Медуза: прыжок тигра

4

Человек с удовольствием отметил, что невысокие горы не заслоняют горизонт и отовсюду открывается чудесный вид, освещаемый огромным разноцветным диском Момрата, заполнившим небо Буджума. В его свете маленький зонд в пустом доке сливался с пустынным пейзажем, окрашенным в желтые, голубые и красноватые тона.

Надев скафандр, он разгерметизировал кабину и подождал, пока световой транспарант не разрешит открыть внешний люк. Док строился для огромных угловатых грузовиков, а не крошечных транспортных капсул, так что шлюзовая камера располагалась слишком высоко и пристыковаться к ней было невозможно. В дальнем углу тускло поблескивали два стандартных челнока, но ни одного корабля неизвестной конструкции агент не обнаружил. Либо Альтавар еще не прибыл, либо он использовал другие, не столь очевидные способы передвижения.

Как только человек спустился в ангар, из ниши в дальней стене выкатился портовый буксир. Он зажал капсулу огромными штангами-захватами и устремился во внутреннее помещение. Человек с недоумением подумал, что предупреждал Мораха об автоматическом возвращении капсулы к патрульному кораблю, но потом выбросил это из головы. Какой толк возиться с небольшой шлюпкой, если твои шпионы оказались некомпетентны? Не могут же от него ждать всего сразу.

Над входом в шлюзовую камеру зажегся зеленый огонек, и человек вошел внутрь. Ему уже приходилось встречаться с подобным шлюзом в космическом дворце Таланта Упсира. Он был точно таким же, включая и странные проекторы под потолком.

В следующую минуту камера заполнилась энергетическим полем, а несколько мгновений спустя оно так же внезапно исчезло, не причинив человеку никакого вреда. Он даже не почувствовал ничего необычного и теперь терялся в догадках. Что это – обычная мера предосторожности? А если процедура обеззараживания, то логичнее провести ее, когда он снимет скафандр.

Выйдя из шлюза, человек оказался в большой раздевалке. Быстро освободившись от скафандра, он вытащил из сумки ботинки на толстой резиновой подошве и обычные брюки с рубашкой. Проверив небольшой передатчик, он бросил его в сумку и, покинув раздевалку, спустился к лифту. Сила притяжения была немного меньше обычной. Наверняка на станции существовало искусственное гравитационное поле.

Опустившись на третий из восьми уровней, лифт остановился, и створки бесшумно разъехались в стороны. За ними стоял Ятек Морах в блестящей черной форме, дополненной эффектным головным убором.

Агент представлял себе Мораха очень крупным и теперь с удивлением обнаружил, что они примерно одинаковой комплекции. Но взгляд его и в самом деле был весьма тяжелым.

Человек вышел из лифта, но не подал руки Мораху.

– Итак, – полувопросительно произнес он.

– Добро пожаловать в Буджум, – дружелюбно сказал Морах. – Странное имечко для планеты, не правда ли? Будто из сборника фантастики для школьников. – Он помолчал несколько секунд. – Кстати, об именах – как мне величать вас?

Человек неопределенно пожал плечами:

– Называйте меня мистер Кэрролл. В нашей ситуации такой персонаж как нельзя кстати.

– Отлично. – Шеф Службы безопасности пропустил иронию мимо ушей. – Позвольте предложить вам небольшую экскурсию. В принципе база невелика – все-таки это колония шахтеров, а не фешенебельный курорт. Наверное, вам интересно узнать, почему при входе вам устроили настоящий душ из энергетического поля. Микроорганизмы Вардена, которых здесь больше, чем пыли на поверхности планеты, теперь совершенно не будут на вас реагировать.

– Как все просто, – с облегчением произнес агент. – А я-то ломал голову…

Первым делом они зашли в отведенную для гостя комнату – прямоугольное помещение раза в три меньше его модуля на патрульном крейсере. Он не хотел оставлять сумку, но потом передумал и бросил ее на кровать.

– Предупредите ваших людей, чтобы не трогали без моего разрешения, – попросил он Мораха.

– Формально Буджум принадлежит Упсиру, но всем заправляю я, – заверил Ятек. – Ваш статус точнее всего определяется как дипломатическая неприкосновенность. Вы – и все ваши личные вещи – находитесь под моим покровительством и защитой. Другие участники переговоров разместятся в кубрике, где обычно проживают рабочие. Думаю, это придется им не по вкусу, но более или менее пристойные апартаменты здесь только у властителя.

– Ничего страшного, – ответил гость. – Бывало и хуже.

В маленьком зале между каютами и кубриком стоял большой стол с удобными креслами.

– Здесь будут проходить переговоры, – пояснил Морах. – И здесь же, боюсь, нам придется обедать. Но за качество пищи ручаюсь – ее будет готовить личный повар Упсира.

В "зале заседаний" сидели трое и, когда Морах со спутником вошли, обернулись и уставились на незнакомца. Один, казалось, вот-вот упадет без чувств.

– Вы! – задохнулся он. Человек усмехнулся:

– Привет, Занг! Тебя даже не предупредили. – Он повернулся к остальным. – Доктор, рад встрече с вами. Хочу поблагодарить вас за неоценимую помощь. – Думонис слегка поклонился и пожал плечами.

Рядом с Думонисом стоял высокий сухопарый блондин неопределенного возраста. Одно о нем можно было сказать наверняка: он с Медузы.

– С кем имею честь?

– Хэйвел Канцер, Главный администратор Медузы. Человек обменялся с ним сердечным рукопожатием.

– Мне ОЧЕНЬ приятно, что вы здесь, – добавил он. – Я много слышал о вас. – Затем он повернулся к Зангу, который уже справился с потрясением. – Как настроение – пристрелить меня или вместе выпить?

– А вы на что рассчитывали? – едко ответил тот. – Спросите-ка лучше остальных.

– А где они?

– Все уже здесь, – ответил за Квина Морах. – Если вы не против, займемся делами после обеда.

– А Альтавар?

– Двумя этажами ниже. Они смердят, как полуразложившаяся падаль, а привычные для нас запахи тоже оскорбляют их обоняние. Поэтому мы вынуждены работать в раздельных помещениях. Конечно, я могу вас и познакомить, но ради взаимного комфорта лучше общаться на расстоянии. Почувствовав это зловоние, вы полностью согласитесь со мной.

Человек усмехнулся:

– Отлично. По поводу дистанционного общения не возражаю, но я хотел бы лично убедиться в их присутствии. Иначе Совет мне не поверит.

– Понятно. А теперь прошу сюда.

Они вошли в огромное помещение, напоминающее барак. Несколько человек, которые разговаривали, читали или писали что-то, как по команде обернулись и уставились на вошедших. От агента не ускользнуло, что кое-кто удивился ничуть не меньше, чем Квин Занг. Один из них. Кол Тремон, был поражен настолько, что, вскочив с нижней двухъярусной кровати, больно ударился головой о верхнюю.

– Тремон и Лакош, как вам, очевидно, известно, – любезно пояснил Морах. – Остальные либо так или иначе вовлечены в наши дела, либо состоят советниками при властителях, как Канцер. Все средства связи, а также дополнительная комната находятся этажом ниже. У нас все готово, мистер Кэрролл.

У Тремона и Лакоша брови поползли на лоб.

– Мистер КТО? – пробормотал Лакош, но не стал настаивать на объяснениях и жестом указал на стоявших неподалеку женщин.

– Дарва и Дилан. Рад встрече. Обе они озадаченно посмотрели на незнакомца; тот, в свою очередь, повернулся к Тремону:

– А где же Ти?

– Выходит, эта штука работала! – потрясение воскликнул Кол.

– И гораздо лучше, чем ты думаешь, – мягко ответил человек и взглянул на Мораха. – Я передам вашим техникам необходимые коды. Совет должен убедиться, что я благополучно прибыл, и установить время начала переговоров. Затем я хотел бы наедине встретиться со своими двойниками, а потом – лично с доктором Думонисом. А после этого, Морах, я все же надеюсь, что вы проводите меня к Альтавару. Там, глядишь, и начнем…

Мораха это заметно обескуражило.

– Э-э-э, – произнес он, – я настоятельно рекомендую пообедать ДО свидания с Альтаваром. Властитель Упсир пригласил вас откушать в его личных апартаментах. Если, конечно, вы согласны, – добавил после секундной паузы.

– Он все знает обо мне? – поразмыслив, поинтересовался человек.

– Нет. Наверное… Я не стал его подробно информировать. Повторяю, здесь хозяин я.

– Благодарю вас. Вы очень предусмотрительны. Пожалуй, стоит принять приглашение. И не беспокойтесь – я буду паинькой.

Подумав немного. Морах решительно кивнул:

– Отлично. Я передам ему. Сейчас… сейчас у нас 17.20. Дайте мне кодировки, и мы все организуем… скажем, в 19.00, согласны? После этого вы отобедаете с Упсиром, а завтра утром встретитесь с Альтаваром. Не назначить ли нам первый раунд переговоров, скажем, на 10.00? В этом случае у Совета будет достаточно времени, а мои люди предоставят возможность Совету и Альтавару полюбоваться друг другом. Как вам такой план?

– Замечательно, – кивнул человек и повернулся к своим двойникам. – Вы не хотите выбраться отсюда со мной? Разумеется, с дамами, если желаете.

Они пристально изучали друг друга. Тремон оказался огромным мускулистым мужчиной – точно таким, каким он запомнил его. В Лакоше так и осталось что-то от рептилии, в том числе хвост. Занг обладал телом мужчины с цивилизованной планеты и очень смахивал на самого агента в юности. Человек с любопытством отметил, что ни тот, ни другой не взяли с собой своих дам.

– Думаю, все наши разговоры обязательно будут прослушиваться, поэтому не скажу ничего, о чем не должен узнать Морах, – начал он. – Как вы понимаете, я был по очереди каждым из вас. Мы хорошо узнали друг друга, не так ли?

Всех троих переполняли одинаковые чувства. Они с трудом удерживались от того, чтобы не заговорить всем сразу, и зачастую один мог закончить фразу, начатую другим.

Человек терпеливо ждал, пока бурные проявления эмоций поутихнут. Занг откровенно признался, почему не хотел, чтобы здесь присутствовала Дилан.

– Черт возьми, – горячился он, – ты же был с нами даже в постели. Ей невозможно это объяснить.

– И не надо, – согласился агент, – перейдем к делу. В настоящий момент все мы совершенно независимые личности. Меня зовут мистер Кэрролл – надеюсь, вы понимаете почему. Итак, Кэрролл, Тремон, Лакош и Занг. Как бы покороче объяснить взаимоотношения?

– Квадридуплет, – в один голос заявила троица.

– Годится, – одобрил человек. – К тому же это правда. Вы хорошо представляете себе ситуацию?

Все трое дружно кивнули, но все-таки он счел нужным кое-что объяснить подробнее. Его приятно удивило, что эмоции сразу же отошли на второй план, и они вчетвером принялись работать быстро и четко. В конце концов Лакош задал вопрос, который никто не решался задать:

– Где наш собрат с Медузы? Человек тяжело вздохнул:

– Три попадания в цель, одна неудача. Для столь сложного задания – результат великолепный.

– Он погиб?

– Да, погиб, – вздохнул человек. – Но передал поистине бесценные сведения. Черт возьми, меня до сих пор не оставляет чувство вины. После твоего доклада, Лакош, я уже почти сел на хвост. Если бы я в тот же миг направился на Медузу, он вполне мог остаться в живых. Я немного опоздал.

Тремон легонько присвистнул.

– Знаешь, – сказал он, – мы ненавидели тебя за слабохарактерность – вплоть до сегодняшнего дня. – Все утвердительно кивнули. – Но когда ты так неожиданно появился среди этого дерьма, я подумал, что мы еще легко отделались. Мы полноценные свободные люди и пока живем собственной жизнью. Ты же не получил взамен ничего, а пережил в четыре раза больше, чем любой из нас.

– К тому же ты действительно переродился, – добавил Лакош. – Мы все это чувствуем. Каждый из нас тоже здорово изменился, но тебе пришлось куда труднее – такой груз не всякий сумеет вынести. Поэтому ты и устроил нашу встречу, да?

Человек усмехнулся:

– В некотором смысле. Без этого свидания и разговора мы не смогли бы обрести полную самостоятельность. В первую очередь это относится ко мне. Если наш замысел удастся, то мы будем великолепно работать вчетвером… как братья. А если нет – что ж, кто не рискует, тот не пирует. Воцарилось молчание.

– Совет никогда не пойдет на честную и открытую сделку, – прервал затянувшуюся паузу Кол Тремон. – Ты сам знаешь.

– До сих пор такого не бывало, – вздохнул агент. – Все заканчивалось кровопролитием. Завтра мне предстоит решить сложнейшую задачу в жизни, а вы – единственные, кто понимает меня и верит в мою преданность.

– Да, – дружно подтвердили двойники. На этом беседа завершилась и в комнату вошел Думонис. Маленький человечек в уродливых очках, даже не пытался скрыть свое превосходство и уверенность, но оказался весьма любопытным.

– Вы действительно их подлинник? – сразу же поинтересовался он.

– Да. Если подлинник – уместное в данном случае слово. К тому же, доктор, я испытал то же, что и каждый из них по отдельности, и совершенно естественно – без этих милых шуточек современной психиатрии. Но расскажите, как вам удалось стереть память о себе из мозга Квина Занга? Я считал, что проделать такое со мной попросту невозможно.

Думонис радостно улыбнулся:

– А кто, по-вашему, разработал все эти методы, о которых вы упомянули с таким сарказмом?

– Мне бы хотелось, чтобы вы задержались здесь еще на пару дней. Полагаю, это вы стояли за спиной проекта "Оппозиция"?

Доктор кивнул.

– И зачем я вам так срочно понадобился? – спросил он.

Человек в двух словах обрисовал ему ситуацию.

– Каков ваш долгосрочный прогноз? – спросил он.

– Ну что же… Джордаш, конечно, талантлив, хотя это слабое утешение, а склад вашего ума – лучшая гарантия успеха; но все же я советую вам считать, что Бул мертв – и мертв необратимо. Мне понятны ваши угрызения совести, но я хорошо знаю Упсира. Для него не секрет, кем вы приходитесь Булу и Бул – вам, и именно поэтому он пригласил вас на обед. Если вы хоть раз обращались к кому-нибудь с просьбой, он решит, что и на сей раз заставит вас умолять. Во всем мире для Упсира существует только одно живое существо – он сам; все остальные – либо орудия в его руках, либо враги. Противникам – как, впрочем, и себе – он постоянно доказывает собственное превосходство. Сейчас вы олицетворяете его врага – Конфедерацию. Я бы советовал отказаться от сегодняшней трапезы.

– Почему? Вы думаете, он сведет со мной счеты?

– Он не настолько глуп. Но если вы в глубине души не примиритесь с тем, что Тарин Бул мертв и перед вами совершенно иной человек, которого вы прежде ни разу не встречали, – вот тогда вас ждет ужасная пытка. Перестаньте мучить себя – вы ни в чем не виноваты. Не в ваших силах было предотвратить неизбежное.

– Учту, – кивнул агент. – И как, по-вашему, мне себя вести?

– Поймите! – с неожиданной злобой произнес психолог. – В данный момент вы даже не воплощенная Конфедерация. Вы сейчас – все человечество, как и весь Ромб Вардена! Этот пост независимо от вашего желания сделает вас таким же чужим для нас, как Альтавар! Вы обязаны подавить в себе все гуманное, человеческое, личное – на время переговоров. Если вам это не удастся – все пропало.

Человек кивнул и вымученно улыбнулся:

– Вы понимаете проблему так, как я и предполагал.

– Мне известно все, что известно Лару, а этого более чем достаточно. Полагаю, вы тоже знаете немало – иначе бы вас здесь не было. Если я ошибаюсь, тогда вам остается уповать только на Господа.

– Ну что же, – тяжело вздохнул человек, – я не претендую на то, чтобы узнать ответы на все вопросы – хотя бы на некоторые. Но именно вы, доктор, убедили меня отужинать с Талантом Упсиром.

– Да?

– Если мне не удастся победить его эгоцентризм, на что же надеяться завтра?

5

После тесных клетушек личные покои Упсира поражали размерами. Подобные дворцы наверняка имелись на всех спутниках, принадлежащих властителю Медузы.

Из боковой комнаты доносились голоса: там его уже ждали, и агент сразу же выделил новые лица. Высокий представительный мужчина с белыми как снег волосами – Герцог Кобе, недавно ставший властителем Лилит. Лару, крепкий мужчина с красивыми и мужественными чертами лица, тоже был здесь, и его искусственное тело ничем не отличалось от человеческого. Присутствовал тут и Морах – в качестве представителя Харона. Агент решил при случае поинтересоваться, что же случилось с милой малышкой – убийцей Ятека.

В этой разношерстной компании безраздельно царил импозантный мужчина с внешностью типичного жителя цивилизованной планеты с невероятной огненно-рыжей шевелюрой, шаловливо бегающими глазами и улыбчивым, чувственным ртом. В его костюме причудливо сочетались черное с золотым. Это был сам Талант Упсир.

Его окружали четыре чрезвычайно скудно одетые девушки необыкновенной красоты. Столы с многочисленными изысканными закусками сверкали хрустальными гранями бокалов. Лица присутствующих выражали полное счастье и удовлетворение. Девушки Радости с восторгом выполняли свою работу. Агент лениво подумал, всегда ли они находятся здесь, в ожидании чрезвычайно редких визитов своего владельца, или же входят в свиту, с которой тот путешествует.

Заметив его, властитель Медузы улыбнулся заученной улыбкой прожженного политикана и поспешил навстречу, протягивая руку.

– О! Добро пожаловать! Так вот он, этот Спаситель Вселенной! – Развязные манеры и саркастический тон безошибочно выдавали в нем привыкшего к веселым сборищам гуляку, специалиста по лицемерным поцелуям, плута, у которого всегда есть что-то в запасе. Он слегка поманил пальцем, и рядом с ним моментально возникла Девушка Радости.

– Принеси э-э-э, мистеру Кэрроллу, если не ошибаюсь? – мистеру Кэрроллу Хомау и наши сырные колбаски.

Спустя несколько мгновений девушка появилась вновь. Человек пригубил из большого бокала и попробовал коронное блюдо хозяина. Напиток был не совсем в его вкусе – типичная смесь харонианских фруктов и спирта, – но закуска оказалась превосходной.

Упсир завязал бессодержательный светский разговор, и агент непринужденно поддержал его. Чувство негодования и испепеляющей ненависти ничуть не угасло, но он владел собой: ему не раз доводилось общаться с законченными подонками, и он выработал иммунитет.

Гости были под стать хозяину. Лару в свое время считался признанным главой преступного мира на доброй дюжине планет; Морах руководил научными исследованиями подпольного уголовного братства, которые включали также и роботы по созданию Девушек Радости. Кобе, посвятивший молодые годы роботехнике и компьютерным системам безопасности, собственноручно выкрал больше величайших произведений искусства, чем любой бандит. Человек проникся неожиданной симпатией к этим закоренелым уголовникам, чья карьера основывалась на пренебрежении к ценностям, которыми теперь пришлось поступиться и ему самому, к преступникам, которым хватало здравомыслия жить в реальном мире с реальными, а не надуманными проблемами.

В этом сборище лишь Талант Упсир надеялся, что все попытки остановить надвигающуюся угрозу войны потерпят крах. Объяснить эту странность мог только опытный психолог вроде Думониса. Упсир болезненно желал гибели Конфедерации, а вместе с ней и всего человечества. При этом он нисколько не сомневался, что чаша сия минует лично его, и воспринимал Альтавар лишь как оружие в борьбе со своими врагами.

Упсир поднял палец и широко улыбнулся, словно дружески и шутливо настроенный политик, и только ледяные глаза выдавали его истинную сущность.

– Подождите-ка! – весело произнес он. – Я хочу продемонстрировать вам свои сокровища! – С этими словами он выскользнул из комнаты.

Послышались оживленные перешептывания. Казалось, присутствующие знали о готовящемся спектакле. Но когда Талант Упсир вернулся, их взоры – и в особенности пронизывающие и обжигающие, как лед, глаза Мораха – устремились не на него, а на представителя Конфедерации. Для Упсира это была прекрасная, утонченная пытка; для других – проверка самообладания и решительности новичка. Агент прекрасно понимал, что, стоит ему спасовать, и завтра не наступит для него никогда.

Девушка была почти бесчеловечна в своей дикой, чувственной красоте, далеко превосходящей те жалкие наброски, которые он однажды видел в кабинете Фэллон. Похотливые мысли бурей пронеслись у него в голове, и именно это, как он понял позднее, спасло его.

ДУМАЙ О НЕЙ, КАК О СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМОМ ЧЕЛОВЕКЕ, С КОТОРЫМ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ВСТРЕТИШЬСЯ.

Это оказалось гораздо проще, чем он предполагал.

Она вползла на четвереньках, повинуясь движениям тонкого изящного поводка из чистого золота, которым поигрывал Упсир; на его лице отразилось полное, триумфальное самодовольство. Он был на вершине блаженства: утер нос всему миру, то есть Конфедерации, и умудрился обскакать остальных властителей. У МЕНЯ ЕСТЬ ТО, ЧЕГО ВАМ НИКОГДА НЕ ВИДАТЬ.

Упсир с девушкой остановились на пороге. Она грациозно изогнулась и слегка приподнялась на руке и скрещенных ногах. Ее огромные зеленые глаза смотрели на остолбеневших присутствующих плотоядно и одновременно с холодной звериной жестокостью.

Она воплощала все профессиональные достоинства лучших порнозвезд. Да и задумывалась только с целью вызвать слепящую зависть и похоть у всякого, кто опрометчиво бросит на нее взгляд. Она бесстрастно уставилась на агента, и только интуитивно можно было почувствовать, что когда-то она была совсем иной.