Научи меня жить: цена свободы

– Как долго мы здесь еще пробудем? – недовольно пробурчал Саня. – У меня уже булки затекли сидеть.

– Иди, принеси нам что-нибудь поесть. Заодно и разомнешься, – ответил я, не отрывая взгляда от мониторов.

Никита сидел рядом и тоже внимательно наблюдал.

– У вас вообще есть план? Не факт, что кто-то из людей, работающих на складе, крыса, и мы зря здесь вообще сидим, – сказал мой друг, направляясь на кухню.

– Как минимум сутки. Информация не сразу уходит. И плюс время на подготовку.

Саня открыл виски, но я его остановил:

– Нам всем нужен трезвый мозг. Без алкоголя никак?

На что мой друг лишь закатил глаза.

– Как с вами скучно.

– Если начнется заварушка, скучать не придется.

Он вернулся с тарелкой бутербродов и поставил ее на стол.

– Давайте лучше подумаем, что будем делать дальше. Если сейчас все будет нормально, кого дальше начнем проверять? Клуб?

– Я пока еще не думал об этом. У тебя есть какие-нибудь идеи? – спросил я Никиту.

Он лишь пожал плечами.

– У меня есть кое-какие идеи, но все зависит от того, как все сегодня пройдет. Кстати, давайте не забывать о словах Дэна. Он говорил, что информаторов несколько.

– Что за идеи? – поинтересовался я.

– Ему это не понравится, – кивнул он в сторону Никиты.

На что тот развернулся и строго посмотрел на него, угрожая пальцем.

– Я не буду подставлять семью. Ни Илья, ни мама не будут наживкой.

Никита сжал челюсти, готовый броситься на Саню.

– Угомонитесь сейчас же. Все внимание на мониторы, – рявкнул я на обоих.

– Тогда у меня нет больше идей, – выпалил Саня, разводя руками.

– Я что-нибудь придумаю, – ответил я и взял бутерброд.

Мне до смерти хотелось съесть что-нибудь всухомятку. Видела б меня сейчас Галина Анатольевна, влепила бы мне затрещину за то, что я не соблюдал диету.

Мы молчали какое-то время, наблюдая за происходящим. Камеры были установлены не только на самой вилле, но и по периметру. Обычно эта территория хорошо охранялась, потому что здесь отдыхали только состоятельные люди. В сезон аренда доходила до пятисот тысяч за сутки, но оно того стоило. Обычно виллы здесь не пустовали.

Я наблюдал за садовником, который стриг кусты позади дома. Мы могли сейчас подозревать каждого. Даже горничных.

– Куда ты их вывез? – спросил я Никиту, но Саня опередил его с ответом:

– Он не скажет. Даже я не знаю, – в его голосе звучала обида.

Я вопросительно взглянул на обоих.

– Ты не доверяешь друзьям?

– Это бесполезно. Он похож на параноидального шизика, когда дело касается семьи. Я пытал его расспросами несколько дней.

– Они в Черногории, – тихо сказал Никита, как будто боялся, что нас подслушивают.

Саня тут же ударил его кулаком в плечо.

– Ты охренел?! – крикнул он. – Какого хера?! Как только Димас вышел из больницы, ты тут же все выдал. Почему не сказал мне раньше, когда я спрашивал?!

Я встал между ними на всякий случай, если вдруг начнется потасовка.

– Успокойтесь, девочки.

– Не успокоюсь! – продолжал возмущаться Саня. – Мой лучший друг мне не доверяет. Это жутко бесит.

Он попытался встать со стула, но я толкнул его обратно.

– Угомонись, – пригрозил я ему пальцем. – Ты забыл, зачем мы здесь?

Я вернулся на свое место, и мы снова замолчали. Никита продолжал молчать и сверлить взглядом садовника. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Я разделял негодование Сани. Никита никому не доверял. Даже нам. Несмотря на то, что мы были долгие годы вместе и не раз, попадая в переделки, спасали друг друга.

– Ты держишь связь с Глебом? Как там они? – прервал я молчание.

Никита глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Поначалу все было нормально, потом мать стала бить тревогу. Я ведь забрал у нее телефон и попросил ни с кем не связываться. Только со мной через Глеба. Она что-то начала подозревать.

Я положил руку ему на плечо в знак поддержки.

– Все будет хорошо. Не переживай. Сейчас мы быстро решим все вопросы, и ты поедешь и заберешь их. Я сильно соскучился по пацану.

– Он спрашивал о тебе. Я сказал, что ты уехал далеко и не можешь позвонить.

– Я поеду с тобой в Черногорию. Устроим сюрприз.

– Я с вами, – выпалил Саня. – Давно не трахал иностранок.

Мы с Никитой оба закатили глаза. Наш друг был неисправим.

– Местные девушки тебе уже надоели? – спросил я.

– Кажется, что я уже пошел по второму кругу, – рассмеялся он, – потому что девушки стали обижаться, что я не помню их имен. Хотя, мне кажется, что я вижу их впервые.

– Однажды появится та, кто тебя захомутает, и ты остепенишься, – сказал я.

– Не дождетесь, – произнес он с улыбкой. – Мне нравится такая жизнь. Новый день – новая девушка. А то и две.

– На ЗППП давно проверялся? – ухмыльнулся я.

– Отвали, – буркнул он. – Я большой мальчик.

– А поступаешь, как ребенок, – сказал Никита с укором, не отрываясь от монитора.

Мы пристально наблюдали за тем, что происходило на экранах. Не знаю, сколько прошло времени, когда я стал ощущать, что глаза начали слипаться от постоянного напряжения. Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, я отправился на кухню в поисках кофе. Который мне, кстати, было нельзя, но в данный момент, я без него просто не мог.

Как только чайник закипел, я стал наливать воду в кружку, но в этот момент Никита с криком подорвался со своего места, тем самым напугав меня. От неожиданности я пролил кипяток на стол.

– Все, живо, на выход, – закричал он, выбегая из комнаты.

Схватив свое оружие, мы с Саней побежали за другом. Никита остановился у стены и вскинул ладонь в нашу сторону, молча приказывая остановиться.

Я хлопнул его по плечу, чтобы он объяснил, в чем дело.

– Садовник – смертник, – коротко пояснил он и сделал шаг вперед, чтобы выглянуть за угол.

Я схватил его за руку, останавливая. У меня одного была винтовка, в то время как мои друзья вооружились пистолетами.

– Я на крышу, – шепотом предупредил я и вернулся на виллу.

Мы трое знали, что смертника нельзя оставлять живым для допроса. Его нужно ликвидировать сразу же, во избежание случайных жертв.

Я пробрался на крышу. Там было что-то типа террасы. Упав на пол, я подполз к краю, заняв более выгодную позицию. Сделав глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, я снова ощутил тянущую, уже такую привычную, боль в груди. Найдя садовника в прицеле, я приготовился выстрелить. У меня был один-единственный шанс. Пуля должна убить смертника мгновенно, чтобы он не смог нажать нужную кнопку.

Я целился ему точно в голову. Как только я собирался нажать на курок, ублюдок отшатнулся, потому что сзади на него налетел Армен.

Твою мать.

Я не знал, что делать. Потасовка была серьезная. Выстрелить теперь было невозможно. Армен, нанося удары по мужчине, мог зацепить его пояс с бомбой, которую он не видел, да и я тоже. Интересно, как Никита понял, что он – смертник?!

Я встал в полный рост, продолжая целиться из винтовки. У садовника руки были свободны. Значит, пульта у него нет.

– Армен, он смертник, – закричал я, привлекая его внимание.

Он быстро среагировал и схватил мужчину за руки, сцепляя их сзади. Армен нагнул его, как надсмотрщик заключенного, чтобы тот не смог вырваться, и провернул одно запястье, с хрустом сломав его. Ублюдок завопил от боли, и Армен сломал второе.

Я продолжал следить за ним, держа в руках винтовку.

– Где Новиков? – крикнул ему я, но, как и ожидалось, не получил ответа.

Армен продолжил удерживать его руки, чтобы тот не смог ничего нажать. Я разрывался между желанием узнать от него все, что только мог и обязанностью ликвидировать его тут же. Боковым зрением я заметил, что мои друзья медленно продвигались к Армену, но все же находились на приличном расстоянии.

В этот момент садовник поднял голову и взглянул на крышу в мою сторону. Он хищно ухмыльнулся, оскалив свою кровавую улыбку.

– Аслан передает привет.

Как только он произнес эти слова, взрывная волна откинула меня, и я оказался в паре метров от того места, где находился до этого. В ушах звенело, а взгляд помутнел. Разум затуманился. Я пытался подняться, но тело не слушалось. Перевернувшись на бок, меня стошнило тем немногим, что я съел за день.

Голова трещала так, будто кто-то бил по ней кувалдой. Последствия сотрясения и пережитой ранее контузии давали о себе знать. Пот сразу же выступил у меня на лбу.

Я поднялся и на трясущихся ногах вернулся к тому месту, где стоял прежде. Взглянув вниз, я увидел куски человеческого мяса, раскиданные в разные стороны.

Твою мать.

Армен погиб у нас на глазах. И все из-за меня. Потому что я дал слабину и не уничтожил смертника. Теперь его кровь на моих руках.

Я не мог больше держаться на ногах и упал на пол. Голова дико раскалывалась. В эту минуту я сильно пожалел, что не умер вместе с ними, потому что выносить эту пытку дальше было невозможно.

Друзья уже подбежали ко мне, но я практически не слышал их из-за звона в ушах. Краем глаза я заметил, что Никита рылся в сумке. Спустя мгновение я почувствовал, что он сделал мне укол в плечо, и мои глаза тут же стали закатываться. Это последнее, что я помнил.

***

Меня посетило дежавю. Все те же тяжелые веки, белые стены и полное непонимание, где я находился. Зажмурившись, я попытался снова открыть глаза и понял, что нахожусь дома. Из моей руки торчала капельница, и мои друзья сидели возле кровати по обе стороны.

Я провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя.

– Давно я в отключке?

– Часа четыре, – сказал Никита. – Не вини меня. Твоему мозгу это было нужно.

Я молча кивнул, благодаря его за помощь, потому что чувствовал себя действительно лучше.

– Больше никого не удалось найти на вилле? Он был один?

– Да, все проверили, – заверил меня Саня.

– Я не понимаю одного: как ты понял, что он – смертник? – поинтересовался я у Никиты.

– Я заметил его пояс, когда он поднял руку. Все просто.

Я гневно сжал челюсти. Мои руки напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Я подвел своих людей.

– Ты не должен винить себя. Судя по тому, что мы видели, бомба была запрограммирована на голос, а не кнопку.

– У него есть семья?

– Насколько я знаю, нет, – ответил Никита.

Я грустно ухмыльнулся и закатил глаза.

– Быть такого не может. Здесь, в Сочи, каждый армянин друг другу какой-то родственник.

– Я поговорю с его людьми.

Никита взял телефон и вышел из комнаты, оставив нас с Саней одних. Я тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– Я слаб, – с трудом признался я.

– Не говори так, брат, – заверил меня друг.

Я сжал переносицу и отрицательно покачал головой.

– Его кровь на моих руках. Это моя вина. Я обязан был сразу же уничтожить смертника, как нас учили, но мой эгоизм сыграл со мной злую шутку. Преследуя свои интересы, чтобы узнать, где Новиков, мы потеряли одного из наших людей.

– Если тебе нравится заниматься самокопанием, то, пожалуйста. Только избавь меня от своих соплей. А если хочешь выговориться по этому поводу, сходи к психологу.

Я рассмеялся в голос.

– Кажется, после моего рассказа ему самому понадобится помощь.

Саня ответил мне улыбкой и откинулся в кресле. В этот момент вернулся Никита.

– Ну, что, поехали? – обратился он не ко мне.

– Да, – коротко ответил Саня и встал со своего места.

– Что происходит? Вы меня с собой взять не хотите? – в недоумении спросил я.

«Какого хрена мои друзья решают дела без меня?»

– Тебе лучше отдохнуть. Тем более, капельница еще не закончилась, – строго сказал Никита и тут же закатил глаза, видя то, как я вытаскиваю иглу из руки.

Я встал с кровати и на нетвердых ногах направился к двери. Голова немного кружилась, но с каждым шагом становилось все лучше. Нужно просто разойтись.

– Я же тебе говорил, – буркнул Саня, чем заслужил от меня толчок в плечо.

Мы втроем сели в машину Никиты. На улице уже была глубокая ночь. Как только мы выехали на дорогу, я поинтересовался:

– Введите меня в курс дела.

– Мы закрыли всех, кто работает на складе в подвале, чтобы проверить. Утечка была оттуда. Это понятно. Осталось узнать, кто именно, – пояснил Саня.

– Есть идеи? – спросил я, обдумывая, что можно сделать.

– У каждого забрали телефоны. Буду сидеть проверять. Что-нибудь да найду. Звонки, сообщения, фото, транзакции. Где-то крыса должна была проколоться. Невозможно все подчистить.

– Никита, нужно отправить людей на обыски каждому домой.

– Ты уверен? У них у всех есть семьи.

Я еще никогда не был так полон решимости. Сейчас меня это волновало в последнюю очередь.

– Только не сейчас. Утром. И предупреди быков, чтобы не зверствовали и не пугали людей, иначе я их подвешу вверх ногами в моем подвале.

Я взял телефон, чтобы позвонить нашему врачу, с которым сотрудничали. Именно он зашивал меня после той перестрелки.

– Вячеслав Семенович, доброй ночи. Прошу прощения за столь поздний звонок. Вы нам срочно нужны.

Услышав его готовность, я набрал Михаила.

– Отправь кого-нибудь из ребят за врачом. Пусть привезут его на склад.

– Что-то опять случилось? Кто опять пострадал? Честное слово, вы когда-нибудь загоните меня в могилу своими выходками, мальчишки. Вы только уехали.

– Все в порядке, – заверил я его.

– Я понял. Сейчас отправлю кого-нибудь, – ответил он и отключился.

В нашем доме было полно охраны. Я привык к этому с детства. Парни лично отбирались и обучались Михаилом. Поэтому у меня никогда не было сомнений, что семья в безопасности. Хотя таковой ее назвать сложно, особенно после смерти Ромы.

На мгновение я задумался о гибели брата, но друзья тут же вывели меня из моих мыслей.

– Зачем тебе врач?

– Хочу кое-что проверить, – коротко ответил я.

– На наркотики? – переспросил Никита. – Пока ты был в отключке, мы все выполняли. За это можешь не переживать.

– Мы всегда это делаем выборочно, сейчас я хочу проверить всех. У нас есть новенькие?

– Пара человек, – ответил Саня.

– Вот с них и начнем, – кивнул я и отвернулся к окну.

Мы были на месте буквально через двадцать минут. Открыв ворота пультом, мы въехали во двор и остановились возле фур. На парковке не было ни души.

– Если долго их там держать, разгружать будет некому.

– Согласен, – сказал Никита, – но ситуация обязывает. По-другому мы никак не узнаем, кто сливал информацию.

Мы двинулись в сторону нашего подвала. По пути встретив нескольких парней, которые работали с Арменом.

– Мы оставили их охранять, – шепнул мне на ухо Никита.

Я подошел к ним ближе. Они были вооружены до зубов. Каждого их них я знал только в лицо, так как это были не мои люди.

– Что с телом? – спросил я.

– Мы собрали все, что могли, – ответил один из них, – Похороним в закрытом гробу.

– Семья у него есть?

– Мы его семья, – ответил второй.

Я кивнул и молча хлопнул его по плечу.

– Поговорим позже. У меня тут незаконченное дело.

Введя код на панели двери, мы вошли внутрь. Сразу же в нос ударил едкий прелый запах, который впитался в стены за столько лет.

– Дмитрий Сергеевич, наконец-то, – крикнул кто-то.

Я вошел в комнату и окинул собравшихся здесь. Все сидели на полу, облокотившись на стену, но как только заметили меня, встали в знак уважения.

– Нам ничего не объяснили. Мы торчим здесь уже, черт знает, сколько времени. Нас в чем-то обвиняют?

Молча пройдя в центр комнаты, я сел на стул и пристально посмотрел на присутствующих. Все ждали от меня ответа. Решив сразу перейти к делу, я ответил:

– Пару дней назад Никита обмолвился, что я еду за город поправлять свое здоровье.

Все кивнули в знак согласия, потому что слышали об этом.

– Это была уловка. Есть информация, что среди вас есть те, кто сливает все отсюда тем, кому не следует. На меня в очередной раз было совершено покушение. Нападающий мертв. Поэтому остались только вы.

Каждый из присутствующих огляделся, смотря друг на друга и переваривая информацию.

– Тот, кто сделал это, имеет шанс признаться сразу и спасти других от длительного пребывания здесь.

Все молчали, уставившись в пол.

– Так я и думал, – ответил я, вставая со стула. – Не хотите идти легким путем, значит, пойдем сложным.

Я скинул с себя кожаную куртку и стал разминать руки.

– Дмитрий Сергеевич, неужели вы будете пытать каждого из нас, пока кто-то из нас не признается, – спросил мужчина, выходя вперед.

– Петрович, ты знаешь, я не причиняю вред невиновным. У меня свои методы.

Он кивнул, делая шаг назад к остальным. Он помнил меня еще мальчишкой. Он занимался управлением здесь еще при моем отце. Петрович был последним, кого я подозревал, но все же слепо верить ему я не мог, пока все не проверю.

Сзади нас дверь со скрипом открылась, и вошел Саня, провожая врача. Он принес с собой большую сумку. Не сказав ни слова, он принялся доставать оттуда пустые пластиковые банки для сбора мочи.

– Нас проверяли недавно, – крикнул кто-то из парней, за что получил подзатыльник от Петровича.

– Тебе жить надоело? – процедил он сквозь зубы.

– Возьмите маркер и подпишите каждый свое имя. Потом сложите все в эту коробку.

Я вышел за дверь, ожидая результата. Кивнув парням, которые работали на Армена, чтобы те вошли внутрь и проконтролировали процесс, я отправился наверх искать друзей.

Найдя Саню за компом, увидел дюжину разных телефонов, лежащих рядом с ним.

– Сколько тебя знаю, каждый раз удивляюсь, как ты это делаешь.

– Ничего сложного, если постоянно в этом варишься. Я делаю подобные вещи каждый день, – скучающим голосом ответил он.

– А банк ограбить можешь? – поинтересовался я.

Саня в шоке поднял на меня взгляд.

– Тогда меня даже наш общий тайный друг не спасет от решетки.

Я ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.

– Расслабься. Я просто спросил. А где Никита?

– Он собирает людей, которых можно отправить на обыски. Но фиг знает, кому можно доверять, а кому – нет. Михаил предлагает отправить своих людей.

– Я не оставлю дом и Галину Анатольевну без охраны, – твердо сказал я.

– Никита ответил ему то же самое.

Посмотрев в сторону, я увидел друга на выходе из склада, когда он расхаживал из стороны в сторону, разговаривая по телефону.

Спустя пару минут появился врач.

– Вячеслав Семенович, есть что-то? – поинтересовался я, двигаясь ему навстречу.

– Один, – коротко ответил он. – Там полный букет. Но внешний вид парня указывает на то, что употребляет он сравнительно недавно.

Я взглянул на имя и повернулся к Сане.

– Евгений – это кто?

Друг оторвал голову от компьютера.

– Один из новеньких. Его вообще Петрович привел.

Я кивнул и направился обратно в подвал.

– Артем, отвези врача и отправляйся домой, – крикнул я парню, проходя мимо него.

Именно его прислал Михаил, поэтому я хорошо его знал.

Войдя внутрь, я встретился взглядом со всеми присутствующими. Меня не волновало то, что я находился среди дюжины мужчин, которые с легкостью могли меня скрутить, но никто из них не сделал бы этого, потому что знали, что живыми им отсюда не выбраться.

Я достал пистолет и сел на тот же стул напротив остальных.

– Жека, подойди сюда, – кивнул я в сторону толпы, потому что не знал всех по именам.

Все посмотрели на парня, стоящего справа от всех остальных. По его невербальным действиям и потерянным глазам было видно, что он боялся. Значит, было за что. На трясущихся ногах он подошел ко мне ближе и взглянул на Петровича, ища поддержки, но тот лишь покачал головой и отвернулся от парня.

– Тебя предупреждали, чтобы ты держался подальше от наркотиков? – спросил я ледяным голосом.

Он нервно кивнул и опустил глаза в пол. Его трусило, поэтому он не мог говорить.

– Петрович говорил тебе, какая участь ждет тебя, если выяснится, что ты употребляешь? – продолжил я тем же тоном.

Парень вздрогнул, слыша, как перезаряжается пистолет. Краем глаза я заметил, что толпа за ним стала медленно расступаться. Он тоже это видел, поэтому замотал головой, смотря на остальных и прося помощи, но все с осуждением качали головами.

– Тебе лучше сказать сразу правду. Ты слил информацию о том, где меня можно найти?

Он зашатался и упал на колени.

– Я никому ничего не говорил. Клянусь. Насчет наркотиков – правда, но я брошу. Честное слово. Пожалуйста, не убивайте меня, – взмолился он, хватая меня за брюки.

Я оттолкнул его ногой, и парень упал назад, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Он был еще так молод. Я увидел в нем брата, который тоже ступил на неверный путь, но я дал ему шанс исправиться, но наркотики все же настигли его. Неважно употребляешь ты или нет, если ты связан с ними, они все равно тебя погубят рано или поздно. Рома нашел свою смерть из-за них так же, как и наш отец. Я знал, что тоже когда-то разделю их судьбу, но не сейчас. Мне хотелось еще пожить немного.

– Петрович, мне сказали, ты его привел сюда. Он твой сын? Может быть, племянник?

Мужчина лишь разочарованно покачал головой.

– Он сын моего приятеля. Я решил помочь ему, устроив сюда на работу. Обо всем он был предупрежден и согласился с условиями.

Я перевел взгляд на парня, который тихо рыдал.

– Клянусь, я брошу. Уже бросил. Я больше никогда не буду употреблять…

Не дав ему договорить, я выстрелил ему в голову. Кровь брызнула, и ее капли попали на меня и на многих присутствующих. Все молчали, смотря на труп парня. Они знали, что наказание за употребление – это не пустой звук.

Молча встав со стула, я схватил парня за ноги и потащил его тело к выходу, оставляя за собой кровавую дорожку.

Бросив его в соседней камере, я попросил одного из людей Армена съездить в город и привезти еду парням. Я не мог позволить им голодать, пока мы выясняем, кто из них крыса. Остальные ни в чем не были виноваты.