Ядовитые узы, или Два зельевара – гремучая смесь

Империя Снартари, 820 год Седьмой Эпохи

– Милостью Верховной жрицы Снартари, церемония вступления в звание Мастера объявляется открытой!

Голос Магистра Укрощения звенел под арочными сводами Школы тысячью колоколов. Или это в моей голове гудит от волнения – не верится, что совсем скоро я получу значок! Пусть Мастера второй ступени, это не так уж и мало за пять лет в компании виверн, мантикор и прочих магических созданий.

Деда не пришел – говорит, что сейчас мастеров развелось, как крыс помойных, то ли дело раньше… значок давали лишь избранным, а нынче каждый третий может поступить в школу и за приемлемую плату обучиться мастерству дрессировки. Магия подчинения стала доступней – что в этом плохого? Но деда считал иначе. «Кусок металла на груди дает вам иллюзию власти! Обманчивую иллюзию! Вы играете с огнем!» и так далее и тому подобное. Зачем тогда отдал в эту драконову школу? Нет, ну понятно, конечно – он тоже хотел покинуть квартал бедняков и поселиться у господ, пожелавших иметь дорогую зверушку – для охраны ли, для забавы… Больше никогда не слышать ругань соседских знахарей-недоучек, норовящих отбить друг у друга клиентов, не чувствовать смрад трактирных завсегдатаев. Поселиться в прекрасном сердце Ириссы, а то и в самом Селестаре, «дворце-в-облаках», откуда мудрые снарры1 правят нашей необъятной империей. Когда мой бронзовый ученический значок заменят на серебряный, я буду на шаг ближе к «достойной Сайероне», а бедная Сай останется в далеком прошлом. Совсем скоро…

– Сай, вечно ты где-то витаешь, – справедливо укорила Лили, лучшая подруга с самого первого курса. Ее родители, в отличие от моего почтенного родственника, пришли и радостно махали с верхних ярусов гостевой трибуны. Своими темными кудряшками и бронзовой кожей приграничница пошла в отца – вероятно, когда-то переведенного в столицу по службе.

– Просто не верится, что скоро мы станем Мастерами, – я нервно теребила полы нового камзола выпускников – черного с серебряной нитью. Говорят, эта традиционная форма Мастера пошла от истайров2, не знающих равных в управлении вивернами. Именно их подразумевал деда в своих нравоучениях, да снарров – одним словом, высокородных.

Лили шумно выдохнула – даже слишком шумно в воцарившейся тишине большого зала.

– И мне тоже, и мне тоже.

На нас зашикали парни с факультета погонщиков, а пожилой магистр прокашлялся.

– Дорогие студенты! – Его Смирейшество Карлион приветственно развел руки – в темной мантии будто крыльями взмахнул, – для меня честь приветствовать вас в этот знаменательный день. Вот уже пятьдесят лет наша Школа Укрощения имени Мастера Рэмиса выпускает непревзойденных специалистов в своей области. Какой-то век назад люди и подумать не могли, что смогут подчинить магических созданий, да что там – и близко подойти не смели, виверны были элитными воинскими юнитами и средством передвижения исключительно для эльфов – лунных ли, солнечных… Мантикоры охраняли только эльфийские сундуки. Но теперь все изменилось, время не стоит на месте – оно привнесло в нашу жизнь новшества артефакторики, – тут все дружно потянулись к значкам, и я не исключение, – благодаря ей любой способный юноша или девушка из людей имеют шансы обучиться управлению магическими созданиями наравне со снаррами и истайрами. Ваша кровь отныне не преграда для достижения целей. Сегодня каждый из вас достигнет цели, к которой шел пять лет ученичества – и, надеюсь, она станет лишь первой ступенью в пирамиде успеха.

Я поймала себя на том, что слушаю затаив дыхание и держу руки сложенными у груди. Все будет именно так, как говорит магистр – а разве может быть иначе? Лилиенна сияла, как начищенный медяк, придерживаясь того же мнения.

– Вы покинете Школу со званием Мастера, – продолжил речь Карлион, – понимаете, что это значит? Правильно, – он одобрительно поймал тысячи восторженных взглядов, глядя на всех сразу и на каждого по отдельности, – вам откроются двери столичных домов, но прежде… – магистр выждал паузу, – вы пройдете практику под руководством своего куратора. Практику в Селестаре. А лучшие из вас смогут остаться и служить Совету наместников нашей великой империи!

Зал возбужденно загудел, меня саму ноги едва держали от нахлынувших эмоций. Я стану лучшей, клянусь перед ликом священного Солнца, чьи полуденные лучи вольно струятся сквозь стрельчатые окна, мы с дедой выберемся из нищеты.

Тем временем на возвышение рядом с магистром трое служителей школы вынесли огромное плоское блюдо, больше напоминающее щит, с горой… значков! Водрузив свой «блюдощит» на мраморную тумбу, они с поклонами удалились.

– Позвольте представить почтенного лорда, Его Магичество снарра Делериса! – Карлион обменялся короткими кивками с новоприбывшим лицом, выше его на две головы – светловолосым эльфом в белом удлиненном камзоле. По рядам студентов прокатился слаженный вздох – вряд ли кому-то доводилось видеть настоящего солнечного эльфа, снарра! Я подавила глупый смешок при виде роскошной косы, перевязанной сложным плетением лент и драгоценностей. Сама как ни старалась отрастить волосы, они были до плеч и ни дюймом больше.

– Папа говорит, у всех магов такие, – горячо зашептала Лили, кланяясь вместе со всеми, – так они копят силу, а ленты и камни складываются в руны на снартарилле3 и тоже аккумулируют энергию.

Да, хорошо, что я не маг. Не видать бы мне силы. Хотя людей с уровнем, достаточным для обучения в ковене, уже тысячу лет не рождалось.

– Начнем с факультета общей практики, – снарр медленно, немного манерно кивнул в сторону нашего фиалкового сектора, – выходите по одному.

– Лестер Арон! – зачитал Карлион, по традиции с пергамента, и с третьего ряда сбежал, расталкивая всех локтями, худой парнишка – один из средних учеников на курсе. Преклонив колена на темной бархатной подушечке, он покорно ждал, что будет дальше.

– Клянешься ли ты, ученик Арон, перед ликом Солнца, что будешь верно служить нашему делу и не превысишь полномочий? – строго, но вместе с тем добродушно осведомился магистр.

– Клянусь, – голос у паренька дрогнул. Повисла тишина. Признаюсь, я искусала все губы в ожидании продолжения.

– Встаньте, Мастер Арон, – Карлион по-отечески улыбнулся и кивнул снарру. Тот взял круглый значок – не глядя, как печенье с блюда, и закрепил на парадном костюме выпускника серебряной спицей. Парень молчал, завороженный быстрыми пассами и тихими словами на незнакомом языке, потом значок озарился белой вспышкой и погас.

– Возвращайтесь на свое место, Мастер Арон, – старик вернулся к пергаменту, – Ровенна Бер!

Потянулся долгий, нескончаемый поток. За значком выходил ученик, на трибуну возвращался мастер. Сменила бронзу на серебро и довольная Лилиенна.

– Сайерона Коул!

Мне всегда казалось забавным сочетание наших звучных имен и простецких фамилий. Деда говорит, что лет сто назад у меня фамилии не было бы вовсе, а потом вышел указ… и детей – на радостях, не иначе – стали называть эльфийскими именами, по примеру господ. Поэтому я не слишком люблю свое. «Сайерона Коул». Звучит насмешкой, неужели никто не замечает?

Стараясь не споткнуться, я пошла к возвышению, про себя считая ступени. На девятой поравнялась с невысоким Карлионом и преклонила колена.

– Клянешься ли ты…

Волнение туманило разум, церемония проходила как во сне. Смутно помню, как произносила слова клятвы, как отдавала старый значок магистру. Теплые токи коснулись сердца в момент, когда на камзоле закрепили новый – с большой буквой М и гравировкой в виде профилей человека и дракона, наложенных друг на друга. Смотрящих в одну сторону – нет, делящих волю, разум и помыслы на двоих.

Солнечный эльф, или снарр, вблизи внушал больше уважения, чем с трибуны. Пожалуй, половине нервного мандража я была обязана присутствием этого божества во плоти. Прекрасного, как мраморная статуя… и настолько же равнодушного. Маг даже не пытался придать лицу выражение, сколько-нибудь подходящее случаю. На муху и то смотрят с большим интересом! И вот тогда я едва не пошатнулась от понимания, что грузом легло на плечи. Для «мудрых и великих снарров» мы не больше, чем пыль на дороге вечности. Достижения, которыми я так горжусь, для них не стоят и ломаного медяка. Они не добрые покровители, нет. Как можно покровительствовать тому, кого не замечаешь?

Горечь от этого осознания подпортила вкус победы, но ненадолго – на трибуну я возвращалась с улыбкой. Все хорошо, просто не пойду в услужение к снаррам, и все. Практика в Селестаре еще не означает работу под боком у эльфов. Сколько их там осталось, после войн с лунными? То-то же.

К концу трехчасовой церемонии, когда мысли каждого крутились около ночного гуляния и кружках с лиагом4, маг удалился, и слово снова взял Карлион.

– Мои дорогие дети! Да, вы теперь мастера, но для меня все равно дети. Позвольте отнять еще немного вашего времени. Сейчас я назову золотую дюжину – лучших воспитанников, которые будут допущены во Внутренний круг мастеров, – на этой фразе он вновь завладел вниманием зала, – и к воспитанию лиграсс.

Я уставилась на магистра во все глаза. Ядрена кочерыжка! Лиграссы – единственные настоящие драконы, что поддаются укрощению. Настоящие – в смысле, не магически созданные, вроде виверн, а плоть и кровь земли Ниариса. Редкость необычайная, Совет владеет только парой-тройкой особей, а во времена императорского правления было и того меньше. Я скажу, почему эльфоподобная красавица курса, блондинка Лайза (во всем пытающаяся походить на снарров) ломает ногти, и даже у тихого и смиренного Туо алчно загорелись глаза. Лиграссы могут летать. А кому не захочется ощутить магию полета, нестись наперегонки с ветром, треплющим волосы?

Хм… Судя по тому, как побледнела Лили, ее эта перспектива не прельщает. Как я могла забыть, бедняжка боится высоты, даже на виверну когда-то не сразу залезла.

– Ты пройдешь, – шепнула она, ободряюще сжав мою руку, а я прикинула свои шансы – по всем параметрам, небольшие. Даже высокие проходные баллы ничего не гарантировали, ибо я не парень – раз, не погонщик – два. Всего лишь девушка с факультета общей практики. Но Карлион отмечал у меня способности к воспитанию молодняка, даже предлагал перейти к Пестователям, но я не хотела разлучаться с Лили. Вдруг повезет?

Однако с каждым новым именем – естественно, мужским, надежды становилось все меньше. Девятым вышел некий Ронал Сэнд, светясь от гордости, как ель на празднике зимы.

– Мастер Сайерона Коул!

Постойте, это мне?

– Иди же! – Лили с улыбкой подтолкнула вперед.

Да, иногда священное Солнце светит куда нужно. Не удивлюсь, если после этой новости деда продаст последний скарб и отправится в паломничество по всем храмам империи. Единственная неприятность, с которой придется смириться – я все-таки попала в услужение к эльфам. Но ничего, эти высокомерные статуи еще будут со мной считаться. Посмотрим, кто кого.

***

Прозвенел гонг, толпа хлынула к выходу.

– Сай, – кислая мордашка Лайзы поравнялась с нами, – смотри, не свались с лиграссы, когда будешь перед эльфами выслуживаться.

– Ты имеешь в виду, когда я буду пролетать над долиной, Селестаром и всей Ириссой? – любезно уточнила я, – благодарю за напутствие. И тебе не споткнуться, когда засмотришься.

– Ты… – блондинка  задохнулась от негодования, – недолго тебе летать, – ухоженное лицо стало хищным, моментально растеряв всю привлекательность, – я займу твоё место, запомни мои слова.

– С помощью отцовских денег?

Лили отчаянно дернула за рукав – осталось только вознести хвалу крепкой ткани и добросовестности портных, но я не собиралась отступать перед какой-то выскочкой, будь она хоть сто раз леди. Каждый год Лайзиенна Веррен перебиралась на новый курс с упорством каравана контрабандистов – и, казалось бы, зачем ей это нужно, при её положении? А может… неужели?… Меня осенила ошеломляющая догадка.

– Снаррам ваше золото без надобности, – продолжила я, пока оскорбленная невинность хватала ртом воздух, – и эльфы – это тебе не мастера-наставники. Мигом отправишься к отцу, а там и замуж за богатого старика где-нибудь в северных провинциях.

Бледность, перешедшая из аристократичной в могильную, стала лучшим подтверждением моей правоты. Значит, высокопоставленный папаша спит и видит, как подороже продать дочурку. Только доступ к высшей снартарийской знати мог компенсировать потерю сделки в его глазах. А может, и не потерю – иногда снарры брали человеческих наложниц… брр. Даже жаль Лайзу…немного, не будь она такой змеюкой.

И слепому видно, что она мечтает выйти за эльфа – глупая, недостижимая мечта.

В истории был только один прецедент, и закончилась все печально – императорская династия прервалась. О подробностях нигде не пишут, но поговаривают, что последний император ушёл в самовольное изгнание. Ладно, какое мне дело до высокородных и до чужих амбиций?

– Ты пожалеешь, – неслось мне вслед, – очень пожалеешь!

– Конечно, я тебя пожалею, – слетело с языка прежде, чем Лили увлекла меня к выходу.

Весь путь до главных ворот она напряженно молчала, чтобы там обрушить на меня свой гнев.

– Сай, какая мантикора тебя ужалила?!

– Остынь, неужели ты боишься Лайзу?

Ничем не выдающуюся девицу, которую даже не замечали, пока утенок не превратился в лебедя. Напакостить по-крупному у нее банально не хватит ума. Но страх Лилиенны был настолько осязаем, что посылал по коже россыпь неуютных мурашек.

– Ты можешь насмехаться, – приграничница остановилась, пропуская особо шумную компанию, – можешь не верить, но факт остается фактом – ты нажила врага.

– Она бы в любом случае вцепилась в меня, как в единственную девушку из «дюжины», – подругу требовалось образумить, пока проблема не разрослась в ее глазах до размеров континента, – я даже ждала чего-то подобного.

Не обязательно от Лайзы – от любого погонщика, посчитавшего себя лучшей кандидатурой. А Лили подобной отповеди не ожидала и затихла на полуслове. Наконец подобрав слова, она обратила ко мне слегка потерянный взгляд.

– Что ты собираешься делать?

– Жить, пить, веселиться. Пойдем к тебе, – как уроженица приграничья, Лили располагала небольшой уютной комнаткой в школьном общежитии, – я уже договорилась с парнями, они все принесут.

Под «парнями» я подразумевала наших приятелей-сокурсников, Бретта и Робина. Если на факультете пестователей числились преимущественно девушки, а в погонщиках – исключительно мужчины, то общая практика охотно принимала к себе и тех, и других.

– Только не говори, что придет Бретт, – Лили страдальчески закатила глаза. Два последних года бедняга подбивал к ней клинья, но безуспешно.

– Не знаю, – я порадовалась, что внимание подруги переключилось, – но лиаг будет бесподобный, так что поспешим!

Приняв ворох поздравлений от родителей Лилиенны, мы побежали к ней – готовиться, дабы не упасть лицом в грязь. Вечером в парке школы планировалось нечто грандиозное, судя по ярким шатрам, которые я разглядела за деревьями еще накануне. В действительности же подруга боялась наткнуться на Бретта, потому так яростно срезала путь сквозь заросли розолиста, не щадя ни нового костюма, ни моего терпения. Территория школы довольно большая – в несколько кварталов, а как иначе при нашей специфике? Поля для выгула, для тренировок, ангары… Да, я любила здесь бывать. Даже нечастый запах драконьего навоза легче спертого воздуха в Теневом переулке нижнего города, где наша с дедой каморка.

Лили остановилась отдышаться. Мы вышли на пока еще пустую мощеную дорогу, ведущую прямиком к конечной цели – зданию женского общежития. Оно являло собой почти зеркальную, уменьшенную копию учебного корпуса – трехъярусной пирамиды, которую облюбовал своим гнездовьем первородный дракон. Разумеется, не настоящий, а каменный – из черного фаргонского мрамора, а бережно укрываемое яйцо отливало бронзой. Парней тоже не обделили, вот только их дракон оказался меркантильным малым, восседающим на горе золотых. Наставники всегда гордились, что крылатые силуэты видны в любой точке города, а на приезжих производили впечатления не меньше, чем громада Селестара. Это, конечно, они себе польстили, но чем бы властьимущие не тешились…

– Ах ты ж! – Лили стерла с щеки натек грязи. Мимо прогарцевала Лайза на личной виверне в бело-лиловой попоне. Я чудом успела отскочить в сторону. Змея Лайза. Ничего, когда-нибудь и я смогу себе позволить такую роскошь. Плавный ход и полное повиновение – на порядок лучше, чем у лошадей, выносливость и неприхотливость. Прирученная виверна – настоящее сокровище. Мастер легко найдет подход к любой, обычному же обывателю придется потратить время на обучение и притирку аур. Интересно, все ли команды удаются нашей «эльфийке»?

– Не обращай внимания, – я проводила взглядом удаляющуюся точку, – ничто не должно испортить сегодняшний день.

Настроение подруги несколько улучшилось за обсуждением нарядов, но у парадного входа снова поползло вниз – ее уже поджидал Бретт.

– И когда только успел, – почти беззвучно выдохнула Лили, – неужели ушел раньше…

– Поздравляю, милые дамы, – парень галантно поклонился, – или лучше сказать – мастера?

– Взаимно, мастер Виллинс, – я приложила ладонь к значку.

– Уйдем, тебя здесь могут увидеть, – Лили всегда ссылалась на комендантов, которые, к слову, на подобные визиты смотрели сквозь пальцы.

– Конечно, – сокурсник покладисто затопал вниз по ступеням.

Все-таки хороший он парень. Очень хороший, но и тело для широкой души было соответствующим. Бретт Виллинс с трудом вписывался в одностворчатую дверь, и то бочком,  а когда поднимался по деревянным лестницам, с половиц сыпалась труха. Злые языки не упускали случая заметить, что его учебной виверне полагается компенсация «за вредность».

Но как бы там ни говорили, Бретт был преданнее пса, прикрывая нас с Лили перед наставниками, становясь посредником в мелких интригах, а иногда и посыльным, за что меня порой сжигал жгучий стыд.

– Позвольте преподнести мои скромные дары, – от волнения грудь новоиспеченного мастера ходила мехами, – вот, Лилиенна… Сайерона… – он протянул нам по небольшой коробочке – одновременно, как детям.

– Спасибо, Бретт, – так же синхронно поклонились мы.

– Право не стоило, – Лили вымученно улыбнулась, обнаружив серьги искусной работы. Я же была довольна – мне досталась именная брошь погонщика, которую можно закрепить на подпруге виверны… или же лиграссы?

– Бретт, дружище, мой подарок будет вечером, – пришло прочное понимание, что заготовленный торт – его любимый, с вишенками, нужно скормить мантикорам. Иначе парень так и останется незадачливым поклонником, а подруга найдет заносчивого эльфоподобного вельможу и превратится в его бледную тень с колодцами выплаканных слез на лице. Однажды она уже встречалась со «знатным и прекрасным», дракон его задери, а теперь снова посматривала на таких же. Но хотя бы не на снарров, и на том спасибо.

– Простите, надо навестить деду, – под таким благовидным предлогом я скрылась, с чистой совестью игнорируя убийственный взгляд Лили. Впрочем, родственнику и вправду стоит нанести визит, но сначала – напоить чернилами первый робкий лист неначатой любовной истории.

***

Через две двери от нашей в Теневом переулке жила знахарка. Эту дверь, с засушенной заячьей лапкой на входе, я обходила десятой дорогой – почему-то злосчастная лапка внушала суеверный ужас, но сейчас я ее даже не заметила. Денег, отложенных со стипендии, должно хватить на претворение моего плана в жизнь, а если нет – скажу, что пойду в лавку через дорогу. Тамошнего «мага» Дана терпеть не может и продаст зелье за бесценок, лишь бы прибыль не отошла конкуренту. Если не сработает – повторю трюк с лавочником. Посмотрим, чья ненависть к ближнему сильнее. Не подумайте, что мое предвзятое отношение возникло на пустом месте – на пустом месте даже прыщ не вскочит – но ругань местных врачевателей изрядно портила жизнь, сон и аппетит. Последнее – оттого, что в окно частенько заползали ядовитые пары, из разбитых пузырьков с какой-нибудь пакостью. Даже удивительно, что сейчас тут тихо. Не иначе как перед бурей.

Аккуратно переступив через канаву, я подошла к невысокому крыльцу и решительно постучалась.

Секунда, другая – я уже было подумала, что Дана ушла на рынок за ингредиентами, но вот дверь скрипнула, и из приглушенного света масляной лампы выступила хозяйка. Как всегда, закутанная в серые платки, но… Солнце свидетель, она моя ровесница! Худенькая, невысокая… Если не младше! Может, еще не поздно обратиться к лавочнику? Он мужчина представительный, должен в зельях понимать. Нет, мне не нужны любовные эликсиры – Лили никогда этого не простит, да и эффект от них недолог, но есть один вариант помочь бедному Бретту. Нет, почему только Бретту? Подруге тоже не помешает открыть на него глаза.

– Доброго дня, лиронна5, проходите, – дверь распахнулась шире, хозяйка отступила в сторону, – чем могу быть полезна?

– Доброго, – шагнув в обитель знахарки, я осматривалась со здоровым любопытством – та же каморка, что и у нас с дедой, только кухонный уголок занавешен незнакомой тканью, темной и очень плотной, – не найдется ли у Вас средства для снижения веса?

Глава 2 .Данари, или Два зельевара – гремучая смесь

Часом ранее

Солнечные эльфы родятся днем, лунные – ночью, а людской род – когда придется. И ни продыху от него. Четвертые роды за эти гхаровы сутки. Четвертые! Устала как собака, но отдыхать рано, отосплюсь на Серебряных полях. Вот он, нужный пузырек.

Золотистое зелье приятно коснулось горла, растекаясь по телу блаженным теплом. Каждый глоток забирал тяжесть усталости, и вот уже я порхала как птичка, будто и не провела весь день и всю ночь за работой.

Скинув сапоги и дорожный плащ, бросила подогревающий кристалл в лохань с водой. Спустя четверть часа, чувствуя себя обновленной и возрожденной, облачилась в удобное домашнее платье с корсажем и в мягкие туфли. Теперь можно заняться любимым делом. Но не успела я отдернуть ширму, скрывающую верный арсенал котлов, ступок и колбочек всех видов и размеров, как раздался стук в дверь. На ходу пригладила волосы – а после безуспешной попытки накинула серую шаль – и пошла открывать. Клиентами не расшвыриваются. Не в моем положении. Скоро я накоплю достаточно, чтобы навсегда покинуть нижний город, а пока…

– Доброго дня, лиронна, проходите, – я посторонилась, пропуская гостью вовнутрь. Выпускница школы укрощения, сразу видно, и что ей от меня понадобилось? Успокоительное для особо резвых особей?

Даже не требовалось прислушиваться к себе – меня накрыло облаком переполняющих эмоций. Радость, близкая к эйфории, желание осчастливить всех. Влюбленная, что ли? Но эта братия обычно уныла до безобразия, а девица передо мной лучится счастьем. Вероятно, выпуск и есть причина хорошего настроения. Как говорила моя тетка, да будут ей пухом Серебряные поля, не гадай на кофейной гуще, если можно спросить. Интересно, что бы она сказала о моих «неправильных» способностях видеть чужие эмоции… Но что—то я отвлеклась.

– Чем могу быть полезна?

Выпускница смело встретила мой взгляд.

– Не найдется ли у Вас средства для снижения веса?

Гхар, до чего дошла мода на эльфов! А ветром эту девчонку не унесет? Я вовремя прикусила язык, но мое удивление от гостьи не укрылось.

– Я… не для себя.

– Понятно, проходите, – кивнула на трехногий табурет и скрылась в кладовке. Такого добра у меня полно, вот только действуют снадобья по—разному. У дешевых имеются побочные эффекты, вроде неприятия некоторой пищи и… Нет, нет, нет! Скажите, что меня обманывают глаза… Всемилостивые боги Ниариса, Он был здесь!

– Что—то случилось? – клиентка подскочила на крик, – вам нехоро… – она осеклась, увидев то же, что и я. Прежде тщательно рассортированные ряды снадобий, каждый со своей биркой на пеньковой веревке теперь были грудой осколков и мусора. Будто дракон потоптался! Алхимической реакции я не опасалась, на шкафу вырезан символ—нейтрализатор, да и запас зелий можно восстановить. До дрожи пугало другое – Вейден был здесь. В мое отсутствие взломал замок—артефакт. Явно не без помощи какого—нибудь ушлого мага.

С трудом сдерживая дрожь в руках, я кинулась к потайной дверце за шкафом. Если он забрал лицензию, мне конец. Без нее нельзя практиковать. Если начистоту, то я и так не имела формального права, но об этом потом… Слава Солнцу, свернутый и перевязанный, заветный кусочек пергамента лежал на своем законном месте. Что ж, хоть в чем—то ты не преуспел, Рин Вейден. Сюда твои крысиные лапы не добрались.

«Два зельевара – гремучая смесь», я поняла смысл этой фразы слишком поздно. Слишком поздно поняла, что это было предупреждением. Как всегда, тетка оказалась права, но скоро я уеду, и не на правах проигравшей, нет. Можно и дальше продолжать игру с Вейденом, но у меня на жизнь другие планы. Все изменится.