Щепка - нулевая отметка

Я подошёл и сел рядом, как будто это нормально — садиться к чужим людям в чужой харчевне в чужой жизни.

— Ты Лисёнок? — спросил я.

— А ты кто? — ответил он мгновенно. — Если ты покупатель, то я сегодня занят.

— Я не покупатель, — сказал я. — Я товар, который сбежал.

Лисёнок усмехнулся, но осторожно:

— Тогда тебя скоро найдут.

— Может быть, — согласился я. — А может, я найду первым. Слушай, мне нужно — я поискал слово попроще, — понять, кто меня ищет и где они ходят.

Лисёнок посмотрел на меня, потом на зал, потом на Марту.

— Марта тебя прячет?

— Пока я не надоел, — ответил я.

— Ты уже надоел, — сказал Лисёнок. — Но это у неё базовая настройка. Ладно. Что дашь?

Я вытащил из кармана — там оказалось несколько медяков, которые я даже не помнил. Видимо, у тела были свои привычки и заначки.

— Дам это. И ещё: если я выберусь из этого — я кивнул в сторону двери, — я тебя не забуду.

Лисёнок посмотрел на монеты так, будто они могли укусить.

— Не забуду — это не еда, — сказал он.

— Зато это шанс, — ответил я. — Еда заканчивается. Шанс — тоже, но звучит красивее.

Он фыркнул:

— Ладно, красиво говорить ты умеешь. Это подозрительно.

Он забрал медяки, быстро спрятал и наклонился ко мне так, будто мы обсуждаем рецепт каши.

— Слушай. Пановы сборщики сегодня злые. Они думают, что ты их кинул. Но это не самое плохое.

— А что самое плохое? — спросил я.

Лисёнок понизил голос:

— Вчера по району ходили двое. Чистые. Плащи хорошие. Один говорил как как книжка. Другой молчал, но смотрел так, будто решает: ты живой или уже нет.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Они спрашивали про меня?

— Не называли, — сказал Лисёнок. — Они сказали: мальчик, примерно такого роста, с такими глазами. И дали стражнику бумагу. Печать — большая.

Я медленно выдохнул.

ЕВА: Совпадение параметров высокое. Вероятность, что это представители дома Вельгор — 76%.ЕВА: Рекомендация: ускорить подготовку к контакту. Выбрать место и свидетелей.

Лисёнок продолжил:

— Пан их испугался. Понимаешь? Пан. Испугался. Сказал: Если этот мальчишка у кого-то — пусть уходит из района. Мне тут скандалы не нужны.

— То есть Пан меня не хочет? — уточнил я.

— Пан хочет всё, — пожал плечами Лисёнок. — Но он не хочет связываться с теми, кто может приехать на карете и сказать по указу. Понял?

Я кивнул.

В этот момент дверь харчевни снова хлопнула, и в зал вошёл человек.

Не чистый. Не вежливый. Обычный грязный тип в плаще, с лицом, которое много раз пыталось быть честным, но не выдержало.

Он оглядел зал.

Его взгляд скользнул по столам, по стражникам, по Марте и остановился на мне. На секунду — слишком на секунду.

Потом он сделал вид, что не заметил, и пошёл к стойке.

Марта встретила его взглядом без улыбки.

— Что тебе? — спросила она.

— Передать, — сказал он и положил на стойку медяк. — От Пана.

Марта медяк не взяла.

— Мне не нужны его деньги. Мне нужна тишина.

— Тишина сегодня дорогая, — сказал посыльный и кивнул в мою сторону, почти незаметно. — Пан просит мальца. На разговор. По-хорошему.

В зале стало чуть тише. Стражники переглянулись — им было интересно, но вмешиваться они не спешили: в трущобах вмешательство — это всегда риск, что тебе перестанут наливать.

Марта медленно вытерла руки о фартук.

— Передай Пану, — сказала она ровно, — что у меня мальцов нет. У меня только посетители. А посетители платят.

Посыльный пожал плечами, как будто это не разговор, а погодная сводка.

— Тогда Пан придёт сам, — сказал он. — И спросит лично.

Он развернулся и вышел.

Я посмотрел на Марту. Она — на меня.

— Вот, — сказала она тихо. — И началось.

ЕВА: Времени до визита Пана — ориентировочно 2–6 часов.ЕВА: Рекомендация: подготовить выход, легенду, и да, свидетелей.ЕВА: Комментарий: в харчевне удобно умирать — много людей. Но ещё удобнее — не умирать.

Я сглотнул.

— Марта, — сказал я. — Мне нужно поговорить.

— Мне тоже, — ответила она. — Но сначала — ты моешь посуду. Потому что если я разорюсь, тебе будет негде прятаться.

Я почти улыбнулся.

— Справедливо.

И пошёл на кухню — мыть посуду, слушать зал и думать, как прожить оставшиеся часы до того, как к нам зайдёт король грязи.