Последние люди. Вы, живущие вдали…

Глава одиннадцатая: «Политический бизнес»

Составленная Плато оппозиция власти не торопилась выставлять произошедшее в каком либо ключе, ведь никто не знал дальнейшего исхода событий, и, соответственно, не имел представления какая сторона здесь будет в плюсе. Известно только то, что деятельность фонда прекратилась, как аргументировала это Гипатия: «Спрос упал и будут ещё худшие цифры, не в убыток работать мы планировали», что скорее объясняется её занятостью садом и оранжереей, ведь спрос, на удивление, вырос; некоторые активисты даже устраивали пикеты у здания фонда с просьбой руководителю продолжить «дела милосердия»; ко всему этому, госпожа Гипатия Романович, видимо и совсем забыла значение слова «фонд». Обозначив ситуацию, можно сделать вывод, что не всё так было однозначно, и у Плато оставалась поддержка электората, которую развив он бы мог быть допущен до выборов. Это были его мысли, в то время как по существу ситуация именно с ним была, мягко сказать, не обещающей дальнейших перспектив стать политическим деятелем: спецслужбы ему обозначили, что задержан он за «неуважение к представителям власти своими беспочвенными публичными высказываниями», на что Плато отреагировал улыбкой, ведь чувствовал в этом свою значимость и влияние. Несколько раз даже пытались вывести на честный разговор, задавая такие вопросы как: «заграница платит, да?», «все ваши пойманы, каковы планы?», сводя тем самым его дела на умысел иностранных и приближённых лиц, что обижало. Из-за обиды, в последний из таких разговоров, он отказался что-либо говорить и попросил адвоката, который, конечно же, взяв некоторую сумму приостановил бы всякий диалог его клиента, чего не нужно было сотрудникам допроса. Они не много из него вытянув, запросили суд, решение которого было выдать за оскорбление власти штраф в размере двух тысяч аморов. Но было ясно, что такая сумма явно не повредит финансовому положению Плато Романовича, соруководителя фонда и главы партии, поэтому, по заказу лиц государственных, провластные средства массовой информации выставили на публичное обозрение события так, что младший Романович выходил на такой картине буйным и невежественным, неуважающим общественную собственность (якобы приехав в отделение полиции, сломал дверную ручку входной двери и оторвал табличку «не курить»), а также неготовым брать на себя ответственность за содеянное.

После неслабых ударов по репутации, Плато всё же принял реальность и ощутил боль от работы государственной машины, поэтому несколько смирился и решил оставить ситуацию произволу судьбы. Важно другое. Впервые он почувствовал большую необходимость выложить свои переживания ближнему, и скорее это было навязчивой идеей, чем естественной потребностью (основываясь на его словах). Пытаясь не раскрываться напрасно, он, конечно же, выбрал объектом душевного удовлетворения Аристо, который во многом знал его скрытые места и психологию. Место встречи было назначено: музей космонавтики, в который совсем недавно завезли и выставили найденные обломки упавшего на город неопознанного металлического объекта. Стоит заметить, что тема космоса, да и в целом вселенная, были общим интересом двух в остальном разных братьев, но то было особенностью города, ведь даже согласно справкам исторического общества Амордея, первые осмелившиеся на заселение и строительство первой городской инфраструктуры – бывшие космонавты, физики, изучающие устройство вселенной в её пространстве и времени и все те, кто имел случай видеть просторы космоса и его великолепие вне земных, обывательских рамок. Встретились они прямо напротив недавно выставленного экспоната, предварительно пожелав изучить объект, вокруг которого образовался общественный шум; это было около шести часов вечернего времени, когда работающие не по графику братья всё таки становились свободны на этот день. Плато стал смотреть Аристо прямо в глаза, что его некоторым образом смутило, скорее от неожиданности. Главное события года проявило инициативу:

– Привет. Знаешь, может мне это и не совсем требуется, но, думаю не помешает, стоит ведь проверить… кхм, извини…

– Политики, – произнёс Аристо, после громко и искренне засмеялся, дойдя до того, что схватился за живот.

– Чего?, – спросил Плато, на что не последовало ответа, да и разумно было ли задавать такой вопрос человеку, погружённому в смех и сатирические мысли.

– Я скажу всё сам, так как от политики меня тошнит, а особенно если она выходит из уст окружающих. Первое. У тебя нет рычага влияния и ты уже бежишь делать громкие заявления, ублажать толпу приятными речами, и всё это за счёт репутации государства. Ты действительно предполагал, что просто так оставят, даже если ты минимальная угроза? Второе. Ты понадеялся на толпу, а этого никак делать не стоит… ну, простейше ведь, электорат тебе только голоса даёт, но не власть, уясни… – инициировал тему диалога Аристо.

– Тогда к чему существование идей о демократии и новом обществе, разве позволяется кидаться как грязью такими священными понятиями? Не понимаю… – Задал вопрос Плато, после чего Аристо вновь засмеялся, что даже не смог в течении двух минут продолжать диалог. Он на три полушага назад отошёл от брата и сделал лицо, по которому легко было прочитать потерянность. – Имеет место быть защита идеалов и интересов граждан! – громко сказал младший Романович, а на глазах его образовались слезинки, что символизировали разочарование, ведь даже Аристо, который его хорошо знает, не оказался плечом сострадания.

– Ага, имеет, а ещё имеет место выпущенная в тебя пуля от неизвестного лица во имя суверенитета города, хех, – прокомментировал Аристо.

На язвительный комментарий Плато отреагировал как на бессмысленную критику, сжав зубы, после укусив нижнюю губу.

– Вот, что бывает, когда читаешь немцев, а итальянца Макиавелли с его государем теряешь, и стоило бы… – недоговорил обидчик Романович по причине резкого ухода младшего в сторону выхода. Он закончил речь уже наедине с собой: «Ещё один грех политика – обиды».

Плато в это время бежал по центральной улице Амордея. Имея при себе паспорт гражданина, банковские карты, неизвестный цифровой носитель информации времён прошлых десятилетий, а также переплетающиеся мысли, он решил свернуть на улицу Реформаторов. Сел на вовремя подошедший беспилотный трамвай и проехал два километра ровно по прямой линии. Выйдя с транспорта, он оглянулся и резко побежал, через метров тридцать остановился и ещё раз посмотрел вокруг, после проговорил про себя: «Слежка не ведётся, и это единственное, с чем пришла удача». Пройдя по гладкому асфальту пятьдесят метров, он свернул на бетонные лестницы, ведущие к территории большого, но не высокого здания, на крыше которого развевался флаг США, из чего следует, что кирпичное строение принадлежит этому государству и является посольством. Первым угнетённый Романович встретил двухметровый металлический забор, но после он нашёл видеодомофон и подождав двадцать секунд, нервно кусая губы, позволил своей бедной душе обратиться к цивилизации – провёл пальцем по дисплею, и через некоторый короткий промежуток времени, который казался ему вечностью, ответил мужчина: «Hello, how may I help you?».

– Хеллоу, ай вонт ту мэйк а рекуест ту зе консул, – объяснил свой визит Плато, после чего последовало минутное молчание из динамика, что он даже испугался, находя этому объяснение в своём неправильном английском. Ход мыслей прервала девушка, заговорившая с ним на его родном языке: «Здравствуйте, прошу извинить моего коллегу, он не совсем понял вашу… просьбу, если не ошибаюсь, по возможности, разъясните мне»

– Добрый вечер. Кхм, да, я бы хотел обратиться к консулу, и если возможно, я скажу обо всём ему сам, лично…» – не терял надежды обратившийся.

– Конечно! – кратко дала ответ девушка из динамика.

Железная дверь открылась, но Плато не сразу прошёл через неё, предварительно осмотревшись вокруг и включив запись на Elbrusphone+, скорее всего не доверявший даже своим спасителям из Америки, но на то были основания: одобрение цели его визита получилось уж слишком быстро для такой серьёзной организации. Он зашёл в посольство. Внутри его ожидала следующая картина: мраморные стены и потолки, но как выяснилось позже, – это не мрамор, а металл – звук после легкого удара пальцами давал знать; в помещении было темно, так как окон и приборов освещения в прихожей не оказалось, но Плато не был потерян, ведь к нему спустя минуту подошёл, судя по внешнему виду, слуга, державший в руке свечу.

– Сэр, про‌йдите, пожалу‌йста, в го‌стиную, го‌сподин консу‌л осво‌бодится в скоро‌м време‌ни, – проговорил слуга, на что Плато отреагировал спокойно, но через минуту до него дошло понимание – этот человек полностью извратил ударения слов в предложении и явно здесь находится недолгий срок, иначе сам бы заметил за собой такую ошибку.

Они прошли в гостиную. Дворецкий указал Плато на кожанный диван чёрного цвета, на котором рамположил гостя, а сам удалился в другую комнату, судя по всему для приготовления предметов чаепития на двух персон. Через короткий промежуток времени образовался сам консул, имевший с виду привычный дипломату стиль одежды и физиономию, но при том будто бы не находящийся в своём теле – как заметил Плато, но отбросил эту мысль за абсурдностью. Консул начал первый, предварительно улыбнувшись, но опять же, как-то неестественно: «Приветствую, знакомый!»

– И вам добрый вечер, – сказал в ответ Плато. «Что, знакомый? Кто так вообще говорит?» – подумал он про себя.

– С какой темой вы обращаетесь?, – интересовался сотрудник посольства.

– С какой темой… Вы знаете, так как я признаю за вашим государством великие цели народовластия, свободы, гражданственности, поэтому обращаюсь именно к вашей многонациональной демократической державе за помощью в моей сложившейся трудной ситуации, в которой я был со стороны государственной машины этого города публично унижен и репрессирован только за то, что высказывал своё независимое мнение.

– Учитывается. – Ответил консул. – Вы испуганы? Почему ваше сердце бьётся чаще? – обратился он к гостю.

– Стойте… Да, вы знаете, встреча так повлияла на меня, замкнутого человека с глубоким внутренним миром, хех, и ещё эти события преследующие… – не успел до конца разъяснить Плато, как консул сказал то, из-за чего обратившемуся к нему гражданину Амордея стало не по себе, и возник вопрос: «Я сошел с ума или они?».

Дипломат чуть громким голосом с предупреждающей интонацией сказал: «Чай, стол… чай на деревянный стол», направляя голову в сторону кухонной комнаты. Далее дворецкий со вкусом обустроенного посольства достойно вышел к гостю и господину, держа в одной руке поднос с фарфоровыми чашами и чайником, а в другой десертную тарелку с шоколадными пончиками собственного изготовления. Следующие пять минут они занимались чаепитием, не сказав ни единого слова за этот период, что хоть и вызвало подозрение у Плато, тем не менее не смутило его, ведь всё внимание к себе привлёк вкус пончиков, нигде ранее не наблюдавшийся в городе. По окончанию первой чаши чая, консул стал любезничать: «Извиняюсь! Ведь я не знаю вашего имени, мы с вами незнакомы. Я Генри Менкен» – сделал шаг к знакомству Генри, протянул руку и улыбнулся.

– Плато Романович… приятно, – познакомился гражданин Амордея с американским дипломатом, что придало некоторых сил, ведь сомнения о психическом здоровье на фоне адекватного знакомства развеялись.

– Уважаемый Плато Романович, из сказанного я понял – угроза, – объяснился Генри.

– Всё верно. Поэтому я хотел запросить у вас политическое убежище на территории Северной Америки, если можно, также смену гражданства и имени, ведь эти звери и там меня достанут, как кажется, – давил на жалость младший Романович и нервно перебирал пальцы рук.

– Немного думать… звери… это замечательно! – сказал неожиданно для Плато консул, что, естественно, возобновило подозрения в разумности происходящего.

– Честно, не понимаю, если бы можно было только посвятить меня… – прокомментировал он с надеждой.

– Посвя‌тить… посвяти‌ть? Хм… я не священник, и к чему тема религии?

– Нет-нет, вы не так поняли. Я хочу получить более подробную информацию по моей просьбе о предотвращении угрозы убийства меня как неугодного государству политика.

– Я займусь этим лично. – Дал ответ Генри, после чего к нему подошёл слуга и прошептал что-то на ухо. – Да-да, Плато Романович! Буду виноват, если не узнаете. И так, здесь не посольство США, на Земле мы не выдаём убежища для сохранения жизни, а вы нам интересны как идеальный че‌ловек для наших учёных!

– Вы меня на органы хотите продать?! – воскликнул Плато и обратил на себя холодный взгляд слуги, чем был смущён, но не оставлял возмущение, поэтому направил зрение на консула, с которого хотел получить ответ.

– Так… я хочу… я сделаю помощь вам, угроза будет предотвращена. Необходимо пройти с нами, – сказал Генри

Подошёл странный к выходу в тёмный коридор и указал правой рукой, тем самым давая понять, что необходимо туда пройти.

– Хех… что?! – возмутился Романович, но вовремя подошедший слуга шепотом сказал ему: «Вам помогут, потерпите, консул не совсем социализирован», чем успокоил его; Плато ни за что не согласился бы пройти, если не внезапно возникшая мысль: «псы режима опаснее чудаковатых господ с Америки, и вообще, чего я боюсь?».

Из-за отсутствия какого-либо освещения, Плато не смог понять куда его ведёт господин Генри, поэтому всю дорогу, согласно ощущениям, он как бы шёл и поворачивал телом на месте; в конце пути он встретил своим лицом деревянную дверь, после чего Генри незамедлительно принялся извиняться перед гостем, что шёл позади его и сам не принял последствия абсолютной тьмы коридора.

– Точка места, – обозначил Генри.

– Точка места, ага… – саркастически прокомментировал Плато с ноткой разочарования.

– Уважаемый Плато Романович, в ваших возможностях не бойтесь и не теряйте… разум, да! – предупредил Генри, достал из кармана предмет имеющий свойство освещения, но не похожий на фонарик, после прислонил к шее Плато, а во время соприкосновения с человеческой кожей из предмета вышли микроиглы. В тот момент жертва смогла лишь разглядеть как Генри Менкен поднимает его двумя руками, а веки закрываются. Случившееся повергло спящего в шок, но появившийся осознанный сон дал возможность поразмыслить, и он пришел к выводу: «Выходит, перевозят через границу. Восхищаюсь подвигами во имя свободных граждан, как бы наивно не звучало».