- -
- 100%
- +
Пролог
Держу одной рукой Даню, второй чемодан. Напоследок оглядываю шикарную квартиру, вспоминаю его слова.
«Я впахиваю, как проклятый. Ради вас. Для тебя и сына! Чтобы вы ни в чём не нуждались.»
Вранье! Наглое, лживое! Всё делал для себя любимого. Взлетел так высоко, что мы с сыном его и не видим. Реклама, вечеринки, соцсети. Успешные франшизы. Он весь там, в работе звездного мальчика, блистает в свете софитов. И я терпела, ждала, что переболеет звездной болезнью. Но всякому терпению приходит конец. Мы дошли до той самой точки. Точки невозврата.
Хочу уйти, до появления Никиты. Не могу видеть его. Боль прожигает всё изнутри.
Не успеваю.
Дверь распахивается в тот самый момент, когда берусь за ручку.
– Куда собралась, Агния? – снимает брендовые кроссовки, ставит на пол пакет из дорого магазина игрушек и перемещает очки на голову. Ведет себя как обычно. Словно ничего не случилось. А на красивом лице ни грамма раскаянья.
– Ухожу, разве не понятно? – крепче сжимаю руку сына. – Неужели ты думал, я останусь, после того, что видела своими глазами! – жду, что сейчас упадет в ноги, будет молить о прощении, шептать ласковые слова.
Я ко всему этому готова. Выдержу. Не прогнусь.
Но реальность бьет сильнее.
– Иди, – равнодушно пожимает плечами. – А мой сын остается со мной. Смотри, что у меня есть, Дань, – Никита достает из пакета радиоуправляемый джип и передает сыну пульт. – Нравится? – глаза сына загораются.
– Тот самый, что я просил у мамы, а она не купила?! – Даня вырывает свою руку из моей. Бежит к отцу. Тот поднимает в воздух нашего четырёхлетнего ребенка, Даня крепко обнимает отца за шею, а некогда нелюбимый муж, смотрит на меня взглядом: «Вот видишь! Это мой сын!»
Меня выворачивает наизнанку. Рвет на части. Думала что уже не может быть больнее? Ошибалась.
Он покупает расположение нашего ребенка подарками. Я не хочу, чтобы мой сын однажды стал избалованным мажором.
Обнимаю себя руками, чувствую предательство со всех сторон. Сын больше любит отца.
– Ну все, беги к себе в комнату, – опускает его, ворошит модную прическу.
Я больше не могу держать себя в руках. Мой вспыльчивый характер берет верх.
– Ненавижу! – шиплю, как только сын скрывается в комнате. Барабаню его по груди. Я в шаге от того, чтобы убить неблаговерного.
– Я всё равно подам на развод! Не прощу тебе измены!
– И оставишь ребенка без матери?
– Не дождешься! Суд всегда на стороне матери.
– Не в твоем случае. Я куплю любой суд, подключу все свои связи, но сына не отдам. Что ты можешь ему предложить? Угол в двухкомнатной квартире твоей матери?
– Мы с тобой так жили, и ничего.
– А мой сын не будет! Ну все! – примирительно говорит Никита. – Кончай дуться. Признаю. Я виноват. Я слишком сильно вжился в роль, увлекся Анжи. Больше этого не повторится, – имя известной актрисы, с которой я их и застала, вызывает новый приступ гнева. Толкаю мужа, он заворачивает мои руки назад.
– Ничего не изменилось. Будем жить, как раньше.
– Как раньше уже не будет. Ты предал меня, – смотрю в потолок. Меня душит обида, ревность. Оплела как анаконда и не вздохнуть. Но нельзя разреветься прямо у него на глазах. Нужно быть сильной! Не показывать как же больно.
Он упирается лбом в мой и нежно шепчет:
– Огонёк, – так он называл меня с самого детства. А сейчас милое прозвище, произнесенное им, кажется кощунством. Того доброго, любящего Никиты, который разгружал по ночам вагоны, чтобы купить мне подарок на день рождения – больше нет. Передо мной популярный актер: Ник Звездный. Слава, деньги, вскружили ему голову.
Мой дядя говорил, что только очень сильный духом человек сможет пройти испытание деньгами.
Пять лет назад он пытался поставить на нас такой эксперимент.
Глава 1
Пять лет назад. Свадьба
В окно нашего общежития, смотрю как Никита проходит квест «доберись до невесты», и смеюсь.
Тамада заставила его танцевать на тазике. Искать среди отпечатков губ мои. А он уже на грани. Играет то и дело желваками, кулаки напрягаются, отчего синие рисунки оживают. Пулей он залетает в квартиру секунду смотрит на меня восхищенным, граничащим с обожанием взглядом.
На мне платье взятое в прокате, но очень красивое. Над прической все утро корпела подружка Юля. Я знаю, что я красотка, но так хотела, чтобы Ник оценил.
– Стой! – кричит тамада! – Еще конкурсы!
Никита тут же оживает. Под моё «ой», взлетаю вверх и обхватываю накаченную шею.
– А теперь, Огонек, быстро в ЗАГС, пока эти изверги нас не догнали и не заставили танцевать меня как дрессированного мишку.
Он легко бежит по ступенькам, сжимая меня как самую дорогую ношу.
– Я похищаю невесту, – говорит он, прежде чем сесть в свою «четырку», купленную на первый гонорар.
Друзья и родные садятся в автобус, снятый отчимом на день.
– А ты, оказывается отличный танцор, – вожу по лысой голове, наслаждаясь каким опасным блеском загораются голубые глаза.
– Ты поëрничай мне тут! Чувствую себя полным дебилом.
– А что ты мне сделаешь? – заигрывающе улыбаюсь, беру его на слабо.
– Смотри, сама виновата! – он сворачивает на обочину и перетаскивает к себе на колени. – Я путаюсь в белоснежных юбках. Обхватывает меня за талию, прижимает к паху.
– Сейчас ты станцуешь на мне.
– Ник! – хохочу я, когда он начинает покусывать меня за ушко, задирая юбки. – Мы же опоздаем!
Он замолкает, осторожно убирая рыжую прядку-спиральку с лица.
– Люблю тебя, мой Огонёк.
– И я тебя.
Он нежно целует меня. А я, забыв про помаду, отвечаю прижимаясь к сильной груди.
На регистрации свечусь ярче, чем звезда созвездия Большого Пса Сириус. Я знаю, что это мой мужчина. Ни капли не сомневаюсь, что мы будем счастливы.
Отпраздновать решили в актовом зале нашей школе. Самый дешевый доступный нам вариант. Сидим в обнимку во главе столов, расставленных буквой «п».
Никиту зовут на улицу друзья по спортивному клубу, а ко мне подсаживается подруга Юля.
– Что это ты весь день пьешь только сок? – подозрительно косится на меня.
– Не хочу напиваться. Брачная ночь ведь впереди, да и Никита, как спортсмен не пьет.
– Ой, Ая. Не нравится мне, что ты выбрала его. Он меня пугает. Мороз по коже. Такого встретишь в подворотне и Богу душу отдашь.
– Для меня – он самый красивый, – пожимаю плечами.
– А жить на что будете?
– Он станет великим актером, а я фотографом неплохо получаю.
– Ты серьезно? Ну окей. Сняли его пару раз в ролях второго плана. И всё! Таких камера не любит.
– Каких «таких»? – закипаю я. Никому не позволю плохо отзываться о моем Никите, пусть даже лучшей подруге.
– Таких! Татуированных качков. Им этого, из Титаника подавай. Смазливые красавчики нужны.
– Ой, не гони, Юль! А как же этот, «Скала»? Режиссер говорит, что Ник очень похож него. И бруталов зрители тоже любят.
– Как вообще на него помощник режиссера вышел то?
– Ходил по спортивным клубам и заметил Никиту на тренировке, пригласил на пробы. Он не хотел идти, я его притащила.
– Ну хорошо. Выстрелил пару раз фильм с ним. И что? А я тебе скажу! Не будут больше. Ничего! Останется актер одной роли. А я тебе говорила. Нужно было выбирать помощника твоего дяди. Он за тобой хвостиком бегал, цветы носил.
– Юль, заткнись! Мне кроме Никиты никто не нужен! И я верю. У него всё получится!
– Ага. Только ты и веришь, а другие смеются.
– А мне этого достаточно! – от низкого голоса Ника, Юлька аж подпрыгнула. – Чтобы жена меня поддерживала. Иди сюда, женушка, – я висну на шее мужа и под радостные «Горько» целую его упрямые твердые губы.
– Счастья молодым! – услышала знакомый голос.
Все затихают, даже музыка перестает играть. Рассматривая седого мужчину в дорогом костюме и с пятью мордоворотами за спиной. Один из них расстегнул пиджак, продемонстрировав оружие.
Волной по рядам пронесся шепот:
– Это же тот миллиардер!
– Я его по телику видел!
– Что он делает в нашем захолустье?
– Здравствуй, племяшка, – поздоровался запоздавший гость.
– Привет, дядя Гена.
– Ты не говорила, что Серебров твой родственник, – шепчет Никита. Пожимаю плечами.
– Прости, что без приглашения, – говорит дядя Гена. – Оно, видимо, затерялось где-то?
– Я не думала, что у тебя найдется время в твоём плотном графике, – а скорее мне было неудобно приглашать богача на нашу скромную свадьбу.
– Ну ничего. Я с подарком, – он передает мне небольшую коробочку в праздничной упаковке.
– Что это? – разворачиваю, уже догадываясь что там. Что может подарить тот, у кого денег хоть жопой жуй?
– Карточка, а на ней, – оглядывает притаившуюся толпу гостей, – миллион долларов.
Гости взрываются диким воплем, глаза у всех загораются алчно-завистливым блеском. Любит это дядя Гена. Говорит: дай людям много денег и из него столько говна полезет, они тут же превращаются в животное.
Обидно, что и мама в списке заболевших золотой лихорадкой. Но мы это уже проходили. Ничего хорошего шальные деньги не приносят.
– Это же сколько денег! – восторженно вопит Юлька. – Можно и на Мальдивы и за шмотками в Милан. Аечка, – ластится ко мне. – Ты же поделишься с подругой? Что тебе пару миллиончиков теперь.
– Да с чего вдруг с подругой? С мамой поделится, – ох. Посыпались все эти прошения. Кому что нужно.
А я смотрю на хмурое лицо Никиты. Ему такой подарок явно не по душе. Дядя грустно ухмыляется, покачивая головой.
– А Никита встает и забирает из моих рук коробочку.
– Спасибо вам, Геннадий. Но это слишком щедрый подарок. Мы не можем принять, – передает ее дяде.
– А что скажет Агния? – дядя смотрит на меня. – Что ты решаешь за двоих, – а я свечусь от радости. Боялась, что Ник поддастся соблазну. Обнимаю его и целую в грудь.
– А я думаю так же, как мой муж. Мы сами всё заработаем.
– А если нет? Живёте в общежитии, перебиваетесь с копейки на грош. А на эти бы деньги могли купить хорошую квартиру. Никита бы смог свой собственный фильм снять и стать великим актером.
– Не сможем – значит не судьба. А Никита станет великим актером, только благодаря своему таланту, а не купленной роли.
Ник притягивает меня к себе, смотрит так проникновенно, благодарно. За мою веру в него, за то, что думаем одинаково. И целует.
Но в этот раз нам никто не кричит «горько». Все не перестают обсуждать какие мы дураки. И вот если бы им так с неба деньги упали, они бы нашли им применения.
– Садитесь, дядя Гена, – приглашает Никита. – Угощайтесь. Принесите порцию нашему гостю.
– Спасибо. С удовольствием, – соглашается миллиардер.
– Агния! – зовет мама. – Можно тебя.
Взяв меня за руку, утаскивает в коридор.
– Ты с ума сошла? Ты немедленно пойдешь и возьмешь карточку с деньгами. Тебе не нужна – отдашь мне.
– Но у тебя уже была карточка с миллионом долларов. И ты испытание деньгами, устроенное дядей Геной, не прошла. Напомнить тебе с каким трудом я вытаскивала тебя из запоя и не только? А про «подругу», которая привела в наш дом бандитов и они чуть не убили нас за эти лихие деньги? Их ведь так и не нашли с теми деньгами.
– В этот раз я буду умнее. И не поддамся.
– Мам, всё! Я так решила.
– Да ну тебя! – Мама вернулась в актовый зал, по дороге толкнув плечом Никиту.
– Расскажешь? – залезла на подоконник. Мысленно возвращаясь в то время.
– А что рассказывать? Дядя Гена всех родственников проверяет на вшивость таким образом. Ему до такой степени скучно жить, что это его развлекаловка. Испытание силы воли. Никто не выдержал. Все спились, сторчались. Семьи свои крепкие разрушили. Мужчины завели любовниц, которые их обобрали до нитки. А жены не простили. Мой дядя Сева, когда прокутил всё бабло и остался в нищете, не выдержал, повесился. Хлебнул сладкой жизни, а обратно в серые будни не захотел возвращаться. А мама… Была в шаге от этого. Я только-только перешла во второй класс. И поначалу все было хорошо. Мама купила особняк, устроила меня в престижную школу, а потом пошло поехало. Пьянки, запрещенные вещества. Барыги забрали дом за долги, её как бы подруга, приставила ко мне дуло пистолета, заставила маму достать деньги из сейфа. Друзья из элитной школы не захотели со мной больше общаться, устроили на меня травлю. Потому что у меня уже не было брендовых шмоток и дорогого телефона. Мы уехали и я перевелась в эту школу, – окинула взглядом пространство, вспоминая какой потерянной маленькой девочкой была. Из грязи в князи и обратно. – И я благодарна судьбе. Ведь я встретила тебя, – обняла мужа за шею. – А помнишь, как ты дрался с одноклассниками? Заступался за меня? Вся школа меня гнобила, я сюда шла, как на войну. И лишь ты заступился.
– Да. У меня не было выхода. Я с первого взгляда влюбился в огненную девочку, – он поцеловал меня в висок, а я зажмурилась от счастья. Пережив все то что было, я наконец счастлива. Мы вместе. И ничто нас не сломит.
Так я думала в тот момент. И как же я ошибалась.
– Думаешь они не обидятся, что мы сбежали со своей свадьбы даже не попрощавшись?
– Переживут. А я вот нет. Если меня втянут еще в один конкурс по типу попади карандашиком в бутылочку. Да и не до нас им сейчас. Напились, скоро драки начнутся, а мне в них участвовать нельзя. К тому же, – он открывает дверь машины, – у меня для тебя сюрприз и мне не терпится его подарить, – загадочно улыбается.
– У меня тоже, – сжимаю сумку с подарком в руках.
– Да? Но мой круче.
– Я бы поспорила с этим.
– Заинтриговала.
Мы отъезжаем от здания школы, но едем в противоположную сторону.
– Куда, мы? – оглядываюсь назад.
– Не скажу. Это и есть сюрприз.
Через какое-то время мы подъезжаем к пятиэтажному дому в спальном районе. Никита помогает мне выйти.
– Видишь окна вон там? – показывает на третий этаж.
– Да.
– Это наши, – достает из кармана связку ключей.
– Ты купил квартиру? – зажимаю рот от радости.
– Да.
– Но как? Это же бешеные деньги!
– Часть внес с последней роли, часть в кредит взял.
– Никита, а отдавать как же?
– Не бойся, Огонек, – обнимает меня сзади. – Я заработаю. Скоро пробы сразу в девяти новых боевиках.
– Иии! – висну у него на шее. Он кружит меня. – А! – прикладываю руку к горящим щекам. – Своя собственная квартира! Прощай общага! Пошли скорее! Хочу посмотреть!
Мы поднимаемся на третий этаж. Никита отпирает дверь и щелкает выключателем, но ничего не происходит.
– Лампочка перегорела.
Включает свет в комнате. Я осматриваю стены с обоями в цветочек и старенький диван. Телевизор на совдеповской тумбочке.
Моей радости нет предала. Однокомнатная маленькая квартирка, но наша. Мой муж заработал. Меня переполняет гордость. Подхожу к окну, смотрю на дворик и детскую площадку, освещенную желтым светом фонарей, и переполняюсь восторгом.
– Представь, Ая! Это только начало! Скоро я буду зарабатывать в десятки раз больше. Ты будешь одеваться как королева. Будем ездить на дорогие курорты, ходить в самые шикарные рестораны. Твоего мужа будет знать вся страна.
– Конечно. Только с курортами ты поторопился. Это будет еще не скоро.
– Почему?
– А это касается моего сюрприза, – иду к сумке и достаю подарочную коробочку, передаю Нику. Он открывает, иногда поглядывая на меня, а я с дребезжащим в груди сердцем жду его реакции.
Он может сказать, что сейчас не совсем подходящее время, и будет несомненно прав. Но что сделано, то сделано. Обратной дороги нет.
Ник достает оттуда тест на беременность, не понимающе крутит в руках.
– Что это?
– Тест. Ты никогда их не видел?
– Тест на что?
– На беременность.
– И что значит две полоски?
– Значит, что ты скоро станешь папой.
Брови Никиты подпрыгивают вверх, а голубую радужку глаз пронзают солнечные лучи.
– Ая, – хрипло выдыхает он, сжимая меня в объятьях. – Это самый дорогой подарок, что ты могла сделать! Обещаю, я буду отличным папой. Наш малыш ни в чем не будет нуждаться.
Впивается в мои губы жадным поцелуем, попутно резко расстегивая молнию на платье.
– Осторожно. Платье из проката нужно вернуть.
– Плевать! Я куплю тебе сотню таких платьев!
Подвенечный наряд летит к ногам, но мне уже все равно. Я дрожащими пальцами снимаю с него галстук, расстёгиваю пуговицы на рубашке, оголяя торс, покрытый синими рисунками. И трепещу от возбуждения. У моего мужа накаченная развитая мускулатура, как у кельтов. Иногда он напоминал мне варвара, дикого завоевателя. Знаю, что по нему сохли все девчонки в округе. Опасный. Боксер. Теперь еще и актер. А он любит только меня. Я у него первая женщина, как и он у меня первый мужчина.
Достает из моей прически шпильки. Волосы огненными прядками рассыпаются по белой коже.
– Огонек, – хрипло выдыхает он, проводя по коже. Она тут же покрывается мурашками. Подхватывает меня под попу, впиваясь в мои губы, терзая их.
Голодно. Ненасытно. Показывая кому я принадлежу.
Наша близость больше похожа на вражеское сражение. В порыве страсти я превращаюсь в дикую кошку, царапаю его спину, извиваясь от удовольствия.
Мы сгорали с ним вместе. До тла. А потом изможденная и уставшая лежала на его груди, водя пальчиком по завиткам татуировки.
– Ты правда рад, что у нас будет ребенок?
– Конечно. Я же тебе говорил, что хочу не меньше троих.
– Фух. А я еще боялась, что увижу совсем другую реакцию.
– Дурочка. Как я могу не хотеть детей от любимой жены? – целует меня в макушку, прижимая к себе.
Глава 2
Четыре года спустя
– Пап, смотри что я нарисовал! – сын дергает отца за штанину. Но Ник не обращает внимания на Даню, ворошит его волосы и продолжает разговаривать по телефону.
– Нет. Я говорю! Эту сцену необходимо переписать. А иначе ищите себе другого актера, – стаскивает с тарелки пирожок и подмигивает мне.
Даня растерянно смотрит на рисунок, на котором изображена вся наша семья и понурив голову идет к себе в комнату. Он так хотел заслужить похвалу отца, так старался!
Мне безумно жаль моего мальчика.
– Никита, нам нужно поговорить! – твердо заявляю я.
– Не сейчас, Ая! Я уже на студию опаздываю.
Догоняю его в коридоре и резко разворачиваю к себе лицом.
– Нет, ты послушаешь! Ты пропустил утренник в садике сына, где он играл главную роль! На его день рождения ты пришел за полночь, когда Даня уже спал. Ник, ты столько событий пропускаешь в его жизни. Пока он любит тебя безоговорочно, продолжает ждать, что однажды великий актер боевиков снизойдёт до общения с сыном. Но скоро, ты станешь для него чужим. Неужели так сложно посмотреть его рисунок и сказать как он тебе нравится?
– В чем дело, Агния? Я стараюсь для нашей семьи. Пока прет, пока меня хотят видеть все режиссеры, нужно ловить момент. Ты же помнишь, как было в самом начале? У нас чуть не забрали за долги ту халупу в спальном районе. А сейчас? Я столько денег зарабатываю! Все для вас. И где моя благодарность? Ты же всегда поддерживала меня? Что случилось теперь?
– Сейчас я больше думаю о том, что необходимо нашему сыну. А ему нужен отец! А не охранник и няня, не дорогие подарки. Ты еще помнишь, что у тебя есть сын? Тот трехлетний мальчик, что так мечтал подарить рисунок тебе – это твой сын. Помнишь хоть как он выглядит?
– Ой, всё! Мне пора на киностудию. Ехать через весь горд по пробкам. А ты завела старую шарманку. Ты в последнее время стала жуткой занудой! С тобой невозможно общаться! Ты больше ни поддерживаешь меня, ни радуешься моим успехам. Мы с тобой абсолютно на разных волнах, – Ник быстро одевается и уходит.
А я стою, оглушённая его словами. Он прав, мы с ним разговариваем на разных языках. Для меня сын и дом на первом месте, а у него в приоритетах актерская работа и полезные тусовки. Я никак не могу достучаться до него, что он упускает самое важное. Наш мальчик так быстро растёт и эти воспоминания бесценны.
Через полтора часа, отведя сына в садик, встречаюсь с подругой в кафе.
– Юль, – говорю, отодвигая в сторону кружку с кофе. – Я же тоже работаю. И график у меня ненормированный. То свадьбу фотографирую, то день рождения. И всегда нахожу время на сына. Почему Никита не может? Обвиняет меня, что я не интересуюсь его карьерой!
– Тут он прав! – осуждающе косится на меня. – Ты хоть знаешь, с кем он играет в последнем боевике? – мотаю головой. – С Анжи Стоун!
– Кто это?
– Голливудская звезда. И пишут, что она согласилась играть главную роль в российской картине, потому что её попросил Ник Звездный.
– Откуда он её знает?
– Как пишут СМИ, пересеклись на одной вечеринке, – неприятно засосало под ложечкой. – И поговаривают, что у них роман.
– Да что за глупости! Никита любит меня! В этом я ни секунды не сомневаюсь!
– Причем тут любовь? Она секс-символ! Мирового уровня! Сейчас, – Юлька порылась в своем телефоне. – На, смотри, – повернула ко мне экран.
Я смотрела на красивую полуголую блондинку, в полупрозрачном платье, томно прикрывшую глаза. И тут же почувствовала укол ревности.
Она само совершенство. А у меня два килограмма лишних на боках висят, которые я никак не могу сбросить и кончики волос секутся.
Юлька тяжело вздохнула.
– Я даже мужа застала в ванной с этим журналом и с ней на развороте. Сама понимаешь, что он там делал со спущенными штанами. А твой Ник целый день проводит с ней. На тусовки звездные вместе ходят, в рестораны. А когда вы вместе с ним куда-то выбирались? Как часто интимом занимались? – с каждым ее словом, мои пальцы холодели, а тело потряхивало.
– Ну нет! Мой Никита не мог мне изменить! Пусть даже с секс-символом!
– А ты всё еще уверена, что это твой Никита? – Юлька иронично приподняла бровь. А я не нашлась что ответить.
После всего того, что я посмотрела – уже не уверена.
Изменяет. Билось отчаянно в мозгу. Догадки подруги не давали покоя.
Я старалась не верить ее словам, убеждала себя, что желтой прессе только дай повод посплетничать. Они из любой мухи раздуют слона. Но ничего не получалось. Слова Юли как отрава разливались в груди.
Придя на работу, мониторила интернет. И сколько же там снимков Ника вместе с ней!
Я с горем пополам провела фотосессию для молодожёнов, забрала Даню из садика. Пока он бегал с другом вокруг горки, играя в зомби, я всё больше и больше накручивала себя.
Задержки Ника, его холодность ко мне, упреки. Он совсем не интересуется моей жизнью, жизнью нашего сына. Вечеринки, на которые ходит один. По началу, Ник звал на звездные тусовки, но я каждый раз отнекивалась, и в конце концов он оставил попытки.
Пусть даже нет любовницы, но наш брак на грани краха. Это очевидно. Нужно срочно что-то менять.
Подавшись порыву, тут же набрала мужа. Раз, другой.
Это нормально, что он не берет трубку. У него же съемки. Наверное, оставил телефон в вагончике.
А что если он сейчас в этом самом вагончике с Анжи? И поэтому не отвечает?
На третий Ник поднял трубку.
– Да, Ая. Что-то случилось?
– Ничего особенного. Просто хочу знать во сколько ты вернешься, – приготовлю ужин, куплю самое красивое белье и устрою романтик. – Хочу сделать тебе сюрприз, – говорю воодушевлённо.
– Ая, я не могу. Сегодня у нас междусобойчик. Собираемся всей труппой завалиться к режиссеру, заодно обсудим некоторые спорные моменты в сценарии.
– Вместе с Анжи Стоун? – на том конце тишина. – Скажи ей, что ты сегодня не можешь! Что ты должен уделить время семье!
– Ая…
– Или так, или ты будешь абсолютно свободным. И тебе не на кого будет отвлекаться.
– Что это значит? – представляю, как он хмурит брови.
– Подумай, гений!
– Хорошо. Я буду.
– Обещаешь?
– Да. Пока. Стас режиссер зовет на площадку. Будет сложный трюк.
– Удачи, Ник. Целую.
Мы с Даней весь вечер готовим ужин. Я одеваю красивое платье. Ставлю на стол длинные свечки. Мы ждем его.
Даня мужественно держится, но в половину десятого начинает клевать носом.
– Иди, малыш. Папа задерживается.
– Снова?
– Ну, ты же знаешь. У него очень сложная работа.
Укладываю Даню. К счастью, усталость берет свое и сын засыпает на третьей странице сказки.
Закутавшись в шаль, подхожу к окну, смотрю на парковку, жду когда во двор заедет джип Ника.
Меня морозит. А перед глазами стоит голая голливудская актриса, в объятьях мужа.
В груди множится пустота и злость. В полночь, я все так же стою у окна. Слышу открывающуюся дверь. И бегу туда. Мой муж висит на плече у Сергея – его друга и смотрит на меня осоловело.