Схватка за Русь

© Георгий Лопатин, 2021

Пролог

Олег Куманов, по всей степи от Уральских гор на востоке до Крыма на западе, больше известный, как черный шаман Куман по прозвищу Ворон, в очередной раз камлал… то бишь проводил техническое обслуживание двигателя своего верного квадроцикла в гараже собственного только что отстроенного замка в центре города. Ну как замка?.. Скорее трехэтажной усадьбы в кольце трехметровых стен.

Отсутствие нормального моторного масла, вот уже как третий год, плохо сказывалось на состоянии железного коня. Усилился износ трущихся частей, особенно Олег переживал за поршневые кольца, без них движку сразу хана (о какой либо тяге можно сразу забыть), и при продолжении эксплуатации квадроцикла в прежнем режиме, жить ему, по оценке Олега, а он все-таки в прежней жизни был механиком и в технике понимал, оставалось в районе пяти-семи лет.

А взять хорошее масло просто неоткуда. До его производства при естественном ходе истории нужно ждать порядка семисот-восьмисот лет. Так что приходилось извращаться с помощью имеющихся средств, а именно заниматься перегонкой нефти кустарным способом, с целью получить хоть что-то удобоваримое в плане смазочных материалов. Получалось откровенно не ахти. Как ни странно, но поршневые кольца спасало именно плохое качество самопального топлива…

Опять же эксплуатировать «клетку для демона», так Олег представил свой квадр хроноаборигенам не желая вдаваться в подробности сложной механики, ну и повышая свой статус черного шамана, приходилось не столько в ездовом качестве, сколько в роли лодочного мотора, что тоже не добавляло здоровья двигателю. Благо, что в последнее время такие поездки-плавания были редки и ресурс двигателя удавалось беречь для самого крайнего случая каким бы он ни был, побег или же запугивание врагов, выскакивая навстречу а-ля на демоне.

Закончив ТО Куманов сел верхом на квадроцикл и тяжело вздохнул, в который раз вспоминая все, что с ним приключилось с той злосчастной осенней грозы на не менее злосчастной полянке, где он решил остановиться, чтобы переночевать.

А произошло много чего…

Чтобы выжить среди аборигенов в это жестокое время, когда человеческая жизнь не стоит практически ничего и при этом не стать их рабом Олег принял образ черного шамана, уж такого персонажа по его мнению никто не посмеет тронуть без опасения получить смертельное проклятие, благо трудностей с этим не возникло. Чего только стоит его знаменитый посох с черепом шайтана и вороной на нем.

Ведь Олег еще был байкером и состоял в клубе «Черный ворон», ну и соответственно имел некоторое количество тематических самодельных прибамбасов. Все бы ничего, такими посохами мало кого удивишь, но в глазницах черепа и вороны имелись светодиоды, что он включал время от времени на важных мероприятиях для усиления эффекта. И аборигенов это очень впечатляло.

Ну и шлем его тоже производил впечатление, особенно во время первой встречи, когда местные еще не понимают что это лишь шлем, а не голова. Ведь мало того, что лицо скрыто темным стеклом, так еще шлем расписан соответствующим образом, вроде как снесло часть черепной коробки и виден мозг, а нижняя челюсть лишена кожи и мяса, то есть нарисована голая кость. Вроде как живой мертвец перед ними возникал.

Немало людей поседело при виде Олега в его полном образе черного шамана: шлем, посох, классическая байкерская черная кожаная одежка и черный плащ. А кто-то и вовсе сошел с ума… от рева квадроцикла, то бишь демона.

Воспитанный телевизором Олег в моменты тщеславия не редко думал о том, как его в далеком будущем будут представлять потомки. Этакий могущественный колдун, призыватель демонов, да еще и оборотень в ворона, ну и прочее в таком же фэнтезийном духе…

Но ему не помог бы выжить даже его статус могущественного черного шамана, что может десятками призывать демонов, легко менять погоду и вытаскивать мертвых из-за кромки, как он собственно поступил с нынешним ханом Редедей, вылечив страшную резаную рану живота, когда аж кишки стали выдавливаться наружу, если бы не квадроцикл. То на спасенных аборигенов нападали другие аборигены, то атаковали самого Олега под прикрытием белых родовых шаманов, но квадр дважды прогнал нападавших одним своим видом и ревом.

Узнав, что попал в 1224-25 год к половцам, и битва с монголами на Калке уже прошла, но зная по истории, что настырные монголы, получив от волжских булгар по сусалам вернутся через двенадцать лет, чтобы жестоко отомстить обидчикам и для последующего покорения Руси Олег Куманов решил, что сидеть на попе ровно не следует, хоть и соблазнительно, а нужно этому вторжению всеми возможными способами воспрепятствовать.

Поскольку на Русь со своим предсказанием идти смысла нет, там он никто и звать его никак, а в половецкой степи он уже обрел какой-никакой статус, то решил объединить половцев под одним ханом, как то, не так уж и давно сделал Чингисхан с монголами. Для этого Куманов стал продвигать спасенного им юного бея Редедю на вершины степного властного олимпа, естественно обставив это для него самого и окружающих, как повеление духов предков и Великой Матери.

И вот после почти года усилий, сопровождавшихся боями и походами, бей Редедя сначала стал беком, а потом и ханом. Пока еще мелким способного выставить порядка трех тысяч всадников, но это именно лишь пока и все это прекрасно понимали, как друзья, так и враги.

Параллельно Олег решил спасать русских людей, коих в регулярных набегах захватывали половцы, похищали ушкуйники да и сами русские князья продавали взятый у соседей полон на юга, для получения «живых» денег для найма тех же нурманов. Ну не мог он смотреть как караваны из сотен и даже тысяч славян растворяются где-то на юге… Для этого он развернул производства стекла как прозрачного, так и цветного, а так же зеркала, одного из самых дорогих товаров в средние века и установил для работорговцев за пленников тройную покупную цену.

Причем он щедро платил не только за взрослых, здоровых мужчин и женщин, но и за бросовый товар: детей, стариков и увечных, которых в лучшем случае бросают на месте, а в худшем режут походя. Это естественно привело к тому, что подавляющее число плененных русичей стали везти именно Куманову в степь. Да и не только русичей везли, но и с берегов Балтийского или как его называют хроноаборигены Варяжского моря. Олег платил и за них.

Особенно много разовой партией пригнали пленников осенью 1228 года из южнорусских княжеств, когда по ним прошелся хан Котян и хан Юрий сын почившего хана Кончака. Но если Котян ходил сам по себе «из любви к искусству», то Юрия Кончаковича как христианина призывали русские князья в помощь в своей междоусобице.

Купленных людей Олег селил в степи на реке Ворона небольшими деревнями, тем самым положив начало возникновению степного русского княжества, прозванного Вороньим.

Этому названию способствовал и строящийся город, где Куманов разместил основное производство стекла. Сначала он хотел назвать его Половскградом или Половском, но народная молва быстро переиначила его в Сынтахстон, то есть в Воронье Гнездо из-за того, что большую часть времени Олег, получивший прозвище Ворон, проводил именно здесь, а не кочевал, как порядочный половец.

Понятно, что его княжество не могли не попробовать на зуб соседи и буквально на следующее лето устроили набег. Но благодаря разведке и ожиданию чего-то подобного, удалось к отражению нападения подготовиться и легко прогнать противника применив взрывпакеты. Ну и конечно же верный квадр. Больше на имущество черного шамана (а все рабы считались именно его имуществом) никто нападать не рисковал.

К некоторому удивлению Куманова, город рос довольно быстро, прям как на дрожжах. Конечно, этому способствовало большое количество рабочих, но все равно такого быстрого темпа он сам не ожидал. По сути, город в своей основе был построен за два года и сейчас набравшиеся опыта строители заканчивали возведение кремля-замка в его центре.

Сынтахстон получился компактным, даже каким-то игрушечным, всего на две тысячи семей. Все за счет четкой планировки и конечно же за счет архитектуры зданий. Дома строились трехэтажными П-образными, поставленными впритык друг к другу, получался этакий гребень, причем обоюдный. Между этими «гребнями» находились общественные здания, вроде столовых (кормежка была централизованной) и бань. Так же в городе имелись больница, школа, печатная мастерская, несколько магазинов, мастерскими и так далее…

Каждый такой П-образный дом насчитывал двенадцать комнат-квартир. В будущем Олег планировал, что с ростом благосостояния горожан и роста их семей за счет естественного пополнения от рождаемости, (а горожанами стали рабочие его стекольного и прочих производств, коим он пообещал свободу через десять лет), а так же ростом города, комнаты будут объединяться в полноценные многокомнатные квартиры. Более того, одной какой-нибудь богатой семье каким может стать тот же главный стекольных дел мастер Брячис, или бывший горшечник Сумил, будет принадлежать весь П-образный блок с внутренним двориком.

Но самым главным отличительным признаком его города от всех ныне существующих стало даже не наличие стоковой канализации (она скорее всего где-то существует), а централизованного водоснабжения каждой квартиры. Вот такого точно никто не делает.

Олег даже передернул плечами, от воспоминания того, сколько крови у него выпила эта система, пока она не заработала так, как надо. Ведь мало было просто подвести воду, для этого построили пока временный деревянный акведук, нужно было добиться, чтобы она без задержек поступала в каждую квартиру. Для этого водоснабжение шло с третьего этажа и регулировалось поплавковой системой.

Собственно главной причиной такого желания, было то, что Олег решил установить в каждой квартире индивидуальный туалет и для него требовалось много воды для слива. А то ведь не набегаешься с ведрами от колодца на третий этаж, чтобы наполнить бачок и за раз все слить… Не хотел он плодить общественные вонючие сортиры. Хотя и были у бань и прочих общественных зданий, чтобы углы не метили как собаки.

Но справился. Даже добился того, что вода не замерзала в городской системе распределения, для чего подвел к водотоку печные трубы для обогрева дымом в зимнее время. В самом акведуке вода к счастью не замерзала за счет быстрого течения, только лишь сверху коркой льда покрывалась.

Но акведук был все же больше показательным источником воды для врагов. Помимо него имелось сразу два секретных, подземных источника. То есть русла ручьев просто закрыли каменными плитами и замаскировали землей. Вода от них шла в три городских колодца. Так что если акведук разрушат, люди от жажды не умрут.

Были, конечно за это время и неприятные моменты. А именно несколько раз подступал голод из-за того, что своих ресурсов для прокорма такого количества рабочих и постоянно поступающих рабов остро не хватало. Кроме того новый булгарский хан решил перекрыть поставки продовольствия из своего царства в отместку за нанесенное ему обидное поражение.

Но продовольственный кризис разрешился благополучно благодаря поставкам продовольствия из Руси. Олег решил рискнуть и организовать прямые поставки прямо к городу по реке Мокша, а не через Пьяный форт на севере на притоке Суре практически в сотне километрах от Волги. Тем более что прежний маршрут был не слишком удобным из-за сухопутного участка пути. По новому маршруту так же пошел поток невольников, таиться больше не имело смысла, и Пьяный форт проработав всего год, за который его один раз успели сжечь булгары решившие завладеть производством стекла, был заброшен.

Что касается сельского хозяйства, то производство собственного продовольствия быстро нарастало и, вскоре можно было ожидать выхода на самообеспечение. Все потому, что Олег внедрил несколько знакомых ему методов ведения хозяйства. Главным из которых стало даже не трехполье, до этого еще было далеко, слишком мало из-за трудоемкости было распахано земель, а то что он повелел для посадки использовать крупные семена, а не мусорную мелочь, как принято сейчас.

Куманов, зная людскую натуру делать так, как принято и делали предки в седую старину, а не так как приказано, перед посевной лично объехал все основанные им деревеньки и проверил, как выполняется его распоряжение и не зря. Больше половины обирались бросать в землю именно мелочевку, за что получили плетей, как говорится, не доходит через голову, дойдет через задницу.

Результат не заставил себя ждать и уже второй урожай при такой селекции зерна пшеницы и прочих культур радовал своим размером. Олег специально сравнительный анализ провел, чтобы убедиться. Это естественно списали на его род деятельности, дескать нашаманил и наколдовал… Начали бузить священники, типа негоже христианам колдовскую пшеницу есть. Но их быстро удалось окоротить… кого-то на голову.

Удалось даже заключить секретный договор о взаимопомощи с великим князем Владимирским Юрием Всеволодовичем.

Если говорить о личной жизни Олега, то тут все было в полном порядке. Жена, лекарка по имени Чири, после рождения сына первенца названного отцом Царгасом, то есть орел на половецком, а через полтора года родила дочь Дзалу, что на русском означало – осока.

Основные события прошли в первый год появления Куманова, после чего Олег решил немного притормозить активность, чтобы переварить приобретенное и окрепнуть. Опять же молодому хану на тот момент было всего пятнадцать лет и требовалось подождать, чтобы он подрос, набрался реального опыта управления в качестве хана и окружающие его стали воспринимать более серьезно, а не кривить презрительно губу, дескать у него еще молоко на губах не обсохло…

Олег, сидя на квадроцикле, еще раз глубоко вздохнув, с отчетливым хлопком ударил ладонями себя по ногам, при этом сказав:

– Ну что же, время пришло… Пора начинать второй этап Плана.

Часть I. Кризис