- -
- 100%
- +
– Действительно, мистер Лестер, вы абсолютно правы.
Сим закончил укладывать багаж хозяйки и осторожно, чтобы ненароком не помять, привязывал шляпные картонки.
– Хэзер!
Пока его сирена суетилась, отдавая последние распоряжения, Гарри помог ее падчерице взобраться на сиденье кареты. Хэзер Бэббакомб послала ему солнечную улыбку и очень мило поблагодарила его – все же она была еще слишком юна, чтобы ее взволновали мужские чары.
Да уж, подумал Гарри, поворачиваясь к пленившей его воображение Люсинде, Хэзер скорее видит в нем заботливого дядюшку. Его губы насмешливо изогнулись, затем расслабились и неожиданно сложились в улыбку: ему навстречу лебедем плыла миссис Бэббакомб, бросавшая задумчиво-оценивающие взгляды вокруг.
Такая стройная, высокая… А грациозная осанка заставляла с тоской грезить о восстановлении матриархата. Он отметил уверенность, точнее, самоуверенность, сквозившую в ее открытом взгляде, в выражении лица. Темные волосы, густо-каштанового цвета с красными искорками, вспыхивающими на солнце, были уложены на затылке в простой, но вместе с тем изящный узел. По его мнению, прическа была все-таки слишком строгой. Пальцы закололо от желания распустить волосы и пробежаться по шелковистым локонам.
Что касается фигуры, он уже давно испытывал некие трудности, пытаясь скрыть физический интерес. Без всяких сомнений, она была одной из самых обольстительных красавиц, которые только встречались ему в жизни.
Люсинда наконец подошла к нему, и он вопросительно приподнял бровь.
– Вы готовы, миссис Бэббакомб?
Люсинда подивилась про себя, как такой мягкий медлительный голос может одновременно звучать так непреклонно.
– Да, благодарю, мистер Лестер.
Она подала ему руку; он почтительно взял ее, подвел леди к карете. Люсинда только моргнула, увидев, какой высоты была ступенька, – и внезапно почувствовала на талии крепкие мужские руки, которые легко, без всяких усилий приподняли ее и усадили на сиденье.
Подавив вздох, Люсинда посмотрела на Хэзер, во взгляде которой вспыхивали нетерпеливые огоньки, – падчерица просто обожала кататься в экипаже. Сурово подавив малейшие признаки беспокойства, Люсинда устроилась на сиденье рядом с Хэзер. У Люсинды все-таки не было достаточного опыта в общении с джентльменами вроде мистера Лестера – кто знает, может, такое поведение для них совершенно естественно?
В следующее мгновение Люсинда перестала себя обманывать: положение, в котором она теперь очутилась, никак нельзя было назвать естественным. Их спаситель, успевший накинуть на плечи свое пальто с пелериной, влез за ней в карету, взял в руки вожжи и с невинным видом уселся прямо рядом с леди!
С застывшей на губах улыбкой Люсинда помахала на прощание Агате, стараясь не обращать внимания на упругое мужское бедро, тесно прижатое к ее мягкой ноге. Игнорировала она и то, что плечом ей пришлось упереться в его широкую спину.
Гарри и сам не думал, что в экипаже будет так тесно втроем, и нашел, что ситуация становится слишком волнующей. Приятной, конечно, но волнующей. Чтобы разрядить обстановку, он задал вопрос на отвлеченную тему, погоняя лошадей:
– Вы ехали из Кембриджа, миссис Бэббакомб?
Ему точно нужно отвлечься.
Люсинда с готовностью ответила:
– Да, мы провели там неделю. Собирались уехать сразу после обеда, но задержались в садах. Они просто великолепны.
Ее речь была безукоризненной, однако у падчерицы проскальзывал легкий северный акцент, еще более заметный у слуг. Его резвые серые быстро и уверенно мчали экипаж вперед. Гарри оставалось только успокаивать себя, что две мили они покроют менее чем за четверть часа, даже учитывая извилистые улочки и толчею в Ньюмаркете.
– Вы ведь не из здешних мест?
– Нет, мы из Йоркшира. – Спустя минуту Люсинда с улыбкой добавила: – Хотя теперь нас, наверное, можно назвать цыганками.
– Цыганками?
Люсинда обменялась улыбкой с Хэзер.
– Чуть более года назад умер мой муж. Поместье перешло в руки его кузена, поэтому мы с Хэзер решили использовать время траура, чтобы попутешествовать по стране. Тем более что раньше мы мало где бывали.
Гарри подавил невольный стон. Она оказалась вдовой! Причем невероятно красивой, только недавно снявшей траур, свободной и одинокой, не считая падчерицы. Он предпринял отчаянную попытку игнорировать свой все возрастающий интерес к этой особе, отвлечься от воспоминаний о ее невесомом, но таком привлекательном, с волнующими изгибами теле, и сконцентрировался на ее словах. Нахмурившись, он спросил:
– Где вы планируете остановиться?
– В «Башне». Кажется, это на Хай-стрит.
– Вы правы. – Гарри поджал губы: «Башня» располагалась прямо напротив жокейского клуба. – А… вы заказали комнаты? – Он скосил глаза и отметил удивленное выражение на ее лице. – Видите ли, начинается неделя скачек.
– Неужели? – Люсинда нахмурила белоснежный лоб. – В гостинице будет много постояльцев?
– Очень.
Включая самых отъявленных повес и распутников, которые только сумеют добраться из Лондона в Ньюмаркет. Гарри отогнал от себя эту мысль, напоминая себе, что ему и дела нет до проблем миссис Бэббакомб. Пусть она и была вдовой и, на его опытный взгляд, вполне созревшей для соблазнения… однако она была добродетельной вдовой – вот в чем проблема. У него имелся слишком обширный опыт по этой части, чтобы не знать, что и такие существуют. И все-таки промелькнула шальная мысль, что если бы он планировал собственное падение, то орудием Купидона стала бы именно добродетельная вдова. Слава богу, он сумел вовремя распознать ловушку и не угодить в нее. Миссис Бэббакомб лучше оставить в покое, эта прекрасная вдовушка не подойдет для его коллекции. Внезапно его охватило сильное желание. Сцепив зубы и мысленно выругавшись, он сумел обуздать себя.
Тут показались первые дома. Гарри поморщился.
– У вас есть знакомые, у которых можно остановиться?
– Нет. Но я уверена, мы сумеем найти жилье, – беспечно отмахнулась от его вопроса Люсинда, стараясь сосредоточить мысли на разговоре, а эмоции – на красоте вечернего пейзажа. – Если не в «Башне», так в «Зеленом гусе».
Она почувствовала, как он вздрогнул всем телом. Повернувшись, она натолкнулась на скептический, почти оскорбленный взгляд.
– Только не в «Зеленом гусе»! – Гарри не сделал ни единой попытки смягчить этот приказ.
Такая смелость была встречена нахмуренными бровями.
– Почему нет?
Гарри открыл было рот, но не сумел найти подходящих слов.
– Не важно! Просто вбейте себе в голову, что оставаться там нельзя.
С решительным видом Люсинда вздернула подбородок и посмотрела вперед.
– Если вы высадите нас у «Башни», мистер Лестер, то дальше мы разберемся сами.
Ее резкие слова вызвали в его памяти внутренний двор и главный зал этой гостиницы, какими он видел их сотни раз: повсюду сильные широкоплечие мужчины, цвет высшего общества. Большинство из них он знал по имени. И еще ему прекрасно знаком их характер. Гарри тут же представил себе плотоядные улыбки этих господ, когда в гостиницу приедет миссис Бэббакомб.
– Нет.
Мостовая Хай-стрит зазвенела под копытами лошадей.
Люсинда изумленно уставилась на него:
– Что вы имеете в виду?
Гарри стиснул зубы. Все свое внимание он сосредоточил на упряжке, умело лавируя среди других экипажей на главной улице негласной лошадиной столицы Англии. И тем не менее он без труда чувствовал удивленные взгляды, обращенные в их сторону, а самые заинтересованные, даже оценивающие, устремились на его спутницу. Позволив себе появиться в его обществе, она привлекла к себе ненужное внимание.
Все это его не касается.
Лицо Гарри окаменело.
– Даже если в «Башне» окажутся свободные номера – что вряд ли случится, – вам не стоит во время скачек останавливаться в этой гостинице.
– Прошу прощения? – После секундного замешательства Люсинда сумела взять себя в руки. – Мистер Лестер, вы оказали нам неоценимую услугу, за что мы вам очень признательны. Однако я способна сама позаботиться о жилье, равно как о пребывании в этом городе.
– Вздор!
– Что?
– Вы ничего не знаете о пребывании в городе во время скачек, или вас бы здесь не было! – Губы Гарри сжались в тонкую линию, он раздраженно посмотрел на свою спутницу. – Дьявол вас возьми, да оглянитесь же вокруг, женщина!
Люсинда давно заметила подозрительно большое количество джентльменов, прогуливающихся по узким тротуарам. Присмотревшись внимательнее, она обнаружила еще больше мужчин верхом и в различных колясках, толпившихся на оживленной улице. Везде одни джентльмены.
Хэзер прижалась к мачехе, съежившись от непривычно пристального внимания. Девушка устремила на нее нерешительный взор ореховых глаз:
– Люсинда?..
Люсинда успокаивающе погладила ее по руке. Подняв голову, леди натолкнулась на дерзкий оценивающий взгляд джентльмена в высоком фаэтоне и ответила ему ледяным высокомерным взглядом.
– И все же, – упрямо продолжала вдова, – если вы высадите нас…
Ее слова затихли, когда мельком та заметила впереди широкую арку с вывеской, которая изображала ворота в замок. В это мгновение в плотном потоке экипажей образовалась брешь; Гарри щелкнул вожжами и направил карету вперед.
Люсинда завертелась на месте, беспомощно оглядываясь на вывеску.
– Но это же она, «Башня»! – Она повернулась и посмотрела на Гарри. – Вы проехали мимо!
Гарри мрачно кивнул.
– Остановитесь! – приказала леди.
– Вы не можете оставаться в городе.
– Могу!
– Только через мой труп! – Гарри услышал свой рык и мысленно застонал. Не веря в случившееся, он прикрыл глаза. Да что такое с ним творится?! Открыв глаза, он пристально посмотрел на женщину рядом с ним. Ее щеки заалели – от гнева, надо полагать. В голове промелькнула непрошеная шальная мысль: интересно, как она будет выглядеть с раскрасневшимися от желания щечками?
Должно быть, эта мысль отразилась на лице. Ее голубые глаза заледенели.
– Вы собираетесь нас похитить?
В голосе звучало обещание долгой и мучительной смерти.
Показался конец Хай-стрит; поток экипажей стал не таким плотным. Гарри прищелкнул кнутом, и лошади резво понеслись вперед. Когда вдали затих звон копыт по мостовой, он угрюмо посмотрел на леди сверху вниз и прорычал:
– Считайте это вынужденным отступлением.
Глава 2
– Вынужденным отступлением?
Прищурившись, Гарри с яростью посмотрел на леди:
– Вам не следует оставаться в городе, пока идут скачки!
Люсинда послала Гарри не менее яростный взгляд:
– Я останусь там, где пожелаю, мистер Лестер!
Почувствовав, что на его лице застыло прежнее непримиримое выражение, Гарри счел за лучшее перевести взгляд на упряжку. Грозно нахмурившись, Люсинда смотрела вперед.
– Куда вы нас везете? – сухо спросила она.
– К моей тетушке, леди Хэллоус. – Гарри взглянул на спутницу. – Она живет за городом.
Прошло уже очень много времени с тех пор, как Люсинда позволяла кому-либо распоряжаться ее жизнью. Чтобы доходчиво выразить неодобрение, она прибегла к высокомерию и вздернула носик.
– Откуда вам известно, принимает ли она сейчас гостей?
– Она давно овдовела и живет очень уединенно, в прекрасном большом доме. – Гарри натянул вожжи и свернул на проселочную дорогу. – Она будет рада с вами познакомиться.
Люсинда фыркнула:
– Вы не можете этого знать.
В ответ он послал ей в высшей степени самодовольную улыбку.
Едва сдерживаясь, чтобы не заскрежетать зубами, Люсинда с подчеркнуто безразличным видом отвернулась.
Хэзер оживилась, когда они наконец-то выехали из города; Люсинда взглянула на падчерицу, и та лучезарно улыбнулась. Хэзер уже пришла в себя и снова обрела отличное настроение, которое было поколебалось после внезапной перемены планов.
Чувствуя, как ею овладевает раздражение, Люсинда угрюмо смотрела вперед. Она подозревала, что протестовать бесполезно, – по крайней мере до тех пор, пока они не доберутся до леди Хэллоус. А сейчас, невесело размышляла она, вряд ли можно что-то предпринять, чтобы вернуть себе инициативу. Этот разъяренный непонятно из-за чего джентльмен, который сидел сейчас рядом с ней, полностью владел ситуацией. И вожжами. Невольно Люсинда скосила глаза на руки в перчатках из оленьей кожи. Надо признать, мистер Лестер очень умело управлялся с вожжами. Такие длинные пальцы и изящные ладони – это она отчетливо помнила. К ее ужасу, от воспоминаний о его прикосновениях по ее телу пробежала дрожь, которую она тут же попыталась подавить. Джентльмен сидел очень близко и почувствовал бы ее реакцию. И она сильно подозревала, что о причине, вызвавшей ее невольный трепет, он догадался бы незамедлительно.
Это, несомненно, смутило бы ее, размышляла Люсинда… и взволновало еще сильнее. Он вызывал в ней какую-то особенную ответную реакцию… несмотря на раздражение от его деспотического вмешательства. Определенно это было совершенно новое чувство, и она не была уверена, что оно ей по нраву.
– Хэллоус-Холл.
Люсинда очнулась от нелегких размышлений, огляделась вокруг и обнаружила внушительные ворота и тенистую аллею, с обеих сторон обсаженную старыми вязами. Усыпанная гравием дорога мягко извивалась, огибая невысокие холмы. Чуть дальше она резко ныряла вниз, открывая живописный вид на изумрудные лужайки и бирюзовое озеро, заросшее по краям камышами и окруженное большими деревьями.
– Как красиво! – Хэзер с восхищением оглядывалась вокруг.
Хэллоус-Холл, относительно новое сооружение из камня цвета меда, величаво возвышался над дорогой, которая причудливо бежала к парадному входу и затем поворачивала за угол. Стены оплетала виноградная лоза, вокруг буйно цвели розы, с озера то и дело доносилось кряканье уток.
К экипажу подошел старый слуга.
– Мы надеялись, что увидим вас на этой неделе, мой господин.
Гарри добродушно усмехнулся:
– Здравствуй, Гриммз. Тетушка дома?
– Да, и будет счастлива вас видеть. Добрый вечер, мисс. – Гриммз снял шляпу перед Люсиндой и Хэзер.
Ответная улыбка Люсинды была довольно рассеянной. Хэллоус-Холл пробудил в ней давние воспоминания о том, как она жила с родителями в похожем доме… до их смерти.
Гарри легко спрыгнул с сиденья и помог спуститься Люсинде. После того как Хэзер также благополучно сошла на землю, он обернулся и увидел задумчивое выражение на лице Люсинды.
– Миссис Бэббакомб?
От неожиданности Люсинда вздрогнула. Затем, чуть скривившись и высокомерно взглянув на него, опустила ладонь на руку и позволила ему подвести себя к ступенькам крыльца.
Дверь распахнулась. Только открыл ее не дворецкий, чья величественная фигура застыла в тени, а сухопарая женщина на добрых два дюйма выше Люсинды и гораздо стройнее.
– Гарри, мальчик мой! Так и думала, что ты приедешь. А кого это ты привез?
Люсинда моргнула под умным и проницательным взглядом темно-синих глаз хозяйки дома.
– Но что это я? Входите же, входите скорее.
И Эрминтруд, леди Хэллоус, приглашающе повела рукой в направлении холла дома.
Люсинда переступила порог – и восхищенно выдохнула, окунувшись в теплую домашнюю атмосферу со вкусом обставленной комнаты.
Гарри склонился над рукой тетушки, затем звонко поцеловал Эрминтруд в щеку.
– Как всегда, вы просто верх элегантности, тетя Эм, – произнес он, с одобрением оглядывая ее платье цвета топаза.
Глаза Эм широко открылись.
– Комплименты? От тебя?
Гарри предостерегающе сжал ее руку, прежде чем отпустить.
– Тетушка, позвольте представить вам миссис Бэббакомб. Неподалеку от Ньюмаркета карета леди сломалась. Я имел честь препроводить миссис Бэббакомб в ваш гостеприимный дом. Она сначала хотела остановиться в городе, но я убедил ее передумать и любезно составить вам компанию.
Слова так бойко слетали с его языка, что Люсинда, поднявшись после почтительного реверанса, не удержалась и послала ему самый ледяной взгляд, который только имелся в ее арсенале.
– Превосходно! – ослепительно улыбнулась Эм и взяла Люсинду за руку. – Моя дорогая, вы просто не представляете, как тосклива жизнь в провинции. И Гарри прав: вы, несомненно, не можете оставаться в городе во время скачек. Ни в коем случае! – Она перевела синие глаза на Хэзер. – А это кто?
Люсинда представила Хэзер, и та, лучезарно улыбаясь, присела в скромном реверансе.
Эм протянула руку и приподняла голову Хэзер за подбородок, вглядываясь в ее личико.
– Хм, какая милая девушка. Через годик-другой вы будете иметь огромный успех в свете. – Отпустив девушку, Эм сосредоточенно нахмурилась. – Бэббакомб, Бэббакомб… – Она взглянула на Люсинду. – Случайно, не из Стаффордшира?
Люсинда улыбнулась.
– Йоркшир, – поправила она и, увидев, как задумалась хозяйка, добавила: – До замужества я носила фамилию Гиффорд.
– Гиффорд? – Глаза Эм, внимательно изучавшие Люсинду, медленно раскрылись. – Святые небеса! Да вы, должно быть, дочь Мелроуза! Вашей матерью была Селия Паркс?
Люсинда изумленно кивнула и тут же попала в объятия хозяйки дома.
– Боже милостивый, дитя… я была знакома с вашим отцом! – взволнованно воскликнула женщина. – Я дружила с его старшей сестрой, но знала всю семью. Естественно, после скандала мы почти ничего не слышали о Селии и Мелроузе, но они послали нам сообщение о вашем рождении. – Эм сморщила нос. – Только оно ничего не изменило. Родители Селии и Мелроуза были слишком упрямыми.
Гарри только моргнул, пытаясь осмыслить этот поток информации. Люсинда это заметила и попыталась представить, что он чувствует, услышав о старом семейном скандале.
– Подумать только! – Эм несло дальше на волнах взыгравшихся чувств. – Я и вообразить не могла, что когда-нибудь увижу вас, моя дорогая. Не волнуйтесь, кроме меня вряд ли кто-то припомнит ту давнюю историю. Но вам придется рассказать мне все-все. – Эм умолкла, чтобы перевести дыхание. – А пока хватит об этом! Фергус отнесет багаж, а я покажу вам ваши комнаты… после чашечки чая. Вам, должно быть, хочется перекусить с дороги. Обед в шесть, так что можно не спешить.
Вместе с Хэзер Люсинду подтолкнули к открытой двери в гостиную. На пороге Люсинда чуть замешкалась и оглянулась, как и тетя Эм позади нее.
– Ты ведь не останешься с нами, дорогой? – спросила Эм у Гарри.
Соблазнительно, очень соблазнительно… И все же, устремив взгляд на женщину рядом с тетей, он буквально заставил себя покачать головой.
– Нет, – Гарри перевел взгляд на лицо тети, – я заеду как-нибудь на неделе.
Эм кивнула.
Внезапно, по неизвестной ей причине, Люсинда повернулась и пересекла холл. Ее спаситель молча стоял и наблюдал за ней. Стойко игнорируя тот факт, что при приближении к нему у нее странно участилось сердцебиение, Люсинда остановилась перед джентльменом и спокойно взглянула в его зеленые глаза.
– Не знаю, как и благодарить вас за помощь, мистер Лестер. Вы были более чем добры.
Гарри медленно улыбнулся, и она снова поймала себя на том, что просто заворожена движениями его губ. Затем он взял руку, которую изящно подала ему Люсинда, и поднес ее к губам, не отводя взгляда от ее глаз.
– Был рад помочь вам, миссис Бэббакомб. – Он коснулся губами ее разгоряченной кожи. Глаза леди широко распахнулись, и это стало ему наградой за все испытания. – Я обязательно сообщу вашим людям, где вас найти. Уверен, они прибудут сюда еще до наступления ночи.
Люсинда наклонила голову, не делая попытки высвободить пальцы из теплой мужской руки.
– Еще раз благодарю вас, сэр.
– Пустяки, моя дорогая. – Не отрывая от нее взгляда, Гарри вопросительно изогнул бровь. – Может, мы встретимся снова… на балу, например? Смею ли я надеяться в таком случае на тур вальса?
Люсинда грациозно кивнула:
– Сочту за честь, сэр… если встретимся.
Запоздало напоминая себе, что эта женщина и есть та самая ловушка, в которую он так не хотел угодить, Гарри решительно обуздал свои чувства, отвесил величественный, пусть и слегка поспешный поклон, отпустил наконец руку Люсинды, кивнул на прощание Эм и, в последний раз взглянув на свою искусительницу, с достоинством удалился.
Слегка нахмурившись, Люсинда все смотрела на закрывшуюся за ним дверь.
А Эм, с заинтересованным блеском в глазах, задумчиво изучала свою неожиданную гостью.
– Агата всегда была со мной, – рассказывала Люсинда. – Когда я родилась, она была горничной матери. Эми – младшая горничная в Грейндже, поместье моего покойного мужа. Агата старается воспитывать из нее горничную для Хэзер.
– И у нее отлично получается, – вставила Хэзер.
К этому времени дамы уже перешли в столовую и наслаждались изысканным обедом, приготовленным в честь приезда гостей. Агату, Эми и Сима привез час назад Джошуа в коляске на рессорах, которую с легкостью одолжил в «Башне», после чего кучер вернулся в Ньюмаркет, чтобы проследить за ремонтом кареты. Агата, о которой позаботилась здешняя домоправительница миссис Симмонс, отдыхала в светлой просторной мансарде. Ее лодыжку осмотрели, оказалось, что это не перелом, а ушиб, пусть и сильный. Так что Эми была вынуждена помогать одеться и Люсинде, и Хэзер, с чем вполне успешно справилась.
Так, во всяком случае, думала Эм, с одобрением поглядывая на своих гостей.
– Что ж, – произнесла она, изящно промокнув губы салфеткой, – поведайте вашу историю. Я хочу узнать о вас все с того момента, как умерли родители.
Эта просьба могла бы показаться грубой, если бы не была высказана с такой откровенной прямотой.
Люсинда улыбнулась и отложила ложку. Хэзер, к радости Фергуса, в третий раз зачерпнула из супницы.
– Как вы знаете, обе семьи отвергли моих родителей, поэтому я не общалась со своей родней. Когда произошел несчастный случай, мне было всего четырнадцать. К счастью, наш старый поверенный каким-то образом отыскал адрес сестры моей матери, и та согласилась меня приютить.
– Так-так… – Эм прищурилась, вспоминая прошлое. – Должно быть, Кора Паркс, я права?
Люсинда кивнула:
– Если вы помните, вскоре после свадьбы моих родителей семейство Паркс потеряло свое состояние. Тогда Парксы отдалились от высшего света, и Кора вышла замуж за владельца фабрики на севере страны, некоего мистера Ридли.
– Не может быть! – Эм не на шутку увлекла бесхитростная история. – Вот так раз… какое падение аристократии! Ваша тетя Кора, кстати, была резко настроена против возобновления отношений с вашими родителями. – Эм пожала худыми плечами. – Жизнь поставила ее на место, смею сказать. Итак, до брака вы жили у тети?
Люсинда помедлила секунду, затем согласно кивнула. Эм заметила ее нерешительность и пронзительно взглянула на Хэзер. Люсинда же поспешила объяснить:
– Ридли не обрадовались тому, что теперь я жила с ними. Они согласились предоставить мне кров, чтобы использовать в качестве гувернантки для своих двух дочерей, а позже – как можно скорее устроить мой брак.
На мгновение Эм лишилась дара речи, затем презрительно фыркнула:
– Не удивлена. Эта Кора всегда думала только о себе.
– Когда мне исполнилось шестнадцать, они согласовали мой брак. В мужья мне они выбрали владельца другой фабрики, мистера Оглби.
– Фу! – Хэзер подняла глаза от супа и скривилась. – Мерзкий старикашка, похожий на жабу, – бесхитростно проинформировала она Эм. – Люсинда тогда давала мне уроки. К счастью, мой папа прослышал о ее ситуации и сам женился на ней.
Внеся свою лепту в разговор, Хэзер с чувством выполненного долга вернулась к супу.
Люсинда мягко улыбнулась:
– И правда, Чарльз спас меня. Я только недавно узнала, что он заплатил тетушке, чтобы она позволила ему жениться на мне. Он никогда об этом не упоминал.
Эм одобрительно усмехнулась:
– Рада слышать, что не перевелись еще настоящие мужчины в нашей старушке Англии. Итак, вы стали миссис Бэббакомб и переехали в Грейндж, верно?
– Да.
Хэзер наконец отставила тарелку с супом. Люсинда на минутку отвлеклась, чтобы положить себе с блюда, предложенного Фергусом, кусочек рыбы.
– Сначала Чарльз показался мне просто состоятельным джентльменом с небольшим поместьем. А на самом деле он владел большой сетью гостиниц по всей стране. У него было огромное состояние, но сам он предпочитал вести тихую жизнь. Когда мы поженились, ему было около пятидесяти. Когда я повзрослела, он рассказал мне все о своем капитале и научил им управлять. Последние несколько лет он сильно болел, смертный час явился для него своего рода облегчением. Однако благодаря предусмотрительности Чарльза я еще при его жизни смогла выполнять за него большую часть работы.
Люсинда подняла глаза и обнаружила, что на нее пристально смотрит хозяйка.
– И кто сейчас владеет гостиницами? – задала вопрос Эм.
Люсинда улыбнулась:
– Мы с Хэзер. Поместье унаследовал племянник Чарльза – Мортимер Бэббакомб. Однако личное состояние моего мужа не было частью майората.