Как это работает?

Глава

КАК ЭТО РАБОТАЕТ?

Глава 1. Пробуждение

Максим пришёл в себя потому, что ему было неудобно. Это оказалось гораздо менее романтичной причиной пробуждения, чем можно было ожидать от человека, внезапно оказавшегося в незнакомом месте. Сначала он попытался повернуться на бок, но под спиной оказалась какая-то жёсткая трава, которая неприятно впивалась между лопатками. Он поморщился, открыл глаза и некоторое время смотрел вверх. Над ним было голубое небо.

— Странно, — пробормотал он.

Потолок почему-то отсутствовал. Максим приподнялся на локтях. Вокруг стоял лес. Не парк, не дачный участок и не лесополоса возле трассы. Настоящий лес — достаточно густой, чтобы за ближайшими деревьями уже невозможно было толком разглядеть, что находится дальше. Он сел и несколько секунд просто смотрел по сторонам. Потом посмотрел на себя.

Рубашка, брюки, туфли, куртка. Никаких видимых повреждений. Он провёл рукой по голове. Потом осторожно ощупал затылок.

Ничего.

— Уже хорошо.

Он попробовал вспомнить, как сюда попал. Память услужливо показала ему монитор. Чертёж. Какой-то узел, который он переделывал уже который раз, потому что после первого варианта выяснилось, что обслуживать его будет невозможно, а после второго, что один из элементов физически невозможно изготовить. Потом был кофе. Потом...

Ничего. Максим нахмурился. Он точно помнил рабочий день. Помнил, как разговаривал с коллегами. Помнил, что собирался вечером домой. Он даже помнил, что хотел купить по дороге молоко. А потом оказался здесь. Он поднялся на ноги.

Земля немного качнулась под ним, и пришлось подождать несколько секунд.

— Ладно. Главное, не потерять сознание.

Он огляделся ещё раз. Внутренний голос очень спокойно сообщил ему очевидное: ты понятия не имеешь, где находишься. Затем, значительно менее спокойно, добавил: и почему. Максим достал телефон. Экран загорелся. Он невольно улыбнулся.

— Ну хоть ты не бросил.

Заряд — тридцать семь процентов. Сети, разумеется, не было. Он попробовал позвонить. Телефон честно сообщил, что соединение невозможно.

— Спасибо, капитан Очевидность.

Он открыл фотографии. Первой попалась дочь. Максим задержал палец на экране и увеличил фотографию. Она сидела на полу и держала в руках сломанный выключатель света. Эту «игрушку» он уже несколько раз собирался выбросить, но так и не решился, потому что дочь её любила. Он улыбнулся. На щеках появились привычные ямочки.

Потом улыбка исчезла. Он посмотрел на фотографию ещё несколько секунд и заблокировал телефон. Не сейчас. Сначала надо понять, где он. Максим оглядел лес. Потом снова посмотрел на телефон.

Потом на лес. И тут в голову пришла совершенно дурацкая мысль. Он усмехнулся.

— Ну конечно.

Максим поднял руку.

— Статус.

Ничего. Он подождал.

— Открыть меню.

Ничего.

— Инвентарь.

Тишина.

— Навыки.

Птица где-то вдалеке ответила ему коротким криком. Максим кивнул.

— Понятно.

Он немного подумал.

— Система?

Ничего. Тишина. Максим снова достал телефон. На этот раз он открыл контакты. Жена. Он некоторое время смотрел на имя.

Потом нажал. Конечно, звонок опять не прошёл. Он попробовал ещё раз. Результат был тем же.

— Ладно.

Он убрал телефон. Нужно было мыслить рационально. Он поднялся. Вода. Еда. Укрытие. Ориентирование. Потом уже можно будет заниматься вопросом, почему его рабочий день внезапно закончился в лесу. Максим прошёл несколько десятков метров и остановился. Где-то журчала вода. Очень тихо, но он был почти уверен. Он пошёл на звук.

Через несколько минут между деревьями показался небольшой ручей. Максим присел на корточки. Вода была прозрачной. Он посмотрел на неё. Набрал воду в ладонь. Понюхал. Ничего. Сделал маленький глоток. Подождал. Ничего.

Максим прошёл вдоль ручья и обнаружил, что выше по течению нет ничего интересного: ни построек, ни животных, ни каких-либо следов человеческой деятельности. Он вернулся.

— Пока жив.

Он сел возле воды. Теперь нужно идти вниз по течению. Солнце уже заметно двигалось к горизонту. И тогда Максим впервые по-настоящему испугался. Не из-за леса. Не из-за неизвестности. Из-за времени.

Если его нет несколько часов — жена уже беспокоится. Если сутки — она, наверное, звонит всем, кому только может. Если два дня... Он закрыл глаза. Он представил квартиру. Представил дочь.

Представил, как она спрашивает: «Где папа?» Максим напрягся сильнее, чем до этого: он не знал, сколько времени прошло. Не знал, где находится. Не знал, как вернуться. И не знал даже, существует ли вообще способ вернуться.

Он достал блокнот и ручку. На первой странице написал: День 1.

Подумал и добавил: Место неизвестно. Пока перед ним был только лес. Максим поднял голову.

— Нужно подготовиться ко сну, а потом разберёмся со всем остальным.

Глава 2. Первая ночь

Днём Максим был совершенно уверен, что вода — это единственное, что нужно решить. К вечеру он обнаружил, что поиск воды был одной проблемой из множества.

Оставались холод, голод, сон, насекомые, неизвестные животные и вопрос о том, где именно следует провести ночь, чтобы утром не обнаружить рядом с собой что-нибудь голодное. Последний вопрос особенно беспокоил. Максим выбрал небольшую площадку между двумя деревьями. Казалось, безопаснее поспать на дереве, но даже для него это был перебор. Он несколько раз посмотрел на небо. Облаков почти не было. Хорошо.Дождь ему сегодня был не нужен.

Он собрал сухие ветки. Первую попытку развести костёр провалил. Вторую тоже. Третья оказалась успешной. Максим сидел на корточках и смотрел, как небольшой огонь постепенно начинает разгораться.

— Ну вот.

Он довольно улыбнулся.

— Руки-то помнят.

Он ещё в детстве научился разводить костёр без спичек – с помощью лупы. Но без вообще какого-либо инструмента – впервые. В деревне, где прошло его детство, такие вещи были не теоретическими знаниями. Но сейчас ему пришлось признать, что даже эта маленькая победа доставила неожиданное удовольствие. Он нашёл сухую траву, сделал простейшее место для сна и собрал несколько крупных листьев. Получилось ненамного мягче, чем просто на земле. Максим лёг, но через минуту встал: на земле было холодно. Подложил ещё травы. Лёг. Через минуту снова встал.

— Отлично.

Он посмотрел на небо. Звёзды были яркими. Очень яркими. Максим сначала решил, что просто давно не видел настоящего ночного неба. Потом заметил кое-что странное. Созвездия были ему незнакомы.

Он долго смотрел вверх, пытаясь найти хотя бы Большую Медведицу. Не нашёл.

— Ладно.

Он сел у костра.

— Возможно, просто я ничего не помню.

Это было первое объяснение. И самое удобное. Но оно ему не нравилось. Максим достал блокнот. Попытался зарисовать несколько наиболее заметных звёзд. Получилось плохо.

Он не был астрономом. Зато умел сравнивать. Он помнил некоторые основные созвездия. И сейчас их не было. Совсем. Он посмотрел на небо ещё раз.

Внутри появилась неприятная мысль. А если это не Земля? Максим вздохнул.

— Ну допустим.

Он попробовал представить последствия. Если это просто другой регион Земли — прекрасно. Если другая страна — плохо, но решаемо. Если остров — сложнее. Если другая планета... Он замолчал.

— Нет.

Он покачал головой.

— Без доказательств не фантазируем.

Это было правило его работы. Если расчёт не сходится, сначала проверяют исходные данные, а не объявляют физику неисправной. Он посмотрел на огонь.

— Утром найду людей.

Это казалось разумным. Люди должны быть где-то рядом. Вода была. Значит, должна быть жизнь. А если есть люди — будет язык. Если есть язык — можно объясниться. Если можно объясниться — можно узнать, где он. Если это другая страна, найдётся консульство. Если другой континент... Максим остановился. А если тут нет людей?

— Нет.

Он снова посмотрел на звёзды.

— Завтра.

• • •

Он проснулся от холода: костёр почти погас. Ночь оказалась гораздо холоднее, чем он рассчитывал. Максим поднялся, добавил веток и некоторое время сидел рядом с огнём, пытаясь согреть руки. Телефон показывал 35%. Он проверил время — 04:17. Он посмотрел на дату. 17 августа. Он открыл камеру и направил её на лес. Сделал фотографию. Обычная фотография. Никаких загадочных существ. Никаких сияющих рун.

— Разочаровывающе.

Он убрал телефон. И только после этого заметил следы на другой стороне ручья. Максим подошёл ближе. След был небольшой — четыре пальца. Потом он увидел ещё один, затем ещё. Следы уходили в лес. Он не знал, кому они принадлежат. И решил, что знать пока не обязательно. Иногда отсутствие информации — тоже информация. Он вернулся к костру. Утром нужно было двигаться вниз по течению. Это был самый логичный вариант. Ручей куда-нибудь придёт. Люди обычно селятся возле воды. Еда. Еды у него не было. Он проверил карманы ещё раз, хотя прекрасно знал их содержимое. Салфетки. Телефон. Карты. Ручка. Ключи.

В боковом кармане куртки нашёлся кабель и небольшой сетевой блок для зарядки телефона. Пользы от них сейчас было примерно столько же, сколько от зонта в пустыне: электричества всё равно не было. Хотя, если подумать, даже зонт в пустыне иногда может пригодиться. Никакой шоколадки. Никакого батончика. Никаких спасительных конфеток.

— Конечно, было бы слишком просто.

Он пошёл вниз по течению.

• • •

Через три часа он понял, что голод — очень хороший способ изменить отношение человека к окружающей природе. Вчерашний лес казался ему красивым. Сегодня он рассматривал каждое растение исключительно с точки зрения вопроса: это можно есть? Он узнал несколько ягод. По крайней мере, они выглядели знакомо.

Но есть их не стал. Знаний о съедобных растениях у него было достаточно, чтобы понимать одну простую вещь: если ты не уверен на сто процентов — не ешь. Максим продолжил идти. К полудню ручей стал шире. А ещё через час он услышал шум. Сначала решил, что это ветер. Потом понял, что слышит голоса. Максим остановился. Сердце забилось быстрее. Он осторожно пошёл вперёд. Деревья расступились. За ними была поляна. На поляне стояли люди. Трое. Двое мужчин и женщина. У каждого в руках были луки, за поясом виднелись ножи.

—

— Люди, — сказал Макс, обрадовавшись. — Наконец-то.

Незнакомцы не были приветливы, они напряглись. Максим поднял руку в приветсвии. Не потому что знал, что это универсальный знак мирных намерений. Просто потому, что ничего более умного в голову не пришло. Один из мужчин что-то сказал. Максим ничего не понял. Он показал на себя.

— Макс.

Потом указал на них.

— Где мы находимся? У вас есть перекус?

Люди. Настоящие люди. По крайней мере, на вид. Значит, всё ещё можно решить. Он улыбнулся. Женщина нахмурилась. Один мужчина схватил нож, а второй повалил его на землю. Максим перестал улыбаться.

— Видимо, сначала язык.

Мужчина что-то сказал снова. Максим покачал головой.

— Не понимаю.

Он широко рот и показал язык.

— Язык?

Женщина что-то ответила. Одно слово. Максим повторил его. Получилось ужасно. Все трое переглянулись. Женщина вдруг засмеялась. Максим облегчённо улыбнулся.

— Ну хоть это универсально.

Она сказала слово ещё раз. Максим повторил. На этот раз чуть лучше. Он хотел достать блокнот. Его почему-то отпустили и он полез за блокнотом. Но трое людей мгновенно напряглись. Максим остановился. Медленно показал им блокнот. Потом ручку. Женщина подошла вплотную. Посмотрела на ручку. На бумагу. Потом снова на Максима. Он написал своё имя.

— Максим.

Показал. Женщина долго смотрела на написанное. Он повторил имя по слогам. Она повторила произнесла:

— Мак...сим.

Он улыбнулся.

— Да.

Она сказала что-то своим спутникам. Мужчина ответил, развернулся и пошел в сторону откдуа они пришли. Максим ничего не понял. Но по выражению лиц стало ясно одно: они впервые перестали смотреть на него как на непосредственную угрозу. Это было уже неплохо. Он показал на себя. Потом на лес. Потом развёл руками.

— Не знаю.

Он указал вверх.

— Не знаю.

Показал на себя.

— Не знаю.

Потом снова на них.

— Где?

Женщина задумалась. И наконец показала рукой в сторону. Максим посмотрел туда. Вдалеке, за деревьями, виднелся дым. Он почувствовал почти физическое облегчение: люди, поселение, еда, возможно, помощь. Макс не забывал о копьях, но старался не смотреть на оружие слишком пристально. Впрочем, он пока даже не знал, действительно ли это оружие: одежда и снаряжение незнакомцев выглядели для него не менее странно, чем всё остальное.

Глава 3. Цена доверия

Пока Максима вели в деревню, он рассомтрел лица и они оказались достатчоно юны, лет на 10 младше его. Впрочем, Максим понимал их недовериеи не хотел узнавать насколько хороши они хотники. Поэтому Максим решил не делать резких движений. Он медленно убрал ручку обратно в карман и показал на себя.

— Максим.

Потом на женщину. Она несколько секунд смотрела на него, после чего ткнула пальцем себе в грудь.

— Элиана.

Максим кивнул.

— Элиана.

Она улыбнулась. Потом мужчина, казавшийся самым старшим из охотником тоже представился, хотя сделал это с таким видом, будто оказывал Максиму большую честь.

— Гарн.

Второй мужчина оказался моложе.

— Том.

Максим повторил имена.

— Элиана. Гарн. Том.

Гарн что-то сказал. Максим не понял ни слова. Он честно покачал головой. Гарн повторил медленнее. Это не помогло. Максим поднял палец.

— Подождите.

Гарн нахмурился. Максим показал на землю, потом на себя, потом снова на блокнот. Он хотел записывать слова. Слов было много, но начинать нужно было с простого. Гарн наблюдал за ним с подозрением, однако Элиана что-то сказала ему, после чего мужчина наконец убрал нож за пояс. Максим достал блокнот и написал:

человек Потом показал на Гарна.

— Человек?

Гарн произнёс слово. Максим записал его звучание так, как услышал. Потом указал на Элиану. Та же реакция. Потом на себя. Гарн засмеялся.

Максим тоже.

— Ну да. С этим мы разобрались.

Том что-то сказал. Максим посмотрел на него. Том повторил. Максим пожал плечами. Тот указал на его одежду. Теперь Максим понял.

— А.

Он посмотрел на свою куртку. Потом на Тома.

— Одежда?

Том кивнул. Максим записал слово. Получилось странное сочетание звуков, но другого способа не было. Он поднял глаза.

— А это?

Он показал на лук. Гарн ответил. Максим записал. Потом показал на дерево. Ещё одно слово. На воду.

Ещё. На огонь. Ещё. Через десять минут у него было уже около двадцати слов. Через час — около пятидесяти. Через два часа Максим понял, что язык будет проблемой.

Но не катастрофой. Структура предложений казалась странно знакомой. Не слова. Именно структура.

Некоторые звуки. Он пока не мог объяснить, почему это кажется ему знакомым, но мозг цеплялся за знакомые закономерности. Максим никогда не считал себя человеком, способным изучать языки. В школе он учил английский ровно настолько, чтобы не провалить экзамен. Но сейчас обстоятельства были прекрасным преподавателем. Когда от понимания слова зависит, дадут ли тебе воду или ударят копьём, память почему-то работает значительно лучше.

К вечеру они дошли до поселения. Максим увидел сначала дым, потом деревянный частокол. За ним стояли дома. Не избушки в привычном смысле, но ничего такого, чего он не мог бы представить на Земле тысячу лет назад. Дерево. Камень.

Глина. Солома. Никаких проводов. Никаких машин. Никакого электрического света. Он остановился.

Элиана обернулась. Максим понял, что слишком долго смотрит.

— Красиво, — сказал он.

Она не поняла. Максим показал рукой на поселение и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. На входе в деревню их встретили ещё несколько человек. Теперь Максим окончательно понял одну неприятную вещь: он здесь выглядел настолько подозрительно, что, наверное, мог бы начать продавать билеты.

Одежда была другой.Обувь другой. Оружие другое. Лица обычные. И это почему-то пугало сильнее всего. Если бы у людей были хвосты или рога, всё было бы проще. А так перед ним стояли совершенно обычные люди. Причем не было дикое племя, скорее средневековье, но какое-то не такое как в книгах по истории, что-то координально другое, но явно похожее.

Просто из мира, которого он не знал. Максим пока придерживался самой простой версии: он каким-то образом оказался в другой стране. Возможно, очень далеко от дома, возможно — за пределами привычной ему цивилизации. Ну ен на другой планете же. А может это розыграш такой, он точно что-то похожее видел в фильме.

Его отвели в дом старейшины. По крайней мере, Максим решил, что это старейшина, потому что остальные говорили с ним значительно осторожнее.Да и дом выделялся среди других. Старик был худым, с длинными седыми волосами и руками человека, который всю жизнь работал.

Он долго смотрел на Максима. Потом задал вопрос. Максим покачал головой. Старик повторил. Максим снова покачал головой. Тогда старик неожиданно взял уголь и написал что-то на деревянной дощечке.

Максим посмотрел. И замер. Буквы были незнакомыми. Но не совсем. В них было что-то такое, от чего мозг мгновенно начал искать соответствия. Старик написал ещё несколько слов. Мысль того, то тут умеют писать и проскользнула так быстро и так не вовремя, что Макс её не толком и не успел уловить.

Максим осторожно взял уголь.

— Можно?

Никто не понял. Он показал на дощечку. Старик кивнул. Максим написал своё имя. Максим. Потом посмотрел на написанное стариком.

Вновь возникло странное ощущение. Как будто он видит нечто очень далёкое, но знакомое. Не буквы. Принцип. Он несколько раз провёл пальцем по написанному. Старик что-то спросил.

Максим ответил:

— Не понимаю.

В этот момент из соседнего дома выбежала женщина с ребёнком на руках. Ребёнок задыхался. Люди вокруг запаниковали. Старик вскочил. Гарн уже звал кого-то из мужчин. Максим понял причину раньше остальных: ребёнок подавился куском еды. Он жестом потребовал передать его ему. Никто не хотел отдавать ребёнка чужаку, но Элиана крикнула что-то старейшине, и тот коротко кивнул.

Максим встал за спиной ребёнка, сделал несколько быстрых толчков под рёбрами — ровно так, как когда-то учился оказывать первую помощь. Кусок пищи вылетел. Ребёнок закашлялся и закричал. По комнате прошёл такой вздох облегчения, будто все разом вспомнили, как дышать. Старейшина долго смотрел на Максима. Чужак, которого ещё час назад могли считать угрозой, только что спас его сына.

И тут Элиана принесла миску с едой. Максим сразу забыл про письменность. Он ел медленно первые несколько секунд. Потом перестал сдерживтаься. Еда оказалась простой: каша, овощи, немного мяса. Но после суток на голодном желудке она показалась ему лучшим блюдом в мире.

Когда миска опустела, ему налили воды. Максим выпил и поставил стакан. Только после этого он понял, что все смотрят на него. Он посмотрел на деревянную посуду Потом на людей.

— Спасибо.

Элиана улыбнулась. Максим повторил слово, которое она сказала в ответ. Потом записал его. Это оказалось первым словом, которое он сознательно запомнил не ради выживания. Ради человеческого отношения. Позже Максим узнал, что старейшина был отцом Элианы.

Именно поэтому она первой настояла, чтобы его не отдали под стражу и не отправили обратно в лес.

— Ты спас моего брата, — сказала она на совем языке. — Пока не разберёмся, кто ты и откуда пришёл, будешь жить у меня.

Макс ни слова не понял, но с этого момента оказался под её опекой. Элиана не обещала ему лёгкой жизни. Она просто поручилась за него перед своей семьёй и деревней. Благодаря её старанием изучение языка пошло быстрее.

Изучение языка строилось не только на бытовом урвоне принеси-подай, иди мальчик не мешай, но и на рассказах историй о семи землях, разделённых морями и расстояниями. В каждой, говорила она, живут свои народы и существа, а переходить из одной земли в другую в древние времена могли только боги. Но до этих историй ему было еще далеко.

В первую ночь в деревне, когда все уснули, Максим достал телефон. 35%. Он включил экран. На заставке фотография дочери.

На этот раз он открыл видео. На записи она сидела на кухне и пыталась рассказать ему какую-то историю на своем детском языке. Ни слова не понятно. Она что-то говорила, потом сама начинала смеяться и сбивалась.

Максим улыбнулся. Потом видео закончилось. Он несколько секунд смотрел на чёрный экран. Запустил ещё раз. На второй раз он уже не улыбался. На третьем закрыл.

Телефон снова погас. Максим положил его рядом. 35 процентов. Значит, примерно несколько дней продержится. А потом всё. Он лежал в темноте и думал о том, что аккумулятор когда-нибудь придётся зарядить.

Значит, нужен источник электричества. Пока это была самая простая техническая задача из всех невозможных задач его новой жизни. Гораздо сложнее было другое. Ему нужно было научиться говорить. Потому что без языка он был не инженером. Не конструктором. Не человеком с дипломом. Не мужем и отцом. Он был просто чужаком, который умеет странно писать на бумаге. А чужак без языка — это человек, которому очень трудно объяснить, что он не враг. Утром его ждал ещё один культурный шок. В деревне не было канализации. Туалеты находились снаружи домов, отходы выносили вручную, а вода для питья бралась слишком близко к местам, где стирали одежду и поили животных.

О ежедневном мытье здесь никто не говорил как о норме. Зубы чистили редко, горячая вода была роскошью, а запах дыма, пота, шерсти и человеческих отходов висел над улицами постоянно. Максим выдержал несколько минут, потом спросил, где можно помыться. Ему показали бочку. Он посмотрел на неё и понял: если придется остаться здесь надолго, то нужен будет нормальный, по его меркам, туалет.

Утром Максим начал учить язык. Он не знал, как этот язык называется. Поэтому в своём блокноте написал: Язык местных. Через несколько дней он исправил запись. Потому что узнал название. Арденский. Ещё через неделю обнаружил, что это название относится только к местному наречию.

А ещё через месяц понял, что язык имеет несколько диалектов. Но тогда он этого не знал. Тогда у него была одна цель: понять, что говорят люди вокруг него. Он сидел рядом с Элианой и повторял слова. Она терпеливо исправляла произношение.

Иногда смеялась. Максим тоже смеялся. Через несколько дней он уже мог спросить, где вода, еда, туалет и можно ли ему взять инструмент. Последний вопрос оказался особенно полезным. В деревне был кузнец. Максим впервые увидел его работу на шестой день.

И именно тогда у него возникло первое настоящее профессиональное чувство за всё время пребывания в этом мире, когдавидишь процесс и хочешь его улучшить. Кузнец делал нож.

Неплохой нож. Но способ, которым он его делал, заставил Максима несколько минут молча наблюдать. Кузнец нагревал металл, бил по нему, снова нагревал, снова бил. Максим смотрел. Потом посмотрел на инструмент. Потом на горн.

Потом на кузнеца.

— А почему так?

Кузнец не понял. Максим попытался объяснить жестами. Показал на металл. Потом на огонь. Потом на молот. Потом изобразил руками другое движение.

Кузнец нахмурился. Максим быстро понял, что пытается объяснить технологию человеку, который занимается этим всю жизнь, жестами. Получалось примерно так же эффективно, как объяснять аэродинамику голубю. Он засмеялся. Кузнец тоже.