Невинная овечка для волка
- -
- 100%
- +
Высокие шпили замка, подпирают черный небосвод. Арочные окна и двери, фонтан с фигурой волка. А двор и сад наполнен приятным светом фонарей, украшающих сад.
Позади воздушный шатёр, белоснежная ткань колышется от малейшего дуновения.
Все смешалось. От готических холодных стен замка до версальской роскоши сада. Я словно снова в Диснейленде, не могу унять детского восторга.
Или скорее в замке Дракулы с колоритным мрачным хозяином, что тащит в свою спальню, чтобы отведать моей крови, или разделить ложе. Последнее пугает сильнее.
С силой толкает массивную дверь и ведет внутрь замка.
– Ты! Наглая пройдоха! – толкает меня, навалившись спиной, своим телом закрываю дверь. Он сжимает плечо пальцами. Морщусь.
– Больно! – Виктор кривит губы в усмешке, но не успевает ответить. Его перебивает мужчина в черном смокинге.
– Я смотрю ты веселишься, Виктор, – от этого замечания, сказанного с укором, лицо Вознесенского искажают мука. Надеюсь совести. Хотя вряд ли он способен на какие-то чувства.
– Какого хорошенького ягненка отхватил. А как же Инга?
– Инга в саду. Веселится. Извини нас, Марат. Мне нужно переговорить с девушкой.
– Понимаю, – блондин согласно закивал. Он сальным взглядом облизывает меня с ног до головы. – Как закончишь, я тоже не был бы против, и охотно пообщался с этой милой девушкой.
По телу пробежала дрожь страха. Я машинально вцепилась в рукав Виктора. Казалось, что с ним надежнее. Он не позволяет себя смотреть на меня как на кусок мяса.
Куда я попала? Меня тут отдерут, как сидорову козу, и даже помощи просить не у кого.
А все он виноват! Со злостью посмотрела на Вознесенского.
Виктор, между тем, тащил меня наверх. По дороге встречались мои временные коллеги, обнимающиеся с представительными дяденьками по углам.
Не нравится мне все это. Страшно до тошноты. И даже перцовый баллончик больше не внушает смелости.
– Проходи, – он затолкнул меня в комнату.
Первым, что мне бросилось в глаза – королевских размеров кровать, накрытая черно-золотым шелком. Спинка резная, в той же цветовой гамме. На фоне бежевых обоев, с золотой росписью. Смотрится дерзко.
Я попятилась и врезалась спиной в Виктора. Подскочила как ужаленная, порылась в сумке. Он без труда выхватил ее и откинул в сторону.
– Что ты там ищешь? Презервативы? Снежана. А точнее Женя.
Удивительно. Он меня узнал, хотя прошел целый год. И виделись мы всего лишь раз. Да под этой тонной косметики меня мама родная не узнает. Как же ему удалось?
– И как тебе новый род деятельности? Из журналистки в проститутки? – я задохнулась от возмущения.
– Так это благодаря вам я стала такой.
– То есть, серьёзно? Ты тут не для того, чтобы вынюхать что-то?
– Да, кушать что-то надо. Но даже не мечтайте! Вас в свои клиенты я даже не рассматриваю. Ни за что! Лучше вернусь и пообщаюсь с тем милым мужчиной. Артуром, если не ошибаюсь? – мне кажется или у терминатора глаза горят красным светом? Трудно сказать, через очки.
– Приятного вечера, – обогнула его, собираясь уйти. Но он схватил меня и толкнул на кровать.
– Здесь я хозяин. И мне решать кого ты будешь ублажать.
Кровать под его весом прогнулась. Я в страхе поползла, бросая взгляд на валяющуюся сумочку.
Сумею я добраться до нее быстрее него? Ответ на этот вопрос я не узнаю.
Он потянул меня к себе, от чего меховая юбка скаталась на поясе. С усмешкой, растолкал мои ноги в стороны и встал между ними, толкнулся бедрами вперед.
– Помогите! – завопила я, чувствуя как между ног угрожающе упирается твердая плоть. Меня окатило жаром и тут же бросила в холод.
Замахнулась, чтобы расцарапать ему лицо, но он завернул мои руки за спину и навалился всем телом.
– Тебе это не понадобится, – сдернул бант с шеи и сжал в кулаке. Послышался треск камеры. Второй раз он курочит мою технику, но меня это слабо волнует. Больше то, что он собирается со мной делать.
В последнюю очередь я мечтала, чтобы моим первым мужчиной стал мой враг.
Он снял очки и наклонился. Я перестала трепыхаться.
Вокруг черного зрачка пылает рубинового цвета радужка, переливается красками. Линзы? Или это настоящий цвет глаз? Может, поэтому он носит очки?
– Такую красивую шейку не стоит скрывать, – его рука в перчатке ползет по шее, обвивает как змея. А голос глубокий с хрипотцой отдается вибрацией.
Я дрожу, под его руками как струна. Не понимаю себя. Нужно сопротивляться, отбиваться от него, пока не случилось непоправимое.
Виктор наклоняется ближе. Красная радужка почти скрылась в черноте зрачка, куда меня затягивает как в омут. Линия рта изогнута, нижняя губа пухлая. В нос заползает дурманящий аромат. Не могу определить из чего состоит его парфюм. Волнующий, возбуждающий.
Я не могу сосредоточиться. Мысли медленно плывут в розовом тумане. Все мое внимание приковано к приближающемуся рту.
Я чувствую его дыхание на покалывающих губах.
Он грубо проникает языком в меня, отпуская шею и сжимая бедра, толкается твердой выпуклостью, скользит по прозрачным трусам.
Он меня целует. Лапает! Он враг, человек, испортивший мне жизнь. Я должна сопротивляться, брыкаться, отплевываться от омерзения, а вместо этого меня штормит от бури ощущений. Приближения чего-то неподвластного, как сама стихия.
Дышу им, робко поглаживая жгучий язык, орудующий в моем рту, тело бьёт мелкий разряд тока. Он рыкает, как зверь, сжимая попу сильнее, впечатывает в себя, ударяет бёдрами.
Из меня вылетают странные звуки. То ли всхлипы, то ли стоны.
Я не знаю как бы далеко мы зашли, подозреваю, что до конца, но нас прерывает стук в дверь и в комнату входит Герман.
Увидев непристойную картину отворачивается.
– Да! – недовольно рычит Виктор.
– Простите, господин. Но там Инга и Артур. Они волнуются, потеряли вас. И уже пора присоединиться к празднику. Открыть охоту.
– Выйди! Я сейчас.
Он встает между моих ног, смотрит, как мне кажется с разочарованием. Вытаскиваю из-под себя затекшие руки и поправляю юбку.
– Ты очень умелая, Женя, – мои щеки вспыхивают.
– А не пошли бы вы!
– Останешься здесь. И мы закончим, то что начали.
– Я хочу уйти! – сажусь на кровати.
– Чтобы так же стонать под Артуром или Маратом? Ты им приглянулась. И стоит тебе только выйти…
– Да под кем угодно, только не под вами! – его глаза полыхают как пламя. Он хватает меня за шапочку овечки и тянет к себе.
– Не буди во мне зверя, Женя. Тебе не понравится превращение, – шепчет прямо в губы.
– Вам пора. Вас там Инга ждёт, – откуда это раздражение? Какое мне дело, с кем идет развлекаться Вознесенский.
– Не ревнуй. Меня хватит и на тебя, – коротко целует в губы и выходит. Подрываюсь с кровати и слышу, как в двери поворачивается ключ.
Он меня закрыл! Я в ловушке.
Глава 7
Дергаю за ручку двери – тщетно. Заперто. Навалившись спиной, ударяю от досады по дорогому дереву двери каблуком. Наверняка вмятины останутся. Плевать!
Ясно понятно, чем Виктор будет заниматься и с кем. С той красивой брюнеткой, с которой видела его в саду. Будет так же целовать ее, пихать этой огромной штукой между ног…
«Меня хватит и на тебя…»
Нет, только подумайте каков наглец! Неужели думает, что я приму его после другой? Что я вообще его приму.
Приму.
Он что-то сделал со мной. Мозг отключился. И это странное томление внутри от его рук, губ. Как жадно сжимал меня. Я и сейчас как тлеющий уголёк. А рядом с ним был пожар. Я не могла ни о чем думать, только о том, чтобы целовал сильнее, чтобы потушил пламя. Терлась об него как… тьфу! Вспоминать противно.
Слишком вжилась в роль доступной девушки.
А может все дело в алкоголе?
Зря я пила шампанское, хотя оно было очень вкусное. Остановиться не могла.
Наверняка они туда что-нибудь добавили, чтобы стадо овечек отдавалось богатым извращенцам с удовольствием. Именно так!
Это объясняет мое непонятно с чего вдруг проснувшееся либидо.
Ах, они подонки! Разве можно так обращаться с девушками, пускай и легкого поведения?
А эта агентша Анджела? Она в курсе, что творят заказчики?
Профсоюза на них не хватает!
Ничего. Напишу разгромную статью! Ух, они у меня за все ответят!
За дверью раздается веселый смех девушки и низкий бас мужчины.
Так. Нужно срочно выбираться отсюда пока не вернулся Виктор. Неизвестно на какое время хватит действия дурман-травы.
– Выпустите меня отсюда! – ударила кулаком по двери, приложилась ухом, чтобы лучше слышать. Разговоры и смех притихли.
– Это спальня хозяина дома. Пошли отсюда! – услышала голос мужчины.
Ожидаемо. Спасать меня никто не собирается.
Окно!
Подбежала к витражному окну. Красивому. Из разноцветных стекол и с железным переплетением.
Так. Глянула вниз. Не слишком то и высоко. Метров десять. Так и переломать себе что-то можно. Под окном «привлекательный» куст роз.
Эх, была не была.
Подергала ручку. Не открывается. Паника внутри нарастает. Все меньше путей для спасения.
В саду оживление.
А вот и Виктор. Наклонившись шепчет что-то брюнетке. Не могу разглядеть ее выражение лица. Наверняка довольное. Внимание такого мужчины льстит девушкам. Даже таким лощеным.
Он притянул ее ближе к себе. И у меня в груди все неприятно закрутилось, завертелось.
К черту!
Металась по комнате в поисках инструмента, чем бы можно было вскрыть окно. Подобрала брошенную Вознесенским сумочку.
Остановилась возле зеркала в полный рост. Вздернула подбородок и провела по синеющим пятнам на шее.
Моя белая кожа очень чувствительна к воздействию. Чуть тронешь сильнее и уже синяки появляются. Естественно для нее не прошли даром нападки жадных губ Виктора. Он как вампир впился в шею, терзал, всасывал в кожу одновременно толкаясь бедрами в меня.
От воспоминания обдало жаром. Сжала ноги вместе, пытаясь прекратить это безобразие.
Я не должна его желать. Только не его!
– Очнись, Женя! – с силой ударила по отражению. И повалилась вперед. Зеркало как вращающаяся дверь в бизнес-центре Виктора, пропустила меня вперед.
Я упала на холодный каменный пол, поцарапала ладони о каменную крошку.
Вокруг темнота. Лишь сзади горит свет из комнаты Виктора.
Это что тайный ход?
Господи! Куда я попала? Как выбраться отсюда? Я же пропаду здесь! Сдохну с голоду! И никто меня искать не будет.
Уж точно это не будет делать Виктор. Скорее обрадуется, что отделался от надоедливой журналистки.
Глава 8
Кожа покрылась мурашками, по щекам бегут слезы, превращая меня в панду. Где-то позади слышится шорох и я замираю, прислушиваясь, перестаю всхлипывать и ругать себя последними словами. От этого звука в жилах стынет кровь.
Крысы?
Мамочка! Папочка!
Я собак до трясучки боюсь, а этих тварей тем более.
Шорох становится все сильнее, угрожающе приближается ко мне. Со страху мерещится что за мной гонится стая слонов, а не мелких грызунов.
Взвизгнув, бегу вперед, в темноту. Не разбирая дороги, спотыкаясь и падая.
Глаза постепенно привыкают к темноте, я могу рассмотреть черные очертания на стене, напоминающие факелы, впереди перила.
Вовремя разглядела. Торможу на лесенке, практически падаю, в последний момент хватаюсь руками за перила, утопаю пальцами в чем-то мягком.
Фу! Паутина.
Вытираю испачканные руки об юбку.
Лестница, извиваясь, ведет вниз. Мы с Виктором поднялись на второй этаж, возможно, если я спущусь мне удастся найти потайной выход?
Каблуки стучат по железным ступеням, эхо гулко разносится по заброшенному потайному ходу.
Я стараюсь абстрагироваться и не паниковать.
– Все будет хорошо, Женя. Представь, что это увлекательное приключение. Что ты искательница приключений, – на свою задницу, – бесстрашная Индиана Джонс в женском обличии. Бродишь по мистическому древнему замку, открывая секреты. Возможно ты первая кто побывал здесь.
Сколько ж этому замку лет? И кто жил в нем до Виктора?
Ступени кончаются. Я прощупываю стену руками. По пальцам пробегает легкий ветерок и я победно кричу.
Во всех замках как-то открывался потайной ход. Я видела это в старых фильмах. Должен быть предмет, нажав на который стена бы отъехала в сторону. И тогда я свободна! Пешком уйду с проклятого острова.
Руками ощупываю каменную фигуру. Уши, вытянутая пасть. На волка похожа, нога подворачивается и я висну на фигурке. Раздается скрежет камней друг об друга и медленно появляется полоска света от фонариков, украшающих сад.
Я покидаю стены замка с ощущением, что прошел не один десяток лет. И я как узник замка Ив получила, наконец, свободу.
Не веря в счастье, что еще жива, кандыбаю на ватных ногах.
А впереди смех, веселье. В шатре гости сидят за столом, на коленях их девушки в костюмах овечек.
Виктора и брюнетки не видно. Уединились где-то.
И к лучшему!
– А теперь попросим девушек поучаствовать в одной очень занимательной игре, – объявляет ведущая. – Прошу всех пройти на поляну.
Я иду к воротам. Пересижу в автобусе. Подожду их. А может получиться поймать попутку и свалить отсюда.
Достаю из клатча ремешок в виде цепи, присоединяю к сумочке и надеваю ее по диагонали. Фиг я больше расстанусь со своей защитой. Пусть ко мне только кто-то подойдет, я ему тут же брызну из перцового баллончика или ударю электрошокером.
– Женя! Вот ты где, зараза такая, – Анджела хватает меня за локоть и тащит к поляне, где все собрались. – Где тебя носило? Артур тебя обыскался, еще и Марат спрашивал о тебе. Не хотела ведь брать девку с улицы! Но твоя подруга Лиза уговорила.
– Я никуда не пойду! – вырываю руку. Агентша смиряет меня взглядом и цокает языком.
– Ля! Как ты выглядишь, как будто из подвала вылезла.
Достает из сумочки влажные салфетки и как маленькой вытирает мои щеки.
– Тушь поделка, ресницы отклеились. Отряхивает попу. – Где ты была? – подозрительно щурится. – Подработкой занялась по подвалам?
– Нет!
– Мне плевать, где тебя поимели, но мой процент, будь добра, отстегни.
– Я не брала денег! Я ухожу!
– Хрена лысого! – хватает меня за локоть.
– Лизок! Помоги! – прошу подругу. Она покидает общество седеющего богача и подходит ко мне.
– Что происходит?
– Да вот, твоя подружка решила забить на работу. Собралась меня опозорить. Уговаривай как хочешь! И учти, Елизавета. Не получится, я тебе ни копейки не заплачу! И больше ты никогда у меня работать не будешь.
– Жень, ну ты чего?
– Я не буду ни с кем спать! Я журналистка, а не проститутка!
– Да тише ты! – Лиза отводит меня в сторону. – Не хочешь – не надо! Но я не позволю тебе спрыгнуть с крючка. Я не для того окучивала этого дедка. Откажешься, твой снимок в этом костюме получит отец. Хочешь посмотреть? – достает из декольте телефон и демонстрирует мое фото, в обнимку с Артуром.
– Что?! – неверяще смотрю на подругу. – Ты протащила сюда телефон?
– Да, – радуется она своей подлости и что держит меня за горло шантажом. – Представь что будет? Папа военный, а дочка шалава. Накроется твоя платиновая карточка и свободная жизнь. В военное училище пойдешь на перевоспитание.
– Ну ты и крыса! Не зря папа был против нашей дружбы.
– А что ты хотела? Хочешь жить – умей вертеться. Пошла! – подталкивала меня к сборищу гостей.
Вокруг поляны слуги зажигают факелы. Девушки встают в центре.
Артур, увидев меня, радостно улыбнулся и направился ко мне.
– Прошу Женя. Я так рад, что вы успели к охоте.
– К чему?
– Охота. Традиция такая. Очень древняя игра. Сначала мы будем ловить вас с завязанными глазами. А потом вы нас. Правило: найти помеченную девушку, – он наклоняется и проводит носом по шее, втягивая воздух.
Они все больные! Обнюхивает меня как псы.
– Отлично.
Достал из переднего кармана красный платок и повязал на запястье.
– Вот так я тебя пометил.
– Чудно, – скривила губы. Они все тут чудаки-маньяки.
И уйти нельзя. Подлая Лиза связала меня по рукам и ногам дурацким фото.
Если его увидит мама ее инфаркт хватит. А отец впервые в жизни выпорет меня солдатским ремнем с начищенной до блеска пряжкой. И будет прав.
У каждой девушки уже был повязан на руках отличительный знак. У Лизы, к слову, красовался черный галстук-бабочка седовласого мужчины.
Вообще странное дело. Даже мужики в возрасте все подтянутые качки, привлекательные. Впервые вижу богатых в такой отличной физической форме. Обычно они из-за пуза своих ног не видят.
– Повяжи мне на глаза, – приказал Артур, протянул повязку.
Я привстала на носочки, разматывая черную ткань. Он остановил мою руку.
– Я счастлив, что ты вернулась. И что именно ты будешь моей добычей, – похабно улыбнулся. – Виктор тебе не пара. Поймаю, – клац зубами. – И съем.
– Я хорошо бегаю.
– Спорим, я лучше?
Потуже затянула ткань, чтобы у этого наглеца зенки повылазили.
Добыча я его! Это еще посмотрим!
– Девушки, вы не стойте столбом. Убегаете. Но за огненный круг, – ведущий указал на расставленные факелы, – не выходите. Удачной охоты, господа, – слуга дунул в рог.
Девушки с визгом разбегались в разные стороны. Я пыталась затеряться в этом стаде. Но Артур четко шел в мою сторону.
– Попалась? – протянул руку, пытаясь меня схватить. Я проскочила под его рукой и побежала в другую сторону.
А это достаточно весело.
Захохотала, когда в очередной раз Артур не смог меня поймать.
Всех девчонок переловили, осталась только наша пара.
Они стоят с интересом следят за нашей погоней.
Я выдохлась, но не сдаюсь.
Артур явно бесится. Ноздри раздуваются, упустив в очередной раз «добычу», матерится.
Сколько бы еще длился наш забег, неизвестно, но в один момент пробегая мимо Лизы, получила подножку от предательницы.
Артур повалился на меня. Стянул повязку.
– Попалась! – наклонился, чтобы поцеловать. Я отвернулась. Мазнул губами по щеке.
– Теперь очередь девушек ловить своих кавалеров, – боже. Как высокопарно. Кавалеров. А мы значит дамы.
– Я не буду сильно стараться, – говорил Артур надевая повязку.
– Боитесь, что я справлюсь быстрее вас? – снова темень перед глазами. Ни черта ж не видно. Как он так быстро меня находил?
Прошло по меньшей мере пять минут, прежде чем объявили следующий раунд.
Ступала осторожно, шаря руками по воздуху. Попалось что-то мягкое.
Я его за волосы поймала что ли? Со всех сторон раздался пугающий крик девушек. Истеричный.
Я сдёрнула повязку с глаз.
Не было больше никаких мужчин, зато были огромные волки, ростом с теленка. Напротив меня сидел рыжий волк, которого я щупала.
Вздрогнула. Он же мог мне руку откусить.
Страх сковал все мышцы.
Я осторожно отступала.
Как они попали сюда? Что это вообще за звери такой величины.
А Артур? Гаденыш! Сбежал. Испугался чудовищ.
Девушки с визгом разбегались в разные стороны, хотели прорваться к замку, но каждый раз волки преграждали им дорогу. Оставался один путь. Прямиком в лес. Я скинула туфли и что есть мочи побежала в лес, доставая из сумочки перцовый баллончик.
Обернулась.
Никого не было видно, только рыжий меня преследовал. Но как-то лениво, словно давал фору. Его огромным лапам ничего не стоит в один прыжок опрокинуть меня и съесть.
Господи, помоги! Спаси! Меня сейчас сожрет этот монстр как овечку.
Глава 9
Виктор
Рыжая волчица припадает на передние лапы, заигрывающе виляет хвостом.
– Красавица, – натужно улыбаюсь. И нет, это не лесть, просто констатация факта.
Она непонимающе склоняет голову набок. Думает, почему я все еще в облике человека и не обратился в волка.
– Фору тебе дам.
Инга кивает и бежит глубже в лес. Вздохнув, бегу за ней следом.
Моя стая, во главе верного друга и соратника Германа, следует на почтительном расстоянии. Будет всю ночь беречь наше брачное ложе, станут свидетелями союза двух могучих стай. Предвкушают открывающиеся для нас возможности.
А я в смятении. Такая ерунда со мной впервые.
Волк отказывается подчиняться, обращаться и вступать в договорные брачные отношения. Его совсем не привлекает хорошо сложенная волчица Инга. Как и меня ее человеческая оболочка.
Да это просто позорище! Что мне сказать своей стае? Как объяснить почему не будет наследника Альфы?
Что Альфа просто не смог? Да это даже хуже, чем импотенция.
Артур меня на смех поднимет.
Пока бежим, пытаюсь убедить волка, что Инга идеальная партия, с хорошими генами, у нас родится прекрасное потомство. Да и вообще, размножаться разве не один из главных инстинктов волков?
Но он уперся как баран. Не хочу и хоть ты тресни! Как и я. Не привлекает меня молоденькая самочка бескрайних богатых земель пустыни.
Зато буквально выкручивает каждую жилу от вкуса сладкой кожи одной настырной журналистки. Ее стоны подо мной. Она почти была моей. От того, чтобы ворваться в нежную плоть, взять ее оставались считанные минуты.
Сначала я просто хотел попугать ее, чтобы прекратила повторять, что приехала с этим проституцким картелем для работы. И призналась, что хотела снова за мной шпионить. Отшлепал бы по заднице и отпустил с миром.
Но в процессе сам не понял, как увлекся. Трахнуть ее стало смыслом моей жизни.
Я пылал каждой клеткой, превратился в одержимого зверя. Вдыхал, слизывал ее запах, тонкий нежный, на спелый абрикос похож, никак не мог остановиться.
Такого со мной никогда не случалось. Я всегда оставался в трезвом уме, а тут мозгом конкретно двинулся. Забыл кто я, что у меня есть ряд определенных обязанностей хозяина дома, что до брачной ночи с Ингой, должен ближе познакомиться с девушкой, дать привыкнуть к себе, приручить.
– Виктор, – ко мне подбегает Герман. – Мы кругами бегаем и я чувствую, как пропадает запал у Инги. Долго еще? Может вести ее к месту силы? Там приготовили ложе для вас.
– Я сам знаю, что мне делать, – рявкаю на него.
– Простите, господин, – он почтительно склоняет голову. – Но уже время поджимает. Я слышал, как трубили в рог, скоро затмение. Для хорошего потомства лучше начать брачную ночь до того, как Луна станет красной. Она делает оборотня максимально привлекательным для противоположного пола.
– Знаю!
– Пора обращаться, господин.
Мы одновременно поворачиваемся на хруст веток. И прежде чем услышать визг, я чувствую тонкий аромат абрикоса, запах ее кожи.
– Кто ее выпустил? – хватаю Германа за лохматое ухо. Он жмурится и корчится от боли. – Женя не должна участвовать в загоне овец! Я ее запер в своей комнате!
– Виктор, помоги! – ее руки все в царапинах, глаза перепуганы, в их черноте утонуть можно. Туфель нет и по чулкам разъезжаются стрелки. А еще, на ней запах Артура.
– Тут кругом волки! Берегись! – она тычет указательным пальцем в Германа. – Рядом с тобой волк!
Оборачивается на грозное рычание и взвизгивает.
– Спаси меня, пожалуйста!
Артур настигает ее и роняет на землю.
– Попалась, сладкий ягненок. Сейчас съем, – слышу его мысли. – Виктор, – обращается ко мне. – Не мог бы ты оставить меня с ней наедине? У нас предстоит еще пробежка, и мое перевоплощение в человека, где перепуганная овечка будет благодарить своего спасителя стоя на коленях.
В голове крутятся фантазии Артура с участием Жени, ее губ на его члене и сотни различных поз.
Из меня рвется рык, мозг затуманивается от всплеска адреналина и непонятного едкого чувства ревущего душу.
Все происходит как во сне. Мысль Германа: «Виктор, нет!», полет Артура прямиком в сосну. И расширяющиеся от ужаса глаза Жени.
– Как ты это сделал? – она ошарашенно смотрит на меня и отползает в сторону.
– Ты просила помощи я помог.
– Охренел? – Артур поднимается и трясет головой. Неслабо приложил.
– Уходи! – машу на нее руками.
– А ты? Бежим вместе, – берет меня за руку и тянет за собой. Беспокоится за меня.
– Я справлюсь.
Рыжий волк бежит на нее. Женя достает из сумки перцовый баллончик и брызгает Артуру в глаза. Он рычит и отступает, а Женя убегает, и лишь когда белое пятно пропадает из поля видимости, обращаюсь к Артуру.
– Тебе нужно отступить.
Он оборачивается в человека и угрожающе надвигается на меня.
– А тебе нужно проводить брачную ночь с моей дочерью! И не лезть в мои дела. Я выбрал себе жертву! И не отступлю!
– Я то же! – мы стоим напротив друг друга, испепеляя друг друга взглядами. Обстановка накаляется. Волки в стае перепугано поджимают хвосты и уши. Праздник перестает быть томным и грозит войной двух стай.
– Я понял. Ты на нее запал. Но эта овечка должна поплатиться.
– Что она сделала?