Академия «Черный пион»

Глава 1. Змеиный клубок

Возможно, все началось в тот момент, как из класса пропал Марк. Он был тихим подростком и ни с кем особо не общался, поэтому сначала я даже не заметила, что кого-то не хватает. Во время утренней переклички очередь дошла до фамилии Киреев, а в ответ на тишину с задней парты учитель что-то вспомнил и поставил широкий прочерк у себя в журнале. Тогда я оглянулась – последняя парта, залитая золотистым светом из окна, пустовала.

Может, отсчет нужно было начинать еще раньше: с того момента, как я, высунувшись из окна машины, пристально высматривала лазейку в неприступном заборе, тянущемся вокруг Академии.

Когда родители сказали, что устроили нас с сестрой в лучшую академию страны, я уже почувствовала неладное. От слов "академия" и "лучшая" несло занудством, бесконечной учебой и пафосными детишками богатых родителей. И теперь я начала осознавать, насколько была права.

– Сядь нормально, – шикнула на меня Марина.

Кажется, она уже возомнила себя благородной девицей, надев уродливое платье с огромным белым воротником. В отличие от меня, сестра ни разу не пожаловалась, что не хочет никаких элитных академий. Вот только ее настроение с каждым днем становилось все мрачнее, а характер – невыносимее.

Я молча откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Интересно, что ожидает нас впереди? Как бы ни старалась, я не могла придумать повод для радости. Теперь наша жизнь наверняка превратится в строгий свод правил и запретов под надзором учителей.

Вскоре мы остановились возле главных ворот с огромными коваными пионами. На дороге уже стояло несколько машин, дожидаясь очереди, чтобы проехать внутрь.

– Старинная усадьба, – с гордостью сообщил отец, разглядывая белые стены трехэтажного здания, почти полностью скрытого за сочной зеленью парка. Из-за вытянутых окон и острых сводов крыши усадьба больше напоминала замок, а неприступный забор вокруг только добавлял сходства.

– Можем выйти и здесь, – бросила Марина и, не дожидаясь ответа, выскочила на улицу.

Переглянувшись с отцом, я подхватила рюкзак и побежала вслед за сестрой по каменистой дорожке.

– Эй, куда ты несешься? Так не терпится посмотреть нашу комнату?

Марина обернулась, одарив меня хмурым взглядом, но все-таки дождалась, чтобы я поравнялась с ней.

– Я могу вытерпеть что угодно, кроме целого года, проведенного с тобой.

– Разве не здорово? Мы будем вместе жить и учиться в одном классе, – я подняла взгляд в безоблачное небо и тихо вздохнула. – О чем еще можно мечтать?

Закатив глаза, сестра молча пошла вперед.

***

Но мне кажется, что настоящим "началом всего" был тот не по-августовски жаркий день, когда нам совершенно нечего было делать. Мы успели обосноваться в комнате и разложить вещи в единственный шкаф на двоих. Пока занятия не начались, в правом крыле, где находились спальни девочек, было тихо. Поэтому я решила воспользоваться моментом, чтобы отправиться на разведку. Марина, которая собиралась усиленно готовиться к урокам, увязалась за мной, всю дорогу ворча о том, как ей не хочется никуда идти.

Для меня это была не просто прогулка, а тактическая вылазка. Когда отец вез нас сюда, мы проезжали мимо небольшого городка, который стал для меня последним лучиком надежды. Академия стояла в глуши, и никаких развлечений тут не предвиделось, поэтому я принялась разрабатывать план побега. Не навсегда, конечно. Но зачем постоянно сидеть за забором, как пленники, если можно выбраться в бар или по магазинам?

В огромном саду, окружающем усадьбу со всех сторон, оглушительно трещали сверчки. Мы будто оказались посреди леса – в какой-то мере, так и было. Дорога за тяжелыми черными воротами вела туда, где несколько километров не было ничего, кроме деревьев и полей. Будто зеленый остров, посреди которого застряли мы.

– Эй, смотри, – забыв о раздражении, Марина ткнула меня локтем в бок. – Вон там. Думаешь, это наш однокурсник?

Уткнувшись в телефон, по дорожке к крыльцу шел парень, на вид не старше девятнадцати лет. На нем была идеально выглаженная белая рубашка, несмотря на жару застегнутая на все пуговицы.

– Похоже. Папа говорил, так рано приезжают только первокурсники, чтобы заселиться, – ответила я.

Услышав наши голоса, парень резко поднял голову, и пряди светлых волос рассыпались по его лбу. На мгновение я встретилась с ним взглядом, но вдруг споткнулась о камешек и едва не растянулась на земле. Сестра подхватила меня под локоть, ворча:

– Под ноги смотри.

Ни капли не смутившись, я помахала парню и громко окликнула:

– Эй, привет! Ты ведь тоже первогодка? Только что приехал?

Он обернулся себе за спину, словно пытаясь понять, к кому я обращаюсь, так что я повторила:

– Да, ты, в белой рубашке! Как тебя зовут?

Удивительно, как парень подходил этому месту. Такой же спокойный и строгий, он даже внешне был похож на аристократа из другого столетия. Бессмертного вампира, например, которому раньше принадлежала Академия.

С любопытством рассматривая незнакомца, я протянула ему руку:

– Я Аня, а это моя сестра Марина. А ты…?

– Кирилл.

Он застыл, словно не зная, что делать, но потом все-таки осторожно пожал мою ладонь и тут же отдернул руку. Я закусила губу, сдерживая смех, а он еще сильнее стушевался под моим взглядом.

– Мы тебя не обидим, – пообещала я торжественно. – Не бойся.

Кирилл нахмурился – то ли от солнца, то ли от моих слов. Лучи падали ему на лицо, бликами отражаясь в очках и делая волосы почти белоснежными. Надо же, какой красивый. Вот бы все одноклассники были такими же.

– Что? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу под моим взглядом. Смущение выглядело вполне искренним, так что я даже растерялась. Неужели он еще не привык, что люди им любуются? Знает же наверняка, что выглядит как персонаж из романтической новеллы.

Состроив самый невинный вид, я пожала плечами:

– Ничего. Ты очень красивый.

Мне просто хотелось проверить его реакцию, но Кирилл отшатнулся, и выражение его лица сделалось совершенно пустым. Будто я не комплимент сказала, а отвесила пощечину.

– Все ясно, – сухо бросил он, отворачиваясь. – Не фотографируюсь и автографов не даю. Ищите клоуна где-нибудь в другом месте.

Пока мы с Мариной стояли, раскрыв рты от удивления, он быстрым шагом скрылся в Академии.

Ну и что это было?Айдолом себя возомнил, чтобы автографы давать? Так я и думала: он прекрасно осознает, как выглядит, и самомнение у него соответствующее. Аж противно.

– Мы тут всего первый день, а ты уже нарываешься! – опомнившись, накинулась на меня сестра. – Зачем ты до него докопалась?

– Да что такого, уже и комплимент нельзя сказать? Я же не знала, что он неадекватный.

– Не создавай мне проблем, – предупредила Марина. – И не позорь нашу семью. Если ты испортишь мне учебу, я тебя убью.

До первого сентября мы с Кириллом больше не виделись. Видимо, он закрылся у себя в комнате, чтобы фанаты не беспокоили его высочество вниманием. Мысли о нем меня раздражали и одновременно забавляли. Наверняка ведь подумал, что я влюбилась в него с первого взгляда!

Последние несколько дней я изнывала от скуки. Даже огромный и прекрасный сад вокруг усадьбы успел мне наскучить, а лазейки через забор я так и не нашла. Неужели ученики правда сидят тут безвылазно круглый год?

Внутри Академия была больше, чем казалась снаружи. Я пыталась исследовать и ее, но запуталась в бесконечных коридорах и одинаковых дверях классов. Единственный путь, который пока мне запомнился, был от спальни до столовой на первом этаже.

Спустя неделю даже торжественное собрание в честь первокурсников показалось мне развлечением, дарованным свыше. Придется слушать занудные речи преподавателей, зато я, наконец, познакомлюсь с однокурсниками.

Надежды на красавчиков не оправдались. Может, здесь и были исключительно богатые наследники и сливки общества, но выглядели они вполне заурядно. Теперь, когда нам выдали одинаковую зеленую форму с галстуками и пиджаками, мы походили на клубок змей. Или жаб, я еще не решила.

Из-за того, что никто не успел толком познакомиться, атмосфера между нами царила странная. Нас собрали в огромном зале с узкими витражными окнами, уходящими под самый потолок. Это место и правда напоминало замок – даже эхо шагов гулко отдавалось от стен.

Мы с Мариной сели на бархатные сидения, тянущиеся бесконечными рядами перед сценой. Свет, проникающий сквозь витражи, лежал на ней причудливыми разноцветными бликами.

Постепенно зал начал заполняться. Так много людей, и ни одного знакомого. Я чувствовала себя неуютно среди студентов, одетых как я, но совершенно мне чужих. За нами сели несколько парней, явно успевших сдружиться между собой. Они смеялись, громко обсуждая что-то и периодически пиная мое сидение.

Почувствовав, что я собираюсь обернуться, Марина дернула меня за рукав и напомнила:

– Не влипай в неприятности. Ты хоть знаешь, кто это?

– Откуда мне знать? – я попыталась рассмотреть их, делая вид, что поправляю волосы. – А кто? Опять знаменитости?

– Сын директора.

Видимо, она говорила про самого высокого и громкого парня с ярко-рыжими волосами. Как раз в этот момент он поднялся, что-то рассказывая друзьям, и едва не огрел меня рюкзаком по голове. Зачем он ему вообще, если сегодня даже уроков нет? Я собиралась все-таки вежливо это уточнить, но компания за нашими спинами вдруг загоготала и принялась хлопать в ладоши.

Мы с сестрой одновременно посмотрели на дверь, в которой появился Кирилл. Он не мог не слышать, какую реакцию произвел на однокурсников, но его лицо осталось холодным и непроницаемым. Даже не посмотрев в нашу сторону, он нашел пустое место впереди и сел с идеально прямой спиной. Кто-то свистнул, окликая его по имени, но он не обернулся.

– Придурок, – прокомментировал сын директора.

Не знаю, почему меня это задело. Кирилл и правда бесил, но эта громкая компания – не меньше. Они будто пришли в зоопарк, улюлюкая и крича, чтобы привлечь внимание обезьяны в клетке. Если с ним часто так обращаются, то неудивительно, почему он всех держит на расстоянии.

Обернувшись, я мило улыбнулась рыжему и сообщила:

– А я Аня.

– Что? – растерялся он, и я прикрыла ладонью рот, делая вид, что смутилась.

– Ой, прости. Я думала, ты представился.

В наконец-то повисшей тишине я отвернулась, усаживаясь поудобнее, а Марина склонилась ко мне, яростно шепча:

– Просила же!

– Волнуйся, они даже ничего не поняли.

Глава 2. Неблагополучная семья

– Вместе мы продолжим традиции нашей Академии, сохраним историю и…

Я зевнула, едва не засыпая от монотонной речи директора. Это был высокий широкоплечий мужчина, еще вполне молодой, но с абсолютно седыми волосами, зачесанными назад. Он стоял на сцене уже не знаю сколько времени, вещая в микрофон о ценностях Академии. Может, я бы и впечатлилась, если бы сначала не познакомилась с его сыном, который время от времени что-то говорил друзьям и громко хихикал. На меня он не разозлился – значит, и правда не понял намека. Ну и хорошо, пусть Маринка порадуется.

Все учителя носили одинаковые пиджаки с гербом школы на груди. Черный пион был тут повсюду – я заметила его и на шторах, и в вензелях на колоннах в коридоре, и в витражах. Он был даже в нашей комнате – слишком маленькой и пустой по сравнению с пышной обстановкой вокруг.

Пока учителя, чьи лица я все равно не могла запомнить, говорили торжественные речи, я осматривалась по сторонам. Светлая макушка Кирилла впереди не шевелилась, будто он уснул, зато на задних рядах постоянно кто-то копошился.

Рядом со мной сидел невысокий полный парень, периодически зевая. Кажется, он был нашим ровесником, поэтому я наклонилась к нему и шепнула:

– Первокурсник? Как зовут?

Он проглотил очередной зевок и смущенно отозвался:

– Да. Марк.

Наконец-то можно хоть с кем-то поговорить, а то Марина шикала и делала вид, что учителя рассказывают что-то очень интересное.

– Ты знаешь вон того парня со светлыми волосами? – спросила я, указывая на Кирилла. – Он знаменитость?

– Я тут вообще никого не знаю. Ты первая.

Не знаю, как, но парни позади услышали нас, и рыжеволосый вмешался:

– Ага, знаменитость. Можно сказать, потомственная звезда.

Он так раздразнил мое любопытство, что я забыла про раздражение, поворачиваясь к нему:

– Чем он знаменит? Блогер? Модель?

Переглянувшись, парни захохотали так, будто я сказала что-то нелепое. Понятно, адекватности от них не дождешься.

– Не общайся с неудачниками, – посоветовал сын директора, отсмеявшись. – Меня, кстати, Никита зовут.

Я отвернулась, чувствуя острое желание закатить глаза в Марининой манере, а он похлопал меня по плечу:

– Что не отвечаешь?

– Ты сам сказал с тобой не общаться.

Никита опять задумчиво замолчал, пытаясь осмыслить услышанное, а Марк сжал губы, чтобы скрыть улыбку.

Торжественная часть длилась мучительно долго; я прикрыла глаза, но мне не дал заснуть шепот, вдруг прокатившийся по рядам. На сцену вышел Кирилл, как мне показалось сначала. Я несколько раз моргнула, фокусируя взгляд. Нет, тот все еще сидел на месте, а к микрофону подошла его чуть увеличенная копия без очков.

– Брат? – шепнула я Марку, но тот пожал плечами.

– Напутственное слово от нашего лучшего студента, Сергея Авдеева, – объявил директор, жестом прося всех успокоиться. – В Академии мы ценим знания и усердие. Нам не важно прошлое вашей семьи…

Теперь уже весь зал принялся галдеть, а Никита опять свистнул мне в самое ухо. Я переглянулась с Мариной, а потом с Марком. Похоже, мы единственные здесь не понимали, что происходит.

У Сергея было такое же непроницаемое выражение лица, как у его брата. Пожалуй, даже еще непроницаемее. По его виду невозможно было догадаться, что он чувствует. Поправив стойку с микрофоном, он наклонился и приятным мягким голосом поприветствовал:

– Рад видеть вас всех, и рад быть частью Академии. Надеюсь, первокурсники тоже скоро почувствуют себя одной большой семьей.

Я невольно обернулась на Никиту, закинувшего ноги на соседнее сидение; с таким если и семья, то только неблагополучная. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и подмигнул.

Когда формальная часть наконец-то закончилась, старшекурсники потянулись из зала шумной зеленой рекой, а мы обступили директора.

– Добро пожаловать в «Черный пион», – его взгляд скользнул, чуть задержавшись на Кирилле, и на губах мелькнула едва уловимая усмешка. – Учительница литературы проведет вам небольшую экскурсию по зданию и выдаст расписание. Надеюсь, вам здесь понравится.

Это вряд ли. Я все-таки определилась – мы с однокурсниками представляли собой клубок змей, норовящих впрыснуть друг в друга смертельный яд. Самые опасные уже проявили себя, но держаться от них подальше вряд ли получится: мы заперты здесь, под одной крышей, на ближайший год.

Нас повели по коридорам Академии, рассказывая что-то про ее историю, но мне это быстро наскучило. В настоящем разобраться куда интереснее, чем копаться в прошлом.

Понять, например, почему Кирилл держится чуть поодаль от остальных. Почему Никита с первого дня выбрал его своей жертвой. И как нам с Мариной выжить среди этих наглых самодовольных богатеев, не нарываясь на неприятности.

Академия представляла собой центральную часть и два крыла, в которых находились жилые комнаты. Левое – мужское, правое – женское. После одиннадцати комендантский час, а значит, по коридорам бродить запрещается. В чужое крыло после отбоя тоже нельзя. Кто бы сомневался. Надеюсь, они хотя бы камеры слежения в наших спальнях не повесили.

***

С приходом осени погода мгновенно испортилась, будто кто-то нажал на переключатель. Вместо солнца каждый день зачастили дожди, и в Академии приходилось даже днем включать свет, чтобы разогнать тоскливый полумрак. Он прятался повсюду: за тяжелыми бархатными шторами, в высоких потолках и прохладных тихих закутках коридоров.

Утром перед занятиями мы встретились в столовой. Оказалось, что каждый курс занимает собственный стол, так что от одногруппников не получится отдохнуть даже за едой. Правда же, ужасная идея. Если мы будем постоянно видеть друг друга, случится что-то нехорошее. Возможно даже, по моей вине.

Столовая здесь тоже была огромная, но из-за грязно-серого неба, затянутого тучами, в окна почти не проникал свет. Столы тянулись от стены до стены, разделенные колоннами, которые заканчивались лепниной, похожей на распустившиеся пионы.

– Кто-то здесь на них помешан, – поделилась я с Мариной, кивая на такие же узоры, украшающие решетки окон.

Мы сели с самого краю, потому что середину стола уже занял Никита со своей свитой. Они были такими громкими, что меня разрывало от раздражения. А ведь учеба только началась!

Скоро рядом с нами сел Марк и очень мило поделился со мной булочкой. Он тоже не знал никого, кроме нас, и опасливо поглядывал на Никиту, когда тот смеялся особенно громко.

– Что ты вертишься? – спросила Марина, ловким движением вынимая помидор у меня из тарелки и перекладывая себе. – Потеряла что-то?

– Скорее, кого-то, – фыркнула я. – Кирилл так и не пришел.

– А он тебе сдался? Без него кусок в горло не лезет?

– Просто хочу совместить приятное с полезным. И завтрак съесть, и на его прекрасное личико полюбоваться.

– Да что ты все заладила с красотой? – искренне удивилась Марина. – Не такой уж он и красивый. Обычный.

Я хотела возразить, но передумала. И правда, зачем постоянно о нем думать, если он сам дал понять, что не хочет общаться? Наверное, это меня и задело. Из просто «красивого» он превратился в «красивого и загадочного».

– Вы с сестрой не очень ладите? – осторожно спросил Марк, когда Марина отошла за соком.

– Вовсе нет. Просто у нее такой характер. Она может говорить, что угодно, но на самом деле заботится обо мне, – я постучала вилкой о край ее тарелки, где все еще поднималась горка несъеденных помидоров. – Видишь? Она знает, что я их ненавижу, и всегда забирает себе.

Заметив за соседним столом старшую копию Кирилла, я сощурилась, рассматривая его, и спросила:

– Как уж его зовут? У меня туго с именами.

– Сергей, – подсказал Марк. – Интересно, они оба знаменитости? Почему их знают все, кроме нас?

На стол передо мной опустилось сразу четыре пачки сока, но, подняв глаза, вместо Марины я увидела Никиту.

– Я же сказал не тусоваться с неудачниками, – напомнил он, усмехаясь.

– И я следую твоему совету.

Непонятно, чего ему было нужно. Он просто облокотился о стол, нависая надо мной, и уставился сверху вниз прямо в глаза.

– Что? – спросила я, мечтая поскорее от него избавиться.

– Дай свой номер. И сестры заодно.

Его прямолинейность и напор меня даже восхитили, так что я попыталась объяснить как можно спокойнее:

– Мы с Мариной – две ботанички. Поступили сюда ради учебы, будем заниматься целыми днями, и ничего другое нас не интересует. Понимаешь намек?

Он поскреб макушку, а затем широко улыбнулся:

– Хочешь, чтобы я договорился с отцом о ваших оценках? Ну ты наглая. Мне нравится.

Он приземлился за стол рядом со мной, и я проводила тоскливым взглядом Марка, который поспешил сбежать. Сестра тоже застряла где-то, зато я увидела Кирилла, подходящего с подносом к столу. Похоже, он специально пришел к самому концу завтрака, чтобы народу в столовой было поменьше.

Никита тоже его увидел и, потеряв ко мне интерес, поднялся.

– Погоди, – я поймала его за рукав. – Чем Кирилл так знаменит?

– Своим отцом.

Он ушел, оставив меня в еще большем недоумении, чем раньше. Что у него за семья такая, если слава отца передается даже сыновьям?

– Идемте, – скомандовал Никита друзьям. Проходя мимо Кирилла, он замедлился, а я почти физически почувствовала приближение опасности. И оказалась права. Тарелка с недоеденным супом перевернулась прямо на белоснежную рубашку Кирилла, обдавая его грязным желтоватым душем.

Никита даже не пытался сделать вид, что это случайность. Довольно хохотнув, он прошел мимо, а Кирилл остался неподвижно сидеть на месте.

У меня сжалось сердце. Суп попал даже на его волосы и заляпал очки. Почему он молча сидит? На его месте я бы перевернула на Никиту целый поднос.

Схватив охапку салфеток, я пересела к Кириллу и попыталась вытереть ему плечи, но тот отшатнулся.

– Я же помогаю, – примирительно шепнула я, пытаясь хоть как-то промокнуть густую грязную жижу.

Кирилл наконец отмер и забрал салфетки из моих рук.

– Спасибо, я сам.

– У тебя в волосах морковка застряла. Дай вытащу.

Он застыл под моими прикосновениями, как мраморная статуя, будто не дышал даже. Похоже, я ему не слишком-то нравилась. Знакомство у нас получилось неудачным, но теперь я хотела сгладить неловкость и начать заново.

– Не переживай из-за Никиты, – посоветовала я. – Уверена, он просто тебе завидует.

Кирилл повернулся ко мне и глянул из-под очков удивленными светлыми глазами. Ну ведь красивый, чего тут спорить?

– Почему завидует? – неуверенно спросил он.

Я пожала плечами.

– Думаю, из-за твоего отца. Ему тоже хочется быть знаменитостью.

Кирилл не ответил на мою улыбку. Наоборот, он вдруг нахмурился, и на его лицо вернулось пустое выражение, с которым он обычно ходил. Будто закрылся панцирем, из которого его невозможно достать. Даже глаза стали темнее.

– Понятно, – тихо и почему-то печально произнес он, вставая. – Очень смешно.

Я так и осталась сидеть посреди залитой супом скамейки, когда Кирилл со все тем же ледяным видом вышел из столовой.

***

Высокий потолок класса украшала лепнина и огромная хрустальная люстра. Я словно попала в музей, просто не в самой приятной компании.

Занятия проходили спокойно и скучно. Никита временно притих, так что я наслаждалась передышкой. Под конец учительница литературы, Ирина Васильевна, попросила нас выбрать старосту. Мы с Мариной тотчас прикинулись ветошью. Она не хотела привлекать лишнее внимание, а я – заниматься скучными организаторскими делами.

– Пусть Авдеев будет старостой, – предложил Никита, и все одновременно повернулись к Кириллу, сидящему за первой партой. Выражение лица у того даже не изменилось, будто бы он ожидал чего-то подобного.

– Если нужно будет заполнять документы, он точно справится, – сказал кто-то. – У него наследственный талант.

Никита с друзьями опять рассмеялись, а мы с Мариной непонимающе переглянулись.

– Спокойнее, – попросила учительница. – Кирилл, ты согласен?

Я внимательно наблюдала за происходящим, поэтому заметила, как суетливо ее пальцы начали перебирать учебники. Словно этот разговор был ей неприятен.

– Давайте голосовать, – предложил Игорь, который постоянно таскался за Никитой. Он был таким же высоким и мощным качком, только с коротким темным ежиком волос, по которому я его и запомнила.

Вслед за Никитиной в воздух начали подниматься руки. Почти весь класс. Немного подумав, Марк опустил голову и тоже нерешительно вытянул руку, готовый в любую секунду ее убрать.

Вряд ли Кирилл подходил на роль старосты. Даже если он самый умный из нас, с умением общаться у него не очень. К тому же, половина группы его явно не любит. Зачем предлагают его, поиздеваться?

– Хорошо, – вдруг откликнулся он ровным тоном, не оборачиваясь. – Я согласен.

Глава 3. Любовь или преступники?

Нет, забудьте все, что я сказала. Настоящим "началом" был невинный проект по литературе, который нам задали спустя пару недель учебы.

Услышав про работу в парах, мы с Мариной обменялись понимающими взглядами, но учительница предупредила:

– Партнера выбираем по жребию.

За это время я успела немного привыкнуть к однокурсникам, – даже дикий смех Никитиной компашки уже не так раздражал. Единственный, с кем мы ни капли не сблизились, был Кирилл. Он вроде присутствовал, отмечал посещаемость, отвечал на занятиях, – но при этом его будто и не было. Он не перекинулся со мной ни единым словом, а я не хотела начинать первая. Хватит того, что он уже дважды меня отшил.

Ирина Васильевна достала коробочку с бумажками, объясняя:

– Кому достанется одинаковый номер, те работают вместе. Менять пару запрещено.

Как только мы разобрали жребий, она тут же ушла из класса. Видимо, не хотела выслушивать нытье недовольных.

– У кого пятый? – громко спросил Никита, поворачиваясь к нам. – Новиковы, что у вас?

Я с облегчением выдохнула, а вот Марина поджала губы, пытаясь сдержать эмоции. Похоже, этот проект ей придется делать за двоих, но под аккомпанемент глупых шуточек и смеха.