Осмелилась тебя желать

The Baby Favor © 2017 by Andrea Laurence

«Осмелилась тебя желать» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterpriseslimited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Обычно, если телефон звонит после полуночи, это означает, что у кого-то что-то случилось. Как правило, это плохие вести.

Час назад такой звонок раздался в квартире у Скарлетт Спенсер. Но когда она увидела на экране телефона имя своего мужа, который с недавнего времени проживал отдельно от нее, в ней вспыхнул огонек надежды. Может быть, он передумал разводиться с ней? Но ее постигло разочарование. И теперь, в два часа ночи, она входила в двери медицинского центра Цедарс Синай в Лос-Анджелесе, даже не представляя, чего ждать.

Мейсон просил ее приехать. И что бы ни происходило между ними, она знала, что должна выполнить его просьбу. Что-то в его голосе напугало ее. В течение девяти лет Мейсон был для нее надежной опорой. И у нее было предчувствие, что сейчас настало время ей поддержать его.

Она не видела его уже два месяца с тех пор, как они расстались. И она не знала, что почувствует сейчас. После девяти лет брака он неожиданно стал для нее чужим. Она должна все время помнить об этом, даже если ей предстоит утешать его этой ночью.

Она нашла Мейсона сидящим на скамейке в коридоре клиники. Когда она впервые увидела его, она сразу же подпала под обаяние этого синеглазого, загорелого серфингиста с буйной копной растрепанных темных волос. Когда он улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки, которые заставляли таять ее сердце. И даже сейчас, спустя столько лет, при виде его у Скарлетт участился пульс.

Но сегодня он не улыбался. Он сидел сгорбившись, обхватив голову руками. И когда он на мгновение поднял голову, на его лице было написано отчаяние. Такое выражение она видела у него всего несколько раз за прошедшие девять лет. Большую часть времени он был уверенным в себе, успешным владельцем сети спортивных магазинов, который не знал поражения ни в чем. Который всегда находил правильное решение. Сексуальный, смелый и уверенный в себе мужчина. И лишь три раза она видела на его лице такое отчаяние. В первый раз, когда он узнал, что не сможет иметь детей. Второй раз, когда судья постановил вернуть их усыновленного ребенка его биологической матери. И в третий раз, когда он сказал, что уходит от нее.

– Мейсон? – осторожно спросила она, приблизившись к нему.

Он вскочил на ноги при ее появлении и взглянул на нее покрасневшими от усталости и переживаний глазами.

– Что случилось? Это Джей?

Скарлетт знала, что младший брат Мейсона, Джей, уже несколько месяцев борется с меланомой четвертой степени. И она была в курсе того, что метастазы распространились по всему организму, и врачи оставили надежду спасти его. Ее не удивило бы, если бы она обнаружила, что Джей в конце концов проиграл эту битву. Но что-то в лице Мейсона испугало ее, случилось нечто худшее.

– Нет, – наконец сказал Мейсон. – Это Рэчел.

– Жена Джея?

Скарлетт почувствовала, как у нее от страха сжалось сердце. Рэчел была ей как сестра. Мысль о том, что после смерти Джея ей придется одной воспитывать их дочь, была для нее тягостной. Луне был всего один годик, и она не будет помнить своего отца.

– Рэчел мертва.

Скарлетт ахнула. Это не могло быть правдой. Судьба не могла быть настолько жестокой. Малышка Луна уже и так теряла своего отца. А потерять еще и мать…

– Как?.. – с трудом выговорила она.

– Несчастный случай. Она упала с лестницы и сломала шею. Их домработница нашла ее.

Скарлетт не знала, что и сказать. Этого она ожидала меньше всего.

– А Джей знает? – прошептала она наконец.

Мейсон кивнул:

– Это он позвонил мне и все рассказал.

Скарлетт крепко зажмурилась и покачала головой. Этого не должно было случиться. Острая боль пронзила ее сердце, и она почувствовала, как ее глаза наливаются слезами. И в это мгновение Мейсон обнял ее. Она не сопротивлялась, и слезы потекли по ее щекам. Скарлетт старалась не думать о том, как это замечательно – снова оказаться в его объятиях. Ей так не хватало его. Но он просто старался утешить ее. Или себя. Это объятие ничего не значило.

Эта мысль заставила ее вспомнить, что ей следует соблюдать дистанцию. Она высвободилась и отступила на шаг. На его лице промелькнула боль, словно его ранила та поспешность, с которой она оттолкнула его. Но ей и без того было трудно даже просто находиться в одной комнате с ним и знать, что он больше ее не любит.

Она не могла представить себе, зачем он вызвал ее. Они собирались развестись и не общались уже два месяца, с тех пор, как он покинул их дом в Малибу. У него были его семья, его друзья. Наверняка он предпочел бы позвать кого-нибудь из них. Ведь это он сам бросил ее, в конце концов.

Мейсон откашлялся и смахнул слезы с глаз.

– Прости, что заставил тебя приехать сюда посреди ночи. Но Джей хочет увидеться с нами.

Скарлетт нахмурилась:

– С нами?

Мейсон кивнул:

– Он ждет нас в онкологическом отделении.

Мейсон направился к лифту, не давая ей возможности возразить. Она молча последовала за ним.

Все в том же молчании они поднялись на третий этаж.

Когда они вошли в палату, Скарлетт затаила дыхание. Она давно не видела Джея и боялась, что испугается произошедшей в нем перемены.

И он действительно уже не был похож на того пышущего здоровьем Джея, каким она его помнила. Который был весельчаком и душой компании. Он потерял не меньше пятидесяти фунтов, и его густые темные волосы, так похожие на волосы Мейсона, сильно поредели. А кожа его лица приобрела землистый оттенок.

– Привет, – выговорил Джей, увидев Скарлетт, и протянул ей руку, которую она осторожно пожала. – Ты выглядишь прекрасно, как и всегда, сестренка.

Скарлетт закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Прости, что мы разбудили тебя среди ночи. Мейсон сказал тебе, что случилось?

Скарлетт кивнула и опустилась на стул возле его кровати.

– Мне очень жаль, Джей.

Джей покачал головой:

– Не переживай из-за меня. Очень скоро мы с Рэчел снова соединимся. Но я пригласил вас обоих, потому что меня волнует, что станет с Луной.

Скарлетт почувствовала себя неловко. Она даже не подумала о том, что Луна скоро осиротеет. И неудивительно, что Джей не спал посреди ночи, беспокоясь о будущем своей дочери.

– Я хочу, чтобы вы вырастили ее. Я знаю, как сильно вы хотели иметь ребенка, и надеюсь, что вы согласитесь удочерить Луну и воспитать ее, как родную дочь.

– Она всегда останется твоим ребенком, Джей, – сказал Мейсон.

Джей покачал головой:

– Она слишком мала, чтобы помнить нас, Мейсон. Ты и Скарлетт станете ей отцом и матерью, и я не против этого. Когда она станет постарше, вы можете рассказать ей о нас и о том, как мы любили ее. Но я надеюсь, что вы согласитесь и вырастите ее со всей заботой и любовью, как вырастили бы ее мы с Рэчел.

Когда смысл его слов дошел до Скарлетт, у нее сжалось сердце. Мейсон не сказал брату о том, что они собираются развестись. И Джей говорил об их будущем так, словно рассчитывал, что они будут воспитывать его дочь вместе. Что им теперь делать?

Мейсон взял Скарлетт за руку и крепко сжал ее. Они посмотрели друг на друга, и Скарлетт поняла, что он почувствовал растущую в ней панику.

– Разумеется, мы согласны, – сказал он.

– Пообещайте мне, – настаивал Джей.

Мейсон судорожно глотнул и на секунду зажмурился.

– Обещаю тебе, Джей. Луна ни в чем не будет нуждаться. Мы будем любить ее, как родную дочь.

Джей наконец успокоился. Он откинулся на подушках и тяжело выдохнул.

– Спасибо. Утром я поручу своему адвокату составить все необходимые документы, чтобы ты, Мейсон, стал ее законным опекуном. Я уже не могу заботиться о ней сейчас, находясь в больнице. А когда меня не станет, вы сможете удочерить ее.

– Конечно, – сказал Мейсон и еще сильнее стиснул руку Скарлетт. – Не беспокойся ни о чем.

– Ты не сказал брату, что мы собираемся развестись?

Мейсон замедлил шаг. Они вышли из больницы и направлялись к своим машинам. Мейсон возблагодарил небо, что она дождалась того момента, когда никто не мог услышать их. Потому что он отчаянно хотел скрыть правду от своего брата. Он остановился и обернулся, чтобы посмотреть на свою бывшую жену.

Он старался не волноваться, увидев ее в первый раз после их расставания, но даже горе не могло подавить его реакцию при виде ее. Даже сейчас, при самых трагических обстоятельствах, его сердце замирало, когда их взгляды встречались. Между ними существовала какая-то невидимая связь, которую не могли ослабить ни время, ни расстояние.

Она была самой красивой женщиной из всех, кого ему довелось встречать. А в Лос-Анджелесе было множество красивых женщин. Но никто не мог сравниться с ней.

У нее были длинные вьющиеся темные волосы, мягкие карие глаза и обезоруживающая улыбка, которая сразу же привлекла его внимание, когда они впервые встретились. И это еще не все. Она была и талантливым человеком, умным, чутким.

И замечательной матерью, во всяком случае, то недолгое время, пока была ею.

– Нет, не сказал. Я пока еще не говорил никому из своей семьи о нашем разводе.

– Почему?

– Почему? – Мейсон нервно провел рукой по волосам. – Потому что мой брат доживает последние дни, а мои родители убиты горем. Я не хотел огорчать их еще больше. И в любом случае наш развод кажется по сравнению со всем этим таким незначительным событием, ты не думаешь? Они так подавлены, что даже не заметили, как давно не видели тебя.

– Не могу сказать, что это незначительное событие. Сейчас из-за того, что ты ничего им не сказал, Джей думает, что мы будем растить его дочь вместе.

Теплые карие глаза смотрели на него с выражением паники.

– Я знаю, – пробормотал он. – Но как я мог отказать человеку в его положении?

Он вспомнил, как вскоре после рождения Луны его брат спросил разрешения указать его в своем завещании как опекуна своей дочери. И он согласился. Разумеется, он готов был взять на себя ответственность за свою племянницу в случае крайних обстоятельств. Но он никогда не думал, что такие обстоятельства возникнут. А если и возникнут, то не в самый тяжелый в его жизни момент.

Его адвокат уже подготовил все необходимые для развода документы. И как только они все согласуют, останется лишь подписать их и передать дело в суд. Мейсон уехал из их со Скарлетт дома в Малибу и поселился на Голливудских холмах. И его новое жилище было типично холостяцким, совершенно не подходящим для ребенка, который только начал ходить.

А их дом в Малибу был как раз идеальным местом для ребенка. Там до сих пор сохранилась полностью обставленная детская. Скарлетт заперла ее и не заходила туда с того дня, как им пришлось расстаться с их приемным сыном, Эваном.

Кроме того, там жила Скарлетт, мать, которая будет так нужна Луне. И Луне следовало бы жить именно там. Когда Скарлетт решила завести детей, Мейсон был вполне готов к этому. Но мысль о том, чтобы стать отцом-одиночкой, приводила его в ужас. Он ничего не знал о детях, и он был уверен, что, если бы Джей узнал об их предстоящем разводе, он никогда не оставил бы Луну на его попечение.

Значит, ему придется уговорить Скарлетт согласиться. После того как у них отняли Эвана, Скарлетт сказала, что не сможет пройти через все это во второй раз. И если он попросит ее взять к себе Луну, пусть даже на время, не растревожит ли это ее раны? Этого он не знал. Но Мейсон знал одно: он дал слово своему брату и сделает все возможное, чтобы его сдержать.

– Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-либо, и ты не обязана соглашаться на мои просьбы. Но ты тоже была там, в палате Джея, Скарлетт. Ты слышала, как он просил меня – нас – позаботиться о Луне. Он и без того был убит горем, когда думал о том, как Рэчел будет в одиночку воспитывать их дочь. А теперь он вообще оставляет Луну одну. Я знаю, что наша ситуация сложная, но я не мог отказать ему. И теперь мне нужна твоя помощь.

Скарлетт скрестила руки на груди. Мейсон по опыту знал, что это было ее защитной реакцией. Ее выбила из колеи вся эта ситуация.

– О чем ты просишь меня, Мейсон? Ты хочешь, чтобы мы снова сошлись, чтобы тебе не пришлось справляться с Луной одному?

– Нет, конечно же нет.

Но чего он хотел? У него не было времени подумать, что все это будет означать для них. Под влиянием стресса, да еще посреди ночи, было трудно здраво оценить ситуацию. И он не мог сейчас выработать долгосрочную стратегию. Он мог сосредоточиться лишь на ближайшем будущем. И самым главным на этот момент было забрать к себе Луну, чтобы Джей был спокоен.

– Сейчас я хочу попросить тебя о двух одолжениях. Первое – пожалуйста, давай скроем наш развод от Джея и остальной семьи до того момента, когда…

Мейсон не смог договорить. Он все еще не мог примириться с тем фактом, что его брату осталось жить всего несколько недель.

Скарлетт молча смотрела на него, и ее темные глаза не выдавали ее чувств. Ему всегда было трудно понять, о чем она думает. Это всегда оставалось для него тайной. Он до сих пор не знал, винит ли она его за то, что у них не может быть детей.

Конечно, это была его вина, но считает ли она его в ответе за то, что впереди ее ждет одинокая старость? Этого он не знал. И он не знал, считает ли она его виноватым в том, что произошло с Эваном. Боролся ли он достаточно сильно за то, чтобы оставить его у себя? Нанял ли он самых лучших адвокатов? Он думал, что приложил все возможные усилия, чтобы Эван остался с ними. Но, очевидно, этого было недостаточно.

Он знал лишь одно: во всем, что касалось Скарлетт, он потерпел поражение. А он был к этому непривычен. Он превратил маленький магазинчик, который открыл еще тогда, когда учился в университете, в целую сеть крупных магазинов, расположенных по всей Америке – в Калифорнии, во Флориде и даже на Гавайях. Это предприятие оказалось еще более успешным, чем он мог мечтать. Но все это было мелочью по сравнению с тем выражением отчаяния, которое было на лице Скарлетт в тот день, когда у них отобрали Эвана. Он подвел ее, отнял у нее самую заветную мечту.

– Хорошо. А какое второе одолжение? – наконец спросила Скарлетт.

– Я хочу снова переехать в наш дом. – Он поднял руку, чтобы остановить неизбежный протест. – Не насовсем. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь заговорить тебе зубы и обзавестись бесплатной нянькой. Но я хочу, чтобы Джей думал, будто мы будем вдвоем воспитывать Луну, и успокоился на этот счет. Все думают, что мы все еще вместе.

Скарлетт побледнела.

– Ты бросил меня, а теперь рассчитываешь, что я разрешу тебе вернуться?

Мейсон понимал, что это он был инициатором их разрыва, но ему не нравилась мысль о том, что Скарлетт уже привыкла жить без него. Все-таки они прожили вместе девять лет.

– Да, я прошу именно этого. Но ты сама знаешь, что я не стал бы делать это, если бы у меня был выбор. Это лишь на то время, пока Джей еще жив. И это даст мне возможность подготовить место для ребенка в моем новом жилище. А в нашем доме в Малибу уже есть готовая детская.

Скарлетт побледнела еще больше.

– Детская Эвана? Ты хочешь поселить Луну в комнате Эвана?

Мейсон сжал губы. Она была просто одержима во всем, что касалось Эвана. И прежде он никогда не противоречил ей. Но он понимал, что это ненормально – превращать комнату в священный храм в память о ребенке, который никогда туда не вернется.

– Эта комната свободна, – сказал он. – И я не прошу поселить туда Луну навсегда.

Скарлетт поджала губы, но не стала возражать.

– Хорошо. Можешь переехать и взять к нам Луну. Но я не собираюсь становиться нянькой. Через две недели в Сан-Франциско открывается выставка моих работ, не говоря уже о том, что у меня большой контракт с отелем на Гавайях, а я уже и так выбилась из графика из-за всего, что с нами случилось.

– Это справедливо, – осторожно сказал Мейсон. – Что я должен сделать?

– Я готова притвориться ради Джея, что мы все еще муж и жена, но тебе придется нанять няню, которая будет ухаживать за Луной. Я не стану – я не могу – входить в комнату Эвана. Мне даже неприятно, что Луна поселится там, но я понимаю, что это неразумно. Так что можешь использовать эту детскую, но не рассчитывай, что я буду сидеть там, укачивая Луну и распевая ей колыбельные. Пожалуйста, не проси меня об этом.

Слезы выступили у нее на глазах. Прошло уже больше года с того дня, когда они передали Эвана его биологической матери, но Скарлетт переживала так, словно это случилось только вчера.

Мейсон надеялся, что она с радостью приютит его племянницу, но, похоже, дело обстояло совсем не так. Более того, казалось, что ее ужасает эта перспектива, что очень удивило его. Но главным было то, что она согласилась на эти два одолжения. А потом он что-нибудь придумает.

– Я понимаю, – сказал он. – Спасибо тебе. Утром я первым делом займусь поисками няни.

– А где малышка сейчас?

– У моих родителей. Они, скорее всего, оставят ее у себя до похорон Рэчел.

Скарлетт кивнула, потом открыла сумочку, достала ключ и протянула его Мейсону.

– Это ключ от дома. Я поменяла замок после того, как ты уехал. Но не забудь заранее предупредить меня, когда соберешься переехать. Помни, что это больше не твой дом.

С этими словами Скарлетт повернулась и направилась к своей машине. Мейсон видел, как она садилась в машину, и его сердце разрывалось от боли и разочарования. Все последние годы их совместной жизни эти чувства не покидали его. Он надеялся, что со временем они притупятся. Но, похоже, они только обострились.

Скарлетт согласилась пойти ему навстречу, но он видел, что она делала это с большой неохотой. Она любила свою маленькую племянницу, но не хотела выступить в роли ее матери. Она хотела иметь собственного ребенка. И именно поэтому он принял решение расстаться с ней. Чтобы она не обвиняла его в крушении своих надежд.

И это означало, что после смерти Джея ему придется растить Луну самостоятельно.

Глава 2

Тебе просто нужно войти туда. Пересилить себя.

Нахмурившись, Скарлетт повернулась к своему менеджеру, Эйприл. Они сидели около бассейна, любуясь океаном.

– Ясно. Тебе больше нельзя наливать вина.

Скарлетт взяла со стола бутылку шардоне и переставила ее подальше от своей подруги.

– Я не пьяна. И я говорю вполне серьезно, Скарлетт. Сделай это прямо сейчас. Я даже могу пойти с тобой. Просто открой дверь и войди в детскую. Я думаю, что когда ты сделаешь это, ты почувствуешь себя лучше. Это ведь просто комната.

– Спасибо. Я подумаю над вашими словами, доктор. Но я не собираюсь делать это прямо сейчас.

Эйприл была ее лучшей подругой, но Скарлетт уже жалела, что рассказала ей о том, какая сложилась ситуация между ней и Мейсоном. Ее подруга была человеком прямолинейным и никогда не стеснялась высказать все, что было у нее на уме.

– А кто-нибудь вообще заходит туда?

– Раз в неделю наша домработница убирается в этой комнате.

– А Мейсон?

– Только один раз. В тот вечер, когда у нас забрали Эвана. Мейсон сидел на полу и плакал. Когда мы усыновили этого чудного мальчика, мы были самыми счастливыми людьми. После всех этих тестов на бесплодие, после стольких лет ожидания в очереди на усыновление. Это были лучшие четыре месяца в моей жизни. А потом его мать передумала…

Эйприл взяла ее за руку.

– Я знаю, для вас это было очень тяжело. И я не говорю тебе, чтобы ты забыла Эвана, потому что знаю, что ты никогда не сможешь это сделать. Ты любила этого малыша больше всего на свете. Черт, я даже не могла заставить тебя спустить его с рук, чтобы заняться работой. Но я думаю, что в вопросе с детской ты ведешь себя неразумно. Это просто комната с мебелью, такая же, как и все остальные комнаты. А когда Мейсон с Луной уедут отсюда, возможно, тебе нужно будет заново обставить ее.

Скарлетт вырвала у нее руку.

– Обставить заново?

– Да. Подари мебель и детскую одежду какой-нибудь нуждающейся семье. Покрась стены. Устрой там себе кабинет или студию для занятия йогой. Сделай что-нибудь, чтобы эта комната перестала наводить тебя на грустные воспоминания.

Скарлетт сделала большой глоток вина. Она понимала, что Эйприл права. Но она не могла заставить себя сделать это. Для нее это все равно была комната Эвана.

– Я подумаю об этом. После того, как Мейсон с Луной уедут, – неохотно согласилась она.

Эйприл удовлетворенно улыбнулась.

– Когда Мейсон переезжает сюда?

– Похороны Рэчел состоятся завтра утром. Так что, наверное, он переедет завтра вечером или на следующее утро.

– Ты готова к тому, что твой бывший муж снова будет жить в этом доме?

Скарлетт вздохнула. Она и сама еще не разобралась в своих чувствах.

– Трудно сказать. Ситуация очень непростая. С одной стороны, он отсутствовал не так уж долго, поэтому можно будет просто притвориться, что он был в длительной служебной командировке. С другой стороны, он теперь будет спать в комнате для гостей, а не в моей кровати.

– Но ты всегда сможешь пригласить его к себе, – лукаво подмигнула ей Эйприл.

Скарлетт кисло улыбнулась:

– Если бы мои женские чары были настолько сильны, он не бросил бы меня.

Эйприл проигнорировала ее саркастический тон.

– Я все еще никак не могу понять, почему вы расстались. Вы были такой идеальной парой. Я даже завидовала вам. А теперь вы живете раздельно и собираетесь развестись.

– У нас тоже бывали разногласия. Но я думала, что со временем все уладится само собой. В конце концов, это не я бросила Мейсона. Тебе лучше спросить у него самого, почему он решил расторгнуть наш брак. Я знаю, наши отношения стали натянутыми… А потом он объявил, что хочет развода.

Прошло всего два месяца после их разрыва, и Скарлетт все еще не могла полностью осознать случившееся. Она понимала, что после того, как они потеряли Эвана, она была немного не в себе. Хотя она уже начала осознавать, что в ее жизни детей не будет. Но ей нужно было время, чтобы примириться с этим.

– А чем Мейсон объяснил свое желание развестись?

– Он сказал, что не хочет мешать мне осуществить мои мечты. Поскольку это он не мог иметь детей, он сказал, что ему лучше будет исчезнуть из моей жизни и дать мне возможность найти другого мужчину, который сможет подарить мне ребенка.

Эйприл приоткрыла рот от изумления.

– Это самый романтичный развод изо всех, о которых я слышала.

Скарлетт покачала головой:

– Я не уверена, что это решение было полностью бескорыстным. Звучит очень благородно, но я хорошо знаю Мейсона. Он не терпит провалов. И если он не может добиться успеха, он просто сбегает. Он и раньше такое делал. Если бы он остался со мной, это постоянно напоминало бы ему, что он потерпел поражение и не смог дать мне ребенка. Если бы ты сказала мне два года назад, что мы разведемся, я бы просто рассмеялась. Но в последнее время мы стали отдаляться друг от друга. И в конце концов стали чужими людьми, живущими в одном доме.

Скарлетт знала, что во многом это была ее вина. Как только они решили завести детей, она стала одержима этой идеей. Будучи единственным ребенком, она всегда мечтала о большой семье. О трех или четырех детях как минимум. Первые пять лет их семейной жизни они с Мейсоном занимались только своими карьерами. И добились большого успеха. И только после того, как они решили наконец родить ребенка, их отношения стали давать трещину.

На смену их страстным ночам любви пришли тесты на овуляцию и ежемесячные разочарования. А с появлением в их жизни стерильных медицинских кабинетов и обследований, которые показали, что Мейсон был бесплоден, вся романтика исчезла из их отношений. Это явилось для них большим ударом, особенно для Мейсона. Скарлетт пыталась убедить мужа, что ее это не слишком огорчило, что они всегда смогут усыновить чужого ребенка. А когда и эта их попытка провалилась, их браку наступил конец. И Мейсон поступил так, как поступал всегда в трудной ситуации. Он принял решение, не посоветовавшись с ней, и просто ушел из дому.