- -
- 100%
- +
Глава 1
Осеннее солнце пробивалось сквозь тюль и слепило глаза.
Я застонала и попыталась спрятаться под одеялом, но тут же вскочила, как от удара током.
А который час?!
Судорожно схватив телефон с тумбочки, я уставилась на экран.
– Твою дивизию… – выдохнула, предчувствуя катастрофу.
Будильник!
Я не поставила его. Как такое возможно вообще?
Да запросто, ведь вчера я приползла с работы без сил. Мои тогда уже спали.
На автомате я проверила домашку дочери, пробежалась глазами по своей презентации. Приготовила ужин на завтра, зная, что сегодняшний день будет адовым, и готовить мне точно будет некогда.
А потом… Я просто вырубилась. Даже рабочий костюм не успела погладить.
– Илья! – взревела я, сбрасывая с мужа одеяло. – Мы всё проспали!
Он вяло перекатился на другой бок и, не открывая глаз, пробормотал:
– М-м… А сколько времени?
– Семь пятнадцать уже! – ответила я, метаясь по комнате в поисках какого-нибудь приличного наряда.
Сегодня важный день. Судьбоносный. Совещание, где будет решаться вопрос о моем повышении.
Я столько пахала, чтобы меня наконец заметили. Жила мечтой стать коммерческим директором. Всё ради семьи. Чтобы мы с Ильей могли подарить доченьке незабываемое путешествие в Диснейленд, о котором она все уши нам прожужжала.
– А-а-а-ам… – муж зевнул так широко, что казалось, сейчас вывихнет челюсть. – Ты собирайся, а мне, в принципе, можно ещё немного подремать.
– Илья, какой подремать? – я тряхнула его за плечо. – Лизе в школе нужно быть через сорок минут!
Муж, наконец, продрал глаза, полные непроглядной тоски, и тут же застонал.
– Ладно-ладно, ворчунья, уже встаю.
Я вздохнула, глядя на его сонное лицо.
А ведь раньше у Ильи было куда больше энергии.
Помню, он первым просыпался и будил меня поцелуем и нежными объятиями. Бодрил горячими прикосновениями, заставляя улыбаться с утра пораньше. Это был наш неизменный ритуал.
Но с годами всё это постепенно изжило себя. Пропала страсть, привычки растворились в серых буднях.
Теперь, вместо того чтобы пообниматься и разделить пару минут нежности, Илья предпочитал поспать подольше.
И я не могла винить его за это. Быт, усталость и бесконечная работа сделали свое дело.
Мы в браке уже четырнадцать лет. Всякое у нас бывало: и трудности, и радости… И даже кризисы, связанные с долгим ожиданием ребенка.
Шесть лет мы пытались. Шесть лет безуспешных попыток, и каждая неудача становилась испытанием для нас обоих.
В такие моменты, казалось, что наша любовь вот-вот угаснет под гнетом отчаяния.
Но мы выстояли. Мы любили друг друга и всегда держались вместе, поддерживали друг друга во всем.
А потом у нас родилась Лизонька, и мир для нас заиграл новыми красками.
Доченька стала нашей радостью, нашим общим чудом, той нитью, что сплела нас воедино еще крепче.
Вместе мы учились быть родителями, старались не потерять друг друга в лабиринте бесконечных хлопот.
Но с рождением ребенка изменилась не только наша жизнь. Изменились и мы сами.
Накопилась усталость, время на себя сократилось до минимума, а романтика стала редким явлением.
И всё же, где-то глубоко внутри, я продолжала верить, что это лишь временные сложности. Что в наших отношениях осталось то, что невозможно потерять – взаимная поддержка и любовь. Пусть и выраженные не так ярко, как раньше.
– Дорогой, не обижайся, но омлет тебе придется готовить самому, времени катастрофически не хватает, – суетливо бросила я мужу.
Нужно было по-быстрому собрать Лизу, накормить хоть чем-то, а еще успеть привести себя в божеский вид.
Илью тоже надо было подгонять. Иначе он, как сонная муха, будет плестись до победного, пока я окончательно не свихнусь.
– Не проблема, позавтракаю кофе, – пробормотал он, потягиваясь.
Выскользнув из спальни, я заглянула в детскую.
– Лизонька, вставай, родная, а то в школу опоздаем, – прошептала я ласково, поглаживая ее по голове.
Она открыла один глаз, всё еще пребывая в сладкой полудреме.
Моя девочка учится во втором классе. Моя отличница. Мамина радость.
Как же я ее люблю… В такие моменты даже жалко будить эту спящую красавицу.
– Мамуль, а можно на завтрак бутерброд с сыром вместо каши?
– Можно. Только сначала в ванную, зубки чистить.
– А можно наоборот?
– Нельзя, солнышко.
– Ну почему?
– Потому что бутерброды еще не готовы, а мама опаздывает, а если мама опоздает – мама не получит повышение, а если мама не получит повышение…
– …то мы не поедем в отпуск, – надула губки Лиза, вспоминая знакомую историю.
Этим летом мы не смогли оплатить последний взнос за путевки. Илья снова “не вышел в прибыль”.
Путевки, конечно же, сгорели, как и предоплата. И никакого отпуска. Он остался лишь в мечтах.
Но мы не унывали. Рванули к бабушке в деревню, и там отлично отдохнули.
Правда, без Ильи. Он предпочел остаться дома, потому что до мозга костей городской и ненавидит деревенскую идиллию.
– Ты у меня самая понимающая девочка, – чмокнула я ее в щеку.
Лизонька одарила меня мимолетной улыбкой и тут же упорхнула в ванную.
Пока журчала вода, я наспех мазала бутерброды.
Следом Илья выполз из спальни.
Обнаружив, что ванная оккупирована дочерью, он развернулся и, бурча проклятия в адрес ненавистных "утр", скрылся в гардеробной.
В этот момент я бросила взгляд на часы, встроенные в микроволновку.
7:36.
А-а! Катастрофа.
Совещание назначено на 8:30, а мне еще как минимум сорок минут добираться до офиса по адским пробкам.
– Илья, можешь, пожалуйста, отвезти Лизу в школу? – выпалила я, на ходу проверяя содержимое школьного рюкзака и попутно натягивая на себя юбку.
– Вообще-то, сегодня твоя очередь, – недовольно напомнил он, словно я пыталась переложить на него непосильную ношу.
– Я помню, но может, сделаешь исключение? Пожалуйста, ну ты же знаешь… У меня сегодня презентация. А я… я не могу опоздать в такой день, – в моем голосе прозвучали мольба и отчаяние.
– Ань, ну это ведь ты забыла поставить будильник, а не я. Ты сама виновата. И вообще, мне тоже нельзя опаздывать. У меня самолет. Встреча с партнерами.
Я опешила.
Как встреча? Опять?
– Какая еще встреча? Ты мне ничего такого не говорил.
– Разве? Наверное, вылетело из головы. Но поездка архиважная, к обеду кровь из носу нужно быть в Питере, – он развел руками, как будто это было самым обычным делом.
Компания «Гарант Капитал» – так громко называется фирма Ильи. И поначалу всё действительно выглядело многообещающе.
Илья с энтузиазмом ездил по встречам, сыпал планами и верил, что через пару лет можно будет выйти в хороший плюс.
Я тоже верила и старалась терпеливо ждать этого момента.
Но в какой-то момент что-то сломалось в его системе, и вот уже почти год компания держится на честном слове.
Формально Илья владелец, но плату себе не назначал. Только дивиденды, когда будет прибыль.
Только странное дело: именно в самые “убыточные” месяцы у моего мужа неожиданно появлялись новые часы или очередной топовый смартфон.
Илья утверждал, что это компенсация за срыв сроков, за моральный ущерб. Инвесторы так извинялись. А извинялись они исключительно в Петербурге, куда Илья летал строго раз в две недели, как на исповедь.
Я однажды спросила, неужели нельзя дистанционно решать все вопросы?
Так Илья так возмутился, а потом еще полчаса рассказывал, какие они все жулики, эти питерские инвесторы.
Странно, что с “жуликами” нужно видеться так часто…
Я, конечно же, поддерживаю Илью и вместе с ним продолжаю надеяться, что его бизнес наконец выстрелит. Но, откровенно говоря, вся эта история давно уже превратилась в бесконечное ожидание…
– Понятно, – пробормотала я, чувствуя, как у самой внутри поднимается волна раздражения на этих инвесторов. – Тогда оставь мне машину. Ты же сможешь доехать до аэропорта на такси?
– Ань, ну вот опять ты за свое! Мне на машине удобнее, вещи, да и вообще… Ты же знаешь, как я терпеть не могу такси! – Илья начал заводиться.
Я обреченно вздохнула. Руки задрожали.
Мне хотелось закричать от отчаяния, донести до него, насколько важно мне быть сегодня на работе вовремя.
Неужели он не понимает? Или понимает, но ему плевать?
Да нет же… Глупости.
Это я уже накручиваю себя, поддаюсь панике.
– Илья, я опаздываю… Слышишь? Это повышение – мой шанс. Неужели ты поставишь свой комфорт выше моей карьеры? – сорвалось у меня.
Он посмотрел на меня с мученическим видом. Вздохнул так тяжело, словно на его плечах держался весь мир.
– Ладно, ладно. Забирай машину, – отмахнулся муж. – Только ты меня потом из аэропорта забери, если время будет, а то не люблю я эти такси…
Через пять минут мы с Лизой уже стояли в дверях, собранные, запыхавшиеся, но с виду даже свеженькие.
Я в строгом деловом костюме и со свисающей с плеча сумкой, где хранился ноутбук. Лиза – с огромным рюкзаком за плечами, вцепившись в огрызок яблока, который она упрямо жевала, пока я застегивала ей куртку.
Илья вышел в коридор проводить нас, потягиваясь и зевая во всю Ивановскую.
– Ну, всё, пока, дорогой, – сказала я, целуя его в щеку.
Лиза, сияя, как всегда, повисла у отца на шее.
– Папочка, я буду скучать!
– Я тоже, мои девчонки! Люблю вас! – отозвался Илья заученной фразой, даже не удостоив нас взглядом. Тогда я не придала этому значения.
Мы вихрем вылетели из квартиры, спустились вниз по лестнице и побежали через двор к машине.
Я запихнула Лизин рюкзак на заднее сиденье, нырнула за руль. Лиза, уже пристегнутая в детском кресле, дожевывала яблоко и болтала ногами, беззаботно щебеча о чем-то своем.
А меня изнутри грыз непонятный дискомфорт. Словно что-то не так.
Что именно – я не могла уловить, но предчувствие липким страхом обволакивало сердце.
Уже на светофоре я бросила мимолетный взгляд на соседнее сиденье и вдруг замерла, заметив на нем…
Что это?
На обивке сиденья лежал длинный белый волос. Почти прозрачный.
И точно не мой. Я всю жизнь оставалась верна каштановым оттенкам.
Аккуратно подцепив волосок двумя пальцами, я повертела его на солнце.
Ну и как это понимать?
Я же позавчера загоняла машину в химчистку. Откуда взялся волос?
И тут я вспомнила, что вчера весь день машина была у Ильи. Значит, он появился тогда…
Ветром надуло? Или… что?
Сердце бешено заколотилось. Во рту пересохло, как в пустыне.
– Мам, – вдруг раздался звонкий голосок Лизы, – а я вчера видела, как папа Екатерину Алексеевну куда-то повез.
Я вздрогнула. Пальцы вцепились в руль.
– Что… что ты сказала? – медленно повернулась к дочери.
– Ну, когда он меня в школу отвез, я потом из окна видела, как Екатерина Алексеевна садится в нашу машину.
Я нахмурилась.
Екатерина Алексеевна – классная руководительница Лизы. Милая девушка. Молодая, симпатичная, замужняя. До тошноты правильная.
Мне она казалась немного суховатой в общении, но дети ее просто обожали.
Так, стоп… Что-то здесь не так.
С какой стати Илье понадобилось ее куда-то отвозить?
И этот волос… Не ее ли он случайно? Она ведь как раз блондинка.
– А к-куда папа ее отвозил? – зачем-то спросила я, хотя понимала, что Лиза даже при большом желании не узнала бы.
Но меня волновало даже не то, куда мой муж возил классную руководительницу нашей дочери, а то, почему он не сказал мне об этом?
Даже не посчитал нужным упомянуть. Словно это не имело значения.
Хоть бы мимоходом упомянул: “Да вот, подвез учительницу”.
Но ничего подобного. Умолчал.
Почему? Если просто подвез, что тут скрывать? Или… не просто?
Нет. Это бред. Простая услуга, не более. Успокойся, Аня. Дыши.
– Мамочка, я не видела, куда машина поехала, звонок уже прозвенел, – пожала Лиза плечами.
– А кто уроки вел, если Екатерина Алексеевна с утра уехала? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
– Ольга Борисовна. Она всегда заменяет, когда Екатерина Алексеевна болеет.
Я вздохнула, глядя на дорожную зебру перед школой.
Хм… Странно. Всё это очень странно.
Может, Илья ее в больницу, к примеру, отвозил… По доброте душевной…
– Ясненько, – ответила я, скрывая нарастающую тревогу.
Но внутри уже поселилось неприятное, сосущее чувство.
Тем временем мы подъехали к школе. До звонка оставались считанные минуты.
Я пулей выскочила из машины, помогла Лизе надеть тяжелый рюкзак.
Она взглянула на меня снизу вверх и одарила такой лучезарной улыбкой, на какую способна только она. Открытая, искренняя, моя девочка. Моя гордость. Мой стимул жить, даже когда весь мир рушится. Мой смысл.
– Ну, всё, солнце, беги. Тамара Георгиевна тебя заберет, – наклонившись, я поцеловала ее в щеку, вдохнула родной, ни с чем несравнимый аромат ее волос.
– Пока, мамуль… и удачи на совещании, – Лиза помахала рукой и побежала к воротам, растворяясь в толпе учеников.
Я осталась стоять у машины, провожая ее взглядом. Переваривая услышанное.
Ноги будто приросли к асфальту. И только когда школьный звонок прозвенел, я машинально подняла глаза на окна кабинета, где у Лизы обычно проходят уроки, и сразу увидела ее – Екатерину Алексеевну.
Она стояла у окна, облокотившись на подоконник, и смотрела вниз. Прямо на меня.
В какой-то момент она вдруг улыбнулась и, как ни в чем не бывало, помахала рукой, будто мы закадычные подруги.
Но мне в этом жесте виделась лишь насмешка, потому я и окаменела. Руки повисли, как плети. Сердце ударилось в грудь, потом провалилось куда-то в живот.
Я просто стояла и смотрела на нее, на ее блондинистые волосы, искусно собранные в прическу…. И была не в силах пошевелиться, пока она не исчезла из поля моего зрения.
Внезапно легкий ветерок коснулся подола моей юбки. Я опустила взгляд и вдруг заметила на ткани прилипший светлый волос.
Тот самый волос. Еще один? Или всё тот же?
Вот прицепился же!
Резким, отчаянным движением руки я смахнула его, как что-то мерзкое, отвратительное.
Волосок упал, исчез, растворился в серой пыли. Но предчувствие… Нехорошее предчувствие никуда не подевалось.
Глава 2
На работу я приехала вовремя. Даже умудрилась припарковаться, что в самом центре города граничило с чудом.
Но сказать, что я чувствовала себя в порядке – значит соврать. Я по-прежнему не могла отделаться от скверного предчувствия.
В холл я вошла с маской уверенной карьеристки. Только руки дрожали, и я незаметно сжимала пальцы в кулаки, чтобы унять тремор.
И сколько бы я ни убеждала себя в том, что это обычное утро, что я просто нервничаю из-за предстоящего совещания, а в том, что мой муж подвозил классную дочери, нет ничего подозрительного… последние слова Лизы всё равно не давали мне покоя.
А еще этот волос, черт бы его побрал!
– Аня! – окликнула меня Маша с ресепшена. – Ты как, готова к презентации?
Я кивнула, попытавшись выдавить улыбку, но, кажется, получилось нечто среднее между оскалом и судорогой.
– Готова… если это вообще возможно, – пробормотала я.
Маша усмехнулась, но тут же нахмурилась, окинув меня изучающим взглядом.
– Ты сегодня… какая-то не такая. Всё в порядке?
– Да, всё отлично, – выпалила я слишком быстро, увеличивая шаг. – Просто волнуюсь. Сама понимаешь, день такой.
Поднявшись на третий этаж, я сразу же направилась в переговорную, прижимая к животу папку с ноутбуком.
Все уже были на месте. Мой отдел, маркетологи, пара человек из финконтроля и… он. Игорь Васильевич – мой потенциальный конкурент.
Этот тип обладал особым талантом появляться в нужное время, быть на хорошем счету у начальства и всегда выглядеть так, будто он только что заключил выгодную сделку с самим дьяволом.
Мы оба претендовали на повышение, и оба знали, что сегодня один из нас выйдет отсюда победителем.
Но пока я выжимала из себя все соки, чтобы хоть как-то соответствовать ожиданиям высшего руководства, Игорь Васильевич шел по головам, и делал это с таким обезоруживающим обаянием, что ему готовы были за это аплодировать.
И сейчас я боялась только одного: что сегодня он так же пройдется и по моей голове…
Да черта с два! Не позволю! Так что поборемся!
– Доброе утро, Анна Семёновна, – протянул он, подойдя ближе. – Удачи на презентации. Хотя… мне кажется, вам она не понадобится. Вы ведь всегда безупречны, – и подмигнул.
Фальшь в его голосе была настолько густой, что ею можно было подавиться.
– Благодарю, Игорь Васильевич, – сдержанно кивнула я. – Удача сегодня никому не помешает.
В этот момент в переговорную вошел Станислав Олегович, наш генеральный директор, и воздух словно пропитался электричеством.
– Итак, – начал он, усаживаясь во главе стола и сразу давая понять, что церемониться ни с кем не планирует, – сегодня у нас два претендента на повышение. Оба достойны, оба проявили себя с лучшей стороны. Но место одно, и выбирать придется. Так что давайте без предисловий – сразу к презентациям, – произнес он, скользнув цепким взглядом от меня к Игорю Васильевичу.
Я начала первой.
Ладони вспотели, сердце отбивало бешеный ритм, но говорила я четко, чеканя каждое слово и презентуя свой проект, над которым работала не покладая рук.
Я вложила в эту презентацию всё. Каждый слайд продумывала до мелочей, оттачивая каждую мысль. Я не могла позволить себе ни одной ошибки.
Когда я произнесла свою финальную мысль и поставила точку, в переговорной повисла тишина.
Затем прокатилась волна сдержанных аплодисментов и несколько кивков одобрения.
А Игорь Васильевич… Он смотрел на меня с той своей фирменной, снисходительной полуулыбкой. Словно говорил без слов: “Неплохо, но до меня тебе как до Луны”.
Затем настал его черед. Он презентовал свой проект отточенными фразами, раздавал щедрые обещания, играл на эмоциях, пытаясь подкупить аудитории. В общем, ничего нового.
Станислав Олегович с интересом слушал, подавшись вперед, и пару раз даже хмыкнул в знак одобрения.
Когда Игорь Васильевич отстрелялся, совещание перешло в бурное обсуждение.
Атмосфера накалилась до предела, словно мы оказались не в офисной переговорке, а на дуэли, где каждое слово приравнивалось к выстрелу.
Последовали пара язвительных замечаний от Игоря Васильевича в мой адрес.
И я, к своему стыду, не сразу находила, что ответить. Из-за этого всё больше начинала злиться. Не только на него. На себя, на Илью, на ту утреннюю ситуацию, которая по-прежнему отравляла меня изнутри.
Ближе к концу Станислав Олегович задумчиво потер подбородок, глядя поверх очков.
– Оба проекта сильны. Выбор непрост, поэтому нам нужно время, чтобы всё взвесить. Думаю, уже к концу следующей недели мы примем окончательное решение.
Как на следующей неделе?!
Я еле удержалась на ногах.
Я не могла столько ждать. Мне хотелось знать прямо сейчас.
Но на лице генерального уже застыла эта его ледяная вежливость.
Казалось, он уже всё решил, но намеренно тянул время, проверяя нас на прочность.
Я вышла из переговорной, сжав зубы так сильно, что свело челюсть.
Грудь горела. Пальцы дрожали. Всё тело требовало разрядки.
В такие моменты я обычно созванивалась с Игорем… и меня отпускало.
Не выдержав, я набрала номер мужа.
– Да, любимая, – отозвался он после второго гудка. Голос звучал устало, но ровно.
– Илья… А ты… ты уже Питере?
– Нет, еще торчу в аэропорту. Рейс задерживают, – вздохнул он.
– Понятно… Слушай, тут такое дело… – я долго сомневалась, подбирая слова, но потом словно черт потянул меня за язык. – А где ты вчера был? После того как отвез Лизу в школу?
– Я? Да, как обычно, в офис поехал. Потом домой. А что?
– Просто Лиза сказала, что видела, как ты подвозил Екатерину Алексеевну. Это правда?
– А… ну да. Было такое, – Илья усмехнулся, но этот смешок показался мне каким-то наигранным. – Она рядом стояла, пока я Лизу высаживал. Попросила подбросить… ну, я и подбросил. Что тут такого?
– И куда же ты ее подбросил?
– Не знаю. Кажется, до остановки… Я особо не вникал.
Я замолчала, пытаясь понять, врет он или говорит правду.
Сердце сжалось от дурного предчувствия. Но я решила пока закрыть эту тему. И так не по себе…
– А тебе не интересно, как прошла моя презентация? – еле слышно спросила я после небольшой паузы.
– Какая презентация?
Я едва сдержала стон. Он это серьезно?
– Моя презентация, Илья. Та самая, от которой зависело мое повышение.
– А… ну да, точно, – небрежно он протянул, а потом хмыкнул. – Да что тут интересоваться? Я и так знаю, что ты была на высоте. Ты же у меня самая лучшая!
Я замерла, не зная, как реагировать.
Илья вроде выражал уверенность во мне, не ставя под сомнение мою компетентность.
Но за этими словами будто скрывалось одно лишь равнодушие. Почти физически ощутимое. И оно больно хлестнуло, как пощечина.
– Ну да, что тут еще скажешь, – горько выдохнула я. – Как приземлишься в Питере, дай знать.
И, не попрощавшись, я отключилась.
Через полчаса, когда я уже кое-как втянулась в работу, проверяя почту и машинально отвечая на какую-то бюрократическую чушь, я услышала короткий писк телефона.
На экране высветилось сообщение от… Екатерины Алексеевны:
“Анна Семёновна, добрый день. Извините, что беспокою, но у Лизы поднялась температура. Нужно срочно приехать и забрать ее, она будет ждать вас в медпункте”.
Я застыла. Всё внутри сжалось в тугой узел.
Сердце ухнуло куда-то в пропасть. Голова гудела, как после удара.
Вскочив с кресла, я схватила сумку. На автомате сказала что-то Маше, но даже не помнила что. И через минуту уже неслась к выходу, не думая ни о презентациях, ни о начальстве, ни о правилах внутреннего распорядка.
Глава 3
Подъехав к школе, я почувствовала, как сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.
Стоило выскочить из машины, я тут же рванула с места. Ворвавшись в здание школы, пронеслась мимо поста охраны и побежала вдоль коридора первого этажа. До самого конца, пока не уперлась в чуть приоткрытую дверь медпункта.
Я заглянула в щель и сразу заметила Лизу.
Моя малышка сидела на кушетке. С поникшей головой. Кожа на лице болезненно побледнела. Но, слава богу, она не выглядела такой измученной, какой ее рисовало мое воображение.
– Лизонька, как ты, радость моя? – прошептала я, опускаясь рядом с ней и заключая ее в объятия.
– Анна Семёновна, – окликнула меня медсестра, Светлана Петровна. – Не волнуйтесь. Жаропонижающее дала, микстуру тоже, как и в прошлый раз. Температура спала, но горлышко поболит ещё. Пару дней – и будет как огурчик.
– Спасибо вам огромное, – пробормотала я, не выпуская дочь из объятий.
– И, конечно, покажите ребенка врачу, не рискуйте. Детский организм – дело такое… непредсказуемое, лучше перестраховаться, – добавила Светлана Петровна.
Я кивнула, с трудом сдерживая нарастающую тревогу.
Лиза подняла на меня глаза, полные усталости, неловкости или даже вины.
– Мамочка, – прошептала она, словно боялась разочаровать меня, – прости меня…
Я прижала ее крепче, взяла за руку, нежно погладила пальцами.
– Да ты что, доченька? – улыбнулась я, стараясь наполнить голос теплом. – Ты же ни в чем не виновата. Просто заболела, с кем не бывает.
– Виновата, вообще-то, – упрямо буркнула она.
– В чем же? Неужели ты специально решила заболеть, чтобы не ходить в школу? – попыталась я разрядить обстановку легкой шуткой. – Если так, у меня для тебя найдется парочка убедительных аргументов, почему это не самая лучшая идея.
Лиза улыбнулась, и на мгновение напряжение спало.
Но я всё равно знала, что внутри она чувствует себя разбитой.
А мне хотелось защитить ее от всего мира, дать ей уверенность, что завтра ей станет намного лучше.
– Мам… а хочешь, я расскажу тебе один секрет? – прошептала дочка.
Я чуть насторожилась.
Сегодняшний день и так был полон “сюрпризов”, а от этого детского “секрета” почему-то тревожно кольнуло в груди.
– Конечно, хочу, солнышко, – ответила я мягко, с натянутой улыбкой, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. – Рассказывай.
Лиза замялась, собираясь с духом, и наконец выпалила:
– Это папа… вчера… перед школой… он мне мороженое купил. Целое ведерко! А еще сказал, чтобы я тебе не говорила… Он знал, что ты ругаться будешь… – Виноватый взгляд дочери блеснул из-под опущенных ресниц. – А я его очень быстро съела, чтобы успеть до уроков… Вот, наверное, и заболела.