''Альта'' против ''Барбароссы''

Материального ущерба в этом деле не понесли, но потеряли почти три года времени, так как в надежде на строящийся, не предприняли меры к самостоятельной организации производства иприта.

Заказ рейхсвера на 3-дюймовые снаряды нами был исполнен, и снаряды в 1926 году переданы немцам. Однако расчеты по этому делу (правда, по вине нашей промышленности) были закончены лишь в конце текущего года. Дело с этими снарядами, как известно, принесло нам большой политический ущерб, так как факт изготовления нами снарядов для Германии, по вине самих немцев, известен немецким социал-демократам, которые (поскольку нам известно) с благословения Штреземана подняли против нас большую кампанию в прессе.

Таким образом, первый период нашего сотрудничества с рейхсвером никаких положительных результатов (я не говорю о чисто политической стороне дела) нам не дал.

Начиная с 1925 года, когда уже ясно определились неуспехи с «Юнкерсом» и ипритным заводом, сотрудничество постепенно переводится на другие рельсы.

Если договорами 1923 года немцы, как видно из секретного письма командования рейхсвера от 7/1 – 1927 года на имя представителя в Москве Лита, стремились стать поставщиками для нас в области авиации и химии и обеспечить за собой влияние на соответствующие отрасли нашей промышленности, то с этого времени они «более всего заинтересованы в том, чтобы приобрести еще большее влияние на русскую армию, воздушный флот и флот». Речь, как видно, идет о влиянии на организацию и тактическую подготовку нашей армии.

В связи с этим немцы еще в 1925 году соглашаются допустить 5 наших (на взаимных условиях) командиров на свои тактические учения в поле и маневры, а в 1926 году уже ставят вопрос о совещании по оперативным вопросам, с целью выработки единства оперативных взглядов.

В 1926 году впервые допускаются наши командиры (т.т. Свечников и Красильников) в качестве слушателей на последнем курсе Германской военной академии (академические курсы).

В том же году немцы заключают с нами договор об организации танковой школы в Казани и совместных газовых опытов в Подосинках (ныне «Томка»).

В настоящее время наши взаимоотношения с рейхсвером имеют конкретное выражение:

а) взаимного ознакомления с состоянием и методами подготовки обеих армий путем командировки лиц комсостава на маневры, полевые поездки и на академические курсы;

б) в совместных хим. опытах (предприятие «Томка»);

в) в совместной организации танковой школы в Казани («Кама»);

г) в авиационной школе в Липецке («Липецк»);

д) в командировании в Германию для изучения отдельных вопросов и ознакомления с организацией работ ряда представителей отдельных управлений (УВС, НТР, Артуправления, Главсанупра и др.).

1. Переходя к оценке отдельных видов сотрудничества, необходимо сказать, что наиболее ощутимые результаты нам дают поездки нашего комсостава на маневры, полевые поездки и академические курсы в Германии. Путем изучения организации отдельных родов войск и постановки штабной работы, методов обучения и подготовки, а также течения военной мысли, расширяют свой кругозор, но и получают известный толчок к изучению отдельных вопросов и самостоятельному решению их применительно к нашим условиям. Короче говоря, наши командиры, углубляя свои познания, приобретают так называемую военную культуру. Пока для нас недоступны другие западноевропейские армии, эту возможность усовершенствования ряда наших командиров целесообразно и необходимо сохранить.

2. Существующие предприятия пока что нам реально дали немного. Наиболее старое предприятие – авиационная школа в Липецке до 1928 года нами использовалась слабо. Эта школа организована немцами в 23 – 24 гг., имеет целью не только подготовку летного состава (летчиков и лет. набл.), но и опытно-исследовательские цели. Школа первые два года была материально слабо обеспечена, имела старые самолеты, и работа для нас особого интереса не имела. Начиная с 1927 года, школа стала работать и наш интерес к ней возрос. Все работы по организации, оборудованию и содержанию школы несут немцы.

3. Химические опыты в Подосинках, а затем в «Томке» дали положительные результаты, и продолжение этих опытов в течение ближайшего года Химуправлением признается целесообразным. Цель этих опытов – испытание новых приборов и новых методов применения О. В. (артиллерия, авиация, спец. газометы и т. п.), а также новые способы и средства дегазации зараженной местности. Расходы по опытам оплачиваются поровну.

4. Танковая школа в Казани до сих пор еще не начала функционировать; занятия в ней начнутся, по заявлению немцев, лишь с весны 1929 года, когда будут из Германии доставлены необходимые для школы танки. Пока что немцы в течение двух лет отстроили и оборудовали школьные помещения, мастерскую и учебное поле. Из этого предприятия мы сможем извлечь пользу лишь с начала занятий, так как имеем право, на паритетных началах, иметь равное количество учеников. Оборудование школы и содержание, за исключением предполагаемых наших учеников, оплачивается немцами.

На организацию и содержание вышеуказанных предприятий немцы тратят крупные суммы денег; нам неизвестна точная цифра расходов (кроме прямых расходов на нашей территории по строительным работам и содержанию личного состава, нужно учесть еще расходы по оборудованию, которое полностью прибывает из Германии), но расходы по «Томке» (хим. опыты) уже достигают миллиона марок, расходы по организации и содержанию танковой школы выше 500 000 марок, а расходы по Липецкой школе, считая оборудование, свыше миллиона марок. Если учесть прежние расходы рейхсвера в виде дотации Юнкерсу по линии сотрудничества с ним и потерю рейхсвера на деле Штольценберга (ипритный завод), то нужно сказать, что материальные затраты рейхсвера на «предприятия» в СССР весьма крупны и до сих пор не оправдались теми конкретными результатами, которые дают эти предприятия.

Нет сомнения, что все немецкие предприятия кроме прямой своей задачи имеют также и задачу экономической, политической и военной информации (шпионажа). За это говорит хотя бы то, что наблюдающим за всеми этими предприятиями состоит такой махровый разведчик герм. штаба, как Нидермайер. С этой стороны предприятия нам приносят определенный вред. Но этот шпионаж по всем данным не направлен по линии добычи и собирания секретных документов, а ведется путем личного наблюдения, разговоров и устных информаций. Такой шпионаж менее опасен, чем тайный, ибо не дает конкретных документальных данных, а ограничивается лишь фиксированием виденного. Немцы имеют на территории нашего Союза более чем достаточно людей, при помощи которых они могут организовать прекрасную тайную разведку, вследствие чего удаление с нашей территории немецких предприятий в смысле уничтожения немецкого шпионажа дает чрезвычайно мало.

До начала 1928 года (приезд полковника Миттельбергера) отношение немцев к сотрудничеству было выжидательное и довольно прозрачно отражало все те колебания между востоком и западом, которые наблюдались в германской внешней политике. «Военное сотрудничество» с Советским Союзом для германской дипломатии было лишь козырем в переговорах с Францией и Англией. Однако с началом нового сближения между Англией и Францией (начало 1928 г.) и крахом немецких надежд на благоприятное для Германии решение репарационного вопроса и «рейнской проблемы» (очищение от французских и бельгийских войск рейнской зоны) отношение руководящих кругов рейхсвера к вопросу сотрудничества с РККА постепенно меняется. В СССР, для ознакомления с РККА и изучения возможностей сотрудничества, командируются такие ответственные лица, как зам. нач. генерального штаба Миттельбергер, а затем и нач. ген. штаба генерал Бломберг, и во взаимоотношениях отмечается более дружественный тон, чем это было раньше. Конечно, сейчас еще рано говорить о серьезном длительном курсе на восточную ориентацию, но неудачи немцев в попытках договориться по репарационным вопросам и по вопросу освобождения от оккупационных войск рейнской зоны, очевидно, будут «восточную ориентацию» укреплять. Этим и объясняются новые предложения командования рейхсвера об «урегулировании и расширении» сотрудничества обеих армий, предложенные через Нидермайера и тов. Корка[1].

Конкретно эти предложения сводятся к следующему:

1. Замена личного состава предприятий, состоящего из офицеров запаса, квалифицированными офицерами активной службы в рейхсвере.

2. Открытие весной 29 года танковой школы в Казани и доставка туда новых тяжелых и средних танков последней конструкции.

3. Заключение договора о газовых опытах и расширении этих опытов. Доставка из Германии хим. снарядов и 4-х полевых гаубиц для опытной стрельбы.

4. Присылка радиостанций для увязки работы танковой школы в Казани и Липецкой школы, воздушная связь между школами и проверка действия радиостанций на самолетах, на более далекие расстояния, чем позволяет липецкий аэродром.

5. Постепенное сближение морских штабов обоих государств путем поездки представителя наших морских сил в Германию или представителя германского флота в Москву, установление личного знакомства между ответственными руководителями обоих флотов, обсуждение некоторых общих проблем и т. д.

6. Констатирование разведывательной деятельности обеих армий против Польши, обмен разведывательными данными о Польше и встреча руководителей обеих разведок для совместного рассмотрения данных о мобилизации и развертывании польской армии.

7. Совместная работа конструкторских сил в области артиллерии и пулеметного дела с использованием достижений в этой области как германской, так и нашей промышленности, при условии равноправного использования результатов этой конструкторской работы (предложение, переданное через проф. Шмица).

8. Продолжение взаимных командировок на маневры, полевые поездки, допущение наших командиров на последний курс военной академии рейхсвера, приезд нескольких германских офицеров для стажировки в наших частях.

Кроме того, фирма «Юнкерс» в частном порядке подняла перед нашим военным атташе в Берлине вопрос относительно возобновления своей работы в СССР; в частности, о постройке авиационного завода на концессионных началах. Свои предложения фирма «Юнкерс» согласна конкретизировать, если будет дан принципиальный ответ о нашем согласии на переговоры.

Резюмируя вышеизложенное, полагаю целесообразным:

1. Сотрудничество с рейхсвером в существующих формах продолжать.

2. В максимальной степени использовать возможность обучения и усовершенствования нашего командного состава путем посылки на последний курс немецкой академии, для участия в полевых поездках, маневрах и т. д. Равным образом практиковать направление отдельных специалистов для изучения способов и методов работы в отдельных отраслях военной промышленности.

3. Настаивать перед немцами на скорейшем открытии танковой школы и в максимальной степени использовать таковую для подготовки нашего комсостава танковых войск.

4. Впредь возможно широко использовать результаты опытных работ немцев в Липецкой школе, путем введения туда разрешенного договором количества наших учеников.

5. Продолжать хим. опыты, обусловив в договоре возможность отказа от дальнейших опытов тогда, когда мы сочтем это необходимым.

6. Предложение об установлении контакта между руководителями обоих флотов принять, ограничив этот контакт личным знакомством руководителей и обсуждением вопросов общего характера.

7. Предложение об обмене развед. данными по Польше и совместном обсуждении мобилизации и развертывании польской армии принять. Попытки установить организационный контакт между разведками – отклонить.

8. Вопрос о совместной конструкторской работе решить в зависимости от более конкретных предложений со стороны рейхсвера.

Изложенное докладываю на усмотрение.

Начальник IV управления штаба РККА Берзин

24 декабря 1928 г.

г. Москва.

Отп. в 6 экз.

Я. Берзин оценил весь комплекс советско-германского военного сотрудничества достаточно объективно. Он хотел, чтобы это сотрудничество принесло максимальную пользу, открыло доступ к опыту организации вооруженных сил западных стран, использованию системы подготовки военных кадров для обучения советских офицеров, получению полных данных о германской авиационной и химической промышленности, которые были крайне необходимы для укрепления обороноспособности СССР.

Берзина заинтересовали предложения немцев об обмене разведывательной информацией о вооруженных силах Польши. Однако начальник советской военной разведки выступил категорически против любых контактов с представителями немецкой разведки и отверг предложение о сотрудничестве разведок двух стран в решении любых организационных вопросов. Берзин был твердо уверен в том, что взаимодействие между разведками различных государств невозможно, нежелательно и опасно.

В 1932 году на политическом небосводе Германии появилась черная звезда – Адольф Гитлер. Его националистические выступления взбудоражили немцев. Многие хотели увидеть в нем человека, способного улучшить их жизнь. Гитлер обещал немцам все, но для того, чтобы выжить, говорил новоявленный пророк, нужна война. «Будущая война будет неслыханно кровопролитной, жестокой и бесчеловечной. Но для Германии это будет самая гуманная война, так как она будет проходить на чужих территориях и ни одна бомба не упадет на немецкие города...»

Своих будущих противников Гитлер определил в книге «Моя борьба». На одной из страниц своего откровения он писал: «Ничто не удержит меня от того, чтобы напасть на Россию после того, как я достигну своих целей на Западе... Мы пойдем на эту борьбу. Она раскроет перед нами ворота к длительному господству над всем миром...»

В 1933 году Гитлер пришел к власти. В советско-германских отношениях наступила черная полоса.

Став руководителем Германии, Гитлер начал незамедлительно претворять в жизнь свои планы. В 1934 году он впервые нарушил требования Версальского договора и приказал увеличить армию Германии со 100 до 300 тысяч солдат. Против кого собиралась воевать новая германская армия? Против Франции? Против Англии? Рано или поздно Гитлер должен был напасть и на Россию. На протяжении многовековой истории войн в Европе Германия и Россия редко оказывались по одну сторону баррикад. Два великих народа, которым самой историей суждено определять мир и спокойствие на Европейском континенте, не находили общего языка и часто предпочитали для разрешения споров использовать штыки и пушки.

Искусство дипломатов всегда ценилось в Германии и России только после очередного военного конфликта.

Сталин хорошо знал историю российско-германских отношений. Он понимал, что приход к власти Гитлера, одержимого идеями реванша за поражение Германии в Первой мировой войне, неизбежно приведет к пересмотру границ в Европе, которые не раз перекраивались с помощью тевтонского меча.

Разведка докладывала Сталину о возрождении военной мощи Германии, которое осуществлялось под прикрытием различных гражданских программ и проектов. Реализуя указания Гитлера, генерал Кейтель требовал от своих подчиненных: «Ни один документ не должен быть потерян, иначе им воспользуется вражеская пропаганда. Все, что сказано устно, мы можем отрицать».

Принцип Кейтеля был прост. Он предполагал разработку минимального количества экземпляров секретных документов и сокращение до минимума официальных лиц, допущенных к тайным планам германского руководства. В первые годы своего пребывания у власти Гитлер боялся агентов иностранных государств. Он опасался, что нарушение Германией требований Версальского договора может вызвать нежелательную реакцию со стороны Франции и Англии.

Возрождение немецкой армии тоже проводилось скрытно. Однако все меры предосторожности были эффективны только до определенного момента. Настало время, когда никакие меры секретности, которые принимались в Берлине, уже не могли скрыть то, что скрыть было невозможно.

В 1935 году Гитлер подписал указ о переименовании рейхсвера в вермахт и назначил себя главнокомандующим вооруженными силами. Новый шаг Гитлера к возрождению былого германского военного могущества, к удовлетворению Берлина, не вызвал противодействия в столицах ведущих европейских государств. Наоборот, Англия в том же 1935 году сняла ограничения на возрождение германского военного флота.

Англичане, играя свою партию в главной дипломатической интриге XX века, не согласовали свои действия ни с американцами, ни с французами, ни с итальянцами. Британская политика односторонних дипломатических уступок Германии в те годы до сих пор не имеет логического объяснения. В результате поражения Германии в Первой мировой войне Великобритания выиграла больше всех – она расширила свое политическое и экономическое влияние там, где господствовала кайзеровская Германия. Слабая Германия периода Веймарской республики, связанная обязательствами Версальского договора, была не способна поднять голос против Англии. Но приход в 1933 году к власти Гитлера и его агрессивных сторонников изменил ситуацию в Европе. Новая война между немцами и британцами была неизбежна. Тем не менее английское правительство без особого волнения реагировало на усилия Германии по возрождению своего могущества.

Политика Лондона подтолкнула Францию во второй половине 1935 года тоже предпринять дипломатические шаги по пути создания основы для отношений с обновленной и уже достаточно окрепшей Германией.

В марте 1936 года Гитлер второй раз нарушил требования Версальского мирного договора – восстановил систему всеобщего набора на военную службу и увеличил германскую армию до полумиллиона человек. Французы и англичане опять не стали возражать германскому фюреру. Великие державы словно страусы спрятали голову в песок и не хотели замечать новой опасности, надвигавшейся на Европу.

В 1936 году Германия вновь преподнесла сюрприз европейцам – германские войска заняли демилитаризованную рейнскую зону. В Париже промолчали. В Лондоне тоже не заметили очередного нарушения Гитлером требований Версальского договора.

Резиденты советской военной разведки, которые действовали в Берлине, Париже и Лондоне, информировали советское руководство о нараставших темпах восстановления немецкой военной машины. Было очевидно: Гитлер готовился к реваншу за поражение Германии в Первой мировой войне. Он искал союзников, которые могли бы оказать ему поддержку.

В Центральной Европе началась новая поляризация государств. После прихода к власти Гитлера вся система советско-германских отношений, созданная на базе Рапалльского договора, рухнула. В 1935 году Сталин попытался найти место СССР в стихийно формировавшейся в Европе новой системе международных отношений. Однако попытки заключить с Германией договор о ненападении, продолжавшиеся в течение 1935 – 1936 годов, оказались безрезультатными.

Германия предпочитала сама выбирать союзников и не хотела обременять себя подписанием документов, которые не соответствовали ее политическим интересам. В октябре 1936 года Германия и Италия подписали соглашение о военно-политическом сотрудничестве, образовав «ось» Берлин – Рим. Встречаясь во время подготовки этого договора с министром иностранных дел Италии Чиано, зятем Муссолини, Гитлер заявил, что Италия и Германия вместе победят не только большевизм, но и Запад. Для достижения победы над СССР необходимо было создать особые условия: сделать вооруженные силы Германии лучшими в Европе, сформировать блок государств, которые могли бы выступить совместно с Германией против СССР как с Запада, так и с Востока.

Муссолини готов был следовать за Гитлером. Он был таким же самовлюбленным фанатиком, мечтавшим о своей особенной роли в истории Европы. Как-то выступая в Милане, лидер итальянских фашистов заявил, что германо-итальянские отношения создали ось, вокруг которой будет вращаться европейская политика. Гитлер хотел, чтобы вокруг этой оси вращался весь мир.

Немцы и итальянцы нашли друг друга. Их союз прошел первую проверку на прочность в ходе гражданской войны в Испании и был готов к расширению за счет привлечения под свои знамена таких же агрессивных, как фюрер и дуче, политиков.

В ноябре 1936 года Германия подписала с Японией Антикоминтерновский пакт. В 1937 году к этому пакту присоединилась и Италия. Это был новый успех Гитлера на политическом фронте. Роль главного противника отводилась СССР. Для борьбы с большевизмом объединялись силы Германии, Италии и Японии. Не заметить этого в Москве не могли.

«Битва, к которой мы приближаемся, – заявил Геринг 17 декабря 1936 года на закрытом совещании германских промышленников, – требует колоссальной производительности. Предела перевооружению не видно. Альтернативами являются победа или разрушение... Мы живем во время, когда на горизонте видна конечная битва. Мы уже на пороге мобилизации, и мы уже вступили в войну. Единственное чего пока нет, это собственно стрельбы».

Содержание выступления Геринга, второго лица в фашистской Германии, стало известно представителю советской военной разведки в Берлине. Он дал правильную оценку этой речи: Германия готовится к большой войне, пушки расчехлены. Расчеты ждут команды: «Огонь!» Стволы орудий направлены на Восток.

Не встречая никакого противодействия со стороны Англии и Франции, Италия в 1935 году захватила Эфиопию. В 1937 году Германия и Италия организовали интервенцию против Испанской республики. В 1938 году Германия напала на Австрию; в марте 1939 года – на Чехословакию. Гитлер отдал приказ разработать план войны против Польши.

В 1939 году в Европе назрел очередной военный конфликт.

В столицах всех европейских государств велись напряженные дипломатические переговоры с участием руководителей США, Великобритании, Франции и СССР.

Англичане и французы опасались агрессивных планов Германии, но хотели бы направить германскую военную машину против СССР.

Гитлер собирался напасть на Советский Союз. Однако в предстоящей борьбе Германии за мировое господство война против России не была в планах Гитлера актом первого действия. Для того чтобы сломить Россию, необходимы были огромные военные ресурсы, которые Гитлер планировал получить после покорения Европы.

За событиями в Старом Свете с большим вниманием наблюдали американцы. Они прагматически оценивали ситуацию в Европе и разогревали котлы своей тяжелой промышленности, которая ориентировалась на производство оружия, боеприпасов и боевой техники. В случае войны в Европе на этом товаре можно было хорошо заработать.

События в Европе развивались быстро и вышли из-под контроля Англии и Франции. Летом 1939 года представители этих стран были вынуждены начать переговоры с Советским Союзом о возможных мерах противодействия агрессивной политике Германии. Но эти переговоры зашли в тупик. Ни англичане, ни французы не хотели принимать на себя каких-либо конкретных обязательств по противодействию Германии. Предложения Советского Союза о создании военного союза против Германии в Париже и Лондоне были отвергнуты. Советская дипломатия потерпела поражение. Сталин снял M. M. Литвинова с должности наркома иностранных дел. Новым наркомом стал В. М. Молотов. Он должен был найти общий язык с министром иностранных дел Германии И. Риббентропом. Война стояла на пороге. Сталин хотел спасти страну от надвигавшейся угрозы.

Перед советской военной разведкой была поставлена задача – непрерывно добывать сведения о подготовке к войне Германии, Италии, Японии, Румынии, Прибалтийских государств, Польши, Англии и Франции. Ян Берзин, выступавший в 1928 году против сотрудничества советской и германской разведок, оказался прав. В 40-х годах немцы не смогли проникнуть в советскую военную разведку. Удар был нанесен с другой стороны.