- -
- 100%
- +
– Минуточку, любезнейший!
Джейк Блаунт зашаркал и снова обернулся к ней, после чего замотал головой из стороны в сторону:
– Не про вас эта гостиница, понимаете?
Люсинда почувствовала дуновение ветерка от открывшейся входной двери. Она заметила, как мистер Блаунт поднял глаза на вновь прибывшего, но с решимостью вновь привлекла его внимание.
– Нет, не понимаю. Что это еще значит – «не про меня»?
Джейка Блаунта же более интересовал джентльмен с тяжелым взглядом изумрудных глаз, стоявший за ее спиной. Его золотистые волосы, слегка вьющиеся на кончиках, были подстрижены по последней моде; светло-коричневый сюртук превосходного покроя очень выигрышно смотрелся вкупе с бриджами из оленьей кожи; начищенные ботфорты так сверкали, что в них можно было смотреться как в зеркало. Все вместе это создавало вполне определенный образ, а мистер Блаунт превосходно знал такой тип людей. Ему не надо было разглядывать ни высокую широкоплечую мускулистую фигуру, облаченную в пальто с пелериной, ни аристократические черты лица с полуприкрытыми глазами, чтобы понять: один из светских львов вознамерился посетить его скромную гостиницу. Как только до него дошел этот факт, он тут же занервничал.
– Э-э-э-э… – Он замигал и перевел взгляд на Люсинду. – Тут снимают комнаты другие женщины.
Люсинда не отрывала от него взгляда.
– Какие другие женщины?
Блаунт скривился:
– Поймите меня правильно. Не леди. Другие женщины.
В полной уверенности, что угодила в сумасшедший дом, Люсинда упрямо цеплялась за свой вопрос:
– Какие другие?
Мгновение Джейк Блаунт просто таращился на нее. Побежденный, он устало махнул пухлой рукой:
– Леди, не знаю, что вы от меня хотите, но у меня дела.
Он снова посмотрел за ее плечо. Люсинда набрала в легкие порцию воздуха, чтобы достойно ответить, и чуть не поперхнулась, услышав знакомый медлительный голос, лениво сообщивший непонятливому Блаунту:
– Ошибаетесь, Блаунт. Я здесь единственно затем, чтобы убедиться, что все пожелания леди выполняются неукоснительно. – Гарри тяжело посмотрел на управляющего. – Но в одном вы совершенно правы: она не относится к другим женщинам.
Особая интонация этого чувственного голоса немедленно прояснила Люсинде, что являлось предметом дискуссии. Ее тут же захлестнула волна досады, ярости и стыда, и она заколебалась, не зная, как реагировать. Скулы озарил предательский румянец.
Гарри заметил ее смущение.
– А теперь, – учтиво предложил он, – оставим эту тему и перейдем к важному делу леди. Уверен, что вы желаете услышать, в чем оно состоит. Как и я.
Люсинда бросила надменный взгляд через плечо:
– Доброе утро, мистер Лестер.
Она одарила его сдержанным кивком. В затхлом полумраке грязной комнаты Гарри стоял за ее правым плечом, само олицетворение мужской силы и надежности. Он изящно наклонил голову, строгое лицо посуровело. Ему не терпелось узнать, что привело его искусительницу в эту дыру.
Скорчив гримасу, Люсинда повернулась к управляющему:
– Полагаю, вас недавно посетил мистер Мэбберли, действующий от имени владельцев гостиницы?
Джейк Блаунт замялся:
– Да.
– И мистер Мэбберли предупреждал вас, что в ближайшем времени гостиницу проинспектируют?
Здоровяк кивнул.
– Замечательно, в таком случае можете сопровождать меня. Осмотр начнем с общих комнат. – Не откладывая дела в долгий ящик, она решительно повернулась к левой двери. – Полагаю, это бар.
Люсинда проскользнула в дверь, поднимая юбками клубы пыли.
Краешком глаза она увидела, как Блаунт вытаращил глаза и, открыв рот, посмотрел ей вслед, а затем поспешно вышел из-за прилавка. Гарри Лестер же остался стоять на месте, с загадочным видом наблюдая за девушкой.
Люсинда вошла в темную мрачную комнату с окнами, наглухо закрытыми ставнями.
– Блаунт, вас не затруднит открыть ставни, чтобы я смогла все тщательно осмотреть и составить собственное мнение?
Блаунт тревожно взглянул на нее, затем тяжело заковылял к окнам. Несколько секунд спустя комнату залил яркий солнечный свет, к явному неудовольствию двух постояльцев: старого чудака в помятом плаще, который уютно устроился у камина, и мужчины помоложе в грубой дорожной одежде. Казалось, оба они съежились, стремясь очутиться подальше от света.
Люсинда внимательно оглядела помещение. Внутри гостиница полностью соответствовала своему внешнему виду – то есть запущена донельзя. По словам Энтони Мэбберли, «Зеленый гусь» был самой худшей из всех гостиниц, принадлежащих Бэббакомбам. Люсинда теперь полностью убедилась в правильности его оценки. Грязные стены и потолок, годами не видевшие ни щетки, ни тем более малярной кисти, в сочетании с огромным количеством пыли и общим ощущением запустения делали бар крайне неприятным местом.
– Хм, – скривилась Люсинда. – С баром все ясно.
Она искоса взглянула на Гарри, вошедшего следом за ней:
– Благодарю за поддержку, мистер Лестер, но я вполне способна разобраться с мистером Блаунтом.
Зеленые глаза быстро обежали ужасное помещение и устремились на ее лицо. Взгляд Лестера был почти так же непроницаем, как и лицо, однако прекрасная вдова разглядела искорки неодобрения, даже раздражения. Впрочем, ей могло и показаться.
– В самом деле? – Он чуть приподнял брови, явно с трудом сохраняя вежливый тон. – Может, мне все-таки следует остаться? На случай, если у досточтимого мистера Блаунта снова вдруг возникнут трудности… с общением?
Люсинда подавила желание свирепо посмотреть на Лестера. Она чуть было не попросила выпроводить его из гостиницы, что вряд ли помогло бы скрыть, что заведение принадлежит ей. Однако Люсинда так и не могла придумать, как избавиться от его вежливого присутствия. Зеленые глаза Лестера были внимательны и проницательны, а его язык, как она уже знала, мог быть очень острым.
Легким пожатием плеч Люсинда покорилась очередному капризу судьбы и вновь обратила внимание на Блаунта, нерешительно топтавшегося у стойки бара.
– Что за той дверью?
– Кухонные помещения.
Блаунт смутился, когда она сделала ему знак открыть дверь.
– Их тоже нужно осмотреть.
Кухня оказалась не так плоха, как боялась Люсинда, – видимо благодаря стараниям пышной, но изрядно уставшей женщины, склонившейся в почтительном поклоне, когда ее представили «госпоже». За большой квадратной комнатой располагались личные комнаты Блаунта, однако Люсинда не выказала никакого желания проинспектировать их. После тщательного осмотра большого открытого очага Люсинда пустилась в расспросы насчет его тяги, не забыв обсудить и рабочие возможности кухни с миссис Блаунт, что, судя по скучающим лицам Блаунта и Гарри Лестера, прошло мимо их ушей. После этого она отправилась инспектировать гостиные.
Обе гостиные показались жалкими и пыльными, но, когда открыли ставни, обнаружилось, что все не так ужасно: комнатки были обставлены хотя и старой, но вполне еще сносной мебелью.
Люсинда лишь глубоко вздохнула. Блаунт помрачнел.
В задней гостиной с видом на дикие заросли, бывшие некогда садом, Люсинда оглядела крепкие дубовые стол и стулья.
– Пожалуйста, попросите миссис Блаунт немедленно вытереть здесь пыль. Я тем временем осмотрю комнаты наверху.
Пожав плечами, Блаунт безропотно исполнил ее приказ, а затем вернулся, чтобы проводить леди наверх. На середине лестницы Люсинда остановилась, чтобы осмотреть довольно расшатанные перила. Она оперлась на них и невольно вздрогнула, услышав характерный треск… и через мгновение вздрогнула еще сильнее, почувствовав, как стальная рука Гарри Лестера обвила ее талию и оттащила в сторону. Рука тут же исчезла, и до нее донеслось тихое бормотание Гарри: «Чертово женское любопытство!»
Люсинда невольно усмехнулась, но, когда они дошли до верхнего коридора, на ее лице уже застыло прежнее невозмутимое выражение.
– Все комнаты такие же, – бросил им Блаунт, распахивая ближайшую дверь. Не ожидая приказа, он пересек помещение и открыл ставни.
Игривый солнечный лучик заплясал на полу комнаты, но взорам посетителей предстала унылая картина. Пожелтевшая побелка стен осыпалась, кувшин и раковина в углу, казалось, треснули еще при покупке. Постельное белье Люсинда безжалостно предала бы огню. Однако и здесь мебель – дубовая, насколько она могла судить на первый взгляд, – была очень прочной и выглядела солидно. Приложив некоторые усилия, кровать с комодом можно было бы привести в божеский вид.
Поджав губы, Люсинда решительно кивнула, повернулась и величественно выплыла из комнаты мимо Гарри Лестера, который прислонился к дверному косяку. Он выпрямился и последовал за ней по коридору. Блаунт вылетел из комнаты и поспешил загородить собой следующую дверь.
– Эта комната занята, мэм.
– В самом деле? – непритворно удивилась Люсинда, недоумевая про себя, каким невзыскательным должен быть постоялец, рискнувший воспользоваться сомнительным комфортом «Зеленого гуся».
Словно в ответ на ее вопрос, из-за двери отчетливо послышался визгливый женский смешок.
Взгляд Люсинды стал ледяным.
– Ясно. – Она послала осуждающий взгляд Блаунту и с высоко поднятой головой двинулась дальше. – Осмотрю последнюю комнату в конце коридора, и спустимся вниз.
Больше неприятных открытий не последовало. Как и говорил мистер Мэбберли, дом, который занимал «Зеленый гусь», был крепким, а вот управление гостиницей следовало значительно улучшить, причем немедленно.
Спустившись в холл гостиницы, Люсинда подозвала Сима и взяла у него стопку бухгалтерских книг. Затем она направилась в гостиную, где с видимым удовольствием обнаружила, что стулья и стол начисто протерты. Положив гроссбухи на стол, она опустила рядом с ними свой ридикюль и села в кресло.
– Теперь, Блаунт, я бы хотела изучить книги.
Блаунт заморгал:
– Книги?
С непреклонным видом Люсинда кивнула:
– Синюю для доходов и красную для расходов.
Блаунт все таращился, затем что-то пробормотал – Люсинда предпочла счесть это за согласие – и удалился.
Гарри, все это время исполнявший роль молчаливого защитника, пересек комнату, закрыл за ним дверь, затем повернулся к незваной гостье своей тетушки.
– А теперь, моя дорогая миссис Бэббакомб, вы просветите меня насчет того, что задумали?
Люсинда чуть не сморщила свой хорошенький носик: она прекрасно понимала, что его вокруг пальца не обвести.
– Я делаю то, что сказала: инспектирую эту гостиницу.
– Ах да. – В голосе снова зазвенела сталь. – Я должен верить, что владелец счел приемлемым послать – точнее, нанять – вас в таком качестве?
Люсинда встретила его взгляд открыто и хладнокровно:
– Да.
Ответный суровый взгляд чуть не лишил ее последнего самообладания. Взмахом руки она положила конец допросу: вскоре должен был вернуться Блаунт.
– Если вам так необходимо знать, эта гостиница принадлежит «Бэббакомб и компания».
Эта новость явно застала его врасплох. Изумрудные глаза потрясенно оглядели ее.
– И владельцы?..
Положив руки на бухгалтерские книги, Люсинда улыбнулась ему:
– Я и Хэзер.
У нее не было времени насладиться его реакцией: в комнату вошел Блаунт, зажав под мышкой кипу гроссбухов. Люсинда указала ему на стул рядом с собой. Пока управляющий раскладывал свои потертые тома, она потянулась к своему ридикюлю, достала очки в золотой оправе и с важным видом водрузила их на нос.
– Начнем! – И под завороженным взглядом Лестера стала проверять финансовые отчеты Блаунта.
Тогда Гарри поставил к окну кресло почище и, устроившись поудобнее, принялся изучать Люсинду Бэббакомб. Без всяких сомнений, она была самой непредсказуемой, самой удивительной и интригующей из всех женщин, которые попадались на его пути. Он завороженно следил, как неутомимо она проверяет запись за записью, с легкостью складывает цифры, часто снизу вверх. Управляющий уже давно прекратил всякое сопротивление. Происходящее оказалось выше его понимания. Столкнувшись с суровым непредвиденным испытанием, он теперь страстно желал заслужить одобрение леди.
После поверхностного изучения бухгалтерских книг Люсинда пришла к неожиданному выводу. Блаунт не был намеренно небрежен, он вовсе не хотел разорять гостиницу. Ему просто не хватало знаний и инструкций сверху.
Через один томительный час расследование было завершено. Люсинда сняла очки и строгим взглядом пригвоздила Блаунта к полу.
– Проясню ваше положение, Блаунт. Я должна составить рекомендации для компании, следует ли дальше пользоваться вашими услугами. – Она постучала по закрытой бухгалтерской книге дужкой очков. – Цифры не производят впечатления, однако я сообщу, что не нашла фактов злоупотреблений. Кажется, все правильно.
Дородный управляющий выглядел до нелепости трогательно в своей признательности, и Люсинда с трудом подавила желание подбодрить его улыбкой.
– Как я понимаю, вас назначили на пост после смерти предыдущего управляющего мистера Харви. Из книг следует, что гостиница перестала приносить доход задолго до вашей аренды.
Блаунт растерянно посмотрел на хозяйку.
– Из этого следует, что вас нельзя винить за начало упадка.
Блаунт с облегчением выдохнул.
– Однако, – неумолимо продолжала Люсинда, – я должна сказать вам, что нынешнее управление, за которое вы несете полную ответственность, менее чем удовлетворительно. «Бэббакомб и компания» ожидают адекватных дивидендов от своих капиталовложений, Блаунт.
Управляющий нахмурил лоб:
– Но мистер Скругторп, это же он назначил меня!
– Ах да. Мистер Скругторп.
Отчетливо различив холодок в голосе Люсинды, Гарри внимательно посмотрел на ее лицо.
– Ну, мистер Скругторп сказал, что прибыль не важна, раз гостиница окупает себя.
Люсинда растерянно моргнула:
– Кем вы работали до этого, Блаунт?
– Я содержал «Клюв черного дрозда», вверх по Фордхэмской дороге.
– «Клюв черного дрозда»?
– Должно быть, придорожная харчевня, – сухо вставил Гарри.
– Вот как. – Люсинда и Гарри обменялись понимающим взглядом, затем леди вновь посмотрела на Блаунта. – Видите ли, мистер Скругторп больше не является агентом «Бэббакомб и компания», в основном из-за его довольно странного метода ведения дел. И, боюсь, если вы действительно хотите продолжать свою работу в этой гостинице, вам придется научиться управлять «Зеленым гусем» более рентабельно. Гостиница в Ньюмаркете действует иначе, чем харчевня.
Лоб Блаунта изрезали глубокие морщины.
– Не знаю, правильно ли понял вас, мадам. Пивная – она и есть пивная, в конце концов.
– Это не так, Блаунт. Наш бар – не пивная, это главная часть гостиницы, и она должна быть чистой и гостеприимной. Очень надеюсь, вы не считаете это, – Люсинда указала в сторону бара, – чистотой и гостеприимством?
Огромный Блаунт заерзал на стуле.
– Осмелюсь заметить, моей жене вполне по силам немного прибраться.
– Именно, – кивнула Люсинда. – И миссис Блаунт, и вам тоже. Можете взять кого-нибудь в помощь. – Она сложила руки на своих гроссбухах и в упор посмотрела на Блаунта. – Принимая во внимание, что у вас не было возможности показать компании, на что вы способны, я укажу в отчете, что решение о вашем увольнении можно отложить на три месяца. По истечении этого срока компания будет действовать по ситуации.
Блаунт нервно сглотнул:
– Что это значит, мэм?
– Это значит, Блаунт, что я составлю список всех необходимых улучшений для того, чтобы эта гостиница могла соперничать с «Башней» хотя бы в прибылях. Не вижу в этом никаких препятствий. К этим улучшениям относятся, к примеру, побелка стен изнутри и снаружи, полировка деревянных панелей, балок и мебели, покупка нового постельного белья, замена посуды. На кухне необходима новая плита. – Люсинда сделала небольшую паузу, чтобы посмотреть Блаунту в глаза. – Еще вы должны нанять хорошего повара и подавать полноценную еду в баре в течение всего дня. Мебель там, кстати, также следует обновить и вообще навести везде лоск. Я заметила, что в этом городе мало мест, где путешественники могли бы получить нормальную еду. Подавая блюда хорошего качества, «Зеленый гусь» отвлечет клиентов от почтовых станций, которые в силу своего назначения больше заняты перевозками и пищу предлагают довольно посредственную.
Люсинда приостановилась, ожидая вопросов, но Блаунт все продолжал растерянно хлопать глазами.
– Так вы заинтересованы сохранить свою должность?
– О да, мэм. Конечно! Но… где же взять деньги для всего этого?
Люсинда закатила глаза.
– Да из прибыли же, Блаунт! Из прибыли до вычета вашей зарплаты и денег, причитающихся владельцам гостиницы. Компания рассматривает эти вложения как инвестиции в будущее гостиницы; и если вы проявите благоразумие, то воспримете мое предложение как инвестиции и в ваше будущее.
Блаунт встретился с хозяйкой взглядом и медленно кивнул:
– Да, мэм.
– Хорошо. – Люсинда поднялась с кресла. – Я составлю список преобразований и представлю его компании, а завтра мой слуга передаст вам копию. – Она взглянула на Блаунта, который с трудом поднимался со стула. Похоже, голова у него шла кругом. – Через месяц к вам зайдет мистер Мэбберли, чтобы проверить, как продвигаются дела. И если у вас нет вопросов, Блаунт, желаю хорошего дня.
– Да, мэм. – Блаунт бросился открывать ей дверь. – Благодарю вас, мэм. – Он явно говорил искренне.
Люсинда царственно кивнула и плавно вышла из комнаты.
С неподдельным восхищением Гарри последовал за ней. Все еще изумленный тем, что довелось услышать, он молчал, пока они не вышли на улицу. Люсинда же, вздернув хорошенький носик, скользила рядом с ним с таким видом, будто только что напала на Голиафа и победила его. Гарри схватил ее руку и положил на свой рукав. Ее пальцы дрогнули. Она мельком взглянула на него, затем устремила взгляд прямо перед собой. В двух шагах позади вышагивал грум, зажав под мышками бухгалтерские книги.
Молодой мужчина, на которого они наткнулись в баре, выскользнул из двери гостиницы и направился следом за ними.
– Моя дорогая миссис Бэббакомб, – начал Гарри спокойным, как он надеялся, тоном, – очень надеюсь, вы удовлетворите мое любопытство касательно того, почему образованная воспитанная женщина, пусть и прекрасно подготовленная для подобной задачи, сама проверяет работу служащих своей компании?
Не растерявшись, Люсинда спокойно выдержала его взгляд, в глубине которого отчетливо различила раздражение.
– Потому что больше некому.
Гарри не отвел глаз, губы его вытянулись в тонкую линию.
– Боюсь, в это трудно поверить. Как насчет этого мистера Мэбберли, вашего агента? Почему он не возьмет на себя этого Блаунта?
– Вы должны признать, что общение с мистером Блаунтом – трудная задача. – Произнесла Люсинда с улыбкой и послала откровенно вызывающий взгляд Гарри. – Я вполне довольна тем, как справилась с этим делом.
Гарри фыркнул:
– Бросьте, вы прекрасно понимаете, что сотворили небольшое чудо. Этот человек будет теперь работать как вол, что само по себе явное достижение. Но это, – продолжил он, добавив стальные нотки в голосе, – не главное.
– Как раз главное, – заспорила Люсинда, удивляясь, почему позволяет ему вмешиваться. Может быть, потому, что этого давно уже никто делал? – Мистеру Энтони Мэбберли всего двадцать три года. Он прекрасно владеет цифрами, безупречно честен и справедлив – в отличие от Скругторпа.
– Ах да, нежелательный Скругторп. – Гарри бросил на нее быстрый взгляд. – Чем он вам так не угодил?
– Мошенник. Мой муж назначил его незадолго до своей кончины… в один из плохих дней. После смерти Чарльза я случайно узнала, что бухгалтерские книги в том виде, в каком они были мне представлены, не отражали истинного положения дел в гостиницах.
– Что случилось со Скругторпом?
– Уволен, конечно.
В ее голосе Гарри отметил явное удовлетворение. Люсинда Бэббакомб очень не жаловала мистера Скругторпа.
– Итак, до недавнего времени все переговоры с арендаторами вел агент?
Люсинда надменно приподняла бровь.
– Да, пока я не реорганизовала работу компании. Мистер Мэбберли не умеет разговаривать с такими людьми, как Блаунт. Он несколько застенчив. К тому же я считаю, что мы с Хэзер должны сами разбираться в делах гостиниц, составляющих наше наследство.
– Такое отношение к делу, конечно, достойно высших похвал, однако, миссис Бэббакомб, я надеюсь… – Гарри оборвал себя на полуслове, поскольку его спутница внезапно остановилась, задумчиво глядя на противоположную сторону улицы. – Что такое?
– А? – Люсинда рассеянно взглянула на него. – О… я просто раздумывала, хватит ли сегодня времени для осмотра «Башни». – Она снова оглянулась на переполненную гостиницу через улицу. – Нет, пожалуй, там слишком людно. Может, завтра утром будет удобнее?
Гарри уставился на нее, неожиданное подозрение закралось в голову.
– Намного удобнее, – заявил он. – Но скажите мне, миссис Бэббакомб, сколько у вас с падчерицей гостиниц?
Она преувеличенно невинно захлопала голубыми с поволокой глазами.
– Пятьдесят четыре… – ответила она. Затем подумала и добавила: – По всей стране.
Гарри закрыл глаза, пытаясь подавить стон. Затем послал ей один-единственный красноречивый взгляд и, не говоря больше ни слова, проводил ее ко двору «Башни», где с искренним облегчением усадил в кабриолет Эм.
– Значит, она остановилась в Ньюмаркете?
Мистер Эрл Джолифф задумчиво вертел в пальцах кнут. Это был коренастый мужчина невыразительной наружности и с болезненно-бледным лицом; он откинулся на спинку кресла, вперив тусклый взгляд в парня по имени Браун, которого он посылал в город следить за жертвой.
– Вот как раз в этом я не уверен. – Юнец жадно отпил большой глоток из своей кружки.
Они находились в довольно ветхом домишке в трех милях от Ньюмаркета – и это было лучшее, что они сумели снять за такой короткий срок. За карточным столом помимо Джолиффа и Брауна сидели еще двое – Мортимер Бэббакомб и Эрнест Скругторп, нескладный мужчина, грубый, несмотря на строгую одежду клерка. Последний сидел молча, хмуро уставившись в свою пивную кружку. Худощавый Мортимер Бэббакомб, чей костюм выдавал претензии его владельца на звание денди, беспокойно заерзал на стуле, явно желая оказаться где-нибудь подальше отсюда.
– Она села в кабриолет и уехала в восточном направлении. Я не мог преследовать ее.
– Видите? – проворчал Скругторп. – А я ведь говорил, что она заявится в «Зеленый гусь». Не могла удержаться, эта ведьма вечно во все вмешивается!
Он презрительно сплюнул на пол, отчего Мортимер почувствовал себя еще более неловко.
– Да-а… ну что ж. – Джолифф перевел взгляд на Скругторпа. – Позвольте напомнить, что к этому времени она уже должна была оказаться в наших руках. И если бы не ваша ошибка, так и случилось бы.
Скругторп нахмурился:
– Откуда мне было знать, что наступила неделя скачек? И что на дороге окажутся посторонние? Иначе все прошло бы без сучка без задоринки.
Джолифф вздохнул и поднял глаза к небесам. Чертовы растяпы, они не в состоянии выполнить самое простое задание! И как умудрился он, до сих пор без забот и хлопот существовавший за счет богачей, докатиться до подобной компании? Он перевел взгляд на Мортимера Бэббакомба. Губы Джолиффа скривились в презрительной усмешке, которую он и не подумал скрыть.
– Должен сказать, – вставил Браун, оторвавшись от своей кружки, – что по улице она сегодня шла с каким-то франтом, и они очень оживленно переговаривались. Похоже, тот же франт, что и спас их.
Джолифф прищурился и хищно наклонился вперед.
– Опиши-ка этого франта.
– Белокурые волосы… точно золото. Высокий. Выглядит так, будто ни перед чем не остановится. Один из этих светских щеголей в модной пелерине. – Браун поморщился. – Для меня они все на одно лицо.
Но не для Джолиффа.
– Этот щеголь остановился в «Башне»?
– Похоже. Конюхи и прочие, кажется, хорошо с ним знакомы.
– Гарри Лестер. – Джолифф задумчиво забарабанил пальцами по столу. – Интересно…
– Что – интересно? – Мортимер непонимающе посмотрел на своего бывшего друга и нынешнего самого настойчивого кредитора. – Этот Лестер согласится нам помочь?
– Только попасть на виселицу, – ухмыльнулся Джолифф. – Но его особые таланты заслуживают внимания. – Наклонившись вперед, Джолифф оперся локтями о стол. – Похоже, мой дорогой Мортимер, наше вмешательство более не потребуется. – Джолифф улыбнулся так, что Мортимер съежился. – Я уверен, что вас больше всего устроит способ достижения нашей цели без прямого вмешательства.
Мортимер нервно сглотнул:
– Но как Лестер поможет нам… если он не захочет?
– О, я не говорил, что он не захочет… просто нам не придется просить его. Он поможет всецело ради забавы. Гарри Лестер, дорогой Мортимер, – повеса высшего класса, исключительный мастер в тонком искусстве обольщения. Если он заметил вдову вашего дяди, – очевидно, что так оно и есть, – я не поставлю на нее ни пенса. – Улыбка Джолиффа стала шире. – И конечно, как только она перестанет быть добродетельной вдовой, у вас будет повод официально оспорить ее право на опекунство вашей кузины. – Джолифф пристально посмотрел на Мортимера. – А когда наследство прелестной кузины окажется в ваших руках, вы сможете расплатиться со мной, не так ли?