Черный шаман

– Оперативно.

Ее, нарезав ломтями, Олег сразу поставил вариться в солдатский котелок, предварительно отлив горячей воды в две кружки.

Водой из коричневой пластиковой бутылки на два с половиной литра из-под кваса Олег помыл руки, после чего в одну из двух кружек бросил щепотку кристалликов марганца окрасившей воду в красный цвет. После чего сполоснул руки этим раствором и заставил помыть руки свою помощницу. Добавил в кружку еще воды и не успевшие полностью раствориться кристаллики марганцовки снова окрасили воду в красный цвет.

Девушка наблюдала за этим преображением круглыми глазами.

– Ну что же, начнем пожалуй…

Олег достал свой вороненый нож от вида которого девушка чуть не хлопнулась в обморок.

– Вот ведь блин, – ругнулся он. – Наверное, подумала, что какой-то жертвенный.

Не обращая внимание на не совсем адекватное поведение ассистентки, Олег первым делом избавил пацана от сильно пропитанных кровью повязок, просто срезав их сбоку ножом.

От открывшейся картины и непередаваемого запаха парня аж затошнило.

– Бр-р…

Ну а как тут не затошнит, если у пациента из раны бело-сизые кишки выглядывают, хороший такой комок уже. Хорошо хоть целые…

«Даже удивительно, как он действительно не сдох от болевого шока, – озадачился Олег. – Ну ладно, в момент получения раны боль как-то не чувствуется, такое бывает. Сам такое не раз испытывал, и резался и молотком себе по пальцам зафигачивал, просто руки и ноги отбивал сильными ударами, так что пацан действительно мог это просто не заметить, но потом… опять же бешеная скачка. Скачка кстати скорее всего и послужила причиной того, что порезанные мышцы живота окончательно порвались и разошлись, кишки в итоге полезли наружу несмотря на тугую повязку. Ах да, его наверняка знахарка чем-то накачала».

Олег проверил зрачки парня.

– Так и есть, зрачок расширен и практически не реагирует на свет. Опиум?

«Парень реально непрост, – утвердился в своем мнении Куманов. – Думается мне, что все аборигены прекрасно понимают, что с такими ранами, даже при самом лучшем уходе долго не живут и чтобы человек не мучился, его просто добивают. А этого не добили, до последнего момента держат в мире живых, не отпуская к предкам, не иначе в надежде на чудо».

– Не удивлюсь, если в конце концов выяснится, что он последний мужчина в знатном роду, потому и пытаются его всеми способами выцарапать из лап смерти.

Кое-как переборов отвращение Олег намочив ватку раствором марганцовки, осторожно промыл выглядывающий участок кишок, а так же на удивление слабо кровоточащую рану вокруг. После чего, задержав дыхание, пальцами начал заталкивать кишки обратно в живот.

В момент проводимой операции, чтобы реально не блевануть, Олег матерился, на чем свет стоит. И чуть не заржал, когда понял, что весь его мат воспринимается девушкой как шаманские камлания-заклинания.

Нет, все-таки заржал.

Стресс и все такое… Истерика в общем.

И его смех произвел на девушку еще более сильное действие.

«Я даже гадать не хочу, что она в этот момент обо мне подумала, предположений возникает очень уж много», – подумал он не в силах успокоиться.

Смахивая выступившие слезы, Олег посыпал рану стрептоцидом. Хуже по его мнению точно не будет. Рана хоть и покраснела, но вроде до гноения и отмирания тканей еще далеко, по крайней мере на его дилетантский взгляд.

А вот шить рану ему оказалось нечем. Шелка нет. Обычные нитки сгниют, леска слишком толстая, да и уверенности что можно ею шить, тоже нет. Синтетики надергать? Так тоже не ясно, как химическая ткань в плоте себя поведет. А если разлагаться начнет?

Хотя мысль у него на этот счет появилась…

– Ты-то мне и нужна, – повернулся Куманов к вздрогнувшей от страха девушке.

Она во все глаза как завороженная смотрела на стоящий в углу посох.

– Тьфу ты…

Оказывается, когда Олег его ставил в угол, то нечаянно нажал на одну из кнопок и теперь глаза вороны горели желтым цветом и Каркуша, как бы смотрела на раненого.

«Сильное зрелище для неокрепших умов аборигенов, – оценил Олег. – Хотя… фиг знает, что местные шаманы смотрят обкурившись мака, конопли и анаши. Может по сравнению с этим все наши ужастики веселые комедии».

«А ведь ворона практически во всех культурах символ смерти, – дошла до парня вся сакральность зрелища. – Хотя с ней, если верить сказкам, не все так просто, может и смерть принести, а может ее и унести».

– Ладно, теперь до конца операции пусть горит…

Девушка находясь в каком-то сомнамбулическом состоянии не сопротивлялась, так что Олег легко срезал с ее головы небольшую прядь волос. Грязные конечно, жирные, так что пришлось ему их тщательно отмывать марганцовкой и даже дополнительно стерилизовать йодом. Как швейный материал, волосы подходят идеально, по крайней мере они не гниют и довольно прочны.

С шитьем у него тоже не все ладно, но благодаря просмотренным фильмам и разным передачам, как именно шить он примерно представлял, так что, едва сдерживая тошноту, штопал, что твой портняжка большой иглой. Тут-то ему и пригодилась ассистентка, коей Олег приказал отжимать края раны, а то неудобно, учитывая, что игла у него самая обычная, а не изогнутая хирургическая. А изгибать не рискнул, могла сломаться. Вот если предварительно прокалить… но на это не было времени.

Сначала Куманов прошил внутренний слой, потом сшивал посеченные мышцы, надеясь, что при этом ничего не перепутал. И под конец заштопал внешний кожный покров. Снова все промыл марганцовкой и посыпал порошком.

Ясное дело, что во время всей этой процедуры он вновь матерился, как извозчик, так что у самого уши в трубочку сворачивались, ибо еще никогда Куманов не матерился так много и так грязно, но очень уж ему было паршиво.

Но как хорошо понимал Олег, всего им сделанного конечно было мало для выживания пациента, сепсис неизбежен, а потому придется воспользоваться более мощными лекарствами.

– Благо их есть у меня. Вот только как бы с дозировкой не промахнуться, – пробормотал он в сомнениях, разглядывая пачки с таблетками и ампулы. – Не уверен, что в данном случае пословица: кашу маслом не испортишь, будет верна.

«Ну да, это нам современным людям нужно вкалывать буквально целые «кубики» мощных антибиотиков и глотать горсти таблеток, чтобы побороть простую бяку, потому как всякая бяка к этим антибиотикам хорошо приспособилась и имеет устойчивость, – размышлял Куманов. – А вот эти люди антибиотиков не знают, как и всякие бяки не имеют к ним иммунитета… вот сейчас вколю ему норму для современного человека, а он вместо того, чтобы выздороветь, наоборот в спешном порядке к предкам отвалит. Потому как вместе с заразой прикончу полезных симбионтов. Или еще по каким-то причинам. Я ведь в этом реально дуб дубом. Ему бы сейчас простой пенициллин вколоть слабенькой концентрации…»

В общем надо было пройти по краю и выполнить главную заповедь медиков: не навредить.

– Ладно, начнем с минимальных доз… с одной десятой от нормы. Или все же лучше начать с одной сотой, а потом нарастить дозировку?

Олег с сомнением посмотрел на раненого у которого появились первые признаки горячки: краснота, жар, обильное потоотделение… Процесс заражения пошел семимильными шагами и полумерами тут точно уже не обойтись, придется бить по заразе наотмашь.

– Нет, при такой обширной ране он схватил слишком много гадости и сотой будет маловато. Так что колем одну десятую.

Олег взял тонкий одноразовый шприц, какими пользуются диабетики и набрал необходимое количество лекарства из закрытой резиновой пробкой склянки, после чего вкатил его в вену пацана.

– Все, я сделал все что только было в моих силах. Аминь… Постирай, – указал он на тряпки и имитировал жестами процесс стирки.

Впрочем это было лишнее. У девушки в сумке оказался дополнительный комплект бинтов из обычной холстины и они вдвоем произвели бинтование.

Тут как раз варево поспело и ибо шитьем плоти занимался очень долго. Стемнело давно.

Олег отлил бульона в кружку и раскрошил туда четвертинку таблетки, что так же нужно употребить при подобных случаях.

– Напои его… И будем надеяться, что я действительно сделал все правильно.

Девушка поняла приказ и принялась его с энтузиазмом исполнять.

Куманов же тем временем незаметно отключил светодиоды в глазах ворона.

Пока девушка ухаживала за раненым, Олег вышел на свежий воздух, очень уж в доме воняло, как дымом от лучин, так и от внутренностей, а так же от самих гостей. Ну да, пованивали. Густо. Мало того что моются не шибко часто в степи-то, да еще зимой, так еще после скачки пропотели. Аж глаза резало…

Гости тем временем обустраивались неподалеку, все там же на берегу. Рубили деревца и ставили их конусом.

Как оказывается, лошади были гружены элементами юрт типа вигвам или как они у кочевников называются? Юрта?

– Видимо на них напали в момент переезда на новое пастбище, – сделал Куманов логичный вывод. – Иначе юрты им собрать не дали бы. И это хорошо, а то даже не представляю как бы они выжили без жилья. Разве что шалаши построили бы из лапника?

Конечно, часть народа он мог бы приютить в своем доме, но откровенно говоря… Олег этому был бы совсем не рад. Несмотря на все желание заполучить соседей, держать их в своем доме он был не готов. Даже не потому, что они… пахнут, а просто не любил много людей в своем личном пространстве.

– Опять же сомневаюсь, что они рискнули бы жить у шамана. Шаман это шаман, его дом – дом духов. А подобное соседство с обычными людьми, для последних может быть небезопасно.

«Ну, да, я мог бы им свой параплан презентовать, на небольшой чум его материала бы хватило, – вспомнил Куманов о своем резерве. – Но жаба бы задушила, честно говоря…»

– Вот девушку эту я с радостью готов приютить в своем доме, хе-хе, но и то, только после того как тщательно помоется.

Олег невольно вспомнил образ девушки. Невысокая, метр шестьдесят максимум, как и его прежняя пассия. Но дома это было маленьким ростом. А здесь, да еще для женщин очень даже прилично. Мужчины были сантиметров на десять ниже Олега, а он имел сто семьдесят пять сантиметров в высоту.

Лицо чуть скуластое, курносый носик. В общем она ему чем-то напоминала певицу Полину Гагарину, только грудь вроде как пообъемнее и бедра пошире. Хотя из-за меховой объемной одежды однозначно утверждать сложно.

– Куда-то меня не туда понесло… – встряхнулся парень, пытаясь прогнать вставшие перед глазами фривольные образы.

Но сделать это оказалось не так-то просто. Очень уж давно Олег обходился без женской ласки, так что его мозги начало клинить со страшной силой.

– Так и насильником стать недолго…

Даже запылавшую морду лица пришлось снегом остужать.

Вернувшись в дом, застал девушку за тем, что она опасливо рассматривала его квадроцикл и при возвращении хозяина аж подпрыгнула со вскриком на месте, точно зайчик.

Олег достал сваренную печень и разделил ее на три части. Одну, самую большую примерно половину, положил себе. Две трети от второй половины предназначалось девушке, а оставшееся – парню. Тем более что он похоже начал приходить в себя, выданный ему ранее лекаркой наркоз видимо заканчивал свое действие.

– Покорми его… сначала разжуй до состояния кашицы и дай глотнуть с бульоном. Потом снова усыпи. А то свои обезболивающие я на него тратить не собираюсь. Самому могут пригодиться, не вашу же наркоту в случае чего, тьфу-тьфу, жрать.

Все сказанное пришлось показывать жестами и на собственном опыте. Хорошо девушка оказалась понятливой и дело быстро пошло на лад.

Испросив разрешения, если судить по интонации, и получив его одобрение кивком головы, девушка убежала из дома, но вскоре вернулась с различной едой в мешке. Для Олега после многомесячной рыбно-мясной диеты это показалось настоящими разносолами! Чего тут только не было?! Вяленое мясо, круг сыра, кулек соли, обыкновенное зерно не то пшеницы, не то овса и хлебные лепешки.

«О боже, как давно я не ел обыкновенного хлеба! – мысленно воскликнул парень едва сдерживаясь чтобы не заорать от радости. – И как мне не хватает даже самых простых каш! Я готов сожрать даже ненавистные мне овсянку и перловку в самом поганом исполнении! А чего только стоит соль!»

Были тут еще какие-то травки, Куманов опознал малину и смородину, в сушеных ягодках помимо той же малины и смородины нашел землянику, но видов травок было несколько больше, и снова получив разрешения на свою просьбу, девушка заварила отвар в своем бронзовом чайничке типа деревенский чай.

«Кайф! – блаженствовал Олег, отпив первые глотки варева. – Только ради этого стоило в одиночку выйти против двух десятков агрессивно настроенных всадников!»

Но долго кайфовать не получилось. А все обоняние подгадило.

«С гигиеной надо что-то делать, – утвердился во мнении Олег, когда чужой телесный запах его стал дико раздражать. – Дышать этими миазмами пота просто невозможно. Эти двое походу будут у меня в доме несколько дней, пока раненый не поправится, чтобы его можно было унести в чум и долечивать уже амбулаторно. Ладно, пацана сейчас лучше не трогать, хотя обтереть все же можно, но девчонка пусть отмоется как следует, все источников запаха застарелого пота будет в два раза меньше, а если она еще и одежду чистую оденет, так это вообще будет замечательно».

Жестами спросив, есть ли у них емкость типа этой бронзовой чеплашки в которой заварили чайный отвар, но большего размера, хотя бы на одно ведро в десять литров и получив положительный ответ, Олег приказал притащить его сюда.

Девушка в очередной раз умчалась к своим, а парень пошел растапливать баню.

Типичный казан литров на десять принесли те два парня, их Олег и заставил заполнить его водой из ручья, просто зачерпнув из заводи и занести в баню, поставив на печку.

Как только баня прогрелась, а вода в казане стала горячей, Куманов позвал девушку за собой в храм чистоты. Сначала показал ей, что от нее пахнет, шумно вздохнув вблизи нее и помахал ладонью под носом из стороны в сторону.

Девушка смутилась.

Потом взял приготовленный пучок сухой травы, деревянную чеплашку с золой и макнув смоченную в воде траву в золу, показал движениями процесс трения этим пучком о тело, то есть мытья. Мыло у Олега давно кончилось.

– Мойся.

Девушка понятливо кивнула.

«Хотя не удивлюсь, что у нее есть свои всякие мыльные средства и прочие мази-шампуни для омовения», – подумал он.

– Одежду тоже новую одень, – добавил Олег, так же показав, что от одежды тоже изрядно воняет.

Девушка снова кивнула, но как-то неуверенно.

«Вот же дурак! – мысленно хлопнув себя по лбу, подумал Олег. – Они же бежали от смерти, то наверняка все лишнее побросали, в том числе и дополнительную одежду».

– Подожди… я сейчас быстро…

Метнувшись в дом, стараясь сохранять достоинство, взял вещи своей пассии, только фуражку с косметикой и украшениями вынул из сумки, ну и платье тоже, и отнес все остальное девушке. Тем более хорошо, что подтвердился тот факт, что она и Катя, примерно одной комплекции, так что должно подойти.

– Вот, в это переоденешься.

«Интересно, догадается она, для чего предназначен лифчик, – мысленно хихикая, подумал Куманов. – Не говоря уже про трусики…»

Олег с большим трудом заставил себя уйти, а не помочь ей в деле обретения телесной чистоты. Типа спинку потереть…

– И ведь не факт, что она стала бы сопротивляться и звать на помощь. Ведь я хозяин, спас их от смерти и могу брать любую плату за свои труды и заступничество.

Вот именно эта доступность, возможность взять только потому, что может это сделать, и выносила парню мозги напрочь, сокрушая в хлам последние бастионы морали и «правильности».

Но он все же диким усилием воли удержался от соблазна, задавив в себе зверя, почти разломавшего в его душе клетку цивилизованности, высокой морали и прочих определений, что отличает человека от животного. Но кто бы только знал, чего это ему стоило!!!

– Уф-ф… Надеюсь, я смог удержать лицо и она не поняла моих желаний.

«Не уверен… Ой не уверен! – сокрушенно покачал он головой и его лицо снова запылало от смущения. – Слишком уж пристально я ее разглядывал, прямо-таки раздевал взглядом. Такое внимание девушки читают влет. А раз так, то спасибо, что не подала виду и тем более не провоцировала».

Олег выйдя из бани в весьма растрепанных чувствах, решил отвлечься по известному методу, а именно поработать топором на заднем дворе. Но не колоть дрова, как можно было подумать, а сделать новую кровать. Его-то кушетка занята больным и он еще долго будет на ней лежать, а самому получается спать не на чем. Не на земле же? От нее холодом несет. Так что принялся рубить заготовленные ранее для разных непредвиденных, как эта, нужд жерди и вязать их между собой.

Вот только когда он очнулся от работы, то обнаружил, что кровать у него получилась, что-то слишком широкой для одного…

– Блин… Вот ведь накатило. Ладно, не переделывать же теперь? К тому же авось именно в таком качестве и пригодится?

Ученица знахарки с трудом перевела дух. Уж на что она близка по своему статусу к шаманам, даже много чего знает из их «кухни», в конце концов сама могла стать шаманкой при некоторых обстоятельствах, но такого ужаса она не испытывала еще ни разу в жизни.

Эта ворона со светящимися глазами сидящая на черепе шайтана (а череп убитого шайтана только подтверждал невероятное могущество этого шамана), казалось высасывала из нее жизнь, такая слабость ее одолела к концу лечения сына бея Таессара и его жены, госпожи Тараны.

«А может и высасывала, чтобы передать часть моей силы Редеде, ведь его дух едва держался в теле, все силы истощились», – подумала она.

Придя в себя, она стала спешно раздеваться, складывая одежду на лавку у двери рядом с подарком. Не стоило злоупотреблять гостеприимством шамана. Даже родовые шаманы – белые и те очень не любят когда рядом с ними находится много народа, даже если это родовичи и встают на отшибе, духи мертвых им ближе чем живые. А уж черные… те кажется живых вообще не переносят на дух.

«А этот шаман несомненно черный, – сделала она вывод. – Только они являются полноценными отшельниками на многие годы оседая на одном месте, так что даже как разговаривать по человечески забывают…»

– Вот только как быть с одеждой, что он мне дал? – озадачилась она, разглядывая плащ, свитер и все прочее, особенно лифчик и трусики, чего она никогда в жизни не видела, но быстро поняла для чего, а точнее, куда они нужны. – Если приму это, то… дам знать, что я согласна стать его женщиной. А учитывая, как он на меня смотрел…

Девушка невольно поежилась. Ей было очень страшно, особенно когда вспоминала, как он смеялся, тогда чуть в обморок не упала.

– А если не приму, то это будет оскорблением и мы можем лишиться его защиты…

Девушка постаралась выбросить из головы лишние мысли и стала быстро отмывать многодневную телесную грязь.

Отмывшись золой и использовав собственные запасы душистых мыльных мазей, она отмыла волосы до блеска.

Накинув старую одежду, не рискнув одевать подарок без совета и разрешения госпожи, выскочила из дома омовения и побежала в женскую юрту.

– Как мой сын?! – тут же спросила ее Тарана, буквально схватив девушку за плечи, забыв о своем высоком достоинстве жены бея.

– Я думаю, с молодым господином все будет хорошо, госпожа.

– Ты уверена? – усомнилась женщина. – Рана была очень плохой… я не помню, чтобы вообще хоть кто-то выживал при этом несмотря на все старания шаманов.

– Я скажу так госпожа, Редедю не сможет оставить в мире живых никто кроме Кумана. Это очень могущественный шаман…

Девушку снова передернуло от воспоминаний тех шаманских речитативов-заклинаний произносимых в момент лечения юноши.

– Действительно так силен? – уже спокойнее и даже с интересом и ярко вспыхнувшей надеждой поинтересовалась Тарана.

– Да госпожа… он даже смеялся когда лечил вашего сына.

– Смеялся?!

– Да госпожа. И еще…

– Что?

– Духи отвечают ему. При этом ему даже не пришлось их звать камланием и воскурением… И, я сама видела духа… даже я их видела.

Женщины в юрте потрясенно замолчали. Ведь духов могут видеть только шаманы и то для этого им нужно выпить специальные эликсиры и вдыхать священный дым, входя в транс камланиями.

А девушка тем временем продолжила:

– Я видела, как дух смерти вселился в ворона на его посохе и глаза птицы горели желтым огнем.

Потрясению женщин не было предела.

– Что он потребовал за свою помощь? – настороженно спросила Тарана.

Она прекрасно понимала, что чем сильнее шаман, тем дороже плата за его услуги. А в ее случае, это должно быть особенно дорого, ведь рана у сына действительно была из тех с которой не справится ни один шаман. Они только и смогут, что облегчить переход раненого в мир духов.

«А ведь он помог нам дважды, – вспомнила она. – Сначала защитил от погони, а теперь лечит моего сына…»

– Ничего, госпожа. По крайней мере пока…

– Что значит «пока»?

Девушка показала на стопку данной шаманом одежды, что она все еще держала в руках и на которую до сего момента никто не обратил внимания.

– Вот оно что… – неопределенно пробормотала женщина. – Он хочет в плату тебя?

– Мне так показалось, госпожа… – порывисто сказала девушка и потупила взор, чувствуя, как заливается краской.

– Хм-м…

Тарана была совсем не против расплатиться с черным шаманом именно так, собственно говоря, невелика плата за сына, тем более что у них по сути ничего нет. Есть некоторое количество золотых украшений с каменьями, но шаманам на золото как правило наплевать. Разве что камни могут заинтересовать, но их немного и они мелкие. Ведь спасти удалось лишь то, что в этот момент было на них самих. Самое ценное лежало в сундуке в кибитке, а он достался врагам.

– Как думаешь, почему он вообще за нас заступился?

– Не знаю госпожа… Вполне может быть, что это вовсе не было никаким заступничеством.

– Почему так решила? – вскинулась женщина.

– Мне кажется, что раз черный шаман выбрал это место, то значит оно чем-то для него ценно, может даже здесь находится место силы…

Все вновь вздрогнули и поежились, рефлекторно перебирая защитные амулеты и шепча слова мантр. Женщинам в юрте стало очень неуютно.

Место силы – очень непростое место. В таком месте как бы стирается грань между миром живых и миром духов предков и природы. Обычным людям без сильных защитных амулетов в таких местах делать нечего, может плохо закончиться. Да и с амулетами тоже задерживаться надолго не стоит.

– Наша гибель могла плохо сказаться на этом месте, отпугнув нужных духов с которыми он общается или приманить злых демонов, что Куману было совсем не нужно, вот он и не дал их нас убить.

Тарана согласно кивнула, делая какие-то свои выводы и они ей судя по поморщившемуся лицу очень не понравились.

– То есть он не брал нас под свою опеку и мы по-прежнему сами по себе… И вполне возможно, что как только мой сын чуть окрепнет, он потребует, чтобы мы немедленно ушли.

Обретенное было чувство безопасности, исчезло как утренний туман под жаркими лучами солнца, что тут же отразилось на женщинах, набежавшими на их лица тенями беспокойства.

– А идти нам некуда, – жестко сказала женщина. – Враги сейчас начнут кружить вокруг жилища черного шамана, ожидая, когда он нас прогонит и добьют, чтобы не заполучить кровного врага. Он наш единственный шанс на спасение и отмщение.

– Но госпожа, он черный шаман… они отшельники и он в любом случае прогонит нас.

– А ты сделай все, чтобы он нас не прогнал, защитил не только от живых, но и от злых духов! – взвизгнула Тарана, теряя самообладание, ведь у нее остался всего один сын из всей семьи.

Девушка отшатнулась как от удара и ссутулилась, но ничего не ответила.

– Что, неужели он настолько ужасен?

– Н-нет…

– Вот и мне показалось, что как мужчина он вполне хорош собой, – хмыкнула Тарана, быстро успокаиваясь. – Так чего тебе еще нужно?

– Как прикажете, госпожа…

– Вот именно, приказываю. И не бойся, это не так уж страшно…

Женщины несмотря на очень непростую ситуацию, захихикали.

– Потом даже сама будешь его домогаться… – сказала одна из них.

– Особенно учитывая, что он шаман, да еще черный, а значит, силен мужской силой как никто другой, и обычные мужчины ему в подметки не годятся, – добавила вторая.

В чуме стало шумно от смеха. Скорее это даже была истерика, после всего с ними случившегося.

Это вогнало девушку в еще большую краску.

– Не тушуйся, – властно махнула рукой Тарана, прекращая поток едких подколок в сторону ученицы лекарки и добавила жестким тоном: – Лучше подумай о том, что если он нас прогонит, то нас-то старух ладно, сразу убьют, ну разве что с этой парочкой еще немного позабавятся, но недолго. А вот ты перед смертью все равно познаешь мужчину, а точнее не меньше двух, а то и трех десятков за раз, потому как ничто более так не привлекает мужчин как молодое женское тело, и тут уже точно ни о каком удовольствии речи не пойдет. Давай посмотрим, что он тебе подарил…