Проклятый горный дикий край

7

– Не понимаю, на что он вообще рассчитывал?..

Громов только покачал головой.

Весь следующий день по факту был посвящен делу хренова подполковника Хренова. Провели очные ставки, исписали еще кучу бумаг. Этот полковой замполит пытался свести все к ревности, дескать отбил девушку, его самого избил при этом и все такое, но заявление Жанны, а потом еще одной девушки ранее подвергшейся насилию с его стороны поставили на сей отмазке жирный крест и подполковник замолчал, но собственно его слова никому не были нужны, маховик репрессивной машины закрутился и обвиняемому уже было не соскочить и грозил ему расстрел.

– Ну завалил бы он тебя и что? Чем он думал?.. Так бы просто разжаловали и выгнали из армии без лишнего шума, а теперь…

– Люди подобного типа, да еще под алкогольными парами в состоянии измененного сознания не думают, они действуют, товарищ генерал. Сначала пырнут ножом или рубанут топором своего собутыльника, и только протрезвев начинают что-то соображать. Вот и Хренов из подобного стада агрессивных приматов. Как по мне, людей надо проверять вот таким образом и тех, кто агрессивен в состоянии опьянения вообще в армию не брать…

– Ладно, хрен с этим Хреновым… – раздраженно махнул рукой комдив. – Я тебя чего вызвал-то… Как ты знаешь, командир батальона – майорская должность вообще-то…

«А командир штрафного батальона – полковничья», – мысленно улыбнулся Киборгин.

– …А ты у нас до сих пор комсомолец. Так что, чтобы через полгода получить новое звание, тебе надо вступить в партию.

– Нет проблем, товарищ генерал-майор. Заявление хоть сейчас могу написать.

– Ну а я дам рекомендацию… и еще пара человек найдется для этого дела, – кивнул Громов. – Давай, пиши…

Комдив протянул бумагу и ручку Анатолию и тот быстро накидал текст заявления.

– И еще один момент… – несколько замялся Громов. – Обдумал я ситуацию с Ага-ханом… в общем мысль мне понравилась, осталось только дело за письмом.

– А в чем проблема, товарищ генерал?

– В том, что доверить его написать некому. Английский ни я, ни ты не знаем… можно конечно со словарем что-то попытаться изобразить, но получится из серия моя-твоя, а к людям написавшим подобный опус никто серьезно не отнесется.

Анатолий невольно хохотнул представив себе такое письмо.

– С другими языками та же ерунда…

– Все равно не вижу проблемы, товарищ генерал.

– Я же тебе объясняю…

– Напишем на русском и все дела. Зачем нам прогибаться под кого-то? Пусть с первого момента прогибаются под нас потому как именно мы владеем ситуацией. Этот Ага-хан миллиардер и получив письмо спокойно найдет переводчика и к нам зашлет человека со знанием русского языка.

– Твою мать… – на несколько секунд зажмурил глаза комдив, давя в себе вспышку раздражения на самого себя. – Действительно… проблема не стоит выеденного яйца. Тогда пиши письмо Ага-хану…

– А что там с хазарейцами на юге, товарищ генерал? Узнали, какую ветвь ислама они исповедуют?

– Ч-черт, совсем замотался с этим хреном… Да, узнал. Тоже исмаилиты, как и таджики с которыми они соседствуют. А вообще основная часть местных исмаилитов находится в Бадахшане… но это уже дела Ахмад Шаха…

«Письмо султану» писали все-таки совместными усилиями.

Доставил его тоже Анатолий Киборгин, свозили на вертолете, к счастью обошлось даже без обстрелов. Но так и летели над союзной территорией населенной таджиками.

По возвращению его нашла та атаманша.

– Меня Кристиной звать, – сказала она и добавила с намеком: – Хочу выразить тебе благодарность…

– Ну, строго говоря я собственно и виновен в том, что этот урод нас чуть всех не порешил, так что с благодарностью можно не спешить… Это я должен принести извинения…

С этими словами Киборгин достал из кармашка набор из цепочки, колечка и сережек с изумрудами.

– О-о…

– Раненым девочкам тоже компенсирую… И у меня есть к тебе деловое предложение.

– Да?.. Какое?

– Крайний срок через месяц, мне нужно… девушек десять, а лучше пятнадцать…

– О! Гарем решил собрать, как здесь принято у богатых и знатных людей? Теперь я поняла, что тебе одной девушки мало, тебе сразу дюжину подавай! – засмеялась она. – Даже боюсь представить, сколько тебе понадобится жен, когда станешь полковником!

– Нет, давай серьезнее.

– Хорошо. Говори.

– Итак, мне нужно десять-пятнадцать девиц готовых хорошо заработать.

– Хорошо – это сколько?

– Тебе, за каждую найденную девушку – тысячу рублей.

– Кхе…

– Им самим, за каждого клиента по пятьдесят рублей за полчаса работы. В среднем в день… точнее в ночь, у нее получится по полторы-две сотни. Может и больше, до полутысячи, если сама захочет увеличить число клиентов.

– Кхе-кхе! Ты публичный дом что ли решил где-то открыть?

– Нет. Не совсем… эти девушки станут «сладким пряником» для моих бойцов, а то кнутом много не добьешься. Думаю, ты уже знаешь, что за контингент под моим началом будет служить. Слухи уже должны разлететься…

Кристина, чуть нахмурившись, кивнула.

– Ну вот, потери будут значительные и парням по выходе из боя придется сбрасывать напряжение, чтобы не потечь мозгами. Ну и буду премировать лучших в военно-политической подготовке.

– Ясно… Спрашивать о том откуда у тебя на все это деньги не стану.

– И правильно, меньше знаешь – крепче сон. А много знаешь и тем более болтаешь, сон может стать вечным.

– Ладно, не пугай – пуганная… – отмахнулась она. – Сколько таким девушкам у тебя работать надо?

– Не меньше полугода, а так, сколько захотят и смогут.

– Ох-хо-хох…

Кристина явно высчитывала уровень заработка на максималке и обалдевала. Суммы получались весьма впечатляющими.

– Ну что же, одна работница у тебя уже есть… Сойду ведь?

– Сойдешь, – кивнул Анатолий. – Даже приплачивать дополнительно стану по тысяче в месяц, чтобы держала девиц в узде, все-таки работать придется в отдаленном гарнизоне в не самых лучших бытовых условиях и определенный риск есть.

– Как выясняется, этого риска и тут хоть черпаком хлебай…

– Сможешь найти еще?

– Смогу. Собственно, я уже знаю большую часть состава хе-хе, а там они еще подскажут из тех, кого не знаю… Главное устроить их быстрый перевод сюда. Но это я тоже знаю как обеспечить, есть у меня хороший знакомый кадровик… – усмехнулась Кристина. – Так что готовь денежки Герой.

– Еще маленькая просьба…

– Для тебя – что угодно!

– Что угодно – не надо, – не принял игривого тона Анатолий. – До меня дошел невнятный слух, что на пересылке в Кушке или еще где, женщин, уезжающих из Афганистана или наоборот приезжающих, под угрозой насилия, могут склонять к близости.

– А это не одно и тоже?

– Насилие насилию рознь, одно дело в казарму к таджикам кинуть за строптивость и другое – переспать с каким-нибудь уродом.

– Поняла. Но что ты сделаешь?

– Поначалу стукну в КГБ, и если никакого результата не будет, то просто убью всех.

– Кх-м… я поспрашиваю и попрошу поспрашивать других.

– Вот и прекрасно.

Что до истории с Вялым Короткочленом, то она, еще до отбытия Анатолия на место постоянной дислокации, получила неожиданное развитие и конец. Хренов смог каким-то загадочным образом вырваться из застенок и… его расстреляли при попытке к бегству, целый магазин ему в спину засадили. И такое бывало.

8

Как и было запланировано батальон выехал первого февраля на свое первое задание в район первого подлежащего переселению таджикского анклава чуть западнее города Лашкаргах. От Герата, это около четырехсот километров.

Переезд, да еще такого количества людей, это всегда непросто. А тут помимо людей требовалось переправить еще двести коней. Только под табун требовалось сто грузовиков, по два коня в кузове. О том, чтобы кавалерия добралась до места свои ходом не могло быть и речи. Мало того, что это значительно удлиняло время в пути, так еще в дороге могли случиться неприятности и табун мог сильно поредеть, а у них, несмотря на некоторый запас, каждый конь на счету. Да и что потом осталось бы от задниц и ног самих всадников не имевших столь большого опыта езды даже лучше не представлять – кровавая отбивная.

К тому же эта сотня грузовиков обратно двинется совсем не порожняком. Как раз готовилась первая крупная партия беженцев. До этого тоже уезжали на север, но мелкими группами, что называется попутным транспортом.

Дорогу в очередной раз проверили саперные подразделения и на все время операции «Исход» взяли под плотный контроль советские и афганские войска, не снимая опорники ни днем ни ночью. Начали летать моторизированные планеры оснащенные новыми тепловизорами так что к дороге никто со стороны подойти не мог, а всех проезжающих по ней аборигенов тщательно досматривали и каждый случай остановки на дороге фиксировали, а то вдруг мину ставят. Мощные мини турбины для планеров до сих пор не сделали, так что приходилось использовать мотоциклетные движки.

Дорога заняла три дня, заночевав сначала в Даулатабаде, а потом в Дилараме. Так-то и за два дня могли доехать, но рассчитали таким образом, чтобы прибыть на место не в темноте, а еще при свете дня и успеть не только нормально разгрузиться, но и осмотреть местность своими глазами. Ехали понятное дело не в неизвестность, место им заранее присмотрели, но как говорится: доверяй, но проверяй.

Приехали так же не в голое поле, а в довольно внушительных размеров кишлак, домов на сто. Только был он пустым. Встретил его капитан ВДВ, что сидел в этом кишлаке со своей ротой дожидаясь смены.

– Наконец-то! – обрадованно воскликнул он.

– Что, так настойчиво досаждают? – поинтересовался Киборгин.

– Да не то, чтобы так уж сильно, хотя нет-нет да обстреляют из пулеметов или ракетами, чтобы значит не расслаблялись… а так больше местных терроризируют, то тут, то там нападут и мы в итоге носимся по этой долине из конца в конец с ног сбиваясь. А много ли я со своей ротой на четырех БМД тут навоюю?

– Так ты один на весь анклав?

– Вот и я про что! Приеду, а духи уже смотались в пустыню. Перехватить толком никого не получается. Да и в засаду попасть как высморкаться… На хер. Даже заставы не поставить. У меня от роты меньше полусотни человек. Авиацию вызывать тоже бессмысленно. Спрячутся где-нибудь в овраге, замаскируются, а потом темнота наступает, не полетаешь уже. Они ведь под вечер атакуют, собаки такие. Ученые.

– А местные что?

– А что местные? Отстреливаются до нашего прибытия. Оружия у них хватает, да мы теперь снабжаем, – скривившись, сплюнул командир роты ВДВ.

– Духи реально пытаются устроить нападение или так больше для виду атакуют? – продолжал допытываться Анатолий.

– Сейчас, конечно, просто давят огнем, не давая нормально жить, в поле не выйти – снайпер то и дело бьет, а потом сматывается на мотоцикле… большой же бандой им больше не собраться – авиация засечет и накроет. Вертушки дневные облеты по периметру все-таки совершают. Так, человек по десять-двадцать, на паре-тройке машин налетят втиснувшись в какой-нибудь торговый караван, движение тут довольно активное, не зря тут столько дорог накатано. А вот в самом начале – да, вырезали несколько мелких кишлаков под ноль и вот этот хорошо потрепали.

Киборгин понятливо кивнул.

Освободившиеся от груза грузовики недолго оставались порожними. Они переехали в другой кишлак поблизости и в их кузова начали загружать свое имущество переселенцы. Объема кузова естественно на все барахло не хватало, несмотря на то, что выделяли по два борта на семью, так что многочисленные тюки подвешивали снаружи. Так же снаружи подвешивали отчаянно блеющих овец. Но всех животных увезти с собой при всем желании не получалось. Брали с собой даже саженцы каких-то деревьев. В общем видок у машин становился еще тот – постапокалиптический.

– Кавалерия… – наконец обратил внимание на коней вэдэвэшник.

Коней повели на водопой. Кишлак стоял на речке впадающей в Гильменд.

– …В этих местах, пожалуй, дело не лишнее, даже полезное… местные тоже широко используют всадников. Проехать опять же можно даже там, где и танк не проползет… Ну что, давай прощаться?!

– Не так быстро, братан! – засмеялся Анатолий. – Поработаете эту ночь нашей охраной. Нам еще разместиться надо.

– Эх-х…

В качестве жилья было решено использовать дома, все лучше, чем в палатках. Осталось по-быстрому собрать двухъярусные кровати, что привезли с собой вместе со всем необходимым спальным барахлом.

Ночь прошла спокойно, по крайней мере никто их не обстреливал.

– Думаю уже знают, что сюда целый батальон заявился, так что теперь они на соседний таджикский анклав навалятся, – сказал капитан ВДВ.

Анатолий только согласно кивнул головой. Это было и хорошо и плохо. Хорошо – не будет обстрелов, плохо – придется все-таки выделить часть сил для прикрытия соседей, как минимум рейдовую роту. Но в обороне сидеть Анатолий не собирался – проигрышная тактика. Да и в плане заработка тоже никакая, а ведь главный смысл штрафбата именно в заработке.

«Ну вот, как раз обкатаем кавалерию», – подумал Анатолий.

Тем временем батальон выстраивался на окраине кишлака. Один из домов Киборгин решил использовать как трибуну.

С высоты обзора невольно залип на осмотре открывшегося пейзажа, а представлял он огромную ровную как стол уходящую за горизонт степную пустыню. Но знал, что ровность эта кажущаяся, там хватает своих холмов, низин в которых можно укрыться и незаметно подобраться к противнику. А вот самому противнику подобраться к ним будет теперь сложнее благодаря планерам. Один как раз сейчас кружил над ними. Базироваться они будут на аэродроме в Лашкаргахе.

На крышах соседних домов разместились бойцы роты «преторианцев», что стали зорко вглядываться в основную массу своих «сослуживцев». В кавычках, потому как режим службы у них был особый и это сразу привело к расслоению, что собственно и задумывалось изначально.

Капитан поговорил с «преторианцами» еще до отбытия кратко описав им их обязанности и перспективы, точнее плюшки службы именно в данной роте. Во-первых, почти отсутствие реальных боевых заданий, точнее будет брать по одному отделению в качестве охраны, остальные будут тем временем заниматься охраной «чекисток».

– Ну а во-вторых, как понимаете, сами будете пользоваться их услугами на регулярной основе, а не в качестве награды, как прочие, что им еще придется заработать потом и кровью. Ненавидеть вас за это будут люто, так что ушами не хлопать. Провинившихся буду сразу без разговоров переводить в боевое подразделение. Думаю, не надо пояснять, что проживете вы после этого до первого боевого столкновения.

Отказавшихся от такого особого режима службы, что интересно, не нашлось. Никто не стал рвать на себе майку и проситься в полноценно боевую роту, дескать западло вертухаем служить.

Анатолий поднял мегафон, что специально купил для такого дела. Советские строители продали на рынке Герата.

– Я не стану говорить вам о долге, ответственности и прочих высоких материях, все это вы слышали не раз и не два, и если для вас это оказалось пустым звуком, из-за чего вы собственно загремели на «дизель», то и дальше для вас это останется пустым звуком, вы мальчики взрослые и перевоспитывать вас поздно, только ломать через колено, но делать я этого не стану. Тут либо вы сами до этого дойдете, либо не дойдете и останетесь моральными уродами… мне наплевать. Я собрал вас затем, чтобы сделать объявление о наказании. Оно, собственно говоря, одно – смерть. Неподчинение приказу – смерть. Самострел и прочее причинение вреда собственному здоровью исключающее возможность исполнение служебных обязанностей – смерть. А то могут найтись дегенераты, что решат нажраться стекла. Попытка дезертирства – смерть. Кстати, присматривайте сами за своими сослуживцами, а то может вас сонных порешить и уйти…

Анатолий всмотрелся в лица солдат-штрафников. Кто-то хмурился, кто-то лыбился, дескать пугаешь начальник.

– Если кто-то не верит, то это его проблемы. Чтобы потом не рыдали ползая по земле червем и не пускали сопли у расстрельной стенки, дескать пощадите, я больше не буду. Вы уже взрослые, член волосатый, так что детские отмазки не пройдут. Но, не кнутом единым. Будут и пряники. Нет, я говорю не о хлебобулочных изделиях, – засмеялся Анатолий. – Я говорю о девушках. Да-да! Лучшие получат доступ к женскому телу.

Солдаты загудели и неверующе смотрели на комбата. Впрочем, не только они, но и офицеры. Оно и понятно, такое не практикуется нигде.

– Вы это серьезно? – спросил майор Киреев, что стоял рядом с ним вместе с особистом и замами.

– Очень серьезно. Вообще оторвать молодых парней, у которых гормоны из ушей хлещут на два, а то и три года от женского пола очень плохая идея, как по мне, а уж тех, кто рискует жизнью и подавно. Отсюда немотивированная агрессия или наоборот депрессия с суицидальными поползновениями.

– Солдат должен стойко… – начал было особист.

– Я вас умоляю! Зачем гнобить бойцов лишними тяготами, коих и так выше крыши, если их потребности можно удовлетворить, при этом получив дополнительный элемент влияния с целью повышения дисциплины?

– Но как это вообще разрешили?! – продолжил изумляться командир эскадрона.

– У нас экспериментальный батальон…

Сам же подумал о том, что кляузы полетят во все стороны.

«Но ничего, что-нибудь придумаем, – оптимистично подумал он. – «Чекисток» все-таки определим в формальные работницы согласно их официальной профессии, а все кляузы будем объявлять простыми доносами завистников и обиженных. Да и почту буду проверять…»

– Так же разрешается носить бородки… – продолжил Киборгин.

С бритьем в зоне боевых действий в это время вообще не просто, мягко говоря. Устав и начальство требуют гладко выбритых подбородков у солдат и офицеров понятное дело, но вот бритвами почему-то снабжать забывают. А если и снабжают, то хоть топором брейся, честное слово. Ну да, кто брился бритвой завода «Нева» знает, что безопаснее побриться электрорубанком.

А у некоторых кавказцев с бритьем и вовсе беда. Щетина уже к вечеру сродни трехдневной. В общем волос очень быстро растет и бритв на них не напасешься даже фирмы «Нева».

– Так же вводятся послабления по уставу, в том плане, что будете вести себя как обычные солдаты в повседневной обстановке, но за исключением подразделений показавших худшие результаты на соревнованиях. Те продолжат даже в сортиры ходить строевым шагом. Так что за месяц вам стоит подтянуть свои физические данные. Да и нечего дохлякам на женщинах делать, разве что только позориться.

– Ха-ха-ха!!! – заржали штрафники.

9

Дальше начались рабочие будни. Одна рота вставала на охрану лагеря, вторая – занималась боевой подготовкой (кавалеристы только тем и занимались без отвлечения на работы ибо им за конями смотреть и строить им конюшни), благо боеприпасов завезли очень много и можно было особо не экономить. Остальные заступали в наряды, занимались заготовкой дров, а также материалов для строительства полосы препятствий.

Тут комбат решил развернуться во всю ширь и имеющихся возможностей, создав вариацию «Царя горы». Испытаний тут можно придумать великое множество, все зависит от фантазии. Впрочем, Киборгин как-то подсел на просмотр колумбийского шоу «Остров Титанов», так что имел представление, что можно соорудить из бревен, веревок, палок и бочек.

Алексей для выявления достойных кандидатов для близкого общения с женским полом решил проводить исключительно командные соревнования без «личного зачета». Ведь ему нужно добиться сплочения личного состава на уровне взвод и рота, это групповые соревнования, когда успех зависит от слаженных действий всего подразделения. Именно по этой причине Анатолий принял решение активно перемешать людей по национальному признаку. Так победа взвода обеспечивает не только награду для них самих, но и для всей роты.