Ремонту не подлежит

Lauren Forsythe

The Fixer Upper

© 2022 T-Unit Books Limited.

© Змеева Ю., перевод, 2025

© Юдина М., обложка, 2025

© Издание на русском языке, оформление. Строки

Глава первая

– Увы, мадам, свободных столиков на одного сегодня нет.

Администратор в «Дарлингтоне» был симпатичный, но какой-то прилизанный. Выражение искреннего сожаления он почти идеально оттренировал – наверное, перед зеркалом. Но скрыть раздраженную складку над бровью и взгляд, то и дело стрелявший мне за спину, где стояла ожидающая парочка, у него не получилось. Вот какие клиенты были ему нужны – разодетые в пух и прах, а главное, не требующие столик на одного.

Ну ладно, посмотрим.

Я обворожительно улыбнулась, почувствовала, как от смущения краснею, но постаралась об этом не думать. Вечно меня выдает привычка краснеть. Не сейчас, Али, подумала я.

– Но я же бронировала столик заранее, и вы оформили бронь, значит… может, посмотрите, что получится сделать? – Услышав свой нервный лепет, я пожалела, что не умею превращаться, например, в амазонку, которой срочно нужен стейк и столик на одного, чтобы спокойно отдохнуть после битвы. Или в свою подругу Толу: той попробуй откажи, она такое устроит! Да, что сказала бы Тола? Я приосанилась. – И на сайте нигде не говорится, что в вашем ресторане нельзя ужинать в одиночестве!

– Мадам, просто дело в том… – Администратор вздохнул и сверился со списком бронирований. Говори что хочешь, дружок, я никуда не денусь.

Взглянув ему за спину – на высокий сводчатый потолок, роскошные люстры и мягкие стулья, обитые розовым бархатом, я наконец позволила себе глубоко и сладко вздохнуть. Я заслужила этот ужин. Заслужила вечер роскоши, вино, подобранное под каждое блюдо, фирменные деликатесы одного из лучших лондонских шеф-поваров. Раз я ужинаю одна, вовсе не значит, что мне все это должно быть недоступно!

Это же просто невыгодно. Думаю, именно это хотел сказать администратор. Пытался деликатно намекнуть, что мне тут не рады. И будь это любой другой вечер, я, может, и пошла бы у него на поводу. Но это был мой вечер. Третий четверг.

У меня было правило: в третий четверг каждого месяца я заказываю роскошный ужин, вкусное вино и читаю книгу в хорошем лондонском ресторане. Всегда одна, независимо от того, есть ли у меня кто-то или нет: эта пара волшебных часов должна принадлежать только мне, я должна быть уверена, что в это время меня никто не будет дергать. Третий четверг каждого месяца всегда обведен в моем календаре ярко-оранжевым маркером. Я ни разу не пропустила ни одного четверга и не собиралась позволять какому-то заносчивому официантишке портить мою статистику.

– Слышь, друг, – стоявший за мной мужчина наклонился, и меня окутало облако одеколона, – найди ей столик, а то, знаешь, это смахивает на дискриминацию.

Администратор поджал губы: наверняка представил возможный скандал в соцсетях. Посетители лондонского ресторана спасают одинокую женщину, подвергнувшуюся угрозе лишиться знаменитых тортеллини от шеф-повара.

На миг задумываюсь: может, расплакаться? Но администратор, кажется, догадался, что у меня на уме.

– Минутку, – бросил он и исчез.

Я повернулась к своему одеколонному спасителю, хотела поблагодарить… и удивленно моргнула.

– Джейсон!

– Али! – Его лицо просветлело, он вытянул руку, приобнял меня и расцеловал в обе щеки. Стоявшая рядом женщина улыбнулась и склонила голову набок, всем своим видом требуя, чтобы ее немедленно представили.

– Моя жена Диана.

Я неуверенно кивнула жене Диане. Та выглядела совершенно сногсшибательно, и я пыталась не разглядывать ее, как она меня, но все же не могла не заметить роскошные темные локоны и обалденно стильный, но не вызывающий наряд. Кажется, мы с ней одновременно пришли к тому же выводу: Джейсон любил определенный тип женщин, но, выбрав Диану, совершил качественный скачок.

Я вдруг стушевалась и провела рукой по своим темным волосам.

– Жена, значит! Вот это да! Поздравляю! – Я почему-то начала говорить одними восклицаниями. Я заставила себя замолкнуть, снова посмотрела на него и заморгала. – Нет, правда. Тебя не узнать.

У этого Джейсона были уложенные назад светлые волосы, приталенная рубашка и наглаженные черные брюки. Я прищурилась, пытаясь разглядеть: неужели зубы отбелил? Джейсон, которого я знала пять лет назад, не вылезал из облезлых шорт со множеством карманов и растянутых дырявых футболок, волосы у него были такие же рыжевато-золотистые, как и сейчас, но тогда длинные и спутанные, и он перевязывал их веревочкой. Жил в подвале родительского дома и учил местных ребятишек играть на гитаре, а больше ни о чем и не мечтал. Мы расстались мирно, наши отношения просто изжили себя. У меня так всегда бывало. Все мои отношения рано или поздно себя изживали.

Но он мне нравился. Тогда он казался моей полной противоположностью: такой расслабленный хиппи. В карманах его шорт на чрезвычайный случай всегда лежал протеиновый батончик, на вкус, как картон. Джейсон цитировал философов, путаясь в словах, а потом делал вид, что это его собственные цитаты.

Может, именно поэтому я решила с ним расстаться? Или из-за того, что он отращивал ноготь на мизинце, чтобы играть на гитаре. Этот длинный ноготь всегда меня бесил.

– Да уж, что сказать… со мной случилось… наверное, можно назвать это озарением. – Он повернулся к жене. – Мы с Али встречались, еще когда я был ленивой задницей и жил с родителями. Вообще-то, если бы не она, я бы так и не повзрослел и не взял себя в руки!

Диана вскинула бровь и вопросительно взглянула на меня. В ответ я растерянно пожала плечами.

– Это как?

– Ну, все эти разговоры про потенциал, и что я мог бы достичь чего угодно в жизни, если бы только нашел любимое дело… – Он по-прежнему много жестикулировал, когда говорил; на пальце поблескивало золотое обручальное кольцо. Все ногти были коротко подстрижены.

Я рассмеялась и покраснела.

– Прости, это мое любимое. Обожаю вещать про потенциал. Всем уже надоело.

– Вовсе нет. – Он потянулся и коснулся моей руки; его глаза смотрели на меня с добротой. – Я все думал о том, что ты сказала, и решил съехать от родителей. А потом мне прислали письмо с бесплатного онлайн-курса, на который ты меня записала, помнишь? И я подумал – а почему бы и нет? Прошел его, устроился на работу, встретил Диану – и вот, представляешь, мы уже отмечаем покупку нашего нового дома!

– Ого! – От удивленного моргания у меня уже глаза заболели. – И все это за пять лет? Невероятно.

Я вдруг поняла, к чему идет разговор, и смекнула, что мне никак не отвертеться. Приготовилась к неизбежному: и кто из нас теперь лучше живет? Кто победитель?

Вот она, эта участливо склоненная набок голова, а вот и вопрос…

– А ты как? Чем все это время занималась?

Кроме споров с администратором, который не хочет пускать меня за столик для одного в четверг вечером?

– О, да так, ничем, – отмахнулась я, – так и живу в Лондоне, работаю в маркетинге. Вот, в ресторан попасть не могу.

Они вежливо рассмеялись, а я в ужасе заметила, что за нами образовалась очередь. Администратор то-то сердито втолковывал управляющему и бросал на меня убийственные взгляды.

– Ты по-прежнему в том маркетинговом агентстве? Ты же собиралась стать… бренд-менеджером, если я не ошибаюсь? – вспомнил Джейсон, а я еле удержалась, чтобы не поморщиться.

Не думала, что он запомнил. Хотя что такого – Джейсон всегда был милым. Как-то раз мы поехали на выходные в Корнуолл, и он научил меня серфить. Мы сидели на досках в океане, и он говорил, что у меня мудрая душа… Так прекрасно бренчал на гитаре, а его запястья были увешаны плетеными браслетиками, которые он мастерил, когда нервничал. Но он жил в родительском подвале, а еще однажды высморкался в грязный носок, потому что ему было лень искать бумажную салфетку. Это стало последней каплей. И вот, пожалуйста – женился, купил дом, волосы уложил! Каков, а!

Я приготовилась произнести речь, которую всегда произносила в подобных случаях. Мол, я очень много работаю, у меня большие перспективы и нет-нет, я не застряла на одном месте. Я прекрасно живу и даже не собираюсь ничего доказывать ни тебе, ни твоей жене, не стану мериться браками и домами… Я счастлива, и точка.

– Бренд-менеджер, так точно! – пискнула я. – Скоро-скоро я им буду! Да, я все еще в «Аморе», работы много, мы выросли, мы уже не маленькое агентство, работаем с крупными шишками. У меня в клиентах сплошные айти-компании. И я… все еще в Лондоне, обожаю этот город, этот воздух… ну, вы понимаете. Каждый день что-то новенькое! Собеседование на бренд-менеджера через две недели, и я…

О Господи. Значит, я еще пять лет назад мечтала об этом повышении и говорила об этом Джейсону! А мой начальник, Феликс, все это время твердил, что «еще чуть-чуть и будет»! Но так меня и не повысил.

– Мы будем за тебя болеть, – мягко произнесла Диана, видимо, решив, что я абсолютно не представляю угрозы.

– А кроме работы? У тебя кто-нибудь есть? – Джейсон многозначительно задвигал бровями. Меня это взбесило. Жена влепила ему клатчем по плечу.

– Разве об этом можно спрашивать? – прошипела она, и я мысленно ее поблагодарила.

Я покачала головой и улыбнулась, показывая, что отсутствие «кого-нибудь» в моей жизни меня совершенно не заботит.

– Мне не нужен «кто-нибудь», Джейсон, – ответила я.

– То есть у тебя никого нет?

В этот раз даже Диана разозлилась.

И почему счастливые женатики вечно бравируют своим статусом, заставляя нас, одиночек, чувствовать себя проигравшими в игре «Музыкальные стулья»? Поспеши, а то останешься без стула, будто намекают они.

Я многозначительно подмигнула.

– Я просто не хочу, чтобы мне мешали веселиться!

Готова поспорить, они подумали: веселиться – значит, ужинать в шикарном ресторане, куда тебя не пускают?

Я поморщилась, стала оглядываться и лихорадочно придумывать другую тему для разговора, но, к счастью, у Джейсона на лице возникло мечтательное выражение, и мне не пришлось.

– Я правда хочу сказать тебе спасибо, Али. Честно, если бы не ты, я бы никогда не изменил свою жизнь к лучшему. – Он указал на Диану, и та рассмеялась.

– Да уж, изменился до неузнаваемости, – пробормотала я и улыбнулась. – Очень рада за тебя, Джейсон.

Кивнув в сторону администратора, который шел к нам, Джейсон, понизив голос, произнес:

– И если он тебя не пустит, садись с нами. Нельзя лишать девушку ужина лишь потому, что ее кавалер не пришел. Я за равноправие!

Я склонила голову набок и взглянула на его жену. Та растерянно пожала плечами.

– Очень мило с твоей стороны, но я не собиралась встречаться с… кавалером. Я сама себе столик забро…

– Мисс Арести, прошу, следуйте за мной. – администратор взял стопку меню и кивнул в сторону обеденного зала.

Я повернулась к Джейсону и Диане и нарочно громко произнесла:

– Какое облегчение! Мой редактор меня просто убьет, если я сегодня же не сдам ему заметку об этом ресторане! – У администратора дернулся глаз, а Диана опять улыбнулась. Я решила, что она мне нравится и заслужила улучшенную модель Джейсона. – А вас с новосельем!

Я зашагала с высоко поднятой головой, но потом вдруг остановилась и обернулась.

– Джейсон, а как твоя гитара? Играешь?

Он покачал головой: старый добродушный Джейсон.

– Нет, времени нет.

Я кивнула и пошла дальше. Даже не знаю, зачем я это спросила.

Администратор вскинул бровь, будто возмутился, что я остановилась и не продолжаю идти за ним, и я поспешила его нагнать, села за столик и без промедления сделала заказ. Я всегда предварительно просматриваю меню онлайн и решаю, что заказать.

По его лицу я видела, что он хотел возразить – мол, он не официант и не будет принимать мой заказ – но вместо этого изобразил страдальческую улыбку и выслушал меня. Кажется, я победила.

Итак, мой заказ записали, вино принесли, я открыла книгу и наконец смогла выдохнуть.

Вообще-то, третий четверг должен быть радостью, а не испытанием. Единственный день, когда я могу не притворяться, быть собой и ничего ни для кого не делать. Это не свидание, куда я обычно бегу с бурлящей надеждой в сердце, а потом узнаю, что в тридцать пять лет человек, оказывается, еще не проработал детские травмы, не умеет задавать вопросы и слушать ответы, а еще носит разные носки. Нет уж, ходить на свидания с собой гораздо проще.

К тому же, я до сих пор не оправилась от расставания с Майклом. Мы познакомились на фермерском рынке в субботу утром: покупали дорогущие оливки. Он взглянул на меня и просто сказал: «Ну привет», да таким удивленным и обрадованным тоном, будто всю жизнь меня ждал и не верил, что я приду, а я взяла и пришла! У него была чудесная улыбка, и он варил лучший капучино из всех, что я пробовала за пределами Италии. Теперь я понимаю, что, наверное, из-за этого не стоило ввязываться в отношения, но что ж поделать.

Я помогла ему найти новую квартиру, когда у него закончился договор аренды на его предыдущую кошмарную халупу, которую они снимали с другом. Неделю помогала переезжать, покрасила стены, помогла оформить налог. Мы много шатались по «Икее» и после собирали мебель. А потом он сказал, что как-то слишком быстро все завертелось и вообще я «веду себя как его девушка». Но поблагодарил за скидку, которую я выбила для него у компании грузоперевозок.

Так я снова вернулась к свиданиям с собой. Ради себя я старалась. Иногда одиночные свидания вызывали неловкость, но я продолжала и надеялась, что однажды станет легче. Я надеялась когда-нибудь стать похожей на женщину, которую видела в баре в Нью-Йорке. Она казалась такой расслабленной, такой уверенной: сидела и попивала вино, читала книгу и иногда поклевывала лежавшую на тарелке спаржу. Я решила, что тоже так хочу. И плевать на сочувственные взгляды официантов.

Обычно первые пять минут мне казалось, что все на меня смотрят, но потом это чувство проходило. Однако сегодня я то и дело поглядывала на Джейсона, сидевшего в противоположном углу. Такой ухоженный и успешный! Пять лет прошло, и он стал совсем другим человеком. А я, Алисса Арести, знаменитый вдохновитель, толкавший других к успеху, по-прежнему работаю на той же должности и живу в той же сырой лондонской квартире-студии. Мне тридцать три, и я не замужем. Ни одного маркера успеха, какими могут похвастаться другие тридцатилетние.

Даже не знаю, почему успех Джейсона так выбил меня из колеи. Может, потому что я так долго его пинала, так долго добивалась, чтобы он понял наконец, чего хочет от жизни? Я столько часов потратила, шарясь в интернете и проходя вместе с ним тесты по профориентации! А сколько раз я читала ему лекции про личную гигиену и просила не кричать на весь дом, что мы собираемся побыть одни, чтобы его родители точно знали, что сейчас мы займемся сексом?

От двадцати до тридцати мы ставим себе цели и добиваемся их не для того, чтобы с кем-то соревноваться. И успех все понимают по-разному, и ищут разного. Умом я это понимала. Но глядя на Джейсона и его жену, чокающихся шампанским за покупку нового дома, я поняла, что все это время себя обманывала.

Как бы ни называлась эта игра, он выиграл. И, кажется, я ему в этом помогла.

Глава вторая

– И теперь он менеджер проектов! – На следующее утро мы с Толой и Эриком стояли у кофемашин в офисной кухне-столовой. Я соврала, что встречалась в баре с приятелем, а когда уходила, пришел Джейсон. Не хотела, чтобы они знали о моих одиночных вылазках в рестораны в третий четверг месяца. Если бы меня спросили, кто мой настоящий друг, я бы назвала Толу и Эрика, но только потому, что больше было некого. Наша дружба ограничивалась заходом в бар после работы и изредка – кебабом после бара, но я все равно я не хотела, чтобы они знали о моем жалком ритуале заботы о себе – раз в месяц в одиночку объедаться домашней пастой и пить испанское вино с ресторанной наценкой.

– Это не тот, который фигово играл на укулеле? – спросил Эрик.

Я покачала головой.

– На гитаре. И он не фигово играл, а нормально.

– Небось очередной из твоих инфантилов, да? – Эрик показал мне язык, а я протянула ему чашку, вскинув бровь.

– Не было у меня никогда парня, который играл на укулеле. Грег выстругивал свистки, но это другое.

Тола расхохоталась.

– Не помню парня с гитарой. Хотя нет, погоди, это он все время молчал?

Я покачала головой.

– Это было еще до тебя. Пять лет назад.

– И он реально поблагодарил тебя, что ты помогла ему превратиться в волка с Уолл-стрит?

Вмешался Эрик, указав на меня пальцем.

– С этим Джейсоном ей пришлось потрудиться. Однажды он пятнадцать минут пересказывал мне сюжет фильма, который я сам ему посоветовал. И еще он думал, что серфинг – качество характера, а не хобби. – Стоило Эрику завестись, и его было не остановить. А мой плохой вкус в выборе бойфрендов был его любимой темой. – О, и еще он называл море «она». Я любуюсь ее изобильными волнами, ласкающими берег… фрик. По-моему, никого хуже у тебя не было, Али, что скажешь?

Я закатила глаза и притворилась, что мне все равно. И что вернувшись вчера домой, я не стала сразу его гуглить.

– Но у тебя все равно никто дольше пары месяцев не задерживался: выходит, даже если парень в итоге не нравится, не так уж много времени ты на него потратила! – Тола вернула меня к текущей теме разговора; я не могла оторвать взгляд от ее губ, накрашенных помадой цвета фуксии. – За это тебя уважаю.

– Серьезно? Ты уважаешь Али за ее неспособность на длительные отношения? – Эрик закатил глаза, а я надулась.

– Да я же не специально! – взвизгнула я. – Я стараюсь, знаете ли, пытаюсь быть доброй и любящей, а оно… само разваливается! И не всегда я первая их бросаю, между прочим.

Эрик поднял бровь.

– Конечно, никто не выбирает специально именно такой тип парней. Ты делаешь это подсознательно, детка. Встречаешься с теми, кто тебе не подходит. И просто зря тратишь время.

– Ты чего такой злой сегодня? Опять ходил на свидание искать любовь, а нашел бессмысленный секс? – съязвила я, надеясь, что получится сменить тему.

Эрик по привычке огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто, и бросил на меня гневный взгляд.

– Можно подумать, искать любовь плохо!

– Нет, но искать ее в дейтинговом приложении – все равно что пойти за зимней шапкой в магазин панамок и потом жаловаться, что уши отморозил! – Тола покосилась на меня. – Я же права?

– Ты всегда права, – усмехнулась я.

Мы с Эриком знакомы много лет. Он пришел в компанию почти сразу после меня, и поначалу внушал мне страшные комплексы. Парень моего возраста в отлично скроенном костюме, своя квартира, красивая невеста… У него были шелковистые волосы, он пользовался одеколоном с пряными нотками и мог уболтать любого на что угодно. Все время смеялся. В рекламном отделе все любили Эрика, ошивались около его стола в надежде поговорить и услышать очередную байку.

А через полгода после того, как он начал у нас работать, я однажды поздно ушла из офиса и обнаружила, что мой автобус отменили. Заглянув в паб, я наткнулась на Эрика. Он уже прилично выпил и едва держался на ногах. Ему явно нужно было с кем-то поговорить. Тогда-то я и узнала, что его прекрасная идеальная жизнь – сплошное вранье. Эрик понимал, что его отношения обречены и он должен съехать с общей квартиры, чтобы начать все с нуля. Я была первым человеком, кому он в этом признался, а после такого хочешь не хочешь подружишься.

Тола пришла в компанию всего год назад, и мы так и не поняли, почему эта крутая девчонка, которой не исполнилось еще и двадцати пяти, захотела присоединиться к нашей шайке. Она была просто неугомонная: бросила школу и устроилась дизайнером театральных костюмов в мюзикл «Кошки» на Вест-Энде. Когда ей надоело с утра до вечера шить меховые комбинезоны, она переквалифицировалась в эксперта по соцсетям. Я подозревала, что Тола считала нас с Эриком кем-то вроде своих подопечных и считала, будто ее зумерская энергия вытащит нас, двух миллениалов, из болота сарказма, и мы перестанем поливать всех грязью. Она оказалась права. А еще Тола умела вовремя похвалить и вовремя поругать, а такое сочетание на вес золота.

– А скажи, почему это тебя так злит? – спросила она, когда мы вышли из кухни и направились к моему столу.

– Не злит, я желаю Джейсону всего хорошего.

– Али, ты отлично умеешь себя обманывать, но меня не проведешь. Объясни. – Она оперлась на стол и поманила меня пальцем с ярко-голубым ноготком.

– Потому что у него дела лучше, чем у меня! – проскулила я и в отчаянии уронила голову на стол. – Всего каких-то пять вшивых лет прошло, а его как подменили! Карьеру сделал, любовь всей жизни встретил, женился, на первый взнос по ипотеке накопил, дом купил! А я что сделала за это время?

– Заслужила уважение своих коллег и клиентов? Заставила весь офис содрогнуться от своей эффективности? – предположила Тола.

– Выпила восемь бочек вина? – добавил Эрик.

– Ты не помогаешь! – Я швырнула в него карандашом. Потом выпрямилась в кресле и посмотрела на них. – Может, мне надо было остаться с Джейсоном? Не поспешила ли я его бросить? Я думала, у него нет амбиций, а оказалось, есть! Может, я отказываюсь от прекрасных отношений, потому что у всех кандидатов замечаю недостатки? Может, я слишком придирчивая?

Эрик скривился.

– Есть люди с недостатками, а есть… вот эти парни, которых ты выбираешь. Ты не слишком придирчивая, нет – я бы сказал, ты недостаточно придирчивая! Вспомни хотя бы своего Нейтана!

– Нейтан вообще был милашка! – возразила я. – Мечтал по-крупному, хотел стать актером!

– Ага, и ты оплатила ему актерские курсы, а потом пять месяцев была его агентом! Бесплатно! И комиссионных не брала! – Эрик закатил глаза так, что у него голова запрокинулась.

Тола кивнула.

– Детка, Эрик прав. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты каждого парня считаешь своим проектом.

Эрик, кажется, пересчитывал в уме всех, с кем я встречалась. Я поняла это по его хитрой ухмылке.

– А ну хватит! Ты чего такой довольный?

– Али, а ведь она права! Ты приносишь домой этих раненых птичек, кладешь все свои яйца в их гнездышки и получается не омлет, а черт-те что!

– Хватит смешивать поговорки! – Я закатила глаза. – Что это вообще значит?

– Ты встречаешься с парнями, которые еще не стали полноценными взрослыми, всю себя вкладываешь, пытаясь улучшить их жизнь, а потом выгораешь и сливаешься, не успев пожать плоды своего труда.

– Плоды труда, – Тола поводила бровями, – как пафосно. Но он прав, детка, да и Джейсон сам сказал: после тебя у него жизнь пошла в гору. Ты его будто отремонтировала.

– Ничего я не ремонтировала… он просто изменился, – возразила я.

– Ну, когда ты с ним встречалась, он не был успешным. Правда, не был и претенциозным бакланом, но ты же не волшебница, – фыркнул Эрик. – Смирись, Али, это твоя фишка. Ты берешь парня, который тебя не достоин, и всеми силами пытаешься его улучшить. Это твой принцип.

Я всплеснула руками.

– А как я улучшила Джереми?

Тола рассмеялась и подняла руку.

– Его никак, но ты неделю сидела с его злобным пуделем и приучила этого пса к туалету! А Джереми тебе даже спасибо не сказал.

– И записала его на прослушивание, чтобы подстегнуть его музыкальную карьеру, но он не пришел, потому что напился с ребятами.

Я поморщилась.

– Ладно, хватит.

Глаза Эрика округлились.

– Да нет же, это идеальный пример! Я же слышал его на той неделе по радио! Этот бездарь раньше даже задницу свою от кресла не мог оторвать, а теперь у него альбом выходит!

Эрик улыбнулся, а я покачала головой; я не знала, что у него на уме, но не сомневалась – ничего хорошего.

– Как человек статистики, я улавливаю тут закономерность и хотел бы провести исследование. Спорю на полтинник: если ты составишь список своих бывших, окажется, что все они добились успеха.

Тола нахмурилась; я надеялась, она встанет на мою сторону. Но на ее лице вспыхнула улыбка в тысячу мегаватт, и я поняла: станет только хуже.

– Нам понадобятся правильные критерии оценки. Ведь успех – понятие относительное. Надо, чтобы каждый критерий имел численное выражение. И не все парни считаются. А только те, с кем она была недолго и кого сочла безнадежными. – Тола повернулась ко мне, будто хотела спросить моего разрешения.