''Альта'' против ''Барбароссы''

Расширить предприятие «Доры» с целью развертывания работы против Германии и Италии. Развить существующую сеть «Табеля» в Италии, в 1939 году завербовать 1 – 2 ценных документальных источников. Изучить возможности организации новой сети на Германию, используя швейцарскую (и французскую) группу. Добиться прочного положения фирм (швейцарской и французской), получить возможность свободно совершать поездки в соседние страны якобы по делам фирм. К концу 1939 года принять руководство швейцарской группой.

Последние слова в этом задании особенно точны и понятны: «Кконцу 1939 года принять руководство швейцарской группой». Это могло означать только одно – к концу года резидентура «Дора» должна была получить нового руководителя, а Шандор Радо, по всей вероятности, должен был оказаться в Москве.

К счастью, в это неправое дело вмешался случай, который спас Ш. Радо и его резидентуру.

В феврале 1939 года лейтенант Мазникер выехал из Москвы в Швейцарию для выполнения специального задания начальника Разведуправления.

«Маноло» должен был стать совладельцем фирмы «Геопресс» в Швейцарии и получить место члена правления торговой фирмы, которая располагалась во Франции.

Прибыв в Швейцарию, «Маноло» не смог получить разрешение на проживание в этой стране и был вынужден покинуть ее. Ему удалось закрепиться во Франции.

Центр отменил задачи «Маноло» по Швейцарии. Шандор Радо остался руководителем резидентуры «Дора».

А. Г. Орлов в апреле 1939 года направил Шандору Радо письмо, в котором говорилось:

...Прежде всего, я обращаю ваше внимание на некоторые принципиальные вопросы, без разрешения которых деятельность вашего предприятия сводится к нулю. Как видите сами, ваши люди за последние два месяца ничего ценного не дали. Они работают в ненужном нам направлении, занимаясь вопросами освещения деятельности маловидных лиц, не дают документального материала. Групповоды, по-моему, не руководят своими людьми. Все это происходит потому, что с вашей стороны недостаточно проявляется инициатива и настойчивость в вопросах руководства. Такие вопросы, как организация связи, подбор материалов на новых людей, периодический инструктаж: групповодов и передача материалов, не должны выходить из вашего поля зрения.

В дальнейшем всеми имеющимися средствами добейтесь наивысшей активности и систематического получения документального материала, главным образом, военного характера. В частности, обратите внимание на военную активность Италии и Германии, направленную против Франции, и установите где, в каком количестве и с какой целью сосредоточиваются силы этими странами.

Разведчиками не рождаются. Разведчиков воспитывает жизнь, специальная школа, Центр и практическая работа.

Письмо из Центра, видимо, взбодрило Ш. Радо, который и так не терял времени зря. В течение 1939 года он укрепил резидентуру новыми источниками, добился разрешения на продление на один год срока проживания в Швейцарии. Для этого ему даже пришлось пойти на крайнюю меру – изменить вероисповедание с иудейского на католическое.

В декабре 1939 года в Женеву прибыл представитель Центра. Им оказалась высокая, стройная и привлекательная женщина. Звали ее Урсула Кучински – «Соня». Этот псевдоним придумал ей Рихард Зорге. Он привлек У. Кучински к сотрудничеству с советской военной разведкой в 1931 году в Китае.

«Соня» была опытной разведчицей, осторожной и осмотрительной. Опыт выполнения разведывательных заданий она приобрела в Китае, где европейцам всегда было трудно заниматься разведкой.

Прибыв в Женеву, «Соня» нашла дом Радо. Он находился на окраине Женевы в квартале Сешерон, рядом со старым парком «Мон Репо». Напротив дома располагалось здание Международного бюро труда Лиги Наций и Всемирный центр Красного Креста. В этом же мелкобуржуазном квартале находилось многоэтажное здание Лиги Наций. Большинство сотрудников этих международных организаций снимали квартиры или особняки в этом же районе. Тем не менее, несмотря на тишину и всеобщий уют, обстановка здесь была не простой. «Соня» хорошо знала, что местам, где проживают иностранцы, являющиеся сотрудниками международных организаций, контрразведка уделяет особое внимание.

Не торопясь, «Соня» изучила обстановку, несколько раз издали видела самого Шандора и, убедившись, что вокруг спокойно, опустила в почтовый ящик швейцарского резидента военной разведки конверт. В коротком письме она сообщила, что в ближайший день навестит его. Ш. Радо знал о прибытии в Женеву представителя Центра. Но кого пришлет Центр, было неизвестно, поэтому Радо очень удивился, когда к нему пришла незнакомая женщина и произнесла пароль. Шандор Радо назвал отзыв. Контакт был установлен. Роли определены. Началась работа.

Радо сообщил «Соне», что его фирма «Геопресс» не вызывает у местных властей никаких подозрений, источники добывают сведения, которые необходимо срочно передавать в Центр. «Соня» сказала, что она прибыла в Женеву для того, чтобы помочь Радо установить прямую радиосвязь с Москвой.

В январе 1940 года «Соня» из Швейцарии установила радиосвязь с Центром. Она осуществлялась с помощью радиста «Сони» англичанина Александра Фута («Джима»), который проживал в Женеве.

В марте 1940 года Центр через «Соню» сообщил Ш. Радо о том, что в Женеву прибудет еще один представитель Центра, некто «Кент». Под псевдонимом «Кент» в военной разведке числился разведчик-нелегал Анатолий Гуревич. Он работал в Брюсселе. «Кенту» были сообщены паспортное имя «Доры», его псевдоним и пароль, по которому с Ш. Радо должен был в свое время вступить в контакт «Маноло».

«Кент» во время пребывания в Женеве обучил «Дору» тайнам шифровального дела, передал указания Центра по работе, изучил и оценил направления деятельности резидентуры. В отчете о встречах с Радо «Кент» сообщил в Центр:

...«Дора» изъял находившуюся на хранении у «Виты» радиостанцию. На подготовительную работу для ее пуска необходимо один месяц. Работа на рации может быть поручена «Пакбо» или «Маркони». За 10 дней до начала работы радиостанции «Доры» вас оповестит об этом « Соня» по ее каналам. Рацию предложено установить на вилле «Габеля» или в доме одного из доверенных людей «Пьера». Связь на Рим «Дора» принял. Кроме того, мы («Кент» и «Дора») условились о запасной встрече в Альбертии[10]...

«Пакбо» и «Маркони» не стали радистами «Доры». Они занимались другими важными делами. «Пакбо» был хорошим вербовщиком, «Маркони» – ценным источником важной правительственной информации. Радистом «Доры» стал Александр Фут.

Первые результаты

К середине 1940 года Центр завершил длительную, напряженную и трудную работу по созданию резидентуры «Дора». В июле 1940 года с помощью «Сони» Шандор Радо установил регулярную радиосвязь с Москвой, он был обучен шифровальному делу, создал две группы источников, которые уже добывали сведения по заданию Центра.

Радо и члены его группы добыли материалы об организации и дислокации частей вооруженных сил Италии, о строительстве военных кораблей на итальянских судоверфях, обобщенные данные о минных заграждениях основных итальянских портов от подводных лодок и другие. Они были направлены в Москву через Францию. Для передачи этих материалов Радо несколько раз выезжал в Париж, где встречался с курьерами из Центра.

В период формирования резидентуры «Дора» (с начала 1936 года по октябрь 1940 года) Ш. Радо смог отправить в Центр 144 материала. В этот показатель не были включены радиограммы, которые «Маркони» добыл к октябрю 1940 года на правительственной радиостанции, а их были сотни. Не были учтены географические справочники и карты европейских государств, которые Ш. Радо получил по своим «ученым» каналам. Не получили стандартной оценки и несколько образцов документов иностранных граждан, которые были добыты «Пакбо» и тоже отправлены в Москву.

Фирма «Геопресс», управляемая Ш. Радо, работала без перебоев, капитал фирмы был увеличен до 13 500 франков. Тем не менее финансовое положение «Геопресса» нельзя было назвать стабильным. Денег постоянно не хватало. С началом войны, когда были закрыты швейцарские границы, доходы фирмы уменьшились. Ш. Радо скрывал это от местных властей, пытался всячески демонстрировать финансовую состоятельность своего агентства. Ему это удавалось проделывать благодаря стараниям бухгалтера фирмы госпожи Горобцофф. Однако недостаток финансов ничем нельзя было заменить. Некоторые задания Центра Ш. Радо не мог выполнить из-за отсутствия возможностей оплаты информационных агентов. Часто Ш. Радо не мог даже выдать оклады своим ближайшим помощникам «Пакбо» и «Пьеру». В начале 1940 года резидент «Дора» и его ближайшие помощники – руководители агентурных групп – оставались без денежных вознаграждений за свою работу. Перевезти валюту из Москвы в Берн или Женеву в условиях начавшейся в Европе войны было сложно. Но усилиями Центра эта задача вскоре решилась.

Встреча по явке у часовни, которая была снесена

В конце октября 1940 года Ш. Радо получил указание из Москвы выехать в Белград для встречи с представителем Центра, который должен был привести новые указания по работе и необходимый запас валютных средств.

Попасть в Югославию он мог через Австрию или Италию. Однако Австрия была частью Германии, а еврей Шандор Радо никогда бы не получил разрешение на проезд через немецкую территорию. Радо решил пробиться через Италию. Союзница Германии, она находилась в состоянии войны, и далеко не каждый иностранец мог ее посетить. Ш. Радо написал личное письмо статс-секретарю министерства иностранных дел Италии доктору Сувичу. Итальянский МИД заказывал в фирме «Геопресс» географические карты европейских стран. Эти карты Радо регулярно направлял Сувичу. Радо сообщил Сувичу, что ему и его жене Елене необходимо посетить Венгрию по семейным обстоятельствам. В Венгрии, которая была союзником фашистской Германии и соответственно Италии, проживали родственники Ш. Радо. Статс-секретарь итальянского министерства иностранных дел выдал Шандору Радо специальное разрешение на проезд через Италию.

Ш. Радо выехал в Югославию вместе со своей женой Еленой. Она не была новичком в разведывательной работе, помогала мужу и числилась в Разведуправлении в Москве под псевдонимом «Мария». До замужества Елена имела фамилию Янзен. Ее отец Карл Янзен работал сапожником, принимал участие в работе социал-демократической партии, был даже знаком с Августом Бебелем. Перед Первой мировой войной его кандидатура выставлялась на выборах в депутаты рейхстага.

Отличный сапожник Карл Янзен, попав в общество партийных функционеров, нашел себе новую спутницу жизни и бросил семью. Мать Елены, работавшая на военном заводе, где производились боеприпасы, осталась с тремя маленькими девочками на руках. Часто в доме не хватало даже хлеба. Повзрослевшие Елена и ее старшая сестра Густа стали приверженцами Розы Люксембург и Карла Либкнехта, активно участвовали в молодежном социалистическом движении.

Радо познакомился со своей будущей женой в 1922 году, когда обучался в Иенском университете. Елена Янзен тоже училась в этом высшем учебном заведении и уже была активным членом партии, по заданию которой ей пришлось перевестись в Лейпцигский университет. Шандор Радо последовал за своей возлюбленной. В Лейпциге Елена Янзен и Шандор Радо поженились. Когда Радо стал сотрудничать с советской военной разведкой, Елена активно помогала мужу в выполнении его секретных заданий.

В Белграде Радо предстояло найти площадь с часовней Врангеля. Белогвардейский барон построил ее, когда жил в столице Югославии в 20-х годах. Возле этой часовни должна была произойти встреча Радо с представителем из Москвы. Однако когда Радо пришел на площадь, никакой часовни он не нашел. Описание места для встречи разведчиков, видимо, готовилось тоже в двадцатые годы и никогда не проверялось. Кто же мог подумать, что часовня Врангеля придется не по душе белградцам и будет снесена.

Когда Ш. Радо оказался на площади без часовни, он не увидел там и человека, который бы держал болгарскую газету «Днес» – опознавательный признак представителя Центра. Представитель на встречу не прибыл.

Радо понимал, что разведчику из Москвы добраться до Белграда во время уже начавшейся в Европе Второй мировой войны было нелегко. У московского гостя вряд ли на руках было специальное разрешение, которое Ш. Радо получил в министерстве иностранных дел Италии. Радо решил задержаться на несколько дней в Белграде и ждать связника из Москвы. Если встреча не состоится, то придется постепенно сворачивать деятельность резидентуры. Без конкретных заданий Центра, без финансовых средств продолжать работу невозможно.

Семья Радо сняла номер в гостинице «Србский Краль». Радо выходил на место встречи несколько раз. Представитель Центра оказался в Белграде только через две недели. Радо доложил ответственному работнику Разведуправления, что задание начальника военной разведки выполнено: в Швейцарии создана резидентура, которая в состоянии добывать сведения о Германии и Италии.

Связник передал Радо крупную сумму денег, аппарат для микрофотографирования, порошки и рецепты для тайнописи. «Дора» не стал рисковать и от фотоаппарата отказался. Провозить во время войны такой фотоаппарат через несколько границ небезопасно.

Жена Радо спрятала порошки для тайнописи в своих густых светлых волосах. Это было оригинальное и простое решение. Оно позволило провезти эти необходимые для разведывательной работы химические компоненты в Женеву.

Создание резидентуры «Дора» было почти что завершено.

До начала нападения фашистской Германии на Советский Союз оставалось восемь месяцев...

Глава четвертая

Секретная миссия доктора Зорге

В XX веке почти все войны начинались вероломно. Джентльменский пример русского князя Святослава, который предупреждал противника, направляя ему грозное послание «Иду на Вы», не признавали ни Германия, ни Италия, ни Япония, ставшие источниками многих бед в истории человечества минувшего столетия.

Россия во все времена дорожила традициями своих великих предков. После Октябрьской революции 1917 года первым законом, принятым советским правительством, был Декрет о мире. Россия прекратила участие в Первой мировой войне, вышла из Антанты, но оказалась ввергнутой в кровавую пучину Гражданской войны. Через некоторое время она подверглась нашествию иностранных войск. Союзники России по Антанте хотели добить своего ослабленного партнера.

Когда в Европе рушились города, Япония, находившаяся вдали от главного театра военных действий, захватила германские колонии в Тихом океане и начала борьбу за подчинение себе Китая. Японская экономика крепла и совершенствовалась. Япония превращалась в мощную экономическую и военную державу.

Почувствовав прилив сил, политические лидеры Японии стали посматривать на огромные восточные территории Советской России как на земли, за счет которых Страна восходящего солнца могла увеличить свои владения.

В 1931 году крупные силы японской армии вторглись в Маньчжурию. Им удалось захватить большие территории и выйти на границы с СССР.

Советский Союз предложил Японии подписать пакт о ненападении. В декабре 1931 Япония отклонила это предложение. В Токио уже разрабатывались другие политические планы и военные сценарии.

В 1932 году экспедиционная Квантунская армия была увеличена до 12 дивизий, вдоль границы с СССР создано 18 военных округов. В их гарнизонах сосредоточено около 350 000 японских солдат и офицеров. Самые мощные на Дальнем Востоке японские военно-воздушные и военно-морские силы в любой момент могли поддержать действия Квантунской армии.

Когда в Германии к власти пришел Гитлер, между представителями Берлина и Токио начались секретные переговоры. Советская военная разведка получила сведения о германо-японских контактах, содержание этих переговоров раскрыть не удалось. Вряд ли Германия добивалась от Японии возвращения своих потерянных колоний. В Разведупре пришли к выводу, что германо-японские встречи имеют антисоветскую направленность. Создание союза между Германией и Японией серьезно угрожало безопасности СССР. В случае нападения Германии на Советский Союз Япония могла объявить войну СССР на востоке. Одновременно воевать на два фронта Советский Союз был не в состоянии. Для получения точных данных об истинных намерениях германских и японских лидеров в Разведуправлении Красной Армии в 1933 году была разработана операция «Рамзай», главная цель которой – найти доступ к высшим секретам японской империи...

Главный советник германского посла

Германский посол в Токио Эйген Отт – опытный дипломат и профессиональный военный разведчик – находился в Японии по рекомендации полковника Вальтера Николаи. Этот офицер в годы Первой мировой войны был начальником немецкой военной разведки. После прихода Гитлера к власти Николаи вновь занялся активной разведывательной деятельностью.

Главная задача миссии, которую Отт выполнял в Токио, заключалась в организации сотрудничества между японской и германской военными разведками.

Отт хорошо разбирался во внутренней и внешней политике, проводимой японским руководством. Агрессия Японии против Маньчжурии, демонстративный выход Японии в марте 1933 года из Лиги Наций говорили о том, что японская империя противопоставила себя интересам других государств Дальнего Востока. В Токио в 1935 году уже не считались с мнением американцев, англичан и французов. Отт понимал, что такую же линию поведения на Западе избрал его фюрер – Адольф Гитлер. Германский посол в Токио обладал сведениями о том, что строптивая внешняя политика японского руководства находила в кругах англо-американских бизнесменов некоторых весьма влиятельных приверженцев. В Берлине внешнеполитический курс японского правительства во главе с генералом Танаки также имел не менее влиятельных сторонников.

Германская военная разведка внимательно отслеживала развитие обстановки на Дальнем Востоке. С одной стороны, немцы не хотели укрепления позиций американцев и англичан в Китае, с другой – Берлину было невыгодно укрепление позиций Японии на китайских просторах. В Китае произошла революция. Огромная страна не имела центрального правительства. Китайская Красная армия контролировала незначительную территорию, где проживало не более одного процента китайского населения. Советский Союз поддерживал Сунь Ятсена, за которым стоял именно этот один процент китайцев.

Англичане, французы, американцы и немцы делали ставку на Чан Кайши. Они стремились помешать укреплению красного Китая и не допустить его сближения с Советской Россией.

Влиятельные политики в Лондоне и Вашингтоне хотели усилить в Китае силы, способные подавить отряды революционных китайцев. Для реализации таких целей был выбран нанкинский правитель Чан Кайши, под ружьем у которого находилось около полутора миллионов воинов.

Начиная с 1924 года крупные китайские города Шанхай, Нанкин и Пекин превратились в поле боя для разведок ведущих мировых государств, которые боролись за право управлять Китаем. Особую активность проявляли британские разведчики. В середине 1929 года они спровоцировали конфликт на Китайско-Восточной железной дороге, которую совместно эксплуатировали Китай и СССР.

В тайных боях специальных служб активно участвовали военные разведки Германии и СССР. Они находились по разные стороны баррикад. На Западе Россия и Германия совместно реализовывали Рапалльский договор. На Дальнем Востоке эти два государства бескомпромиссно боролись друг против друга, отстаивая свои собственные интересы, словно договоренностей в Рапалло и не существовало.

В апреле 1927 года в Пекине было совершено нападение на советское посольство. В декабре того же года по указанию Чан Кайши закрыты советские консульства, советские миссии и торговые представительства. Советские военные советники выдворены из Китая. Через некоторое время между СССР и Китаем были разорваны дипломатические отношения.

Советская военная разведка начала использовать в Китае своих лучших нелегалов. Другого пути добывания сведений из этой страны у Разведуправления Красной Армии не было.

В северо-восточной армии Китая главными советниками были офицеры царской армии. В других районах действовали американские специалисты. По согласованию с Чан Кайши в Китай нахлынули германские военные специалисты. Германия начала активно снабжать Чан Кайши оружием. Несмотря на то что отправка военных грузов из германских портов в Китай была запрещена, на практике все обстояло иначе. Советская военная разведка, действовавшая и в Германии, и в Китае, добывала достоверные сведения о деятельности германских военных специалистов в Китае, о тайных перевозках крупных партий немецкого оружия для Чан Кайши. На основе данных военной разведки 2 апреля 1927 года советский посол в Берлине Н. Крестинский передал статс-секретарю ведомства внешних сношений Германии Карлу Теодору К. фон Шуберту ноту протеста. Советский Союз напоминал германскому руководству о недопустимости отправки немецкого оружия в Китай из германских портов.

В 1928 году берлинская газета «Ди вельт ам абенд» поместила на первой полосе воскресного выпуска статью под броским заголовком: «Тайный вояж немецких офицеров». В статье говорилось о том, что «от собравшихся в Китай немецких офицеров корреспондент газеты узнал, что поездка немецких специалистов в Китай была подготовлена с ясно выраженного согласия Форин Оффис[11]... которое не только полностью одобряет план реорганизации китайской армии, но и всячески поддерживает его, рассчитывая в лице модернизированной китайской национальной армии иметь в руках лишнее оружие в предстоящем столкновении с Россией... Поручение реорганизационной работы именно германским офицерам имеет целью сокрытие в тайне планов англичан... Направленные в Китай офицеры были завербованы... не без участия печально известного полковника Николаи. Этим господам дано указание в беседах с третьими лицами говорить о демобилизационных работах; ими подписан контракт на пятилетний срок. Жалование им будет выплачиваться в долларах, в среднем по пятьсот в месяц...»

Полковник Вальтер Николаи был в Германии лучшим специалистом в области организации военной разведки. В 1904 году он служил в Главном генеральном штабе кайзеровской армии, где с 1913 по начало 1919 года был начальником агентурного отдела. После установления в Германии фашистской диктатуры В. Николаи консультировал новых специалистов управления военной разведки и контрразведки (абвера) при Верховном командовании вермахта[12].

Полковник Николаи подбирал кандидатов среди немецких офицеров для выполнения секретных заданий в Китае. Этот же Николаи рекомендовал и подполковника Эйгена Отта для работы в Японии.

Немецкие специалисты решали в Китае свои задачи. Любое сближение англичан, американцев и французов, которые не осудили в Лиге Наций агрессию Японии против Маньчжурии, или укрепление их позиций в Китае противоречило планам Германии. Германские разведчики пытались всячески подорвать позиции Великобритании и США в Китае.

Особое отношение у Гитлера было к Японии и ее действиям в Китае. Он нашел страну, которую хотел бы видеть в качестве своего политического и военного союзника на Дальнем Востоке. Поэтому действия Японии в Маньчжурии не беспокоили Гитлера. Япония нужна была новой Германии для реализации главного плана Гитлера – уничтожения большевистской России.

Перед Эйгеном Оттом в 1939 году стояла одна задача – всемерно укреплять отношения между Берлином и Токио и создавать условия для формирования германо-японского союза. Отт с этой задачей справлялся успешно, поэтому и был назначен послом Германии в Токио.

После подписания германо-японского пакта на Дальнем Востоке сложилась новая политическая ситуация. В случае нападения Германии на СССР Гитлер мог втянуть Японию в войну против Советского Союза.

Отт, естественно, замыслов своего фюрера не знал. Но, как опытный военный разведчик, получивший хорошую специальную подготовку и имевший большой личный опыт разведывательной работы, понимал, что должен наступить момент, когда Германия вновь решится начать войну против России. Тогда союз Германии с Японией может сыграть решающую роль в войне против большевизма.

Во время многочисленных встреч и бесед с высокопоставленными японскими правительственными и военными чиновниками германский посол всегда искусно делал свое дело, – убеждая японцев в необходимости предотвращения любых возможностей распространения большевизма на Дальнем Востоке.

Японцы были против распространения большевизма в Китае, Маньчжурии, Сингапуре и других странах Юго-Восточной Азии. Японские политики понимали, что Россия является великим государством. Осенью 1922 года японским войскам пришлось бежать из Владивостока, который они захватили 1918 году. Это было не спланированное и поэтапное отступление, а паническое бегство с материка. Такое быстро не забывается.