''Альта'' против ''Барбароссы''

25 марта Шандор Радо направил в Москву радиограмму:

Последний срок для подготовки весеннего наступления – 22 мая. Наступление должно начаться между 31 мая и 7 июня.

1 апреля:

Число дивизий для немецкого весеннего наступления – 150 немецких, из них – 35 бронетанковых (14 000 танков), 15румынских, 10 венгерских и 9 итальянских. Цель наступления – удар в направлении Сталинграда, Саратова, с тем чтобы достигнуть Волги и окружения Москвы с востока.

3 апреля:

В начале марта вся Восточная Германия, Прибалтика, Польша и территория СССР, оккупированная Германией, в особенности в южных районах, стали наполняться войсками, подготовленными для весеннего наступления. Количество войск, а главное техники, несомненно, больше, чем было в июне 1941 года. Количество артиллерии тоже больше, чем было в июне 1941 года, особенно в южном секторе. Все дороги южного сектора полностью загружены перевозкой материалов.

Директиву № 41 Гитлер утвердил 5 апреля 1941 года. Основные ее положения стали известны в Москве значительно раньше. Этот вывод об успехе военной разведки подтверждается в воспоминаниях генерала армии С. М. Штеменко, который в 1942 году работал в Генеральном штабе:

Летом 1942 года замысел врага захватить Кавказ тоже был раскрыт достаточно быстро. Но и на этот раз у советского командования не было возможности обеспечить решительные действия по разгрому наступающей группировки противника в короткий срок.

Летом советские войска потерпели поражения в Крыму, под Харьковом и Воронежем. Просчеты Сталина и Жукова тяжело отразились на положении дел на южном участке Восточного фронта. Немецкие войска все еще превосходили в умении сосредоточивать силы и средства, особенно танки и авиацию, на направлениях главного удара. Высшему командному звену Красной Армии «не хватало умения использовать все возрастающие массы танков и другие средства боя». Еще один серьезный фактор не давал войскам Красной Армии переломить обстановку на фронте в свою пользу.

Данные, добытые военной разведкой, были использованы Оперативным управлением Генерального штаба при разработке плана контрнаступления советских войск под Сталинградом. Чтобы разработать такой крупный план контрнаступления, в котором должны были тесно взаимодействовать войска трех советских фронтов в районе Сталинграда, Генеральный штаб должен был иметь в своем распоряжении не только все сведения о количестве, составе, вооружении, степени обученности советских войск и подготовленных резервах, но и о группировке германских войск. Эти сведения добывала военная разведка.

6 октября агент «Гано» передал советской разведке сведения о количестве и дислокации резервных частей германской армии.

17 октября «Гано» получил точные сведения о дислокации всех румынских частей на Восточном фронте и их боевом составе.

5 ноября агент «Долли» передал нашему разведчику «Сводку оценки возможностей СССР и Красной Армии», подготовленную совместно специалистами Генеральных штабов Германии и Венгрии. В «Сводке...», в частности, говорилось:

...Советы не могут рассчитывать ни на какую эффективную помощь со стороны союзников и вынуждены полагаться только на собственные ресурсы;

– неопределенность обстановки на Дальнем Востоке продолжает тревожить Москву, которая опасается вступления Японии в войну против СССР;

– Красная Армия, в общем, не может быть полностью разбита в 1942 году, но она не способна на какое-либо большое наступление зимой и не будет в дальнейшем угрозой для стран «оси».

...Наступление войск Красной Армии в большом масштабе в 1942 году невозможно.

Такая оценка ситуации на фронте более всего устраивала Генштаб Красной Армии. Противник глубоко ошибался. И эта ошибка в конечном счете оказалась для него роковой.

Военная разведка активно добывала сведения о политических интригах в Берлине, Лондоне, Вашингтоне, Токио и Анкаре. Благодаря усилиям источника с символическим псевдонимом «Знаток» в Москве стало известно о переговорах, которые провел в Лондоне в апреле 1942 года американский генерал Маршалл. «Знаток» сообщил, что американское и британское правительства пришли к выводу: «До весны 1943 года второго фронта в Европе не открывать».

До середины 1944 года американцы и англичане действовали так, как договорились в апреле 1942 года. Во время Сталинградского сражения они заняли выжидательную позицию. Затягивая открытие второго фронта, всю тяжесть войны против Германии взвалили на плечи советского народа.

Красной Армии для победы нужен был второй фронт, помощь со стороны союзников и точная разведывательная информация. В разведывательной информации недостатка накануне Сталинградской битвы не было. В Лондоне агент «Долли» ежемесячно передавал советскому разведчику И. М. Козлову от 20 до 28 расшифрованных британцами немецких радиограмм о переговорах Риббентропа с японским, венгерским и румынским послами, указания Генштаба германских сухопутных войск командирам частей на Сталинградском фронте, распоряжения Геринга командованию германской воздушной армии, которая поддерживала армию Паулюса.

Данные «Гано», «Долли» и других агентов подкреплялись сведениями, которые добывала резидентура «Дора».

Ш. Радо добывал сведения не только о перебросках немецких войск на Восточный фронт, но и военно-техническую информацию. Благодаря усилиям Радо советское командование знало о типах боевых отравляющих веществ, производимых на германских заводах, и их рецептуру. Это позволяло советскому Верховному командованию быть в курсе возможностей Гитлера по применению боевых OB на советско-германском фронте.

Друзья Ш. Радо добыли сведения о состоянии работ в Германии по созданию атомной бомбы.

В чем же конкретно состоит вклад резидентуры Шандора Радо в разгром немцев под Сталинградом? За 1942 год и начало 1943 года, то есть за период, когда решалась судьба группировки гитлеровских войск под Сталинградом, Ш. Радо направил в Москву 1550 секретных донесений. В них подробно освещались действия группировки германских войск на Восточном фронте, давалась точная нумерация частей и соединений, говорилось о переброске войск с Западного на Восточный фронт, о производительности танковых и авиационных заводов Германии и ее союзников и многом другом. Информация Ш. Радо докладывалась И. В. Сталину, Г. К. Жукову и начальнику Генерального штаба А. М. Василевскому, которые разрабатывали и утверждали план операции «Уран» по разгрому немцев под Сталинградом.

Курск

После разгрома войск Паулюса под Сталинградом в Берлине были вывешены траурные флаги. В это же время в Германии завершались суды над разведчиками, входившими в резидентуру Ильзе Штёбе и организацию Шульце-Бойзена и Арвида Харнака. Гитлер и его генералы считали, что именно они были главной причиной поражений германских войск под Москвой и Сталинградом. Для поднятия духа германского народа и армии Гитлер и его политики решили провести летом 1943 года крупную наступательную операцию. 10 мая 1943 года на совещании в имперской канцелярии фельдмаршал Кейтель заявил: «Мы должны наступать по политическим причинам!»

Участники совещания одобрили замысел новой наступательной операции на Восточном фронте. Она получила название «Цитадель». Операция предусматривала нанесение силам Красной Армии сокрушительного поражения под Курском, перехват стратегической инициативы и изменение хода войны в пользу Германии.

Как и накануне Сталинградской битвы, военная разведка должна была решить несколько сложных задач: добыть сведения о планах немцев на лето 1943 года, узнать о новых образцах оружия и боевой техники, которые германское командование планировало использовать на Восточном фронте, выявить направление главного удара и, что не менее важно, определить степень прочности связей Германии с ее союзниками. Вопрос о возможности начала войны Японии против СССР в 1943 году был все еще актуален.

Первые сведения об изменениях в отношениях между Германией и ее союзниками (то есть о прочности противостоявшего Советскому Союзу военно-политического блока) стали поступать в Центр уже начале 1943 года. 30 января Москва знала, что японский посол в Берлине сообщил в Токио: «Германия использует все последние резервы и положение ее очень серьезно. Германия не имеет в Европе союзника, на которого она могла бы полностью положиться...» Далее японский посол генерал Осима рекомендовал правительству Японии: «Я настаиваю на внимательном рассмотрении возможности объявления России войны, тем более что война некоторое время продолжается не в пользу нас. Это может повернуть наши народы друг против друга».

В феврале военная разведка добыла сведения о секретном совещании в Хельсинки по вопросу «О военном положении Финляндии»: «...Военное положение Финляндии, принимая во внимание немецкое поражение, таково, что Финляндия должна в настоящее время прекратить войну с СССР... Финляндия должна заключить мир или перемирие с Россией, пока она (Финляндия) сохраняет дружбу с США».

После поражения гитлеровских войск под Сталинградом между Вашингтоном и Лондоном начались активные секретные переговоры. Развитие обстановки на Восточном фронте, которое начало складываться в пользу СССР, беспокоило и Рузвельта, и Черчилля. Представители правящих и финансово-промышленных кругов США и Великобритании начали осуществлять тайные консультации с представителями немецких финансово-промышленных кругов о предотвращении доминирующего влияния СССР в Европе после войны, а также о политическом будущем Германии.

5 марта 1943 года резидент «Мольер» сообщал в Москву о том, что «курс США направлен на создание системы капиталистических реакционных правительств в Европе в качестве барьера против СССР и на создание большой армии для „поддержки“ американских усилий мира в противовес усилиям СССР...».

На Восточном фронте назревала новая опасная ситуация. О динамике ее развития в Москве становилось известно из сообщений Шандора Радо. Начиная с марта 1943 года, Радо направлял в Центр донесения, в которых сообщал о подготовке очередного летнего наступления немцев на Восточном фронте, о направлении главного удара, который должен быть нанесен в районе Курска.

3 апреля Ш. Радо докладывал в Москву: «Намерение Генштаба отменить наступление на Курск было отменено Гитлером и Герингом в связи с тем, что немецкое правительство обязалось... завоевать обратно все исходные позиции летнего наступления прошлого года».

4 апреля «Дора» доложил в Центр о том, что для удара на Курск, возможно, будет использован танковый корпус СС, который в настоящее время получает пополнение.

Из данных «Доры» вырисовывался общий замысел операции германского командования. Он сводился к тому, чтобы двумя одновременными встречными ударами в общем направлении на Курск – из района Орла на юг и из района Харькова на север – окружить и уничтожить на Курском выступе советские войска. В дальнейшем – расширить фронт наступления на юго-восток и разгромить силы Красной Армии в Донбассе.

В конце марта – начале апреля 1943 года в Берлине состоялось совещание, посвященное проблемам летней кампании на Восточном фронте. Некоторые итоги этого совещания также стали известны «Доре». 22 апреля Ш. Радо сообщил, что на совещании «принято решение о мероприятиях, обеспечивающих немецкие наступательные операции в мае и июне в южном секторе советско-германского фронта. Операции эти имеют ограниченные цели – захват Курска и Ворошиловграда с целью доказать Советскому Главному командованию, что боеспособность немецкой армии действительно восстановлена...».

30 апреля представитель военной разведки сообщал из США о том, что были добыты важные сведения о плане проведения немецким командованием в районе Курска операции «Цитадель» с точным указанием количества дивизий противника и направлений главного удара. В первой декаде мая этот же разведчик докладывал в Центр:

Дополнительные данные указывают на концентрацию немецких войск в северной части южного фронта в России. На Центральном фронте крупных операций не ожидается до конца мая или начала июня. На Северном фронте крупных операций не предвидится, по крайней мере, в течение месяца. Немцы ставят задачей текущим летом не захват новых территорий, а уничтожение Красной Армии. Главный удар немцев в летней кампании будет из района Курск – Орел в направлении на Воронеж...

28 мая поступило очередное сообщение от «Доры». В нем говорилось, что «план немецкого командования сухопутных войск может провалиться в том случае, если русские, которые уже улучшили свои коммуникации, выступят быстро и значительными силами западнее и юго-западнее Тулы и из района Курска».

Готовя летнее наступление 1943 года, Гитлер делал ставку на новую бронетанковую и авиационную технику, производством которой занималась вся военная промышленность Германии. Однако фактор внезапного появления на Восточном фронте новых мощных танков был нейтрализован усилиями советских военных разведчиков. В мае агентурные источники из Германии сообщили о том, что германская промышленность выпускает новые танки «тигр», «пантера», самоходные штурмовые орудия «фердинанд», которые поступают на вооружение дивизий, направляющихся на Восточный фронт. Были добыты и тактико-технические характеристики новых машин – ширина колеи, мощность двигателя, калибр пушки, боезапас, толщина лобовой брони.

Своевременно получена информация о технических возможностях и боевых характеристиках новых истребителей «Фокке-Вульф-190А», штурмовиков «Хеншель-129».

23 мая «Дора» передал в Центр: «Заводы „Штайеверке“ в Штирии в феврале – марте выпустили 85 танков, среди них новые, типа „тигр“. Германская промышленность, включая Австрию и Чехословакию, выпустила 720 танков (месячный план – 900 танков). Немецкая авиационная промышленность выпускает 1600 самолетов в месяц».

К предстоящей операции «Цитадель» по разгрому советских войск на Курском выступе немцы готовились тщательно. Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, немцы перебросили в район южнее Орла и севернее Харькова пять пехотных дивизий из Франции и Германии.

1 июля Гитлер принял окончательное решение – операция «Цитадель» начнется 5 июля. Гитлер рассчитывал нанести внезапный сокрушительный удар на курском направлении. Но внезапности не получилось. Советская военная разведка за два месяца предоставила достаточно сведений о подготовке противником этой операции, а также установила точную дату и час начала германского наступления под Курском. В ночь на 5 июля войсковая разведка захватила в плен несколько немецких солдат. Они сообщили, что наступление назначено на 3 часа утра 5 июля. Советское командование было готово к нанесению упреждающего удара.

На основании данных, добытых всеми видами военной разведки, командующие Центральным и Воронежским фронтами получили указание Ставки, опередив противника, нанести массированный артиллерийский удар по районам скопления его войск. В ходе артиллерийской огневой подготовки серьезное поражение было нанесено вражеской артиллерии и пехоте, разрушены и уничтожены многие командные пункты.

Через 30 минут противник пришел в себя и начал ответную артподготовку, после которой в наступление перешли танковые и пехотные части, штурмовые орудия, поддержанные авиацией. Началась ожесточенная Курская битва. 23 августа 1943 года Курская битва была завершена. Советские войска добились очередной крупной победы. В этой замечательной победе есть небольшой вклад и резидентуры военной разведки, которой руководил Шандор Радо.

Провал

Разгром немецких войск под Сталинградом убедил Гитлера в том, что еще не все советские разведывательные организации уничтожены и существует утечка из высших эшелонов германского военного командования важной военной информации, имеющей стратегическое значение. Министерству имперской безопасности была поставлена задача: в кратчайший срок выявить и уничтожить последние русские разведгруппы, действовавшие, как считал Гитлер, в Германии, на территориях оккупированных стран и даже в нейтральной Швейцарии. Над резидентурой Шандора Радо нависла реальная угроза.

К началу 1943 года бригадефюрер СС В. Шеленберг имел достаточно сведений о деятельности радистов «красной тройки». По его личной просьбе в августе 1943 года Берлин посетил комиссар полиции Швейцарии Маурер, которому было предложено ознакомиться с досье на три радиостанции, действовавшие с территории Швейцарии. Все, что узнал и прочитал Маурер, казалось убедительным.

Шеленберг был категоричен. Он сказал Мауреру, что дальнейшая деятельность этих радистов ставит под угрозу германо-швейцарские отношения. В заявлении Шеленберга чувствовалась угроза независимости Швейцарии. За эту независимость надо было платить, а нейтралитет доказать конкретными действиями.

Политическая полиция Швейцарии начала действовать. Она еще не знала, что в ее сети попадет ее же собственный агент Рудольф Ресслер. Охота шла за неизвестными радистами.

Вести поиск «красной тройки» поручили радиоотряду под командованием лейтенанта Трейера. Пеленгационные машины 9 сентября 1943 года выехали на улицы Женевы. Подчиненные лейтенанта Трейера, двигаясь по улицам швейцарской столицы, последовательно отключали подачу электроэнергии в городские кварталы. Затем лишали источника электроэнергии отдельные дома. Так они установили, что неизвестный радист работает на вилле, расположенной на шоссе Флорисан. В этом доме жили владелец радиомагазина Эдуард Хамель и его жена Ольга.

К 25 сентября стало известно и место, где располагалась вторая рация, на которой работала М. Болли («Роза»).

За домом Хамелей и квартирой Маргарет Болли было установлено скрытное наружное наблюдение. Несмотря на принятые полицией чрезвычайные меры предосторожности, Болли отметила появление подозрительных личностей около ее дома и сообщила об этом Шандору Радо. Резидент приказал ей прекратить сеансы связи и поручил Эдуарду Хамелю вывезти с квартиры «Розы» ее радиостанцию. 10 октября «Дора» сообщил о своих подозрениях в Центр.

Далее события развивались очень стремительно. В очередной сеанс связи с Центром, который был назначен на 00 часов 14 октября, Ольга Хамель вышла в эфир. В 01.30 полицейские, взломав двери, ворвались в дом Хамелей и застали радистов врасплох. Были захвачены только что работавшая радиостанция, отправленные и полученные радиограммы, страницы шифровальной книги. В аресте первых радистов «красной тройки» принимало участие 70 полицейских, большое количество служебных собак. Операцией руководил начальник полиции Женевы. Ему помогали командир штаба жандармерии и начальник политической службы полиции.

Второй отряд полицейских произвел обыск в радиомагазине Хамелей, где и обнаружил радиостанцию «Розы».

На рассвете полицейские ворвались и в квартиру Болли, но ее дома не оказалось. Полиция нашла Маргарет у ее любовника Ганса Петерса, который оказался тайным агентом гестапо.

В этот раз Шеленберг и Мюллер действовали согласованно. Они выполняли строгое указание рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера – уничтожить русскую разведгруппу в Швейцарии.

В конце ноября швейцарская полиция арестовала радиста Александра Фута («Джим»). Последний канал радиосвязи резидентуры «Дора» с Центром перестал существовать.

Позже были арестованы Рашель Дюбендорфер, ее муж Пауль Бетчер и некоторые другие члены группы, в том числе и Рудольф Ресслер.

Дальнейшая судьба самоотверженных помощников Ш. Радо складывалась не по правилам военного времени, а по принципам большой политики. Начальник службы федеральной безопасности Швейцарии полковник Роже Массон смог проинформировать Шеленберга о том, что его правительство выполнило свои обязательства и обезвредило группу иностранных разведчиков, работавших на территории федерации. В Берне уже понимали, что ход Второй мировой войны предрешен, и не хотели осложнять отношения с будущими победителями – СССР, Великобританией и США. Какой из этих трех стран принадлежали арестованные разведчики, станет известно позже. Поэтому все задержанные были выпущены на свободу под залог до суда с единственным условием – не покидать страну. Но и это требование было простой формальностью. Нейтральная Швейцария в годы Второй мировой войны оставалась нейтральной.

Шандору Радо удалось скрыться.

Суд над захваченными советскими разведчиками все же состоялся. Он прошел уже после войны и до сих пор непонятно, было ли это свидетельством желания швейцарских властей соблюсти букву демократической законности или это был акт солидарности Берна с Вашингтоном и Лондоном, которые уже начинали «холодную войну» против СССР.

22 октября 1945 года военный суд в Берне рассмотрел дело по обвинению в незаконной разведывательной деятельности против Германии в пользу объединенных наций группы разведчиков резидентуры «Дора». «Сиси» приговорили к двум годам лишения свободы и штрафу в 5000 франков. Ее муж Пауль Бетчер получил тоже два года тюремного заключения. X. Шнейдер приговорен к одному месяцу тюрьмы, а самый главный источник информации этой резидентуры Рудольф Ресслер швейцарским судом был оправдан.

В октябре 1947 года в Женеве состоялся второй суд. Шандор Радо был заочно приговорен к одному году тюремного заключения. Ему также было запрещено посещать Швейцарию в течение десяти лет. Вместе с ним были осуждены радисты Александр Фут, Ольга и Эдуард Хамель, Маргарет Болли.

Судебный процесс над Ш. Радо еще раз показал, что швейцарская полиция ликвидировала тайную разведывательную организацию «Дора» по требованию Германии.

Ошибка Шандора Радо

После провала, который произошел в резидентуре, Шандор Радо скрывался в Швейцарии. В сентябре 1944 года он решил перебраться с женой Еленой в освобожденный от немцев Париж. Сыновей Имре и Александра, а также престарелую мать Елены решено было оставить на время в Женеве. Переход через границу супругов Радо организовал французский майор Жанье.

Шандор Радо находился в Париже недолго. 26 октября 1944 года он явился в советскую миссию по репатриации, располагавшуюся во французской столице, к сотруднику советской военной разведки. Поэтому о визите Радо незамедлительно узнали в Москве. Беседы с Радо в миссии проводил подполковник Александр Новиков, он предложил Ш. Радо написать отчет о работе. Радо отказался это сделать. Ему предложили вылететь в Москву для отчета в Центре. Он согласился.

Ш. Радо получил у Новикова сертификат на имя советского гражданина-репатрианта Игнатия Кулишера. С этим сертификатом 8 января Радо и поднялся на борт пассажирского самолета, который рейсом Си-47 № 883 направлялся из Парижа в Москву.

Рядом с Ш. Радо в самолете оказался пожилой мужчина. Он представился как Леопольд Треппер. Они быстро нашли общие темы для разговоров. Треппер сказал Радо, что в Москве за ошибки строго наказывают. Эти слова произвели на Ш. Радо угнетающее воздействие.

В Каире самолет задержался на сутки. Всех пассажиров разместили в одноместных номерах гостиницы «Луна-парк». Утром Игнатий Кулишер (Ш. Радо) вышел из гостиницы якобы для того, чтобы посетить зубного врача, обслуживающего сотрудников советского посольства.

Ко времени отъезда автобуса с пассажирами рейса Си-47 Кулишер не явился. Не было его и в аэропорту. Командир экипажа майор Попунашвили сообщил об исчезновении пассажира секретарю посольства Харламову. После длительных консультаций с ответственными работниками посольства командир экипажа получил разрешение на вылет из Каира без Игнатия Кулишера. Шандор Радо растворился в столице Египта, сделав большую ошибку в своей жизни.

Сотрудники советского посольства искали беглеца несколько дней, обращались с официальными запросами к заместителю министра иностранных дел Египта Хасану Ришат-паше. В конце концов было выяснено, что советский гражданин И. Кулишер находится в английском посольстве и просит у британских властей покровительства. Неожиданный поступок никому не известного Игнатия Кулишера вел к обострению советско-британских отношений.

Не желая осложнений с Советским Союзом, бывшим союзником Великобритании по антигитлеровской коалиции, английское правительство передало Кулишера каирским властям, а египтяне упрятали беглеца в лагерь для интернированных иностранцев.

Что же заставило Ш. Радо бросить свои личные вещи в гостинице и бежать в английское посольство январским утром 1945 года? Радо, умудренный опытом человек, испугался, что в Москве за провал резидентуры его строго накажут. Советское посольство в Каире добилось выдачи Ш. Радо и 2 августа беглеца доставили в Москву, где его арестовали сотрудники «Смерша». В декабре 1946 года Ш. Радо был осужден на 10 лет лишения свободы. Руководство военной разведки не смогло помочь одному из лучших своих резидентов. После смерти И. Сталина, в ноябре 1954 года Шандор Радо был освобожден из заключения и выехал в Будапешт. В 1956 году Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла определение об отмене постановления Особого совещания и закрыла уголовное дело Шандора Радо «за отсутствием состава преступления». В 1972 году Главное разведывательное управление принесло Шандору Радо извинения за то, что была допущена серьезная ошибка в оценке результатов его работы. Он был награжден орденом Отечественной войны I степени.