Научи меня жить: цена свободы

Неожиданно мой телефон зазвонил. Это был Никита.

– Как там Илья? – сразу спросил я.

– Передает тебе привет, – ответил он радостным голосом. – Сожалеет, что я прилетел один.

На заднем плане доносился счастливый голос мальчишки:

– Дядя Дима, приезжай скорее. У нас тут море. Оно не такое, как дома.

– Передай, что я приеду к нему в следующий раз, – сказал я, впервые улыбаясь за долгое время.

Я был рад за них обоих.

– Как он себя чувствует?

– Носится, как конь. Температура спала через час после моего приезда.

– Может быть, ребенку просто тебя не хватало? Дети сверхчувствительны к таким вещам.

Никита молчал, и я услышал в трубке какое-то движение.

– Я ушел в другую комнату, – пояснил мой друг. – В Сочи все в порядке?

– Пришлось заявиться к Сане домой. Он опять не выходил на связь.

– Говнюк был все это время дома? – возмутился он.

– Ты просто не представляешь, что там было.

Я устало потер лоб, потому что сам до конца не осознал то, с чем я столкнулся.

– Саня – теперь семейный человек. Ты можешь в это поверить?

– Что ты несешь? Объясни нормально, – раздраженно ответил Никита.

– Теперь в квартире нашего друга живет девушка и ее дочь. Он нашел их в квартире, куда они приехали с обыском.

– И что он от них хочет?

– Со слов Сани он хочет воспитывать ребенка. Насчет девушки я не понял. Но она не была похожа на пленницу, которая не хочет там находиться, – пояснил я.

– Еще бы! – воскликнул он. – Кто не захочет жить в его пентхаусе. Сане нужно быть осторожным. Неизвестно, кто она и какими мотивами движет. Она может быть связана с людьми, на которых мы ведем охоту, а ребенок – лишь прикрытие. Кто знает, ее это дочь или нет.

– Не думаю, что это так. Мне хватило одного взгляда на эту девушку. Думаю, Саня для нее больше шанс на спасение, чем цель по уничтожению или слежке.

– А что с ней не так? – поинтересовался он.

– Она выглядела… – я сделал паузу, – слегка помятой.

– Я не пробуду здесь слишком долго. Постараюсь поскорей вернуться, – ответил он спустя мгновение.

– Не торопись. Побудь с семьей, – успокоил его я.

– Папа. Папа, иди сюда, – донесся голос Ильи на заднем плане. – Ты еще не видел, как я прохожу тот уровень, который мы так долго не могли пройти.

Я рассмеялся, вновь услышав его голос.

– Передай от меня привет своей маме. И проведи с ними столько времени, сколько нужно.

Отключившись, я вновь посмотрел на экран. Ничего из того, что здесь было, не помогло бы решить наш вопрос. Я устало раскинулся в кресле и взглянул в потолок. «Что теперь делать?». Можно просто сидеть и ждать нападения, но это было слишком опасно. Я не боялся за свою жизнь, но меня окружали невинные люди. Они ожидали от меня защиты и безопасности. Тем более, Никита не мог долго прятать семью за границей. Жить на две страны невозможно. Илюха слишком привязан к отцу. Его случайная болезнь это доказывает. В свое время я читал книги по психосоматике, когда готовился к поступлению в медицинский.

Захлопнув ноутбук, я встал из-за стола и покинул кабинет. Закрыв его магнитным ключом, я отправился вдоль по коридору, встретив охранников по пути, которые кивнули в знак приветствия, проходя мимо. В отдалении доносился гул музыки, и я вспомнил, что сегодня была суббота. Клуб, должно быть, забит до отказа.

Выйдя на парковку, я увидел, что уже была глубокая ночь. Подойдя к своему мерседесу, я устало вздохнул. Мой Гелендваген все еще был в ремонте и пробудет там еще долго. Лобовое стекло поменять нетрудно, но кузов нужно собирать заново, так как он был весь изрешечен после той перестрелки. Даже не смотря на мое долгое пребывание в отключке после покушения машина все еще не была сделана. Мой автопарк насчитывал около десятка машин. Большинство из них принадлежали отцу. Он любил дорогие тачки, но я предпочитал практичность, поэтому ездил исключительно на бронированном Гелендвагене своего отца. Еще был мой старенький бумер, который я купил еще подростком. Остальными пользовались охрана или были вовсе накрыты брезентом.

Вернувшись домой, я встретил Михаила, сидящего на ступенях перед входом в особняк. Он курил и задумчиво глядел на небо.

– Ты решил больше не появляться дома? – спросил он, делая еще одну затяжку. – Твоя мать переживала. Мог бы и позвонить ей. Тебя не было три дня.

Он всегда называл свою жену так при разговоре со мной, но я сам так и не набрался смелости назвать ее мамой. Хотя, по сути, так оно и было. Галина Анатольевна вырастила меня с младенчества.

– Я получу за это утром, – ответил я, плюхаясь рядом с ним.

– Пришлось отмазать тебя, – сказал он. – Моя жена – умная женщина, но все равно знает, чем ты занимаешься, но она по-матерински волнуется за тебя. Постарайся не пропадать раньше утра. Дай ей тебя просто увидеть, чтобы она успокоилась.

Я кивнул в знак согласия и протянул руку, чтобы взять у него сигарету. Михаил молча дал мне пачку и зажигалку. Я затянулся и выдохнул густой дым в небо. Мы оба молчали, но спустя мгновение я спросил его.

– Что ты знаешь о Новикове?

Он вопросительно посмотрел на меня. Михаил знал, что я продолжил работать с ним после смерти отца.

– Только то, что ты и так знаешь, – ответил он. – Он пользовался услугами по перевозке своих товаров через порт. Больше их ничто не связывало.

– Точно? Важна любая деталь.

Он задумался на мгновение и покачал головой.

– Слишком много воды утекло. Не могу так сразу сказать. Если я что-то вспомню, то сообщу тебе.

– Спасибо, – ответил я и потушил сигарету. – Спокойной ночи.

Я хлопнул его по плечу и встал, чтобы направиться внутрь. У дверей меня остановил его голос:

– В сейфе твоего отца есть документы. Знаю, ты смотрел их, когда вернулся пять лет назад, но с тех пор много всего произошло. Возможно, сейчас какие-то бумаги помогут тебе, потому что ты стал владеть большей информацией спустя годы.

– Спасибо, – поблагодарил его я и вошел внутрь.

Меня встретила мертвая тишина. Огромный особняк был наполнен ночной тьмой. Казалось, он был совсем безлюден. Я не любил его. Никогда. А сейчас тем более. Он съедал своих обитателей одного за другим, и мне не хотелось жить в нем все больше и больше.

Пройдя в сторону кабинета своего отца, я остановился возле спальни Галины Анатольевны и тяжело вздохнул. Если я найду в его документах какие-то зацепки, то не буду ждать утра. Мне нужно побыть дома, чтобы успокоить сердце женщины, которая волновалась за меня.

Упав на свою кровать, я уставился в потолок. Сна не было ни в одном глазу. Сейчас я почувствовал одиночество, как никогда раньше. Брат умер, Аня уехала. Мои друзья были семейными людьми. Я не тот, кто упивался бы жалостью к себе, но само осознание того, что жизнь продолжалась у всех, кроме меня, невыносима. Как будто мой путь остановился. Я не развивался. У меня не было целей и планов на будущее, кроме как найти и уничтожить ублюдков.

Проснувшись утром, я спустился вниз и увидел Галину Анатольевну, которая готовила завтрак. Она всегда стряпала как на свадьбу, потому что в этом доме было много голодных ртов, но охрана никогда не заходила в дом, кроме Михаила. У них было отдельное жилье на территории.

– Доброе утро, – поприветствовал я ее и поцеловал женщину щеку.

– Доброе утро, мой хороший, – ответила она. – Как твои дела?

– Голоден, как волк, – ответил я и попытался стащить блинчик с тарелки.

– Помой руки и сядь за стол, – воскликнула она, хлопая меня по запястью.

Я ухмыльнулся и отошел, чтобы сделать себе кофе.

– Ты снова уедешь?

– Мне нужно немного поработать, но, да, достаточно много дел. Я слишком долго отсутствовал.

– Помнишь, что через неделю день рождения Ромы? – неожиданно спросила она.

Я замер, держа кружку.

Конечно, как я мог забыть этот день.

– Ты пойдешь к нему?

Молча кивнув головой в знак согласия, я сел за стол, чтобы позавтракать. Никто из нас больше не произнес ни слова. Галина Анатольевна искоса поглядывала в мою сторону, пока готовила блины, но тоже молчала. Никто из нас не говорил о Роме. Не потому, что нам хотелось его забыть, просто это было тяжелее, чем казалось.

Закончив с завтраком, я отправился в кабинет своего отца. Сколько его помнил, он всегда работал здесь. Я не чувствовал себя хозяином в этом доме, поэтому не занимал его место. Прошло пять лет, а казалось, что он все еще здесь. Заполонил пространство своей энергией и живет здесь до сих пор.

Закрыв дверь в кабинет отца, я взглянул на портрет, висящий на стене. На нем изображены мой отец и мачеха. Их рисовал какой-то известный итальянский художник. Папа привез картину из их очередной поездки в Европу.

Я не хотел здесь долго находиться и сразу принялся за дело. Сняв портрет со стены, я ввел код и открыл сейф. Достав все документы, я сел на диван и разложил бумаги на журнальном столе. Никогда не садился в кресло отца, и сейчас не собирался.

Многие из этих бумаг я помнил. В основном это были старые документы о праве собственности на его имя. Я вступил в наследство после гибели отца. Большую часть активов занимал порт. Еще были различные бизнесы в сфере услуг: рестораны, отели. За эти пять лет я расширил сферу влияния не только в городе, но и по всему югу страны. Интересно, гордился бы мной отец, зная это?

На мгновение меня привлек лист передачи в собственность частного владения в одну из дочерних компаний моего отца. Я аннулировал ее, потому что через нее он выводил средства за границу. Схема была устаревшей, поэтому я закрыл компанию и создал новую. Но зачем на нее было оформлено старое владение в дачном кооперативе? Как я мог пропустить эту информацию?

Пять лет назад мне пришлось перелопатить кучу бумаг и к тому же решать вопросы с людьми, которые хотели прибрать активы отца в свои руки. Неудивительно, что я пропустил такую маленькую деталь.

Я пробежал взглядом по документам и остолбенел. Дом принадлежал ранее Соколовой Татьяне Викторовне. Я знал это имя. Это теща Новикова. Саня нарыл информацию не только на ублюдка, но и на всю его семью. Женщины уже давно не было в живых, но он не вступил в наследство. Это был факт дарения еще при жизни. Мне показалось это странным. Нужно проверить адрес. Там мы еще не были. Я отложил лист и перешел к другим бумагам.

Спустя мгновение я наткнулся на папку с именем той, которой не ожидал встретить ни при каких обстоятельствах, особенно в документах отца.

Савина Анна Николаевна.

Что за черт?

Я открыл папку и увидел, что это был инвестиционный фонд. Проверив дату, я обнаружил, что он был открыт, когда Ане исполнилось три года. Суммы исчислялись несколькими десятками тысяч долларов. Спустя почти двадцать лет, они наверняка превратились в миллионы.

Смотря неотрывно в документы, я начинал понимать, зачем он это сделал. Отец хотел откупиться. Возможно, он предлагал Савину деньги, но тот ушел в отказ. Поэтому он положил на счет Ани круглую сумму, чтобы наверняка отдать ей деньги, когда ей исполнится восемнадцать, но не дожил до этого момента. Теперь многое стало ясно.

Я взял телефон, чтобы набрать Сане и рассказать о том, что нашел. Мой друг ответил спустя мгновение, но я почти ничего не слышал из-за плача ребенка.

– Я плохо тебя слышу, – крикнул Саня. – Что-то случилось?

– Все в порядке, – ответил я. – Занимайся.

Отключившись, я понял, что все делал правильно. Нельзя втягивать друзей в опасные авантюры. Особенно сейчас, когда они нужны тем, кто от них зависел.

Я спустился в подвал и надел на себя привычную экипировку: бронежилет, патроны, ножи, пару пистолетов и винтовку. Ездить так на личном автомобиле по городу было не проблемой. Все гаишники в городе знали номера моих автомобилей. Они имели определенный код. Тем более, полная тонировка скрывала собой тех, кто ехал в автомобиле.

Выйдя на улицу, я встретил Артема.

– Доброе утро, Дмитрий Сергеевич, – поприветствовал он. – Нужна помощь?

Я сунул ему листок с адресом.

– Если не позвоню до вечера, выезжайте туда.

– Вы отправитесь один? Это слишком опасно, раз вы так говорите. Дайте нам пару минут. Мы соберем команду и поедем вместе.

– Нет, вы остаетесь здесь и охраняете дом.

– Но… – стал протестовать он.

– Это приказ, – зарычал я на него и сел в автомобиль.

У меня было дикое ощущение, что эта поездка принесет свои плоды. У меня руки начинались чесаться от желания замарать их кровью ублюдков.