- -
- 100%
- +
Рус, зная о скором нашествии авар, добился того, чтобы вожди славянских племен приняли решение об исходе задолго до того, как нашествие собственно состоится и придется в спешке покидать свои земли в неблагоприятных условиях, только с тем, что смогли взять по минимуму, подгоняемые постоянными наскоками степняков, теряя в постоянных стычках имущество, и без того не хватающее продовольствие, а главное – людей.
Сейчас уйти можно спокойно и хорошо подготовившись, гораздо большей численностью, что так же должно благодатно сказаться при обживании на новом месте.
Так же себе в заслугу он записал тот факт, что каган Пан, заранее объявил и утвердил на Вече наследника, пусть оным стал не он, а Лех, но в любом случае не произойдет ссоры за верховную власть и не случится разделения, как произошло в реальности если верить легенде, по крайней мере одной из ее версий. По крайней мере он на это надеялся.
1
Рус вышел из своего дома-полуземлянки и несколько раз глубоко вдохнул свежий и морозный воздух пытаясь прояснить гудевшую «после вчерашнего» голову.
Прошел до туалета и избавился от излишков жидкости в организме. Да, сделал нормальный туалет (рабы на самом деле выкопали) типа сортир сразу на два места «эм» и «жо», запретив всем гадить, где придется, а то прямо не двор, а минное поле… да и вид ссущих и срущих Руса прямо скажем выбешивал.
Сполостнул руки под умывальником (чтобы всегда была вода был приставлен следить один из рабов) и вообще умылся.
Повод выпить обеспечил прибывший вчера наследник кагана Пана – Лех по прозвищу Лев, что решил навестить своего брата и прояснить некие заинтересовавшие его моменты. Как водится в честь будущего кагана закатили пир горой, выпивка лилась рекой и не отказаться, сейчас это воспримут как пренебрежение, преднамеренное оскорбление, а портить отношение с Лехом было никак нельзя иначе все чего он успел добиться к этому времени, может рухнуть. Став каганом, Лех может лишить Руса должности князя Исхода, назначив оным кого-нибудь другого, да того же Чеха и тогда все пойдет через одно место, на котором обычно сидят.
Так-то Чех не дурак, недаром прозвали Совой, но и выше головы не прыгнет, он продукт своего времени и окружения, то есть он не обладает теми знаниями, что обладает Рус и сопутствующие потери людей от тех же болезней воспримет как само собой разумеющееся, горевать не станет. Рус же собирался избежать большей части негативных последствий переселения.
Что до погоды, то она сейчас в причерноморском регионе в середине шестого века напоминала Русу таковую вначале века двадцать первого, из которого его собственно закинуло в тело одного из сыновей Пана – кагана причерноморских славян, неизвестным природным феноменом, но на море Белом, с оговорками и исключениями, но где-то так, плюс-минус.
Под ногами хрустнул выпавший ночью снег. Практически невозможное явление здесь в двадцать первом веке в конце октября. Но сейчас, вот уже неделю, ночью температура падает до минус десяти градусов. Днем поднимется до нуля, плюс-минус пара градусов.
Выпил кваса, что вынесла ему одна из наложниц.
– Спасибо…
В голове наконец немного прояснилось.
«Очки с темными стеклами, что ли сделать?» – подумал он, невольно щурясь от яркого солнечного света, от которого на глазах выступили слезы.
– Не помешает… по крайней мере разведчикам. Надо попробовать…
Рус больше вынужденно занялся производством стекла, если вообще получаемый продукт можно было так назвать, ибо получаемая им масса на треть состояла из песка.
Собственно, ему для его целей хватало и этого, ибо из этой стекломассы он изготавливал… наконечники для стрел. Хрупкие, а стало быть одноразовые, но ему большего от них и не требовалось.
«Хм-м, интересно, можно зачесть мои стеклянные наконечники, как промежуточный патрон?» – вдруг подумалось ему.
Обломки, что собирали после тренировочных стрельб шли в повторную переплавку.
Рус заметил, что если переплавлять стекло несколько раз, то качество его постепенно улучшается, песок в его массе исчезает, но все равно масса остается желто-зеленого цвета. Его конечно можно осветлить, добавив немного олова, но пока не было нужды для получения более-менее прозрачного стекла.
«Вот на новом месте жительства, да, понадобится окна остеклять, – подумал он. – Правда можно еще ромеям продать…»
Но это легче сказать.
То же оконное стекло не так-то просто сделать, придется долго работать над технологией. Так-то вроде ничего сложного, дескать всего-то и надо, что вывалить стеклянную массу на расплав олова или в крайнем случае свинца, стекло легче металла и растечется по нему сверху, вот и готовый стеклянный лист. Вот только как этот лист выловить из ванны с расплавом металла, чтобы его при этом не искорежить? Или надо ждать пока все не остынет? Так стекло небось схватился намертво с тем же свинцом?..
В общем требовались дорогостоящие эксперименты, на что у Руса пока не было ни средств, ни времени, да и особого желания. К тому же для производства качественного стекла требовалась сода, а не поташ, что использовал Рус. Можно купить, ее вроде бы добывают, но даже если забыть о дороговизне (сейчас приходится считать каждую серебрушку, кругом нищета жуткая), то опять же не хотел.
Не получится с листовым стеклом, а значит пролетают мимо зеркала (самый выгодный товар на продажу), как кои изготавливать он и вовсе имеет самое смутное представление. Вроде то же серебро в ртути надо растворить и на стекло вылить…
Попробовать изготавливать какие-то изделия более утилитарного назначения? Кубки там, тарелки с вазами и все такое прочее? Ну можно, наверное… Вот только нужно ли, особенно здесь и сейчас? Лучше уж тогда на новом месте всем этим заняться, где будет обеспечена надежная безопасность в том числе секретность. Здесь и сейчас все это не получится.
Опять же ромеи могут заинтересоваться источником дорогого товара. Откуда он вообще мог взяться у нищих славян? Наверняка украли у кого-то? А у кого? Никто в Европе кроме ромеев стекло не делал, даже в Италии его давно делать перестали.
Выяснят в конце концов что сами делают, так нападут. И не факт, что отобьешься. Это не степняки. Ромеи умеют быстро брать такие примитивные укрепления типа частокол, коими окружены славянские городища.
Что еще успел за эти месяцы напрогрессовать Рус?
Тот же умывальник сделал. Заказал гончару кувшин с дырочкой в донце, чрез которую пропустил глиняный же стержень, хорошо его притерев, чтобы вода не просачивалась.
Еще печку нормальную сложил, чтобы топить помещение по белому. Он мог себе позволить топить очаг древесным углем, но все равно дым имел место быть и он Руса дико раздражал. Так что сделал нормальную печь с задвижкой в трубе, чтобы перекрывать выход теплому воздуху, дабы его не высасывало наружу тягой, после того как печку погасят. Причем выложил печь не из камня и не слепил из простой глины, а сделал из хороших кирпичей, причем шамотных.
Еще из внедренных новшеств – тигельная плавка руды. Правда эту процедуру провели всего один раз, переработав прихваченную по случаю с Керченского полуострова железной руды. Из нее выработали некоторое количество сталистого железа из которой сделали три доспеха, для самого Руса, его младшего брата Славяна по прозвищу Барс и младшей же сестры Ильмеры с прозвищем Уголек, кое она получила за милую способность сильно краснеть ликом в смущении или гневе, раскаляясь словно уголек на который подул ветерок.
Сам Рус заимел прозвище Финист – ясный сокол, или огненный сокол, в общем аналог феникса. Только в славянской мифологии финист не перерождается в огне, а является посланцем богов, ну что-то типа почтового голубя с сообщением. Собственно, потому верховный жрец Сварога – Ведомир такое прозвище ему и прилепил.
Попав в тело Руса, он, чтобы его не приняли за падучего или еще кого, ведь инцидент произошел во время обряда полного совершеннолетия, заявил, что с ним общался сам Сварог и поведал важные сведения касающиеся всех славян, а именно скорое нашествие могучих и жестоких степняков под прозванием авары, что принесут с собой неисчислимые страдания всему народу.
К счастью для Руса сведения о нашествии подтвердились, причем сам и привез пленных авар, для чего совершил опасное путешествие на восток, даже получил ранение от которого чуть не сдох, что в свою очередь позволило в итоге на Великом вече принять решение об Исходе (за которое он активно выступал), так как имелось понимание, что одолеть авар нет никакой возможности.
Воинов может и хватило бы отбить нашествие, случись генеральное сражение, если мобилизовать практически все мужское хоть сколько-нибудь боеспособное население, но вся беда заключалась в доспехах. Лишь богатые и знатные имели более-менее качественные доспехи, остальные в лучшем случае пробавлялись кожанками. Беда с оружием, не все дружинники даже мечи имели, что уж говорить об ополчении, у которых лишь копья да дубины. В то время как авары с доспехами и оружием проблем не испытывали. Шутка ли, у их тяжелой конницы даже лошади были покрыты стальной броней!
Да и не станут они устраивать большого генерального сражения. Зачем, если можно обойтись без тяжелых потерь, атаковав сразу в нескольких местах, штурмуя сами поселения? Проще раздергать армию противника угрозой их родным городищам и бить ее по частям.
То, что в итоге удалось склонить вождей на заблаговременный Исход племен Рус не без основания ставил себе в заслугу. Ведь одно дело бежать из родных земель схватив по минимуму лишь самое необходимое, при этом подвергаясь постоянным атакам, теряя имущество, продовольствие и людей, терпя лишения в итоге придя на новое место слабыми, босыми и голодными, при этом придется еще с местными за место под Солнцем бодаться. И совсем другое дело начать Исход хорошо подготовившись в спокойной обстановке, придя на место полными сил во всех смыслах этого слова.
Ведь сколько согласно легенде в итоге ушло из причерноморских степей при вторжении авар? Три племенных союза из дюжины под предводительством Леха, Чеха и Руса. И сколько они в итоге увели людей? Тысяч шестьдесят? Максимум сто. А сколько в итоге дошло? Хорошо если две трети, остальные погибли в стычках и скосили болезни.
Сейчас же в Исход должно было сорваться в разы больше людей. Сколько – сказать сложно, Рус сомневался, что пойдут все, очень уж себе на уме западные племена подверженные сильному ромейскому влиянию, кто-то наверняка откажется, но даже если пойдет половина, это порядка пятисот тысяч человек…
Русу даже немного не по себе становилось, когда он думал о том, что ему придется организовать переселение такой оравы народа, очень уж велика ответственность и ошибиться никак нельзя.
Из постоянно работающей новации – токарный станок. На нем делали всего одно изделие – древко для стрелы, производительность – пятьсот штук в день. Можно и больше, штук на двести-триста, но в итоге Рус снизил норму выработки, чтобы не страдало качество, да и затоваривание имело место быть.
Рус пришел к выводу, что именно древки и стали если не главной, то второй по значимости причиной прибытия Леха. По главной причине он мог его вызвать к себе в столицу…
Это Пану было не очень интересно, как там его сын организовал людей, чтобы получать продукцию в таком товарном количестве, получает и хорошо, он продает и свою львиную долю дохода тратит на бухло. Его в последние недели, после того, как назвал наследника вообще мало что интересовало, собственно он по факту передал все дела Леху. А сам такое впечатление задался целью сдохнуть в пьяном угаре. Что-то сломалось в нем после Великого вече…
А вот Лех как раз очень заинтересовался массовым производством древок. Как докладывали агентессы Ильмеры, на которую Рус повесил внутреннюю разведку, он попытался организовать что-то подобное, но потерпел неудачу. Нет, так-то поучалось, до ста штук в день производительность мастеров увеличил, но это все же не пять-семь сотен как у Руса. Опять же мастера такой интенсивной работой были сильно недовольны и начали потихоньку саботировать процесс. В общем, не выдерживали они такой интенсивной работы.
Дело в том, что деньги эти древки приносили очень неплохие, это если продавать их в большом количестве. Ромеи готовы были скупать данный товар в любых объемах ибо император Юстиниан начал новую военную компанию где-то в Азии, в дополнение к тем, что сейчас вел в Италии и Испании, а там востребованы именно лучники.
Вот и Лех вышел освежиться из дома вождя словенского союза, выглядя при этом отвратительно бодрым, будто не бухал весь вечер. Увидев Руса, приветливо взмахнул рукой.
«Или поправиться уже успел…» – подумал князь.
2
– Ну, показывай Финист, как тут у тебя и что, – потребовал Лех. – Я хочу понять, как у тебя получается столько древок для стрел делать.
– Сразу берешь быка за рога, Лев… – поморщился Рус и с силой провел рукой по лицу.
– А чего ждать?
– Тоже верно… – вздохнул он.
– Где Славян, кстати?
– Скучно ему дома сидеть. Сопровождает товар, ну и заодно охотится… волков опять развелось, вот и сокращает их численность…
– Понятно. А Ильмера чем занимается? Что-то я ее тоже не вижу… обычно бы уже крутилась рядом, непоседа.
– С девчатами тренируется…
Рус, как и обещал, позволил сестре, осуществить свою мечту и набрать девушек в свою женскую дружину… если можно так выразиться. Наверное правильнее будет сказать ПОдружину, ведь дружина от слова «друг», а женская боевая команда соответственно должна быть от слова «подруга».
Каждая подружинница обзавелась щенком и помимо того, что повышала собственное мастерство владение различным оружием, в первую очередь луком и ножами, в том числе метательными, тренировала волкопсов на выслеживание и захват добычи, ну и таким командам как: «сидеть», «лежать», «голос» и «лапу».
На это Лех только неопределенно хмыкнул, но от комментариев воздержался.
Всего под руку Ильмеры пришла дюжина девиц, так что для них пришлось делать отдельную полуземлянку-казарму. Первое время случались конфликты, дружинники Руса и Славяна, а так же Беловода их естественно всячески задирали, но скоро перестали, ибо это больно регулярно получать по яйцам. Хотя имелась парочка мазохистов, что продолжали попытки…
– Тогда поехали…
– Куда?
– В поселение Прогрессово. Да вон оно, самое дымное…
– Вижу, словно пожар…
Рус, решил сосредоточить производственные мощности в одном месте, чтобы легче было контролировать процесс, ну и охранять секреты. Расселил одно полупустое поселение, оставив там только тех жителей, что будут обслуживать работников. Опять же само производство весьма дымное, чего только стоит песок расплавить, ну и другие ингредиенты получить, тот же древесный спирт для осветительных ламп. То-то Лех удивился степени освещенности в доме вождя, это не масляные коптилки.
Подали коней. Поехали. При этом не оба-двое, а с охраной, скорее свитой, по пять дружинников.
– Не передумал в поход в Крым идти? – спросил Лех.
– Нет.
– Но почему зимой?! Холодно же!
Ну да, местные зимой почти не воевали. Для этого лето есть. Так, если короткий набег, но Рус планировал длительный поход практически до начала весны. Ну или как пойдет… может и до осени, что гораздо предпочтительнее. Но тут многое зависело от степняков и ромеев.
– Исход будет зимой, в это же время, что и мой поход в Крым, то есть как на реках встанет прочный лед, так что я хочу проверить свои некоторые придумки.
– Например?
– Например повозки. Не колесные, а сани.
С некоторым удивлением Рус осознал, что такого транспорта как сани у славян не имелось, даже зимой использовались колесные повозки типа арбы. Лыж тоже не знали и их Рус так же на всякий случай велел изготовить. Вдруг пригодятся?
– Сани?
– Приедем – покажу, там как раз заканчивают одну повозку делать, может даже прокатиться успеем.
– Хм-м… А еще?
– Специальная сбруя, чтобы коня не душило.
– Зачем?
– Везти груза сможет больше в несколько раз.
– Ясно…
Вот тоже еще одна проблема, что ограничивает грузоподъёмность и соответственно выносливость со скоростью тяговых животных. Нынешние варианты упряжи таковы, что коня или вола душат ремни с помощью которого к животному цепляют транспортное средство, так что особо его не нагрузишь.
Беда заключалась в том, что сам Рус плохо представлял себе конструкцию более прогрессивной упряжи, ибо человеком в будущем являлся сугубо городским, помнил только, что нужно особое коромысло над шеей коня, к которому крепят оглобли. На картинке видел… А как это коромысло крепят к коню – лишь богам ведомо. Лишь бы не на шею, под грудину и спину. Но после нескольких неудачных вариантов, стало что-то получаться.
– Интересно…
Лех покосился на брата с нечитаемым взглядом. Если раньше он нет-нет, да приходил к тому же кощунственному выводу, что озвучил бежавший Коман, что Рус мог сговориться с Ведомиром с какими-то своими далекоидущими целями, то сейчас, после увиденного и услышанного, так не казалось.
Его брат действительно сильно изменился с того момента, как верховный жрец Сварога, провел над ним обряд полного совершеннолетия. Стал спокойнее, вдумчивее… но оно и неудивительно, ведь его вразумлял сам Сварог, дав знания не только о будущем, но похоже и вот такие прикладные, что он сейчас активно внедряет.
Червячком правда все же сидела мысль, а почему именно Руса Сварог удостоил сей чести, а не его самого, как наследника и будущего кагана? Ведь это было бы… правильнее.
Невольно появлялись черные мысли и сомнения относительно собственной судьбы, раз Сварог предпочел Руса.
«Неужели мне так мало отмеряно?» – нахмурившись, в очередной раз подумал Лех.
Это было тревожно. Так-то он чувствовал себя здоровым, его ничего не беспокоило. Но сколько раз случалось так, что здоровый человек, вдруг заболевал кишками и даже Джива – жрица Живы. Богини врачевания, ничего не могла сделать, лишь дать облегчение от боли.
Собственно, так умер один из его младших братьев от одной с ним матери. У него вдруг заболело в правом боку, а через три дня он умер в мучениях. Он такой был не один, умирали сестры и братья от других жен и наложниц Пана…
Жрецы говорили, что это либо наказание богов, дескать заболевшие их чем-то прогневали, либо они стали жертвами злых духов.
А вот собственно и Ильмера резвится со своими подружинницами и волкопсами. Слышен заливистый смех, это они кидались снежками в своих питомцев, а те весело скакали пытаясь поймать их пастью. А так девушки далеко швыряли палки и командовали своим волкопсам, чтобы они принесли их назад. Другие натравливали своих подросших щенят на атаку живой добычи, в качестве жертв выступали юнцы, облаченные в толстую и прочную одежду, сшитую из старых шкур и набитую овечьей шерстью.
Пацаны неуклюже убегали, а на них, рыча и повизгивая от азарта, срываясь с поводков, кидались волкопсы.
– Привет Лех! – увидев выехавшую из ворот городища кавалькаду, подъехала в своей неизменной медвежьей шкуре, поздороваюсь Ильмера.
Ее сопровождала пара суровых дев в кожаных доспехах, так же в медвежьих шкурах с головами.
Кони при этом шарахнулись в сторону от ее волкопса, которого она приучала к носке кожаных доспехов, тоже придумка Руса.
– Здравствуй. Ну и страшилище у тебя… – кивнул Лех на волкопса Ильмеры, с трудом успокоив коня и то только после того, как питомец отбежал подальше. – Особенно если в темноте…
На что девушка только заливисто засмеялась.
– На то и расчет!
Ну да, Рус не только предложил облачить волкопсов в доспехи, но еще и дополнительно устрашить их, присобачив к доспехам коровьи рога или просто выточенные в форме затейливо изогнутых рогов деревянные муляжи. Башку, что так же была хорошо прикрыта роговыми пластинами, окаймляли косички из конского волоса и кожаных полосок. Получилось слабое подобие монстрика – ручной зверушки Хищника.
Для Руса, ничего особенного, но для местных, получилось довольно инфернально. Рус только жалел, что нет светящегося фосфора, вот тогда в темноте действительно было бы жуть жуткая. Но и простой раскраски хватало. Был бы вместо волкопса алабай, было бы гораздо внушительнее, но и так неплохо.
3
Вот собственно и Прогрессово.
Стражники из молодых воинов-ополченцев завидев процессию, заблаговременно открыли ворота и Рус Лехом сойдя с лошадей, зашли внутрь. Лех заозирался. Да, для местных поселение, а если точно личинка промышленного центра выглядела необычно… можно даже сказать революционно. Так-то он все это раньше видел по отдельности, но вот чтобы все в одном месте, этакий футуршок.
Половина домов поселения были преобразованы в различные цеха.
Первое на что натыкался взгляд, это производство древесного спирта.
Так-то почти обычная земляная гора по пережигу древесины в уголь, но с небольшим добавлением, как по внутренней конструкции, так и с внешним отличием. Из внутренней новации, разделение на три секции. В нижней пустой имелась емкость под получение дегтя. В средней лежала древесина из которой собственно получали деготь и древесный спирт. А в верхней части лежали дрова, что давали жар и одновременно превращались в древесный уголь. Из средней секции, герметично отделенной кирпичным сводом от верхней, выходила керамическая трубка (собранная из множества коротких трубочек) с ребрами охлаждения, что погружались в выложенную из кирпичей ванну с водой и уже из этой трубки капал древесный спирт. Все просто и примитивно.
– Так что здесь получается сразу три полезных продукта, с экономией топлива, – пояснял Рус.
А то ведь как сейчас тот же деготь получают? Так же закладывают древесину с емкостью под ней и замазывают глиной, после чего сверху разводят большой костер, что горит по факту впустую, разве что золу на поташ собрать можно.
– Занятно. А тут что? – показал Лех на соседний холмик.
– Обжиговая печь. Тут делаем кирпич, отливные формы и тигли для варки стекла?
– Стекла?!
– Да не, не то, что ты подумал, – махнул рукой Рус. – Чуть позже поясню… Собственно вот печь, где это стекло варят и получаем вот такие наконечники для стрел. Ребят, покажите…
Рус с Лехом зашли под навес, где собственно происходил процесс отливки стекломассы в формы. Занимались этим пацаны лет тринадцати-пятнадцати. Были и девушки. Вот они и преподнесли небольшой сюрприз.
– Оп-па… а это что такое?
Рус заметил в щели между досками кусочек стекла, только не скол, а слишком округлый. Ковырнув ножом, достал бусуинку, или правильнее сказать бисер.
– Вот значит, как…
– Прости князь! – воскликнула одна из девиц по имени Зара.
Вторая, с именем Мила, что работала тут же, выглядела тоже испуганной.
– Не реви! Рассказывай.
– Это я придумала… Мила тут ни при чем…
На это Рус только хмыкнул.
– В тиглях, после того как основная стекломасса вывалена на форму для наконечников остается еще немного… и я решила попробовать сделать бусинку вроде жемчужинки… Сначала в формочки как наконечники… но некрасиво получалось… а потом на сломанную иглу попробовала намотать немного стекломассы… сначала получились трубочки, а потом я стала приминать массу мокрой щепкой, чтобы придать им круглую форму…
– Понятно все с вами…
Девицы выглядели испуганными, не зная как на их самоуправство отреагирует князь.
– Несите все, что успели изготовить.
Мила тут же метнулась в женское общежитие и через минуту уже стояла перед Русом с небольшим горшком, точнее бракованным тиглем. Результата было на пригоршню, разных оттенков зеленого и зелено-желтоватого.
– И что, нравится?
– Да… для вышивки было бы красиво…
– И что с вами делать?
– Накажи меня князь, Мила ни при чем…
– Да не буду я тебя наказывать… – уже раздраженно, чуть ли не прорычал Рус. – Сама как думаешь, будет спрос на вот это? Ну?!
– Да, князь! – испуганно ответила девица. – Многие захотят купить! Жемчуг дорогой…
– Хм-м… упустил я этот момент. Что ж, раз так, то продолжайте…
Рус пытался вспомнить, какие вещества могут придать стеклу разный цвет, но что-то не вспоминалось, особо этой темой никогда не интересовался. Точнее не мог вспомнить, какой цвет дат то или иное вещество, то же железо или медь.
– В общем так… Выделяю вам на ваши вот эти дела один тигель в плавке. Экспериментируйте, добавляйте в песок, а еще лучше в уже готовое стекло, что идет на повторную переплавку, что вам только в голову взбредет. Рекомендую начать с металлов, добавляйте по паре щепоток стружки в тигель, медь там, железо, свинец, олово, может даже серебро или вовсе золото…