Александр и Симеона

– Ты чего? – спросил он, задыхаясь.

Марек ничего ему не ответил и по-прежнему стоял совершенно неподвижно.

– Ты видел, командир? – спросил Байбашев полковника.

– Да, сержант, я всё видел – не отрываясь глядя на мальчика, ответил Сурдинов.

– Язык понимает и дорогу видит, хотя слепой и почти ничего не ест. Я говорил, не надо было его брать. Он не человек, командир.

– Насчет этого не знаю, но что с ним происходит нам жизненно важно выяснить – произнес полковник и быстро пошел к застывшему на краю обрыва мальчику.

– Как он мог остановиться и не упасть? – сказал Ефремов, заметив командира.

Сурдинов подошел к Мареку, и глядя ему в лицо, потряс за плечи.

– Да что с тобой? – спросил он, пытаясь хоть что-то разглядеть в белесых неподвижных глазах.

В этот момент мальчик поднял обе руки к небу и лицо его просияло счастьем. Он как будто что-то увидел, смотря сквозь стоящего перед ним Александра.

– Они вернулись! – воскликнул Марек.

Сурдинов оглянулся и к своему ужасу увидел зависший над поляной большой дискообразный объект. Он сразу его узнал. Это была летающая станция радиолокационной разведки, созданная Айрой. Самый совершенный летательный аппарат, когда-либо существовавший на земле. Сурдинов поднял согнутую в локте руку и медленно опустился на землю. Байбашев и Ефремов сразу сделали тоже самое. Однако Марек и не думал испугаться. Он шагнул вперед и к изумлению Сурдинова, легко съехал на ногах по очень крутому краю обрыва. Оказавшись на ровной поверхности, он побежал к летательному аппарату, который уже приземлился в центре поляны. В его борту открылась небольшая дверь, обнажив стальные ребра каркаса. В этот момент Мильчик, который стоял чуть поодаль и вероятно не заметил станции приземлившейся на поляне, бросился за Мареком. Сурдинов махнул рукой, но Мильчик, то ли не заметил этого, то ли посчитал, что может быстро нагнать беглеца. Он ловко спрыгнул с обрыва и кинулся вслед за мальчишкой. Однако Марек каким-то непостижимым образом уже достиг станции. Заметив, возвышающееся над землей в центре поляны серое туловище летательного аппарата, Мильчик остановился и на мгновение застыл. Он видимо не понимал, что это, но быстро сообразив в чем дело, плавно присел и наконец совсем лег в траву. Тем временем Марек скрылся в глубине станции и люк за ним закрылся. Спустя несколько мгновений, аппарат почти бесшумно оторвался от земли и быстро набрав высоту, унес с собой слепого мальчика.

– Что это было? – услышал полковник позади себя голос Ефремова.

– Это было то, зачем мы сюда приезжали. Теперь можно возвращаться назад – очень сухо ответил полковник.

К ним подошел Байбашев у которого из-под банданы стекали на лицо тонкие струйки пота.

– Я говорил. Я говорил – всё время повторял он, глядя на примятую траву в центре поляны.

– Ты был прав, но нужно было проверить. Значит Айра будет использовать в войне людей и чем дальше, тем больше. Если ничего не делать, очень скоро мы не сможем доверять даже тем, кто находится рядом. Даже самим себе – Сурдинов, хотел еще что-то добавить, но в этот момент со стороны поляны послышался громкий взрыв. В том месте, где лежал Мильчик в воздух взвились клубы дыма и комья земли.

Трое членов отряда, как по команде легли на землю, прикрыв туловищами оружие. Александр поднял голову и увидел в уже развеявшимся дыму большую воронку, а рядом, не очень четко, человеческое тело. Подождав еще мгновение, Александр приказал Байбашеву пойти посмотреть, что с Мильчиком. Аяр пригибаясь к земле быстро добежал до места, где лежал его сослуживец. Сурдинов в напряжении смотрел на дальний край поляны. Весьма вероятно, что Мильчика заметила станция и по нему нанесли удар. Если здесь была устроена засада, то можно в любой момент ожидать атаки. В наушнике послышался голос Байбашева.

– Командир, сержант напоролся на мину. Рядом сдетонировали еще две. Он совсем плох. Множественные осколочные и раздроблена нога. Идти он не сможет.

– Возвращайся, нужно сделать носилки – ответил Александр и приподнялся.

– Раз это была мина, то может никакой засады и нет – подумал он – значит нужно просто по-тихому отсюда уйти. Хотя с раненым Мильчиком это будет совсем не просто. Как же так? Ведь Мильчик самый опытный среди них в подрывном деле и только с фронта, где занимался разминированием дорог – думал Сурдинов.

Он знал, что так бывает и именно опытный человек чаще теряет бдительность полагаясь только на свой опыт и чутье. Ефремов с Байбашевым быстро соорудили носилки и принесли Мильчика на опушку.

– Придется не легко, но больших остановок нам делать нельзя. Передохнем только когда доберемся до больницы. Надеюсь, там остались какие-то медикаменты, и мы сможем ему помочь. Я пойду вперед и понесу ваше оружие – сказал полковник, вытерев пот с лица.

Но к нему быстро подошел Байбашев, указывая рукой на другой край поляны.

– Там что-то есть среди деревьев, я бы посмотрел.

Сурдинов посмотрел туда же, но ничего не заметил.

– Хорошо, только быстро Аяр. Проверь и назад – приказал он.

Сержант быстро прошел по краю поляны на другую сторону и скрылся в густой листве. Несколько минут его не было видно, но наконец он появился и быстро пошел обратно.

– Там был лагерь. Не могу сказать сколько людей в нем было, но ушли не все – доложил Аяр.

– Почему ты так думаешь? – спросил полковник.

– Там могилы.

– Сколько? – спросил Сурдинов

– Я насчитал пять могил. Три с одной стороны лагеря и две с другой.

– И куда делись остальные люди?

– Их забрали. Я видел следы шасси, думаю беспилотные вертолеты.

– Понял тебя. А ты не помнишь сколько было тел у больницы.

– Девять.

– Значит девять там, еще двое у ворот и семь здесь, итого восемнадцать – размышлял Сурдинов.

– По данным из журнала, в больнице было двадцать девять человек, следовательно, сейчас их осталось одиннадцать. И мы не знаем, что с отрядом Хопкинса – подытожил полковник.

– Они погибли. Айра не стала бы их брать в плен – уверенно произнес Байбашев.

– Да Аяр, вероятно, что так. До больницы семь с половиной километров, так что нужно идти.

Полковник взял у Ефремова и Байбашева их оружие, а они ухватились за носилки с раненым и отряд тронулся в путь. Сначала полковник шел впереди, но довольно скоро понял, что сильно натер ногу и ступать на нее становилось нестерпимо. Александр пропустил Аяра и Олега вперёд и стараясь не отставать пошел позади них. Когда они достигли оврага, где впервые увидели мальчика, Сурдинов решил сделать остановку. Откровенно говоря, полковник уже еле шел и если бы не эта передышка, то он вероятно потерял бы из вида своих бойцов. Аяр взял у всех фляги и спустился к ручью за водой. Берег тут был довольно топкий и Байбашев решил пройти немного вперед, чтобы найти место поудобнее. Он обогнул большой дуб, вросший корнями в склон и тут зоркий взгляд охотника, заметил зарубку на дереве, росшем на противоположном крае оврага. Сержант перепрыгнул ручей и сразу увидел небольшую избушку, пристроенную к дереву на вершине склона. Он поднялся наверх, хватаясь за торчащие из земли корни деревьев, и наконец оказался рядом с хижиной. Тут он увидел, что вся земля вокруг входа завалена гильзами. Аяр заглянул в избушку, но кроме трех пустых автоматных рожков и каски ничего не нашел. Он уже хотел вернуться к ручью, но тут заметил вмятый в землю армейский жетон.