Путеводитель по Роду. Сказ о людях земель Сибирских и Вятских

© Дарья Лопатина, 2024

ISBN 978-5-0064-7318-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Порой я вижу людей. Что-то вроде сна наяву. Людей, которых никогда не знала и не узнала бы, не будь они частью истории семьи.

Вот смотрит на меня обгоревшими ресницами грустный мужчина. И я понимаю, что это инженер-капитан Кривошеин, работавший на Байконуре. Рядом стоит человек, у которого раны от железнодорожных костылей на руках и ногах. Они просвечивают сквозь дырки в сутане. Это священник. Сидя на корточках и раскачиваясь из стороны в сторону, охватил руками голову в отчаянии от нехватки еды погибший от голода в ГУЛАГе бывший белый офицер. Угрюмо исподлобья смотрит мужчина с щетиной и красным следом на шее. Мой дядя. Работник ГУЛАГа, который предпочёл сам покончить со своей жизнью. Он словно укоряет: В ответ взгляда не опускаю. Смотрю прямо. Утаивать историю и искажать её по личным причинам – малодушие. В деревянной люльке плачет, сморщившись и покраснев от натуги, младенец. Откуда-то знаю – ему три дня. Один из тысяч умерших от родимчика. Чуть в стороне от остальных стоит прадедушка Баранов Павел. Шепчет одними губами, но слова угадываются: . Неподалеку казак с шашкой в руке. Это последний атаман из села Каратузское. Когда в 1918 пришла новая власть, свою судьбу он встретил достойно, не посрамил многовековой казачий род. Мужчина одобрительно кивает, словно хочет сказать: » «Ну что ж ты меня позоришь?» «Я верю, ты ещё найдёшь меня» «Ещё повоюем!

Дёргает за подол маленькая девочка лет десяти. Когда опускаюсь на корточки перед ней, она встревоженно шепчет: Шепчет, а у самой губки дрожат и голосок трепещет. Но мужественное продолжает: . Я лишь успеваю уточнить: Но девочка не успевает ответить. Исчезает. «Ты ведь не забудешь меня, правда?» «Мелания. Меня звали Меланией. Андреева дочка» «Папу Андрей зовут или это его фамилия?»

Всех этих и многих других людей встретите и вы. Обещаю. Ведь это произойдёт на страницах книги, что вы держите в руках. Стоит только перевернуть страницу, и история начнётся. История, что творилась пять столетий и которую я собирала по крупицам 15 лет. Итак…

Глава 1. Как всё начиналось

История России едва ли может быть вполне

понятной без частной истории семьи.

И. Аксаков

С самых малых лет вместо сказок на ночь мой отец, Лопатин Анатолий Леонтьевич (30.09.1949 – 13.01.1995), царствие ему небесное, рассказывал о древнейшей истории Руси. О святой княгине Ольге, её сыне Святославе, о внуке Владимире, том самом, который крестил Русь и прочих.

Ничего удивительного, что выросла с привычкой уважать и любить историю. А где любовь ко всеобщей истории (в том числе и истории Родины), там и интерес к прошлому собственной семьи, своего Рода с большой буквы «Р».

Конечно, я расспрашивала родителей о корнях. Но папа умер в 1995 году, когда мне было 12 лет, и я совсем ничего не помню. Кажется, что-то записывала (к сожалению, личные дневники стала вести через год после кончины отца), но тетрадь утрачена. Даже помню, как она выглядела. Явно сшитая вручную из листов формата А4, в зелёной пластиковой обложке, большая и внушительная. Вот как выглядела – помню, а содержимое – нет. Вместе с ней, к слову, оказались утрачены мои первые рассказы.

Что касается мамы, то дальше своей бабушки, Поляковой (в девичестве Перминова/Пермина – см. главу «Перминовы из деревни Курганчиково») Агафьи Анисимовны, ничего не помнила в то время. Знала только, что та находилась в ссылке, но подробностей не знала. В какой-то момент я даже возомнила о себе, что могу быть потомком убитой семьи Романовых. В детские годы казалось, что ссылали только благородных происхождением. К тому же в конце девяностых – начале нулевых были очень популярны передачи о том, что члены царской семьи могли уцелеть. И не только Анастасия, но и другие её сестры или даже сам Николай II могли выжить благодаря монархистам или добрым большевикам. Сейчас горько осознавать, что среди тех, кто охранял, расстреливал и захоранивал Романовых, добрых просто не могло быть, скорее фанатики революции или попросту опьянённые властью люди.

Около 2008 года отчаяние оттого, что не знаю ничего о собственных предках, довело до того, что даже стала выспрашивать об особенных поговорках и прибаутках, чтобы выяснить, откуда пришли мои родичи. Живу я в Сибири, и, как водится, из славян так называемые «понаехавшие» тут все. А для каждого региона нашей необъятной есть свои особенности в речи. Даже в наше время лишь в Сибири да Санкт-Петербурге произносят не «файл», а «мультифора». Слово «мочалка» применимо не везде. В некоторых местах говорят «вехотка». Существует множество и других примеров.

А уж в прошлые столетия, когда дорога занимала больше времени и люди были менее мобильны, а единственная социальная сеть – народная молва, эта разница между словами и прочими особенностями языка была ещё больше.

Наконец, я созрела до работы с архивами. Выяснила для себя, что ревизские сказки – это не волшебные истории, которые рассказывают на ночь, а исповедные росписи. 1 2

Это не изображение исповедей на стенах, а семейные списки.

Но что-то я совсем заболталась. Зная лишь имена бабушек и дедушек (а единственная прабабушка, о которой мне было известно, и то записана под неверной датой рождения), смогла дойти аж до времени правления Фёдора Иоанновича. И всё благодаря лишь архивным изысканиям. А из-за того, что вела древо не только в глубину, но и в ширину, смогла обнаружить буквально в этом году весьма развесистые ветви людей, имеющих прямое отношение к родственникам. А уже через них выйти сначала к православному духовенству, а затем к таким династиям, как Пушкины, Толстые, Голицыны, и даже к грузинским царям. Хотя вот кого, а уж их точно не ожидала увидеть в родове. Представьте себе только, прямой потомок крестьян из сибирской глуши, родившаяся в посёлке с забавным названием Козулька, вышла на великих писателей, прославленных аристократов и царей. Значит, и вы сможете. 3

Так что, если вы решитесь исследовать свою родословную, но обладаете очень маленькой базой знаний, то перед вами наглядный пример такого же человека, который всё же смог.

Я приношу огромную благодарность моей маме, Лопатиной (в девичестве Тропина) Лидии Федоровне, которая помогала с работой в архивах. Тёте по отцу, Чуркиной (в девичестве Лопатина) Г.Л., которая поделилась многими личными воспоминаниями. Мою пятиюродную сестру Запольскую О. В., найденную в процессе генеалогических исследований, которая поделилась многими своими находками в Государственном Архиве Красноярского Края (ГААК). Благороднейшей души человек. Несмотря на то, что Лопатины ей не приходятся роднёй по крови, Ольга Владимировна ломала глаза в читальном зале архива, чтобы помочь мне исследовать эту линию. Поклон до земли Перминову Александру, который проделал колоссальную работу по исследованию носителей фамилии Перминов на территории Вятки. Также от всего сердца благодарю Крылову (в девичестве Полякова) Л.Г. за некоторые воспоминания и в особенности за старинные фотографии и за то же самое Пастушенко Л. Ф., в девичестве Лопатину. Анастасию Фролову, которая не только предоставила богатейший материал по Марьясовым и Гашковым, но и с помощью которой обнаружила, что мои родители приходятся друг другу родственниками в четырнадцатом колене. А также Озерова Р. А., который помог узнать прошлое и настоящее рода Озеровых, родственных нам по линии Перминых.

Необходимо отметить, что эта книга – не серьёзное исследование, а скорее отклик на зов предков, которые молят: «Вспомни нас».

Увы, по той причине, что архивы, в которых хранятся данные по моей материнской линии, географически находятся ближе к нынешнему месту проживания и по ней больше обнаруженных родственников, также увлечённых генеалогией, о ней удалось выяснить много больше, чем о линии отца. И эта причина – единственная.

На момент написания этих строк в древе Рода насчитывается более 18 тысяч людей, которые образуют собой около 5 тысяч семей самого разного сословия и географического расположения. От Сибири и до Аляски.

В скобочках у персон, о коих пойдёт речь, указываются годы жизни. При наличии информации о месте рождения/кончины указывается и она в современном территориальном делении. А вот даты, если они известны полностью, напротив, – по старому календарю. Если вы видите рядом с годом сокращение «ок.», что, как всем известно, означает «около», значит, может быть погрешность в несколько лет.

Историческая реалия тоже является частью семьи, и наоборот, семья является её частью. Поэтому буду порой касаться и истории страны.

Однако прежде чем перейти к сути, необходимо поговорить о том, зачем вообще изучать историю семьи.

Глава 2. Зачем знать?

Уважение к минувшему – вот черта,

отличающая образованность от дикости.

А. С. Пушкин

Окружающие люди, узнав, что я увлечена исследованием истории семьи, начинают спрашивать, зачем мне это.

В ответ обычно предлагаю задуматься вот над чем: зачем вообще людям знать что-то? Чтобы развиваться. Ведь если не нагружать мозг, он начинает слабеть, а вместе с ним слабеет и ум. У этого органа тоже есть мускулы, только не в привычном нам с вами виде. Согласитесь, если вы не отжимаетесь каждый день, то вряд ли сможете передвинуть при необходимости стол или поднять внезапно упавший шкаф.

Кстати, эволюция человека – тоже своего рода генеалогия. Только в гораздо более глобальном масштабе. Но мало кто станет спрашивать у антрополога, зачем ему это.

И всё же причины изучения истории рода назову. Разумеется, в первую очередь это зов сердца.

Кроме того, изучение генеалогии помогает в предотвращении возможных заболеваний. Ведь предрасположенность многих из них передаётся по наследству. Зная, чего можно опасаться, разумно регулярно проходить осмотр именно на предмет возможного заболевания (согласитесь, пресечь в зародыше много легче, чем лечить запущенный случай) и сберечь этим себе и нервы, и здоровье, и деньги.

Узнавая историю семьи, невольно узнаёшь и историю своей страны, а иногда даже целого мира, если веточки вашего рода тянутся в самые разные стороны.

Есть причины и психологического плана. Вне зависимости от того, чей исследователь потомок, крестьянина или дворянина, он испытывает гордость за своё происхождение. В конце концов, пока не узнаешь, кто твои предки, не сможешь осознать, кто ты сам. Звучит немного поэтично и даже высокопарно, но я – живое тому подтверждение. Когда прощупываешь душой прошлое собственной семьи, иначе осознаёшь самого себя. В положительном смысле.

В процессе исследования можно узнать множество любопытнейших преданий. Развиваются очень полезные для человека навыки и способности. Укрепляется память, повышается внимательность, усиливается концентрация, усидчивость, ум обучается старославянскому языку (а это значит, что в наше время, пусть не полностью, но вы сможете понимать жителей Восточной Европы), научитесь разбирать путаный почерк, изучите географию, освоите систематизацию информации и разовьёте самодисциплину.

В конце концов, при изучении истории своего Рода невозможно не найти новых родственников.

На самом деле список причин можно ещё долго продолжать. Я назвала лишь самые очевидные. Как бы то ни было, генеалогия – дело не только благородное, но и полезное.

Очень жаль, что в наши дни люди интересуются родословной собак больше, чем своей собственной. И когда на вопрос «какое у тебя хобби» говоришь, что увлекаешься родословной, то в первую голову начинают думать именно о лучшем друге человека, о собаках, и только во вторую очередь понимают, что речь идёт об истории семьи. Что же этому виной?

Во-первых, крестьянство. Многие столетия родословная отслеживалась лишь дворянами. У крестьян история их рода проходила в устной форме. Это не фиксировалось ни ими (они и имя-то своё не всегда умели писать), ни тем более государственными и церковными учреждениями. По крайней мере, до XVII века – первая перепись крестьян произошла при Романове Алексее Михайловиче. 4

Во-вторых, первая половина XX века. После революции принадлежать определённым сословиям стало попросту опасно. Отправляли в места не столь отдалённые просто за происхождение. Не говоря уже не только о родстве, но и даже знакомстве, пусть и лишь шапочном, с людьми определённого гражданства или судимости. Часто казнили. Поэтому люди, стремясь выжить, нередко отказывались от своих корней, родства с «опасными» персонами. Об этой эпохе расскажу позднее, когда речь пойдёт о Поляковых и Перминовых. Гонимые страхом и инстинктом самосохранения, чтобы уцелеть в этот период, сжигались все свидетельства нежелательных знакомств. Среди них документы, фотографии, письма. И не рассказывали собственным детям о таких людях. Этот период можно назвать борьбой с родовой памятью.

Под завершение главы хотелось бы затронуть одну спорную тему. Про людей, деятельность которых может вызвать у вас чувство стыда. Например, если был в роду маньяк-убийца. Или трус, который дезертировал с поля боя, и из-за этого полег целый полк. Вы включите его в своё древо? Станете рассказывать знакомым? Мне кажется, это своего рода лакмусовая бумажка. Проверка на то, насколько точно на север показывает моральный компас человека. Безусловно, личность нравственная не станет убирать из древа такого родственника. Какая-никакая, а часть истории семьи. В вас тоже частичка его крови, ДНК. Но на самом деле тема эта бесконечно спорная. Со мной согласятся не все. Это тот самый случай, когда применима знаменитая фраза «казнить нельзя помиловать». В каком случае ставить запятую? Согласитесь, если поставит после «казнить», будет выглядеть более кровожадным, чем тот, кто поставит после «казнить нельзя».

Тем не менее людей, стоящих перед подобным выбором, можно поделить на следующие типы:

а) игнорирующие наличие такой персоны в древе – в схему человек не включается, вслух информация о том, что приходится родственником, не распространяется;

б) в древо включают, но от других людей подобную персону скрывают;

в) те, что включают в древо и не стыдятся признаться в том, что в родове встречаются подобные люди.

К какой категории принадлежите лично вы – решать вам самим для себя.

Однако помните, какая самая распространённая фраза, которую можно услышать 9 мая? «Никто не должен быть забыт!»

Хочу озвучить вот какую мысль: прежде чем осуждать, узнайте, заслуживает ли этого человек. Вспомните 30-е годы XX века. Тогда могли отправить в ГУЛАГ на 30 лет, просто потому что человек ещё до революции однажды общался с немцем. Высока вероятность, что посадят всю семью осужденного. И это очень широко практиковалось. В прошлом сфабриковано множество дел, которые безосновательно оговаривали за якобы контрреволюционную деятельность. А в какой-то момент чекисты воспылали нелюбовью к.… альпинистам! Их репрессировали в невероятных количествах. Поэтому лучше изучить как следует ситуацию, прежде чем подозревать собственного родственника в неблаговидных делах.

Глава 3. Моя родина – Сибирь

Страшна Сибирь слухом, а люди лучше всех живут.

Сибирская поговорка

В одной из моих любимых песен «Моя родина – Сибирь» не зря поётся «необъятна, велика». Когда-то не была целостной, как сейчас, и России не принадлежала. Много кто в ней жил. Сотни народов. Татары (целое Сибирского ханство у них было), енисейские кыргызы, чукчи, китайцы и пр.

Освоение этой огромной территории началось с казачьего похода Ермака в 1580-е годы.

Примечательно, что потом долгие годы люди помнили это и почитали за очень большой праздник.

Знаменитый историк Н. М. Карамзин писал: День Ермакова пришествия приходился на день Дмитрия Солунского по церковному календарю. Со второй половины XIX столетия утвердился общесибирский праздник. В этот день проходили крёстные ходы с молебнами в честь Ермака и его товарищей – основателей острогов и первопроходцев. Ставились свечи в память предков, первыми пришедших в этот край. Сибирские губернаторы устраивали банкеты и приёмы. Старожилы за праздничным столом вспоминали сибирские корни и благодарили местную землю . «26 октября 1581 года Ермак, отпев молебн, торжественно вступил в Искер, или город Сибирь…» «за ея изобилия и удобства»

Уже через десять лет после вхождения Ермака, в 1590 году, в эпоху правления Романова Федорова Ивановича, вышел указ о переселении семей в Сибирь. Наконец, в 1598 году состоялось сражение, которое завершило освоение земель. Оно вошло в историю под названием Ирменское, когда на троне русском сидел Борис Годунов. 5

Освоение любых территорий начинается всегда с первых переселенцев. Они и сами устроятся, и для последователей почву, так сказать, подготовят. Пожалуй, годом первого этапа заселения можно назвать уже вышеупомянутый 1590 год. Среди первых людей, осваивающих территорию, были такие слои населения, как казаки, крестьяне и посадские люди. И внушительная часть пришла из северных областей России. 6

Именно к государственным, независимым крестьянам (их ещё называли чёрносошные) и относятся все мои предки, какую линию ни возьми – мужскую или женскую. Но с небольшой оговоркой. Дедушка в девятом колене, Поляков Егор Васильевич (1723 – 22.02.1795) являлся разночинцем. Но все его потомки уже принадлежали к крестьянскому сословию. 7

Среди пришедших в Сибирь были новопереселенцы и старожилы. Новопереселенцы – приехавшие в Сибирь в результате столыпинской реформы в первой четверти XX века. Старожилы – те, кто до них работал в землях сибирских несколько поколений, первопроходцы. Их ещё называли чалдонами или челдонами. Но, надо заметить, в разное время по разным принципам складывалось определение старожилов. В исторической литературе это те, кто прибыл в Сибирь до 1861 года, когда началось масштабное добровольное переселение бывших крепостных Центральной России. Ко второй половине XIX века старожилами называли тех, кто прожил более 25 лет в Сибири.

Как же попадали переселенцы в эти края? Чаще всего пешком. Путь занимал, в зависимости от точки отправления, от трех до семи месяцев. Порой шли с остановками на зиму, чтобы в этот период подзаработать и продолжать путь. Путешествовали внушительными партиями в 60—100 семей. Сначала вместе направлялись к намеченной губернии, а далее расходились по уездам и селениям.

Конечно, без денег в этом предприятии никак. Для семьи из шести человек необходимо около 200 рублей. Сначала переселенцы сами их добывали за счёт продажи земли, части скота. В 1893 году ситуация упростилась, так как правительство стало выдавать ссуды на обзаведение хозяйством. Размер ссуды составлял до 100 рублей. Но этого мало. Чтобы сориентировать вас на то, как это много, считаю необходимым сообщить, что для того, чтобы поднять одну десятину пашни в лесостепи, необходимо от 100 до 300 рублей. В зависимости от уезда, годовой заработок человека составлял от 70 до 160 рублей.

Новопоселенцы отдавали предпочтение жизни в старожильческих селениях, так как можно было поселиться у старожила, купить необходимое, одновременно с этим работать. А чтобы обрасти собственным домохозяйством, необходима сумма около 400 рублей. Одно только возведение или покупка дома и построек – 110—150 рублей, покупка коровы – 17—30 рублей. А ведь это даже не минимум для обустройства в новом месте.

Плюс к этому для причисления крестьянского хозяйства к «обществу» требовалось еще 30—50 рублей. К счастью, переселенцу положено освобождение от государственной повинной на 50% в первые три года жизни, что облегчало тяготы, но не избавляло вовсе от них.

Часто можно услышать по отношению к приезжим в столицу нашей Родины слова «понаехали тут», «Москва вам не резиновая». Сложно поверить, но в конце XIX века примерно то же самое говорили сибирские старожилы. И не только говорить стали, но и отказывать в заселении новым приезжим. Основная причина – уменьшение земли, которую могли унаследовать сыновья старожил, достигнув 17 лет. Поэтому общины стали отказывать вступлению в них новых людей. К тому же в этот период большую часть переселенцев составляли уже помещичьи крестьяне, чьё мировоззрение очень отличалось от сибирского. Ведь эти переселенцы считали несправедливым, что старожилы захватили лучшие земли и не хотят ими делиться. В то время как старожилы некогда потратили немало сил для освоения этих самых земель и, конечно, отдавать плод трудов по первому требованию не спешили. Вот почему в XIX—XX веках новопоселенцы принялись осваивать старые заимки и подтаёжные земли, ведь более лёгкие для возделывания места уже давно освоены. Соответственно, сил и ресурсов на возделывание такой земли уходило больше. Дома, как следствие, строились попроще, более хлипкими, а их владельцы истощены, часто голодали и болели. Особо велика смертность среди новоприбывших, т.к. они потратили часть сил и здоровья на переезд и не успели ещё приспособиться к новым условиям, адаптироваться к ним.

Исследователь Б. Е. Андюсев пишет:

«…многие посёлки находятся в обширной болотистой равнине, покрытой местами чахлым берёзовым лесом. Сообщение из-за топкой почвы плохое, а весной в эти Богом забытые места уже невозможно попасть… Загрязнённость посёлков огромная. В стенах домов видны щели. Отапливаются жилища железными печками, вследствие чего резко меняется температура, жара сменяется холодом. Во многих домах полы земляные, много грязи и насекомых. Питается население хлебом, картофелем и капустой, лишь изредка молоком и мясом».

Вот ещё одно описание, принадлежавшее перу исследователя:

Далее говорилось о нравах новоселов: . «Летом почти все, а зимой очень многие ходят в лыковых или из сырой кожи лаптях; белье из грубого холста. Верхнее зимнее пальто есть далеко не у всех, не раз приходилось наблюдать, как вся семья ходит в одной и той же рваной шубе». «Молодёжь в свободное время, заломив шапки набекрень, шляется по улицам, пьет, после чего скандалит и дерётся»

Оглядываясь на эти строки, легко понять, почему 10—18% переселенцев вернулись в Европейскую Россию.

Картина вырисовывается в голове крайне прискорбная. Давайте исправлять это. Всё же, несмотря на наличие более худших условий среди новоприбывших, в результате их приезда значительно увеличена площадь земель, объёмы пчеловодства, льноводства, животноводства, маслоделие, развились новые ремёсла.

Кроме того, увеличились льготные ссуды. Теперь они составляли 200—400 рублей. Выезжающие в Сибирь проезжали по более низким ценам – для них стоимость уменьшили в три-четыре раза. Кроме того, строились школы, больницы, церкви, дороги, а всё это улучшало уровень жизни. Да и жизнь новопоселенцев складывалась благополучнее, если приезжали в места, где уже поселились их родные. Они и материально помогали, и поручиться могли перед обществом за новеньких.

У людей современных бытует мнение, что нынешние сибиряки – потомки сосланных в своё время людей. Ведь ни для кого не секрет, что Сибирь была некогда местом ссылки. И в царское время, и после революции 1917 года. По большей части это миф, но миф, основанный на реальности. В Сибирь и правда много кого ссылали. И хотя среди моих прямых предков таковых нет, давайте уделим и этой странице истории небольшое внимание.

Когда ссыльный приезжал на новое место пребывания, на его прошлое не обращали внимания. Если он вёл себя положительно, то к нему и отношение соответствующее. Местные по-доброму относились к таким людям. Им оставляли пищу, а те, в чьи избы таковые заселялись, старались подавать своим поведением достойный пример. Если же шёл по преступной дорожке, то и жизнь не задавалась. Таких называли варнаками. 8

Продолжая говорить об особенностях жизни в Сибири, нельзя не отметить, что в этих краях, не в пример Европейской России, зажиточность крестьянина – дело обычное. Если обратиться к статистике, то можно увидеть, что до 1917 года на одно хозяйство приходилось по 16—18 голов скота. В среднем семья из 8—16 человек могла иметь 2—3 жилые избы на подворье. Порой хозяйства связывались не родственными узами, а побратимством.

Учитывая, что у моего прадеда, Полякова Игната Степановича, жившего в первой половине XX века в селе Шалоболино Курагинского района Красноярского края, было 6 трудоспособных членов семьи, 15,6 десятин земли, 3 лошади, 2 коровы, 24 овцы, 1 свинья, он не выглядит таким уж состоятельным, как, к примеру, крестьянин П. Усачев села Тасеево, расположенного в 650 км от Шалоболино, живший примерно в то же время, у которого в хозяйстве 9 трудоспособных членов семьи, 32 десятины земли, на подворье 9 коров, 12 свиней, 50 овец.