Медуза: прыжок тигра
- -
- 100%
- +
Упсир слегка наклонился и с гордостью поглядел на нее.
– Скажи-ка, как тебя зовут, – произнес он слащавым голосом, словно беседовал с ребенком или домашним животным.
– Я – Ослица Уби, – промурлыкала она. – Плоха-а-ая Ослица.
– Почему тебя зовут Уби?
– Поо-о-о-тому, что Ослица Уби была Убийцей. Мечтала убить своего Хозяина.
Агент полностью владел собой и краешком глаза видел, что остальные напряженно наблюдают за его реакцией.
– А что случилось с тобой потом?
– Хозяин так мил. Хозяин так мудр и великодушен. Он не убил Ослицу и не причинил ей зла. Ослица полюбила его и превратилась в милую Уби.
Подобная сцена могла родиться только в совершенно развращенном мозгу, но тем не менее агент заинтересовался. Если Упсир так много рассказывал ей о прошлом, как же она представляет свое собственное? Этого недостаточно, чтобы к ней вернулось самосознание, но замысел властителя был как на ладони – УПСИР ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ОНА ЗНАЛА.
– Кем ты была прежде? Девушка сконфузилась:
– Уби не помнит, что было прежде, да и не хочет.
– А сейчас ты счастлива. Ослица?
– ДА!!!
– Ты бы хотела стать кем-нибудь еще?
– Нет, нет, НЕТ!!! Уби хочет быть просто Ослицей Уби. В этом ее счастье.
В этот момент Упсир пристально взглянул на своего противника:
– Это ваш бывший агент.
– Искусно сделано, – сухо ответил человек, лениво потягивая напиток. – И не без вкуса. Вы подали нам прекрасную идею, властитель Упсир, – жаль, что никто не додумался раньше. Следовало превратить вас в пышнотелую потаскушку, а не ссылать на Медузу.
Лицо Таланта Упсира потемнело. Казалось, вот-вот маска добродушного политикана сменится злобным оскалом демона.
С уст посланца Конфедерации рвались убийственные реплики, но осторожное прикосновение Мораха отрезвило его. Сейчас имело значение только дело, ради которого все собрались сейчас, однако у него возникло горячее желание отомстить Таланту Упсиру – причем тем же способом, столь популярным на Медузе.
Только минуту спустя самообладание вернулось к властителю. Теперь посланник Конфедерации полностью уверился в собственных силах. И хотя никогда не верил в Бога, воочию убедился в существовании Дьявола.
Ужин прошел несколько скомканно, атмосфера оставалась напряженной; однако человек почувствовал, что не только Морах, но и другие властители в известном смысле сопереживают ему. Устроенное Упсиром представление возымело обратное действие. Это тот чрезвычайно редкий случай, подумалось человеку, когда я не только подвергся нелегкому испытанию, но и вышел из него с честью.
Морах увел гостя сразу после десерта. Упсир метал громы и молнии еще, несколько часов. Однако харонианец был полностью удовлетворен поведением "мистера Кэрролла" и, казалось, проникся к нему большим уважением.
– Он убьет вас при первой же возможности, – предупредил Морах, как только они остались одни. – Не так-то легко заставить Упсира потерять лицо. Сегодня его остановило только присутствие других властителей – он хорошо понимает, что его интересы далеко не во всем совпадают с нашими.
Человек кивнул.
– Не взглянуть ли нам сейчас на Альтавара? – поинтересовался он. – Черт с ним, с запахом!
– Ну что ж, пойдемте, – предложил Морах.
* * *Запах оказался воистину утонченно-отвратительным. Содержимое желудка моментально попросилось наружу, и только огромным усилием воли агент сдержался.
Альтавар совершенно не соответствовал его представлениям. Он так же был похож на охранников "Божественной Вершины", как Ослица Уби – на командора Крега.
Первое, что неприятно поразило его, – это специфические апартаменты. Слабое освещение, странная "мебель", необычной формы бассейн. Он понимал, что пришельцы внимательно изучают его, но не мог понять, каким образом. Ему уже были знакомы эти щупальца и сердцевидные пластинки в том месте, которое с изрядной натяжкой можно было бы назвать "головой"; бесформенные тела пребывали в постоянном движении. Они не летали и не ходили, а как бы перетекали, оставляя за собой мокрый слизистый след. Один из альтаваров приблизился к небольшому устройству неизвестного назначения и после нескольких попыток вставил в разъем на боковой панели свой стеблевидный придаток. Раздалось пощелкивание внутреннего динамика.
– Это он доставил нам столько хлопот – да, Морах? – Синтезированный голос звучал таинственно и загадочно, а влажный затхлый воздух только усиливал искажения. Морах слегка поклонился, хотя вряд ли столь человеческий жест мог что-то значить для чужаков.
– Этот человек хотел встретиться с вами до начала переговоров.
– Зачем?
Казалось, вопрос адресован им обоим, и посланец Конфедерации решил ответить, не дожидаясь особого приглашения.
– Отчасти из любопытства, а отчасти потому, что так требует протокол.
– Ах да, протокол, – понимающе ответил Альтавар. – Похоже, он для вас крайне важен. – Существо немного помолчало. – А вы неплохо держитесь. Чем-то вы напоминаете мне одного из ваших людей, Кригана.
– Мы земляки и к тому же коллеги, – пояснил человек. – Но этим наше сходство не исчерпывается. Наш образ мышления частично совпадал. Я знаю, что вы уважали Кригана. Надеюсь завтра тоже заслужить ваше доверие.
– Он, как и вы, хотел спасти свой народ. Этому благородному пробуждению нельзя не сочувствовать, и надеемся, оно искренне, ибо обман обойдется вам гораздо дороже. Мы намеревались уничтожить подавляющее большинство ваших планет. Это помогло бы нам успешно завершить текущий этап нашей основной задачи.
Это признание не на шутку испугало агента и в особенности небрежный тон, каким оно было произнесено. В свое время Криган наверняка испытал то же самое. Тогда Конфедерация включала в себя примерно девять сотен обитаемых планет, из которых семьсот были цивилизованными. В среднем на каждой цивилизованной планете проживало три миллиарда человек, на прочих – около полумиллиарда. Значит, Альтавар собирался истребить более триллиона жизней!
Агент откашлялся и глубоко вздохнул:
– Поговорим откровенно. Вы планировали избавиться от конкурентов на ближайшие триста лет?
– Раньше – да, – спокойно ответил Альтавар. Но сейчас, по нашим оценкам, человеческие и материальные ресурсы Конфедерации возросли примерно в десять раз.
Боже, как хладнокровно, буднично и деловито Альтавар подтвердил большую часть его тезисов о пришельцах!
– В настоящее время у нас есть все основания приложить максимум усилий, чтобы избежать войны, но, к сожалению, их может оказаться недостаточно, – продолжала отвратительная тварь. – Мы хорошо изучили вашу психологию и прекрасно представляем трудности.
– Вот как?
Вместо отвратительного и невыносимо смердящего чужака перед мысленным взором агента возникли целые полчища Талантов Упсиров, напрочь лишенных чего-либо человеческого. Дикари Медузы называли эти существа демонами, даже не подозревая, как близки к истине.
– Мы понимаем ваше беспокойство, – говорил Альтавар. – Теперь вы сами убедились, как похожи наши расы. Мы происходим с планеты, очень напоминающей вашу Землю, хотя наша эволюция шла совершенно иным путем. Мы дышим таким же воздухом, пьем такую же воду. Клетки нашего тела хорошо знакомы вашим биологам. Только наиболее воинственные расы, у которых готовность к постоянному соперничеству в крови, способны к освоению космического пространства – и мы не исключение. Наша империя тоже насчитывает несколько сотен обитаемых планет, а сталкиваясь с угрозой, мы тоже вступаем в борьбу. Мы хорошо представляем себе дальнейшие шаги вашей Конфедерации – но мы гораздо старше, и теперь у нас иные устремления, вполне определенные и ясно сознаваемые задачи, в то время как вы просто существуете и не ставите перед собой более или менее долговременных целей. Мы не нуждаемся ни в ваших территориях, ни в жизнях ваших сограждан. Но ваше руководство ни за что не поверит в это – именно потому, что живет одним днем. Конечно, это очень печально, так как мы обязаны воспользоваться любым шансом избежать кровопролития. Вот почему мы предоставили Кригану возможность попытаться реализовать свой план. Кроме того, тогда у нас еще было в запасе время. Однако мы с самого начала опасались, что осуществление его плана приведет к подобным последствиям – так и получилось. Завтра мы попытаемся распутать этот клубок.
– Да, завтра, – кивнул человек. – Спасибо, что согласились побеседовать со мной. – Он вопросительно посмотрел на Мораха; тот тоже кивнул, повернулся и вышел, не говоря ни слова. Человек последовал за ним, вспомнив, что Альтавар не настаивает на соблюдении этикета.
В коридоре он отдышался. Морах терпеливо ждал, пока его коллега придет в себя:
– Ну как, ваша стройная теория пополнилась чем-нибудь новеньким?
– И да и нет. – Агент ненадолго задумался. – Многое зависит от переводчика. Слова-то он говорил правильные, но для разных людей они означают совершенно разные вещи.
– Скажите, – шеф Службы безопасности на мгновение замялся, – почему вы решили, что Альтавар крайне заинтересован в Ромбе Вардена?
– А? Я предположил, что он нужен им для воспроизводства. Но не исключено, что ошибся. В чем, по-вашему?
Морах очень внимательно выслушал его гипотезу:
– Вы действительно великолепный агент, Кэрролл; у вас потрясающий дедуктивный ум. Даже Криган вам уступает. Не сокрушайтесь. Учитывая обстоятельства, вы в принципе не могли выполнить столь трудное задание.
– Вы так и не сказали, что же я упустил.
– Не сейчас. Честно говоря, не хочу ставить палки в колеса. Воспроизводство – отличная гипотеза, которую не грех принять за основу. Совет ее поймет, а возможно, и примет – чем не повод для переговоров? В то же время правильную версию он отметет напрочь, и это будет фатально – я тоже когда-то разделял это заблуждение.
Человек строго посмотрел на Мораха:
– Так объясните по крайней мере, где я просчитался.
– Мистер Кэрролл, мы имеем дело с чуждой расой. Да, они очень похожи на нас, но тем не менее совершенно ЧУЖИЕ. Их ценности, социальные институты, восприятие, наконец, настолько отличны от наших, что просто недоступны человеческому рассудку.
– Но вы же понимаете их?
– Я никогда не могу быть в этом уверен. Я знаю, что они делают и почему, но это не понимание. Уже поздно, мистер Кэрролл, и самое время отправляться спать. Завтра мы обсудим все проблемы, и, боюсь, наши надежды разобьются вдребезги. Мне слишком хорошо знакомы властные и всемогущие лидеры Конфедерации. Когда вы смотрите на Таланта Упсира, то видите отвратительное чудовище. Когда я гляжу на Совет, на Конгресс Конфедерации, на руководителей планет, то вижу невообразимое множество Талантов Упсиров, и вполне возможно, что ваши Таланты найдут общий язык с нашим. Собственно, в этом и кроется причина основания колонии на Ромбе Вардена. Им требовалось безопасное место, где можно скрываться в случае необходимости. Четыре Властителя Ромба отличаются от Девяти Сотен Властителей Конфедерации разве что меньшим лицемерием. – Он направился прочь, но агент быстро догнал его и осторожно взял за руку.
– Морах, все это я знал и без вас. Но скажите: на чьей стороне вы? Какова ваша цель? Вы ненавидите Конфедерацию, но и Властителей Ромба не жалуете. Вы надеялись, что Криган спасет человечество, и в то же время продолжаете работать на пришельцев. В чем ваша игра?
– Я уже играл однажды, мистер Кэрролл, – вздохнул шеф Службы безопасности. – И не собираюсь повторяться. Я оказался в бескрайнем сумасшедшем доме Вселенной и совершенно не в состоянии управлять событиями или хотя бы благотворно влиять на них. С нашей точки зрения, Альтавар невероятно мудр и абсолютно безумен. Я и сам вряд ли буду признан нормальным по стандартам Конфедерации. Взгляните на меня, как в зеркало. Каждый из нас попал сюда и взвалил на себя тяжелейшую ответственность не по доброй воле. Мы выполняем свой долг. И, если мы не хотим бессмысленного кровопролития и разрушений, нам предстоит труднейшая работа.
– В такой дерьмовой Вселенной вам, наверное, нелегко.
Морах странно усмехнулся:
– Мне не хотелось говорить об этом накануне трудного дня, но, к вашему сведению: Альтавары – трехполые существа. Один обеспечивает сперму, другой – яйцеклетку, а те, в свою очередь, попадают в организм третьего, который и вынашивает плод. И живут они втрое дольше нас. – Морах повернулся и ушел.
6
Конференция получилась нелепой и довольно бестолковой, но в сложившихся условиях лучшего не придумать. Человека с самого начала занимал вопрос: почему выбор пал на столь маленький и совершенно не подходящий для этой миссии спутник; в конце концов он решил, что такова была воля Альтаваров.
В каждом углу инженеры установили экраны, вспомогательное оборудование и устройство, обеспечивающее одностороннюю связь для обслуживающего персонала и тех, кто сидел ближе к выходу. В центре восседали Четыре Властителя Ромба, одетые весьма импозантно, а также Думонис и "мистер Кэрролл", из чего остальные властители сделали вывод, что Лару и впрямь только марионетка в руках доктора. Морах, похоже, до сих пор не мог в это поверить. В свою очередь, Думонис был счастлив представлять Конфедерацию, хотя и находил ситуацию весьма забавной.
На правом экране появились Альтавары, а на левом – двое мужчин и женщина в обычных деловых костюмах. Это были уполномоченные представители Конфедерации; остальным выпала роль наблюдателей.
Человек окинул взглядом властителей и нервно потер переносицу. Несколько раз он пытался встретиться глазами с Упсиром, но тот упорно не замечал его присутствия.
Когда завершилась процедура проверки связи, Морах, в некотором роде представляющий здесь и самих альтаваров, поднялся:
– Объявляю заседание открытым в 10.00 Фундаментального Среднего Времени. Я – Ятек Морах, исполняющий обязанности властителя Харона. Справа от меня – Талант Упсир, властитель Медузы, Вагант Лару, властитель Цербера, и, наконец, Герцог Хамано Кобе, властитель Лилит. Мы представляем Ромб Вардена. Слева от меня вы видите мистера Льюиса Кэрролла, полномочного посла Конфедерации, и Антонини Думониса, резидента Конфедерации на Ромбе Вардена. – Морах прямо посмотрел на доктора, однако тот с легкостью выдержал тяжелый взгляд властителя. – Верховный Совет Конфедерации представляют сенаторы Клон Людж, Моракар О'Хиггинс и Суренда Квапьер. Директорат Управления Проектом Альтавара, а также весь Альтавар в данном секторе пространства представляет Хадаким Суг. Так мы транскрибировали собственное имя Представителя с помощью электронного переводчика. Поскольку нейтральная сторона на переговорах отсутствует, вести переговоры буду я – если нет возражений.
Гробовое молчание.
– Отлично, – продолжил Морах, – тогда начнем. Мистер Кэрролл, изложите, пожалуйста, вашу точку зрения.
Человек улыбнулся и поднялся с места:
– Опустим обстоятельства, которые привели к нынешней ситуации. Они хорошо известны заинтересованным сторонам. Позиция Конфедерации сформулирована жестко и ясно – повода для войны нет. Насколько мы поняли, система Вардена входит в круг интересов как Альтавара, так и Четырех Властителей Ромба. Конфедерация не конфликтует ни с теми, ни с другими и поэтому убеждена: инцидент может быть улажен мирным путем. Мы готовы уступить звездную систему Ромба Вардена с областью радиусом в двадцать световых лет Альтавару и признать его суверенитет; мы готовы дать гарантии, что ни люди, ни суда за исключением тех, что являются собственностью резидентов Ромба, не будут вторгаться в его космическое пространство, а также то, что Альтавар сможет без помех сообщаться с Ромбом, даже если тот превратится в анклав Конфедерации. Четыре планеты, известные как Ромб Вардена, получают полную независимость и, в свою очередь, могут без ограничений контактировать с Альтаваром. Если последний подтвердит, что претендует только на территории Ромба, мы обнаруживаем реальную почву для достижения согласия. Разумеется, любое, даже случайное, нарушение наших космических рубежей может повлечь неуправляемый военный конфликт, однако отсутствие кораблей в пограничной зоне само по себе послужит хорошим предупреждением.
Человек огляделся, чтобы оценить, какое впечатление произвела его речь – в свое время он произносил ее в присутствии командора Крега и представителей Верховного Совета, – но бесстрастные лица не выражали никаких эмоций. Только Талант Упсир лениво чистил ногти изящным ножичком.
– В свою очередь, – продолжил агент, – Конфедерация ожидает немедленного прекращения всех враждебных действий, предпринимаемых Четырьмя Властителями с молчаливого согласия Альтавара, отзыва роботов-агентов, а также официального подтверждения того, что любые территориальные и прочие конфликты между Конфедерацией и Альтаваром в дальнейшем будут разрешаться мирным путем.
Морах подождал несколько секунд, после чего повернулся к Думонису.
– Великолепно, – сказал он. – Вы ничего не хотите добавить, доктор?
В ответ Думонис отрицательно покачал головой.
– Хорошо. Я чувствую, что у Четырех Властителей есть возражения, но прежде мне хотелось бы услышать подтверждение непосредственно от членов Верховного Совета.
– Предложение принято подавляющим большинством и, таким образом, имеет силу закона, – после небольшой задержки, вызванной техническими причинами, раздался голос Людж.
Морах утвердительно кивнул и повернулся к безмятежному Альтавару:
– Директор Суг, вам слово.
– Да, – раздался жутковато-мрачный голос речевого синтезатора. – Это предложение как нельзя лучше удовлетворяет нашим потребностям, но мы вынуждены его отклонить. Вся история человечества свидетельствует, что в основе его поведения веками лежала абсолютная нетерпимость ко всему мало-мальски отличному от него. Представителей своей собственной расы вы преследовали даже за малейшие отклонения антропометрического характера или цвет кожи; за поклонение другим богам или сектантство. Ваши политические или общественные договоры всегда базировались лишь на страхе, а после ратификации все усилия договаривающихся сторон были направлены на разрушение сложившегося равновесия. Эта практика не претерпела никаких изменений даже после выхода в космос и культурного и расового смешения – только она направилась по другому руслу. За время внеэкономической экспансии вам повстречалась дюжина иных цивилизаций, но ни одна не могла потягаться с вами в техническом или культурном развитии. Пять из них были полностью истреблены только оттого, что остались непонятыми, а оставшиеся семь безжалостно захвачены и насильно обращены в вашу веру. С двумя вы заключили договоры о мире и дружбе и обменялись посольствами – но только потому, что обе уже довольно долго распространились в космическом пространстве. Но стоило вам понять, что они не представляют для вас никакой угрозы, и участь их была решена. Мы не собираемся морализировать – так ведут себя все цивилизации, шагнувшие в космос, и подобными эпизодами в своей истории мы гордимся. Я говорю это лишь для того, чтобы обрисовать ситуацию.
Ваши политики и военные не смогут спать спокойно, пока не выявят наших возможностей. Если мы сохраним наш потенциал в секрете, вы постараетесь любой ценой раздобыть сведения о нем и таким образом превратитесь в помеху для нас. Если мы предоставим вам полную информацию, то вы либо сочтете нас слишком слабыми и развяжете войну, либо, наоборот, направите все усилия на то, чтобы превзойти нас в техническом и особенно в военном отношении. Таким образом, ваши предложения в случае их ратификации только обеспечат вам необходимую передышку, чтобы добиться решающего преимущества, и в конечном итоге лишь отсрочат войну. Подобный договор не имеет смысла, и мы вынуждены отклонить предложение.
Членов Совета услышанное потрясло. Доктор Думонис повернулся к агенту.
– Отшлепали их, сынок, – прошептал он. Тот согласно кивнул.
– Может, в таком случае Альтавар внесет контрпредложения по прекращению войны? – спросил он.
– Гарантировать вашу безопасность можно только одним способом. Конфедерация передает нам все свои космические летательные аппараты, пригодные для межзвездных перелетов, и обязуется не строить их впредь. Все средства сообщения и связь между населенными людьми планетами и силами, способными нанести нам вред, переходят под наш контроль на срок от трехсот до пятисот лет с момента подписания соглашения. Со своей стороны мы гарантируем сохранность всех существующих грузовых и пассажирских линий, а также организацию новых, необходимых для повышения благосостояния людей. Мы обязуемся ни в какой форме не вмешиваться во внутриполитические дела Конфедерации. Производство, владение и управление любым космическим оружием на указанный период замораживаются.
Члены Совета задохнулись от возмущения, а Четыре Властителя Ромба понимающе усмехнулись.
– Но это значит променять человечество на голословные утверждения совершенно чуждой расы! – возмущенно произнес сенатор Людж. – Это просто несерьезно!
– Вы избавились от пятидесяти миллионов граждан Конфедерации и отдали их в руки этой расы, – со злостью произнес Талант Упсир. – Ничего страшного, если вы побудете в этой шкуре.
– Идут переговоры, – отрезвил всех Морах. – Вы не против принятого у нас этикета, директор Суг?
– Может, сенатор или его советники предложит иные гарантии нашей безопасности? – спросил пришелец.
– Честное слово… – начал сенатор, но существо тут же прервало его.
– Ваше слово ничего не стоит, и даже вы это понимаете. – В настоящий момент огромный космический флот находится в пределах Ромба Вардена. В самый канун переговоров вы запустили в Ромб четыре разведывательных зонда. Вот цена вашему слову, сенатор.
Члены Совета на мгновение оцепенели, после чего принялись оживленно перешептываться. Через некоторое время Людж, казалось, сумел овладеть собой и повернулся к камере.
– Вы не против небольшого перерыва для обсуждения альтернативных предложений? – поинтересовался он. Морах огляделся.
– Есть возражения? – спросил он. – Сколько вам нужно времени, сенатор?
– Часа два.
– Представители? Директор? Властители?
– Пусть посовещаются, – прорычал Лару. – Это будет очень весело.
– Хорошо. Объявляется двухчасовой перерыв. Следующее заседание в 12.30 Фундаментального времени.
Экраны вспыхнули и погасли, и все слегка расслабились. И Упсир, и Лару, похоже, были удовлетворены ходом переговоров. Кобе оставался таким же невозмутимым, как и Морах. Властитель Харона взглянул на агента и Думониса.
– Ну как? Вы по-прежнему считаете, что можно достичь какого-либо соглашения?
– Сомневаюсь. Нет – если не произойдет нечто экстраординарное. А как думаете вы. Морах? Они образумятся или попрут напролом?
– Смысл игры они поняли, а что будет дальше – одному Богу известно. То, что они согласились на переговоры, это уже достижение.
Агент встал из-за стола:
– Мне нужно связаться с руководством. Разумеется, ему не поверили. С самого начала он недоумевал, почему к его докладам относятся, как к евангельским откровениям. Конечно, его поддерживал компьютер, и эксперты федерации тоже подтверждали его выводы. Но что они никак не могли принять, так это утверждения о превосходстве Альтавар в военном отношении. В технологии – еще куда ни шло, но ни в коем случае не в огневой силе и не в общей военной мощи.
– И что же вы собираетесь предложить? – спросил агент. – Они не станут пересматривать свою позицию, а она неприемлема для нас.
– Мы уже пошли на все мыслимые уступки, – ответил сенатор Людж. – Разумеется, Упсир подозревает, что мы не согласимся отдать Ромб Альтавару – по их собственному признанию, они подняли неприкрытый мятеж. Я содрогаюсь при одной мысли об этом желе со щупальцами. Но, к сожалению, нам больше нечего им предложить. Увы, этот червяк заткнул нас за пояс. В такой ситуации можно считаться только с реальной силой. Ты считаешь, что им ничего не стоит разбить нас, никаких подтверждений этому нет. Единственный способ удостовериться – это разведка боем.
Человек тяжело вздохнул:
– Я долго раздумывал над таким вариантом, и теперь категорически против. У меня сильнейшее предчувствие, что Альтавар – а вместе с ним и Морах – только посмеется над нами.
– Блеф. Прежде всего скажи: где их флот? Даже если Ромб Вардена в самом деле великолепно подготовлен к войне, вся его мощь носит исключительно оборонительный характер. Их корабли будут здесь не раньше, чем через несколько недель, а то и месяцев. Они крайне заинтересованы в Ромбе, и, значит, удар следует нанести именно туда. Это либо спровоцирует их на ответные действия, либо заставит отказаться от блефа. В любом случае необходимо узнать, с кем мы имеем дело.
– Но если вы и впрямь решитесь атаковать Ромб Вардена, то лишитесь единственного козыря, – заметил агент.
– Мы атакуем не всю систему, а только одну планету. Это будет демонстрация силы, и они либо будут вынуждены раскрыть свой потенциал, либо столкнутся с перспективой потерять и остальные три планеты. В худшем случае погибнет лишь четвертая часть тех "яиц", которую они прячут на Ромбе. Если они действительно могли уничтожить нас, то почему не сделали это сразу, когда мы были не готовы. Тот факт, что они воздерживаются от конкретных действий, только укрепляет нашу уверенность.