Схватка за Русь

Парочку уже остановили именно обездвижив особенно удачными попаданиям в основание башен там, где колеса, но этого было слишком мало. Собственно именно туда сейчас все и старались попасть, но пока получалось плохо.

– Боюсь, госпожа, на такую массированную атаку у нас ничего нет…

– Гарпуны?

– Гарпунами мы их не завалим. Видите какие крестовины у башен в основании?

Чири кивнула.

– К тому же я уверен, что их еще утяжелят камнями. Иначе, зачем они сделаны с бортиками как какие-то корыта? К тому же их солдаты все это время собирали ранее выпущенные нами камни.

– Ясно…

– Прошу прощения, госпожа… – с просительными нотками произнес Каздак.

– Что?

– Как здоровье Кумана?

Чири тяжело вздохнула.

– Мой муж поправляется, но он все еще слишком слаб. Если ты надеялся, что он сможет призвать демонов и те прогнали бы булгар, то это напрасные надежды. Рассчитывай только на свои силы.

– Да, госпожа… Но признаюсь, у меня нет абсолютно никаких идей! Стоит первым башням подойти и все, начнется штурм, который мы не сможем выдержать.

– Ну же, ты же его ученик! Думай как черный шаман! – схватив Каздака за ворот и с силой тряхнув, воскликнула Чири. – Ведь все что Куман придумал, в действительности очень просто! Так неужели нет еще одной столь же простой вещи с помощью которой можно будет отбить этот штурм? Нам всего-то и надо, что выиграть еще немного времени!

– Но я не черный шаман, госпожа! Я вообще не шаман, чтобы думать как Куман! Да, вещи, что придумывает черный шаман действительно невероятно просты и эффективны, но… у меня не получается. Все что я могу придумать сам, это выйти из города и провести контратаку!

– За такую глупость из-за которой ты впустую потеряешь людей, тебя черный шаман убьет, когда придет в себя.

– Вот именно! К тому же меня убьют раньше, ведь я сам поведу отряд в атаку…

– Что за шум, а драки нет? – вдруг раздался глухой голос, но его все услышали и узнали, а потому заткнулись и обернулись на говорившего.

Наступила тишина.

– Ну, прямо ревизор пришел, – непонятно для всех сказал пришедший.

Впрочем, он частенько говорил то, что никто не понимал. Все-таки черный шаман…

Олег проснулся от протяжного воя сигнального рога. Этого монстра полутораметровой длины и полуметровым диаметром на выходе, низкий звук которого пробирал до кишок, он сам повелел сотворить из медных листов и мучились с этой звуковой сигнализацией не одну неделю, прежде чем получилось, то, что задумывалось изначально.

Тут же к его койке подскочила девчушка с пиалой в руке и дала напиться. Как всегда вместо воды была какая-то вяжущая бурда, но Олег Куманов безропотно пил эти отвары, что должны были излечить его от отравления.

Все тело болело и пронизывала противная слабость. Во рту сушняк и привкус желчи.

«Твари, – подумал Олег о булгарах. – Дайте только встать, и я покажу вам, где раки зимуют! Век меня помнить будете!!! А моим именем станете пугать своих детей до скончания времен!»

Вспышка ненависти придала Олегу сил и он даже самостоятельно приподнялся на локтях, поморщившись от острой боли в животе.

Откинув одеяло, осмотрел себя. И выглядел он откровенно плохо. Истощение было сильным, ведь ему ничего не давали есть, только какое-то питье, что не давало сытости. Но оно и неудивительно, ведь ему хорошенько «пощекотали» кишки. Как Куманов уже знал, ему удалили полметра кишок. А заодно и аппендикс. Так что кишки нельзя было нагружать сколько-нибудь твердой пищей, да и вообще им следовало поменьше работать. Вот и приходилось пить, что не столько насыщало, сколько должно было оказать целебное воздействие на кишки. Плохо то, что никто не знал, как они заживают. Не вскрывать же его снова. Рана на животе и без того выглядит не ахти. Но видимо все же потихоньку заживают иначе давно начался бы сепсис.

Олег быстро устав и обливаясь холодным потом, упал на свою лежанку, тяжело и часто дыша. Мысли немного путались, явно последствие того, что его пичкают какой-то дурью.

– Нет… вы не просто меня будете век помнить и детей своих пугать именем моим… вы вообще меня помнить не будете… просто потому, что некому будет помнить… Всех на ноль помножу…

Прибежала все та же сестричка с испуганным лицом.

– Что случилось?..

– Господин?

– Что происходит, спрашиваю?!

– Простите господин! Булгары идут на штурм…

– Не в первый раз… Отобьемся.

– Д-да господин…

– Или не отобьемся?

Девушка замерла как статуя и молчала, глядя на Куманова круглыми глазами, даже не мигая.

– Ч-черт, похоже дело дрянь… Зомби!

Дверь тут же открылась и появился молчаливый телохранитель.

– Приготовь носилки, мне надо попасть на стену. Ну и двоих из ларца, одинаковых с лица с одеждой пришли. А так же пусть дадут чего-нибудь стимулирующего, чтобы я не вырубился.

Зомби только кивнул и уже через минуту к нему заявилась парочка личных слуг, с помощью которых Олег, кряхтя от боли в животе и ругаясь, оделся в свою черную кожаную байкерскую одежду.

Одна из шаманок послушно принесла какую-то бодрящую настойку.

Смотрящие за состоянием его здоровья целители, Куманова не тревожили. Оно и понятно, черному шаману виднее, что, когда и как делать, а они перед ним никто.

К концу процесса одевания, появился Зомби с носилками и парой крепких парней, коим предстояло эти носилки таскать.

С трудом, Олег разместился в носилках, но не ничком, а в таком полусидящем положении.

– Давай Зомби, правь к Каздаку…

Охрана из янычар тут же закрыла Олега щитами. С неба и впрямь лился настоящий дождь из стрел. Целились в артиллерию, но шальные стрелы летали повсюду, целиком накрывая город.

– Крепко нас прижали проклятые…

Еще издали Олег услышал, как на повышенных тонах разговаривала Чири и Каздак.

– Что за шум, а драки нет? – невесело усмехнулся Куманов и добавив в ответ на тишину: – Ну, прямо ревизор пришел…

– Куман! – бросилась к нему Чири. – Тебе же нельзя двигаться…

– Сейчас мне все можно. Если не удержим город, то рассвета я точно не увижу, буду я при этом двигаться или нет. Так что давайте, колитесь, в чем проблема?

Каздак стал четко докладывать, что собственно происходит, выкладывая только суть, как его и учил Куманов, спалив при этой учебе килограмм нервов.

– И мы никак не в состоянии остановить осадные башни. Падение города неизбежно, господин, нам не отразить атаки булгар, – с понурым видом закончил командующий обороной города.

– Хреново… Башни близко?

– Первые три штуки уже стоят у стены… Как подойдут остальные, начнется штурм.

Все посмотрели на Олега с ясно читаемой надеждой в глазах.

– Хм-м, – невесело усмехнулся он. – Если ждете от меня чуда, то его не будет…

Взгляды тут же потухли. Плечи опустились, воцарилась атмосфера обреченности.

– Но вы можете сами отбиться. Делов-то на две медяшки…

– Как?!

– Слушайте сюда…

Долго объяснять не пришлось. Стоило только Олегу поведать способ обороны, что должен был сорвать атаку, как Каздак буквально взвыл от досады снял с головы шлем и с силой приложился об него головой несколько раз, так что лоб разбил до крови. Что поделать, импульсивный парень…

Способ и впрямь был проще некуда и подготовить его можно было за считанные минуты.

Закипела работа.

Олега по его приказу занесли в ближайшую башню из бойницы которой он намеревался наблюдать за происходящим.

– Неплохо, – оценил Олег элементы конструкций против опрокидывания осадных башен. – Это я как-то не предусмотрел…

Вот еще одна деревянная башня приблизилась к стене города поджидая своих товарок. Еще минут пять-шесть и их число перевалит за дюжину, после чего не дожидаясь остальных скорее всего начнется штурм. Времени для подготовки оставалось мало, но должно было хватить, пусть и впритык.

Вот башни подошли к стене в достаточном количестве и тут же из леса побежали булгарские пехотинцы.

Баллисты успели сделать по одному залпу битым кирпичом в самую их гущу, но особого результата не добились. Что такое три-четыре десятка покалеченных по сравнению с парой тысяч?

Вот первые особенно хорошо оснащенные отряды принялись взбираться вверх по лестнице и вот-вот должны были упасть сходни, чтобы первые булгары ворвались на стену. На крыше башен приготовились лучники, чтобы сразить тех неверных, кто рискнет выйти против штурмующих.

Вдруг, за считанные секунды до того, как начали падать сходни, прямо напротив башен стали вываливаться гигантские веревочные лестницы на три-четыре «ступеньки». Но это были естественно никакие не лестницы, а связанные между собой мокрыми веревками строительные балки и привязанные к ним пуки хвороста облитые нефтью и керосином. Еще секунда и эти «лестницы» вспыхнули жарким огнем.

На некоторых башнях даже успели бросить сходни и первые булгары с криками ярости ринулись в атаку, как их тут же отрезало жарким пламенем. Сходи мгновенно оказались в огне и сгорели. Башни оказались бесполезными несмотря на наличие запасных трапов.

– Куман! Куман!! Куман!!! – орали вне себя от радости защитники города ибо слух о том, чья это идея моментально облетела всех людей стоящих на стене.

– Врагов бейте, а не скандируйте…

Впрочем, янычары и половцы быстро опомнились и принялись метать стрелы во врагов, что в великом множестве скопились под стенами, но так и не смогших на них попасть.

Остальные башни оказавшиеся в десятке-двух метрах от стены, встали. Все понимали, что двигаться дальше бессмысленно, их ждет такой же в прямом смысле горячий прием.

Булгарам не оставалось ничего другого, как отступить, что называется не солоно хлебавши, если не считать за соленую похлебку собственную пролитую кровь, ведь под стеной остались лежать несколько десятков воинов, не говоря уже о том, скольких погибших унесли, а сколько из них получили ранения разной степени тяжести.

– Черный шаман пришел в себя, великий хан! – с тщательно скрываемой ноткой пани в голосе воскликнул бек Шайгардан. – Солдаты слышали, как неверные кричали его имя и Город отгородился от наших осадных башен стеной огня!

– Ы-ы-ы! За что, Аллах милосердный?! За что?!! – вскричал хан Мир-Гази, хватая голову руками.

Но это были еще не все плохие новости в тот злополучный день.

К середине дня из степи прискакало всего пара сотен уцелевших воинов и тысячник, командовавший всем этим войском, доложили о постигшей его катастрофе.

– Это было мерзкое колдовство, великий хан! – оправдывался тысячник, упав на колени. – Иного и быть не может!

– В чем оно заключалось?

– Когда мы погнались за неверными половцами, великий хан, что не рискнули вступить с нами в честный бой и стали настигать их, наши кони стали падать замертво!

– Как?!!

– Они стали ронять кровавую пену, хрипеть и падать!

– Отравление?

– До момента битвы кони чувствовали себя хорошо, великий хан! Это было колдовство черного шамана!

Спорить с этим хан Мир-Гази не стал, просто приказал отрубить тысячнику голову. Может и зря, ведь что мог противопоставить тысячник злому шаманскому колдовству? Но надо же было на ком-то сорвать злость за собственное поражение?