Секрет его возлюбленной

Andrea Laurence

HIS LOVER’S LITTLE SECRET

Пер. с англ. В. Канухиной.

His Lover’s Little Secret

© 2014 by Andrea Laurence

«Секрет его возлюбленной»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

– Лучше бы тебе уже выметаться, а то опоздаешь на свои стойки на голове!

Сабина Хейз подняла голову от кассы и увидела Адриану Локарт Тейлор, модного дизайнера, у которой она работала администратором бутика весь последний год.

– Я уже почти закончила.

– Давай мне ночной депозит и иди. Я подожду Джилл, а по дороге домой заеду в банк. Тебе ведь нужно забрать Джареда в шесть?

– Да.

В детском саду приходится платить за каждую минуту опоздания. А ведь еще нужно отвезти Джареда домой и покормить. Сабине очень нравилось преподавать йогу, но это делало ее вечера еще безумнее обычного. Быть матерью-одиночкой – задача не из легких.

– Иди уже.

Сабрина взглянула на часы:

– Ладно.

Она возблагодарила Бога, что Адриана заскочила сегодня, чтобы придумать новый вид для витрины. Витрины выставляла она всегда сама, чтобы они как можно лучше выражали дух ее магазина, в стилистике пин-ап на современный лад. Сабина не могла бы и мечтать о лучшей работе.

Большинство мест даже не рассматривали кандидаток с пирсингом в носу и синей прядью в волосах. Никого не волновало, что серьга была подобрана со вкусом, а волосы выкрашены в дорогом салоне. Даже когда она оставила пирсинг дома, а яркую прядь закрасила, ей все равно продолжали отказывать. Места, которые предлагали достаточную зарплату, чтобы она могла содержать себя и сына, были наводнены гораздо более опытными кандидатами.

Сабина возблагодарила свою удачу за то, что однажды, увидев Адриану на улице, она похвалила ее платье. Девушка совсем не ожидала, что та ответит, что придумала его сама. Адриана пригласила Сабину зайти в недавно открывшийся бутик, и та сразу же влюбилась в это место. Здесь было весело и необычно, эффектно и стильно. Высокая мода, но со своей изюминкой.

Это была отличная работа с зарплатой выше среднего, а Адриана была отличной начальницей. Ей было все равно, какого цвета у Сабины волосы, – сейчас, например, у нее были фиолетовые пряди, – и она относилась с пониманием, если из-за болезни сына или еще каких-то проблем она не могла вовремя выйти на работу.

Сабина выскочила из магазина через заднюю дверь. До детского сада всего пара кварталов, но надо поторапливаться. Наконец завернув за последний угол, она взбежала по ступенькам и позвонила в звонок без трех минут шесть. А еще через пару минут она, прижимая к себе ребенка, шла к метро.

– Ну что, зайка? День прошел хорошо?

Малыш энергично закивал. За последние пару месяцев он сильно вырос, и его пухлые младенческие щеки начинали худеть. С каждым днем он становился все больше похожим на отца. Он будет таким же сногсшибательно красивым, как Кевин, но, как она надеялась, с ее добрым сердцем. Должен же он и от матери что-то унаследовать! И если бы она могла выбирать, то выбрала бы именно это.

– Что ты хочешь сегодня на ужин?

– А-скетти.

– Спагетти? Опять? Ты же их вчера уже ел. Скоро ты сам превратишься в длинную макаронину!

Малыш засмеялся и прижался к ее щеке. Сабина поцеловала его в лоб. Он полностью изменил всю ее жизнь, но она ни на что его бы не променяла.

– Сабина? – Кто-то вдруг окликнул ее, когда она почти уже добралась до метро.

Она обернулась и увидела мужчину в синем костюме на летней веранде ресторана. Его лицо было смутно знакомым, но Сабина не могла вспомнить, где его видела.

– Ты меня не помнишь, правда? Я Глей Оливер, друг Кевина, мы встречались на открытии выставки пару лет назад.

Мороз пробежал по жилам Сабины, но она постаралась не показать своего дискомфорта и улыбнулась:

– А, ну да. – Она повернула Джареда так, чтобы он не смотрел на лучшего друга своего отца. – Кажется, я тогда пролила на тебя шампанское.

– Да, точно. – Он явно был рад, что она его вспомнила. – Как ты поживаешь? – Его взгляд скользнул по Джареду. – Вижу, занята!

– Да, очень. – Ее сердце стучало как бешеное. – Послушай, я была бы рада поболтать, но нужно бежать – няня ждет.

Она помахала Глею, повернулась на каблуках и спустилась в метро, ощущая себя так, словно скрывается с места преступления. Глей, конечно, не пошел за ней, но она не могла успокоиться, пока не окажется от него как можно дальше. Там, где Кевин ее не достанет.

Ее занимало одно: разглядел ли Глей Джареда? Увидел ли сходство? На ребенке была его любимая футболка с капюшоном и ушками, так что она надеялась, что Глей не мог рассмотреть его лица.

Сабина вскочила в поезд и умудрилась даже найти свободное место. Прижимая к себе Джареда, она все никак не могла успокоиться.

Прошло почти три года. Джареду был год и десять месяцев, и все это время она скрывала от отца его существование. За это время она ни разу не встретила ни его самого, ни кого-либо из его знакомых. В общем-то они вращались в совершенно разных кругах – это было одной из причин их расставания. Между ними была пропасть, они друг другу совершенно не подходили. И, учитывая, что с тех пор он ни разу ей не писал и не звонил, он явно не слишком по ней скучал.

Но Сабина не позволяла себе расслабиться. Она знала, что рано или поздно Кевин узнает, что у него есть сын. Что она столкнется с кем-нибудь из его круга в парке или на улице… Кто-нибудь заметит Джареда и поймет, что он – точная копия отца.

И тогда появление Кевина, агрессивного и недовольного, станет лишь делом времени. Но в этот раз ему не выиграть. Кевин – трудоголик, не имеющий ни малейшего представления, что делать с ребенком. Она не отдаст Джареда – он ее сын, и только ее. Она не позволит ему воспитываться в закрытых школах, как произошло с самим Кевином.

Они с малышом вышли из метро и поспешили на автобус, который довез их до Марин-Парка – района Бруклина, не самого близкого, но сравнительно удобного и безопасного. Она жила здесь уже четыре года. Чем старше становился Джаред, тем меньше казалась ее двухкомнатная квартира, но они справлялись.

Поначалу довольно большую часть спальни занимала ее мастерская. Однако, когда появился сын, она убрала свои холсты и употребила свой талант на то, чтобы сделать роспись на стене над его колыбелькой. А теперь у Джареда было достаточно места для игр, а неподалеку располагался парк, где он мог бегать и играть в песочнице. А соседка Тина присматривала за ним, когда Сабина преподавала йогу по вечерам.

В общем-то это была вполне неплохая жизнь. Учитывая, что, когда Сабина приехала в Нью-Йорк, у нее не было ничего, она многого достигла. Тогда она жила на чаевые и работала над картинами, когда у нее появлялись деньги на холсты и краски. Сейчас ей приходилось каждую свободную минуту посвящать заработку, но все же они выживали.

– А-скетти! – радостно завопил Джаред, как только они вошли в квартиру.

– Ну хорошо, я сделаю тебе «а-скетти». – Она посадила его перед телевизором и включила его любимый мультфильм. Это его отвлечет, пока она готовит.

К тому моменту, как Джаред закончил ужинать, а Сабина переоделась для тренировки, у них оставалась всего пара минут до прихода Тины. Обычно к возвращению Сабины Джаред уже спал, и это ее печалило, но выхода не было – сама она в эти дни никак не успевала уложить его вовремя.

Раздался стук в дверь: Тина сегодня пришла немного раньше. Ну и отлично – значит, она успеет размяться в зале до прихода учеников.

– Привет, Тина, – произнесла Сабина, распахивая дверь, и тут слова застряли у нее в горле. За дверью была не Тина. Там был Кевин.

Сабина схватилась за дверной косяк, поскольку мир угрожающе закачался. В ее груди возникла тяжесть, а желудок чуть было не изверг только что съеденный ужин. Ее внезапно обдало жаром, и сердце бешено застучало. Кевин всегда умел возбуждать ее, и, даже несмотря на прошедшие годы, она об этом помнила.

Страх. Желание. Паника. Желание. Эти чувства крутились внутри ее, словно разрушительный вихрь. Но она должна была ни в коем случае не показать Кевину, как ей страшно! А также что она все еще хочет его. Это даст ему преимущество.

– Привет! – сказала Сабина с широкой улыбкой.

– Привет, – ответил он знакомым глубоким голосом.

Было сложно поверить, что этот безумный взрыв эмоций из ее прошлого стоит перед ней во плоти. В сером костюме, который идеально на нем сидел, и небесно-голубом галстуке он выглядел исполнительным директором крупной компании по перевозкам. Он внимательно всматривался в нее своими темными глазами. Он выглядел несколько старше, чем она помнила, хотя, возможно, в этом виновато сердитое выражение его лица.

– Кевин! – воскликнула она с деланым удивлением. – Я совершенно не ожидала тебя тут увидеть! Я думала, это пришла моя соседка Тина…

– Где мой сын? – прервал он ее словесный поток. Его подбородок был вздернут, а чувственные губы превратились в твердую тонкую линию. Его выражение напомнило ему его лицо два года назад, когда она сообщила ему, что уходит. Но тогда он быстро с собой справился. Сейчас же ему было не все равно.

Новости распространялись быстро – прошло меньше двух часов с того момента, как она наткнулась на Глея.

– Твой сын? – повторила она, надеясь протянуть достаточно долгое время, чтобы придумать план.

У нее были годы, чтобы подготовиться к этому моменту, но, как только он пришел, она ощутила себя полностью безоружной. Она выскользнула на лестничную клетку и закрыла за собой дверь, оставив лишь маленькую щелочку, чтобы следить за ребенком. Она прижалась спиной к косяку и ощутила облегчение от этого слабого и тонкого барьера между Кевином и Джаредом. Теперь ему придется переступить через нее, чтобы туда попасть.

– Да, Сабина, – произнес Кевин, делая шаг к ней. – Ребенок, которого ты от меня скрывала три года.

Она была все так же красива, как и раньше. Немного старше и совсем чуть-чуть полнее, но все еще та яркая и свежая художница, которая приковала его взгляд в той галерее. А сегодня она была одета в обтягивающую спортивную одежду, которая выставляла напоказ женственные формы, по которым он так скучал с того момента, как она его бросила.

В жизни Кевина люди не задерживались надолго. Перед его глазами прошел целый парад воспитателей и репетиторов, которых его родители нанимали и затем увольняли, переводили его из одной частной школы в другую. И темноволосая красотка с проколотым носом не была исключением – она точно так же исчезла из его жизни.

Она говорила, что отношений не получится, потому что у них слишком разные жизненные цели и приоритеты. Они были полными противоположностями в очень многих вещах, однако это было то, что его притягивало. Она не была очередной богачкой, мечтающей выйти замуж и постоянно ходить по магазинам. Он думал, что между ними есть нечто большее.

Он ошибался.

Кевин позволил ей уйти – он давно научился не гнаться за людьми, которые не хотят оставаться. Но она осталась в его сердце. Она ему снилась, и не только в эротических снах. Он думал о ней в те редкие моменты, когда на него находили сожаления о прошлом. И довольно часто размышлял о том, что с ней стало и чем она сейчас занимается.

Но даже в самом страшном сне ему не могло привидеться, что она воспитывает его ребенка.

Сабина выпрямилась и защитным жестом вздернула подбородок. Она всегда излучала уверенность, а если доходило до дела, то всегда могла за себя постоять. В свое время ему это нравилось, но сейчас он ощутил раздражение.

Она посмотрела ему в глаза:

– Он внутри. И там он и останется.

Ее откровенность была как кулак под дых. Значит, у него в самом деле есть сын! Кевин не до конца верил в историю, которую рассказал ему Глей, – до этой минуты. Они дружили со времен университета, где делили комнату в общежитии, но словам Глея не всегда стоило доверять. Однако в этот раз тот оказался прав.

Кевин ожидал, что Сабина скажет, что это не его сын или что она просто сидит с ребенком подруги. Однако она всегда была до крайности честна. По сути, она только что призналась, что прятала от него ребенка, и даже не извинилась. Она даже имела смелость указывать, что будет дальше! Ну уж нет. Она слишком долго была хозяйкой ситуации, и он намеревался вмешаться.

– Он действительно мой сын?

Кевин хотел услышать ответ от Сабины, хотя, безусловно, потребует теста ДНК, что бы она ни сказала.

Она сглотнула:

– Ты увидишь, как он на тебя похож.

Кровь застучала у Кевина в ушах. Он мог бы понять, если бы она скрывала ребенка, сомневаясь в его отцовстве, но в ее голосе не было никаких сомнений. Значит, единственный вариант – она просто не хотела, чтобы он вмешивался в их жизнь! И если бы Глей не наткнулся на нее на улице, Кевин так никогда бы и не узнал, что у него есть сын.

Он стиснул зубы так, что на щеках заходили желваки.

– Ты вообще когда-нибудь собиралась мне сказать?

Она прямо взглянула на него зелеными глазами:

– Нет.

Она не пыталась солгать или выставить себя менее лживой и эгоистичной. Она просто стояла, выпрямившись, так что ее соски слегка выпирали сквозь спортивный лифчик, и выглядела совершенно невозмутимой. Мысли Кевина метались, его взгляд скользил по ее стройному телу, в то время как он пытался осознать ее ответ. Гнев, желание, чувство предательства и стремление обладать ею охватили его, и он прокричал:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну-ка, тихо! – Сабина нервно оглянулась на дверь квартиры. – Я не хочу, чтобы малыш нас услышал, а кроме того, тут есть еще соседи.

– О, ну прости, что позорю тебя перед соседями. Просто я только что узнал, что у меня есть двухлетний сын. Тебе не кажется, что это достаточная причина злиться?

Сабина глубоко вздохнула, поразив его своим спокойствием:

– Да, это достаточная причина злиться, но криком ты ничего не изменишь. К тому же я не позволю тебе повышать голос рядом с моим сыном.

– Нашим сыном.

– Нет. Согласно его свидетельству о рождении, он рожден вне брака. Так что у тебя нет никаких законных способов на него посягнуть и никакого права указывать мне, что делать! Ясно тебе?

Однако он собирался максимально скоро изменить эту ситуацию.

– Сейчас – да, но долго это не продлится. Твоя монополия на нашего сына скоро закончится.

На ее нежной, словно фарфоровой коже появились малиновые пятна. Ей явно не нравилось, что он выдвигает требования. Что ж, тем хуже для нее!

Сабина сглотнула и перекинула на плечо связанные в хвост волосы с фиолетовой прядью, но не отступила:

– Сейчас среда и полвосьмого вечера, так что в ближайшее время все точно останется как есть.

Кевин усмехнулся:

– Неужели ты думаешь, что мои юристы не отвечают на звонок в такое время? Да даже если я позвоню в два часа ночи, Эдмунд ответит. Хочешь проверить? – Он достал из кармана телефон.

– Давай, Кевин. Любой юрист, даю руку на отсечение, будет настаивать на ДНК-тесте, а это занимает никак не меньше трех дней. И если сделать тест завтра рано утром, результаты все равно придут не раньше понедельника. И если ты будешь давить на меня, я не позволю тебе взглянуть на ребенка раньше результатов теста.

Руки Кевина сжались в кулаки. Она явно хорошо подготовилась за эти два года. Он знал, что она права. Однако, как только он сможет заявить свои права на ребенка, пусть она остерегается!

– Я хочу увидеть своего сына, – уже мягче сказал он.

– Тогда успокойся и убери телефон.

Кевин убрал мобильный назад в карман:

– Довольна?

Сабина вовсе не выглядела довольной, но тем не менее кивнула:

– Но перед этим мы обсудим некоторые базовые правила.

Он глубоко вздохнул, чтобы подавить рвавшийся наружу грубый ответ. Не так уж много людей осмеливались ему указывать, и Сабина точно была одной из них. И пока ему придется ее слушаться, однако скоро он сам будет устанавливать правила!

– Я слушаю.

– Во-первых, я не позволяю тебе кричать в моей квартире или где-то в другом месте, если рядом будет Джаред. Я не хочу, чтобы ты его пугал.

Джаред. Его сына зовут Джаред. Эта безумная история обретала все больше реальных деталей.

– Какое у него второе имя? – спросил Кевин, не сдержавшись. Ему вдруг захотелось как можно больше узнать о своем сыне. Конечно, то, что он уже упустил, не вернуть, но он сделает все возможное, чтобы ничего не упустить начиная с этого момента.

– Томас. Джаред Томас Хейз.

Томас было и его собственным вторым именем. Может ли это быть совпадением? Кевин не помнил, знала ли это Сабина.

– Почему Томас?

– В честь моего школьного учителя, мистера Томаса. Он единственный поддерживал во мне стремление рисовать. И поскольку это и твое второе имя, я подумала, что оно подойдет. Во-вторых, – продолжала Сабина, – не говори ему, что ты его отец, пока это не будет легально установлено. Я не хочу, чтобы он волновался.

– А что он сейчас знает о своем отце?

– Ему всего два года, он пока не задается такими вопросами.

– Хорошо.

По крайней мере, его сын пока не заметил отсутствия отца в своей жизни. Кевин знал, как это бывает больно.

– А теперь хватит правил. Я хочу увидеть Джареда.

Он хотел, чтобы его сын наконец обрел не только имя, но и лицо. Хотел наконец с ним познакомиться.

– Ладно, – сказала Сабина и открыла дверь.

Кевин шагнул вперед, слегка задержавшись на пороге. Когда-то он уже был в ее квартире – довольно давно. Он заметил, что многое изменилось. Мебель была новее, но, как и прежде, представляла собой мешанину разных стилей. Он чуть не наступил на валявшийся на полу масляный карандаш; по всюду были разбросаны детские игрушки, неподалеку стоял трехколесный велосипед с картинками супергероев. В углу стоял телевизор, на котором показывали мультфильм.

Когда Сабина отошла в сторону, он увидел перед экраном маленького темноволосого мальчика. Он не обернулся посмотреть, кто пришел, потому что был полностью поглощен зрелищем и громко подпевал звучащей песенке, размахивая игрушечным грузовиком.

Кевин сглотнул и сделал еще один шаг в глубь квартиры, чтобы Сабина могла закрыть за ним дверь. Она подошла к ребенку и наклонилась:

– Джаред, у нас гости. Давай поздороваемся.

Мальчик встал, повернулся и посмотрел на Кевина, и тот почувствовал, как сердце в его груди дрогнуло. Его сын выглядел точно так же, как сам Кевин в его годы, словно кто-то взял старую фотографию и оживил ее.

Мальчик улыбнулся, показывая молочные зубы:

– Пливет.

Кевин не мог раскрыть рта, чтобы ответить, – его захватили неожиданные эмоции. Сегодня утром он волновался о последней сделке и даже не предполагал, что вечером познакомится со своим сыном. Наконец он выдавил:

– Привет, Джаред.

– Джаред, это мой друг Кевин.

Кевин опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребенком.

– Как твои дела, малыш?

Джаред разразился потоком слов, из которого Кевин не понял и половины: он не так уж часто общался с маленькими детьми. Он сумел выхватить лишь несколько слов – «школа», «поезд» и что-то похожее на «спагетти».

Джаред остановился, затем потряс грузовиком перед лицом Кевина и сказал:

– Мой грузовик!

Кевин взял у него игрушку:

– Какой красивый.

В дверь постучали, и Сабина нахмурилась:

– Это соседка, которая вечерами сидит с Джаредом. Мне надо идти.

Кевин почувствовал раздражение. Он всего две минуты пообщался со своим сыном, и вот она уже старается его выставить! Они даже еще не обсудили, что будут делать со всей этой ситуацией.

Сабина открыла, и вошла женщина средних лет в свитере с кошками.

– Привет, Тина, заходи. Он поел и смотрит телевизор.

– Я его искупаю и уложу.

Кевин отдал грузовик Джареду и стоял, не зная, что ему делать. Он не собирался тут оставаться. Он повернулся к двери и увидел, что Сабина уже натянула куртку и повесила на плечо сумку, откуда торчал свернутый гимнастический коврик.

– Мне пора идти. Я сегодня веду занятие по йоге.

Он кивнул и снова посмотрел на Джареда. Тот снова смотрел мультик, слегка пританцовывая в такт музыке, и совершенно не испытывал интереса к происходящему. Кевин хотел было потянуться к нему, обнять, попрощаться, но сдержался. У них будет еще достаточно времени на это.

Наконец у него будет кто-то, кто будет рядом ближайшие шестнадцать лет и не исчезнет, как все остальные!

Но сначала надо разобраться с его матерью.

Глава 2

Кевин стоял, распахнув пассажирскую дверь своего «астона-мартина». Сабина чувствовала, что не хочет оказываться с ним наедине в машине. Это означало необходимость разговаривать, а к этому она была еще не готова.

– Просто садись. Чем дольше мы будем спорить, тем больше ты опоздаешь.

Сабина пронаблюдала, как автобус отъезжает от остановки, и еле слышно выругалась. Теперь она не успеет к началу занятия, если только он ее не отвезет. Вздохнув, она села в машину, Кевин закрыл за ней дверь и сел на место водителя.

– Один квартал прямо, и потом направо на светофоре, – сказала Сабина. Если сконцентрироваться на указаниях, возможно, не придется говорить о делах.

Она уже чувствовала себя виноватой. Каждый раз, когда она смотрела на Джареда, она вспоминала Кевина. Изначально она не собиралась ему лгать, но, как только узнала, что беременна, ее охватила жажда защитить своего ребенка. Она и Кевин были с разных планет. Он никогда не чувствовал к ней того же, что она к нему. И то же самое было бы справедливо по отношению к ребенку. Кевин просто купил бы его, как он покупал пакеты акций. А он заслуживал большего. Большего, чем имел сам Кевин.

Она сделала то, что считала нужным для защиты ребенка, и не будет за это извиняться.

– На втором светофоре поверни налево.

Кевин вел машину молча, и это все больше нервировало ее с каждой минутой. Ей была прекрасно знакома хватка, которой его пальцы охватывали кожаную обшивку руля. Все его мускулы были напряжены – это было видно по тому, как лежала ткань прекрасно сшитого костюма. Его гладкий квадратный подбородок тоже был напряжен, словно все его силы отнимали попытки держать под контролем эмоции и смотреть на дорогу.

Это было его характерной чертой. Когда они были вместе, он никогда не показывал эмоций. В тот вечер, когда она сообщила ему, что они расстаются, он тоже их не проявил. Ни гнева, ни печали, ни даже «не споткнись на пороге» – спокойный кивок, и всё. Он явно не испытывал к Сабине особых чувств, однако нынешняя ситуация могла наконец заставить его взорваться.

Он остановился у общественного центра, где она преподавала, и заглушил мотор. Затем взглянул на свой «ролекс»:

– Ты не опоздала.

У нее в итоге оставалось целых пятнадцать минут. Кевин ехал намного быстрее автобуса и не останавливался на каждом углу. И было бесполезно вылезать из машины – все равно придется ждать, пока закончится предыдущее занятие. Так что еще пятнадцать минут наедине с Кевином. Просто отлично.

Повисло тягостное молчание. Наконец он выговорил:

– Значит, я был таким ужасным? Плохо с тобой обходился?

Он говорил тихо и смотрел не на нее, а вперед сквозь стекло. Сабина почувствовала, что его крик нравился ей больше.

– Конечно нет.

Он повернулся и пронзительно посмотрел на нее темными глазами:

– Неужели я сделал что-то такое, что позволило тебе подумать, что я буду плохим отцом?

Плохим? О нет. Возможно, отвлеченным. Далеким. Отсутствующим. Никаким. Но не плохим, нет.

– Тогда почему, Сабина? Почему ты умолчала о таком важном событии? Почему спрятала Джареда от меня? Сейчас он маленький, но однажды он заметит, что у него нет папы, как у других детей. Господи, а что, если бы он подумал, что я его не хотел? Господи, Сабина. Я, конечно, этого не планировал, но все-таки он мой сын!

Когда он так говорил, все ее объяснения начинали выглядеть смешными. Как ей объяснить, что она не хотела, чтобы Джаред вырос богатым, но нелюбимым? Что она хотела, чтобы он был рядом, а не в какой-нибудь дорогой частной школе? Чтобы он не стал «успешным», а на деле абсолютно пустым, как его отец?

– Я боялась, что я его потеряю.

На его щеках все еще ходили желваки от подавленных эмоций.

– Ты подумала, что я его у тебя заберу?

– А разве ты бы этого не сделал? – Она посмотрела на него с вызовом. – Ты бы ворвался в палату в момент его рождения и заявил бы свои права. Твоя семья пришла бы в ужас от того, что такая, как я, будет воспитывать наследника «Экспресс-перевозок Брукса». Несложно было бы объявить меня неспособной матерью и найти нужного судью из круга твоего отца, который обеспечил бы тебе полную опеку.