Князь Рус. Исход

Хотелось с кем-то обговорить эту тему, но не с кем. Начни он обсуждать легкость побед с дружинниками и тем более простыми воинами, высказывать сомнения и спрашивать, у кого какие мысли на этот счет, то его могли неправильно понять, дескать не уверен в себе князь, а это потеря авторитета. Так что оставалось молчать в тряпочку и пытаться выяснить ответ своим умом.

Русу хотелось думать, что он просто параноидальный перестраховщик, что успех достигается просто в силу хорошей организации, усиленный эффектом неожиданности и толикой везения, без которого тоже никуда, в общем, все так и должно быть. Но не получалось. Червячок сомнения продолжал грызть ему мозг. Что-то было не так.

«А значит подсознание уже видит ответ на вопрос, просто сознание тупит», – сделал он вывод.

Рус еще раз осмотрел разоренное стойбище, но так и не найдя ответов на свои вопросы, скомандовал выход, благо, что стрелы подобраны, а новые трофейные доспехи с оружием оперативно распределены по уже отработанной схеме.

Вот очередное стойбище, только на этот раз разведчик из его дружинников Юша, вернулся с явно выраженной тревогой на лице.

– Плохие новости князь, в стойбище прямо в тот момент, когда мы начали за ним наблюдать, ворвался гонец, прискакавший с закатной стороны и, там тут же случился переполох…

«Вот и первые проблемы, – поморщившись, подумал Рус, – правда пока иного плана. Кто-то опростоволосился и упустил гонца».

Но рано или поздно такое должно было произойти. Это неизбежно. И на такой случай имелся план «Б», но пока имелась вероятность купировать проблему.

Осталось понять, что ему делать: атаковать или подождать пока соберется отряд степняков и поскачет на помощь к соседям, после чего быстро разнести в пух и прах оставшееся стойбище без защитников и поскакать вдогонку уже на помощь к своим? Или же все-таки атаковать? Свои плюсы так и минусы были, как у того, так и у другого варианта.

Жирный минус варианта с ожиданием – то, что от этого стойбища во все стороны поскачут гонцы к другим соседям, что в свою очередь породит цепную реакцию. Это все и решило.

– Атакуем! Халява! Расшибись в лепешку, но не дай уйти гонцам!

– Сделаю князь!

– Давай!

Кивнув, дружинник, возглавляющий отряд в полсотни воинов, что специализировался как раз на перехвате беглецов, поскакал чуть в сторону, чтобы задать дугу и выйти наперерез возможным гонцам и просто беглецам.

– Вперед!

Основной отряд рванул с места в галоп, ринувшись в атаку. К моменту, когда отряд славян приблизился к стойбищу противника, степняки вскакивали в седла к подогнанным к ним коней, тем более что в этом случае они паслись, как назло, в непосредственной близости от стойбища.

Большой опаски не было. Противник смог мобилизовать меньше сотни всадников, почти всех мужчин данного рода, то есть славяне превосходили более чем вдвое, но покрутиться конечно придется. Оставалось только надеяться, что они, сейчас увидев врага, превосходящего их числом, не кинутся в бега, бросив стойбище с женами и детьми.

Не бросили. Даже сгруппировались, скорее инстинктивно и инстинкт их подвел, сделав всадников компактной целью для лучников.

– Бей!

Лучники начали на максимальной скорострельности опустошать колчаны и это дало результат, с коней стали падать убитые и раненые, плюс сами кони вставали на дыбы получив стрелу.

Кутригуры рассредоточились и это снова стало их ошибкой, они стали более удобной мишенью уже для другого типа атаки.

– В копье!

Сотня, в которой состояли не самые лучшие лучники, к тому же успевшие расстрелять свой невеликий запас стрел, вложили луки в пустые колчаны и закрывшись щитами, выхватили копья. Не очень длинные, всего трех метров длинной, полноценными «рыцарскими» пяти метров надо учиться орудовать гораздо дольше, да и седло нужно другое с глубокой посадкой, а так седла остались прежними лишь стремена ввели.

Вторая сотня продолжала стрелять, не давая степнякам устроить полноценную прицельную перестрелку. Хотя они конечно же тоже стреляли, вот только в качестве целей выбрали именно хорошо прикрытых щитами копейщиков.

Осознав угрозу, степняки попытались разбежаться по степи ринувшись во все стороны, но это было бесполезно, славяне шли в полный опор и убежать уже не представлялось возможным, по крайней мере на короткой дистанции. В долгую они конечно уйдут в отрыв просто за счет того, что их кони не уставшие.

Догнать конечно свежих лошадей непросто, так что последовала новая команда:

– Дротики!

Копейщики просто бросили в поле не понадобившиеся в этот раз копья и стали метать дротики. Если стрелы, особенно со стеклянными наконечниками ничего не могли поделать со щитами на спине степняков, разбиваясь вдребезги, то от дротиков они уже не сильно спасали.

Вот уже от степняков осталась едва ли половина, даже меньше, человек тридцать. И возможно, они бы даже смогли уйти, пусть не все, но десяток. Но им фатально не повезло в том плане, что наперерез выскочила полусотня Халявы и вот от их копейного удара степняки увернуться уже не смогли хоть и попытались.

Кто-то все-таки смог, но это ничего в их судьбе не изменило. Они потеряли скорость в маневре и их настигли преследователи, нападая на одного по двое-трое.

Эта схватка обошлась без потерь. Раненые от стрел, что все-таки появились – не в счет.

– Никто не проскочил, князь! – доложился Халява.

– Сколько их было?

– Трое. Сейчас привезут…

Всех степняков стащили в одно место отбуксировав арканами тела, начав их освобождать от всего ценного и тут Руса, увидевшего разом всех кто им противостоял, наконец осенило. Он вдруг понял, почему сопротивление не столь сильное, как того подспудно ожидалось. Все дело оказалось в том, что среди воинов не было среднего поколения двадцатипяти-тридцатипятилетних воинов. То есть от них все это время отбивался неопытный или слабообученный молодняк, старики и увечные.

Заметив одного еще живого пожилого кутригура, (ему в лучшем случае стукнуло лет сорок пять, но степняки стареют особенно быстро и выглядел он лет на шестьдесят) Рус, присев рядом с ним, спросил, хотя уже догадываясь об ответе:

– Где остальные воины?

– Ушли в набег на готов…

«Это я удачно зашел! – подумал Рус отходя от степняка, коего тут же по его разрешающему кивку добили и стали разоблачать от брони. – Ильмера наверняка сказала бы о расположении богов, прямом покровительстве Перуна. Впрочем, еще скажет…»

Сама Ильмера осталась дома. Рус наотрез отказался брать не с собой в набег, мотивируя это тем, что нельзя оставлять без присмотра разведывательную сеть, да и ее подружинниц подвергать опасности тоже не стоит. Вот будут у них доспехи, тогда всегда пожалуйста. А доспехи для девушек он привезет. Что до походов, то их еще хватит на ее век, тот же Исход будет полон опасностей…

В общем, уболтал.

Что до удачи, то даже она вызвала чувство легкой досады. Удача, это конечно ценно, но по-хорошему планировать подобные операции надо не в надежде на нее, а на точные данные. То есть требовалась полноценная внешняя разведка.

Ильмеру в этом плане перегружать все же не стоило. На ней пусть остается внутренняя.

«Славян не потянет, не тот формат личности, он типичный боевик. В лучшем случае ему можно доверить спецназ, может много позже дорастет до полноценного воеводы-генерала, – подумал Рус. – Тогда кого? Что ж, придется более тщательно присмотреться к братьям, глядишь и найдется подходящая кандидатура…»

Русу невольно подумалось, что по своему психотипу Коман был бы в этом плане просто идеальным кандидатом и осталось только жалеть, что он оказался в числе непримиримых врагов.

– Или неудачно – это как посмотреть, – пробормотал он после короткой паузы, взглянув на ситуацию с другой стороны.

Что лучше, легко разбить слабое стойбище и в итоге нарваться на армию или бить стойбища с большими потерями, но так, чтобы вражеская армия собраться не смогла?

– Нет, армия все равно бы собралась… мы бы двигались не так быстро и сбежавших из стойбищ гонцов было бы больше из-за более упорного сопротивления. Так что получается так на так… хотя, конечно, есть разные варианты. Собравшаяся армия была бы не столь боеспособна из-за того, что в ее составе оказалось бы много юнцов и стариков, но тогда она была бы гораздо более многочисленной… и неизвестно, что лучше.