Буди надежду добрым словом! Рубежи
- -
- 100%
- +
© Ловчиков В.Д., 2022
© Шевчук О.В., 2022
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2022
Буди надежду добрым словом!
Судьбы прекрасней в Мире нет:Разведчик, педагог, поэт!В. ЛовчиковСтихи о Родине
Родина
Россия милая, люблю тебя до слёз!Люблю твои поля, твои леса и реки,Багрец рябин и белизну берёз,Пленившие однажды и навеки!О, мой народ! Поклон душе твоей —Доверчивой, надёжной, терпеливой,Снискавшей славу стойкостью своейНа поле брани и над мирной нивой.И ты, земля, вскормившая народ,Которым невозможно не гордиться,Цвети и знай, что богатырский плодНа скудной почве не родится!Ты, богатырь, люби, храни, как мать,Ту часть земли, что Родиной зовётся!Её любить – всего себя отдатьИ даже жизнь, если придётся.С чего начинается Родина?
С чего начинается Родина? —С родителей – скажет любой,Связавших, что ясно всем вроде бы,Гражданством тебя со страной.Три истины без искаженияНельзя подменить и отнятьУ всех, это: дату рождения,Страну, где родился, и мать!Они всем судьбою предписаны,Их можно формально сменить,И всё же, от всех независимо,Без них всем на свете не жить.Грузин, что в России родился,Конечно ж, по маме грузин,Но как бы к родне не стремился —Российский судьбой гражданин.Душа всем нам Богом даётся,А с ней: Мать и Родина-мать,И этим цель жизни куётся:Чем Бог наградил – не терять!В тисках ностальгии
Вдали от родимого тына,Невольница воли чужой,Грустит одиноко рябинаСредь пальм, подпирающих зной.Не в радость земли плодородьеИ вечного лета тепло,Ей помнятся: звон половодья,В сугробах родное село,Короткого лета объятьяИ осени яркий наряд,Когда её сёстры и братьяБагрянцем заката горят.И чуждый уклад не приемля,Она с ним затеяла спор,Одна с октября до апреляКак дома, роняет убор!И преданно более векаВсё грезит Россией своей,И холодом белого снега,И стайкой родных снегирей…Я сам был в тисках ностальгии,Был узником боли и грёз,И в трюме из милой РоссииНевольнице снега привёз!Российский край
Эдем – швейцарская земля:Сверкают серебром вершины,Цветут альпийские поля,Ликуют горные стремнины.Лесов зелёных – кружева,Блеск декораций – скал и склонов,А изумрудная трава —Ковёр для королевских тронов.Природный рай швейцарских Альп —Приют для вычурных туристов:Здесь меркнут горе и печальВ объятьях праздности игристой.Но я из этих мест спешил,Без размышлений и сомнений,В свой край, которому служилКак летописец сам Есенин,Воспев не знающих границ:Простор лесов, степей безбрежных,Приют для перелётных птиц,Раздолье для метелей снежных.Спешил и я в свой русский край,Влюблёнными воспетый всеми,Который променять на райТак не хотел Сергей Есенин!Домой в Россию
Много стран в своей жизни проехал,Много дивных чудес повидал,Но нигде тех раздолий и снега,И рябин, как у нас, – не встречал.Колесил по дорогам КитаяОт Харбина до южных границ,«Тадж-Махал» – клад индийского краяПроцедил через сито ресниц.В разноцветьи тюльпанов голландских,Словно в кущах Эдема, витал;По плечам серпантинов швейцарскихРазмотал не один перевал.Был в плену вернисажа Монмартра,Поглощая с восторгом Париж;У «Ла Скала» – легенды-театраБрал на память обрывки афиш.Любовался красой Сингапура,В Эмиратах арабских потел…Но везде, уж такая натура,Я домой – я в Россию хотел!..………………………..Своих путей не выбирая,Немало стран я посмотрел,Но из красот чужого рая —Домой, в Россию я хотел!Возвращение на Родину
Родной земли коснулся самолёт,Преодолев большое расстояние, —Окончен зарубежья эпизодИ ожиданий с Родиной свиданья.Иду через кордоны, не спеша,Не огорчают ни жара, ни слякоть;Так стосковалась по Руси душа,Что не стыжусьПри встрече с нею плакать.Повсюду свой приветливый народ,Родная речь со всех сторон несётся.Душа, встречаясь с этим всем, поёт;И сердце от волненья чаще бьётся.Россия милая! Желанный отчий край,Для всех открытый, всех принять готовый, —Меня как сына верного встречай и знай:Я рад домой живым вернуться снова!Святая Русь, любимый дом родной —Я к вам стремлюсь всегда и отовсюду,Везде себя я вижу сиротой,Мне нет нигде без Родины приюта!Малая Родина
Не забывается Малая Родина,Где б ни родился и где бы ни жил,Что-то к ней близкое в сердце находится,С чем повзрослел, возмужал и дружил.Дом и родители, парта заветная,Первый по парте товарищ и друг,Чувство любви покорившее, светлое —И всё, пленявшее душу вокруг!Школа и вуз, и зарплата, что материТы, заработав, впервые принёс;И боевые друзья, и приятели,С кем, расставаясь, страдаешь до слёз.Всё это связано с Малою Родиной,Даже когда ты вдали от неё.Всюду нам близкое что-то находится,Чем-то знакомое с детства своё.Где бы ни жил и в родимой отчизне,Как бы ни мил был приветивший край —Малая Родина ближе всех в жизни,Тянет магнитом к себе – приезжай!И, покоряясь негласному зову,Мы на свиданье в край детства спешим,Чтоб поклониться и дому родному,Праху усопших, и в гости к живым!Воронеж
В просторах степей черноземья,Омытых притоками Дона,Поднялся, смущая кочевья,Форпост православного звона.Здесь стрелы татарские пели,Сверкали казацкие пики,Здесь пилы на верфях звенели,Царь Пётр становился Великим!Отсюда под стены АзоваОн флот снарядил знаменитый,Ты первым услышал Кольцова,Тобой вдохновлялся Никитин.Тебя не сломили фашисты,Хотя превратили в руины,И снова красивый и чистыйЖивёшь ты не хлебом единым.Летят над страной самолёты,Твои унаследовав крылья,Ты даришь на память пилотамЛесов и полей изобилье.Ты, песней звеня, оживаешьОткрытой народной душою,В разлуке мечтать заставляешьО скором свиданьи с тобою.Незабываемый Воронеж
Кружится в вальсе первый снег,И в снежной круговерти тонешьТы, самый близкий мне из всех,Незабываемый Воронеж!Сюда из самых дальних стран,Из стольных городов Европы,Как в храм Спасителя Христа,Влекут неведомые тропы.Чернавский мост, Петровский сквер,Царь Пётр над якорем старинным,Как Площадь Красная в Москве,Овеют временем былинным.Встречает близкий мне вокзалСвой поезд фирменный – московский,Спешу на площадь, там в глазаГлядит с гранита Черняховский.Кольцов, Никитин, Бунин… К ним,Волнуясь, каждый раз приходишь.Связал их с именем своимТы, незабвенный наш Воронеж.У родного крыльца
Опять стою перед родным крыльцом,Куда, как сын, я каждый год стремился,Хотя уже был много лет отцом,И с отчим домом навсегда простился.Здесь ждал отец, слезу роняла мать;И их тоска сюда звала сквозь дали.Да я и сам не мог не тосковать,Прекрасно зная, как меня здесь ждали…С утратой их я сразу старше стал,Теперь никто не ждёт меня как сына,Об этом с дрожью мне шумит листва,Ещё отцом посаженной осины.Да тополя, волнуясь, ждут меня,Звенят листвой, встречая у могилы;Родителям они о том звенят,Что к ним пришёл, кто чтил и не забыл их…………………………………………Ещё не раз вернусь к тебе, крыльцо,Куда тоска меня звала сквозь дали,Где боль утраты омрачит лицо,Лишь только вспомню, как меня здесь ждали!..Путеводная звезда
Затуманились в памяти дали,Отстучали свой гимн поезда,И застыла в тревожной печалиПутеводная в небе звезда.Не спешить мне к родимой калиткеПод весёлый колёс перестук,Не изведать счастливой улыбкиИ объятий родительских рук…Уж давно за седым небосклономСтарый сад, засыхая, грустит,И напрасно с учтивым поклономВ окна тополь с надеждой глядит.Заколочены досками рамы,И не скрипнет забитая дверь.Лишь рябина свечою багрянойЖдёт у скромной могилы теперь.И я еду туда, где зимоюК ней на тризну спешат снегири.Так что снова, звезда надо мною,Слушай песню колёс и гори!О любви к Отчизне
Любить Отчизну – долг! А он не только значитЕё хранить от внешнего врага.Но и от всех, кто, так или иначе,Её калечит, не страшась греха.От тех рвачей, кто грабят её недра,Чтоб с капиталом скрыться за рубеж,Их, мародёров, вред, средь прочих, первый:Корыстный, подлый узаконенный грабёж.От депутатов, что, творя законы,Те грабежи, увы, не рвутся упредить,Для них Отчизна – это вождь на троне,Кого готовы, пока вождь, любить.От тех, кто дом свой аж до блеска лижет,А за порогом – подло гадит, не стыдясь,Кому Отчизна – это племя «рыжих»,Рождённых убирать за ними грязь.Пройдись пешком дорогою на дачуИ за судьбу Отчизны станет грустно:Скрипят машины, а канавы плачут —Дороги в ямах, а в канавах – мусор.Нередко, выезжая за границу,Мы видим, как простые иностранцыСвоей Отчизны каждую частицуС любовью драят, как моряк, до глянца.Для нас любовь – коли враги нагрянут,За родину готовность жизнь отдать!Не видим тех, кто в гроб Отчизну тянут,Увы, её не собираясь защищать.С Днём Победы
1Вновь майский праздничный рассветНад мирной Родиной встаётИ вас, бойцы военных лет,В круг благодарных вам зовёт:«Встань, ветеран, мундир надень,Укрась реликвиями грудьИ всем позволь в свой звёздный деньВ глаза истории взглянуть!Припев:
Ваш ратный подвиг под МосквойИ в Сталинграде враг изведал,А под Орлом и Курском бой —В Берлине отгремел победой.2Пусть славит вас салюта глас,Всех тех, кто горькою стезёйПобеду выстрадал и спасНе только нас, весь шар земной!Сегодня вы герои дня,Кто нёс всем радость на плечахИ вечный реквием огня,Связавший радость и печаль!»Припев.
Встречаем вновь Победы День
Встречаем вновь Победы День,День славы, гордости и боли,И скорби траурную тень,Что носим в сердце поневоле.Не можем позабыть никакВсех павших, нам до боли близких,Чей подвиг понесли в века,Достойно славя, обелиски.Презрев страдания и смерть,Они сражались за свободу,За гневный суд тогда и впредьФашистско-дьявольскому сброду.Повержен был тогда фашизмИ осуждён, казалось, всеми,Но среди всех сейчас нашлись,Кто вспенил дьявольское племя.Вновь марши, факелы и смерть…И вновь ослепли демократы:Не в силах рядом разглядеть —Вояк, с кем ад готовят Штаты.И наша цель – не прозевать,Чтоб не винить внезапность снова,Напрасно близких не терятьИ защищать их быть готовым!А майский праздничный ПарадПусть нашим недругам подскажет:Чем – есть, и можем воевать.И, коль придётся, – вновь докажем!Высокая награда
Ловчикову Б. А.
В тот год сорок первый, жестокий,На стыке двух сельских дорог,В засаде расчёт одинокийКолону фашистов стерёг.И бой на заре завязался:Расстрелян был танковый взвод,Но весь под осинкой остался,Раздавленный танком, расчёт.Бойцов тех, по танкам стрелявшихИ павших, долг выполнив свой,Как без вести даже пропавших,Никто не отметил строкой…Давно уж война миновала,И здесь, под осиновый стон,Сыновья рука откопалаОтцовский солдатский жетон.Путь вёл к этой рослой осинеИз дальних мальчишеских лет:От школьного возраста сынаДо зрелого возраста – дед!Сын подлым намёкам не верил:«Зря ищешь – с врагами удрал!»И вёрсты военные мерил —По братским могилам считал.От волжских степей до БерлинаОн тысячи кладбищ прошёл…Лишь здесь – под смоленской осинойОтца средь забытых нашёл.Страна юбилейную датуВстречает под орденский звон,И сын прикрепляет наградуК портрету – солдатский жетон!9 мая 1995 годаОтец
Всё умел и делал сам,Верил в сказочные дали,Но не верил в чудеса —Знал, что сбудутся едва ли.Весь в делах встречал рассветИ трудился до заката,И вины его в том нет —Получал не ту зарплату…Всю войну прошёл пешкомОт начала до победы,Брёл с солдатским вещмешкомСквозь её кошмар и беды.Как работник и солдатПамять добрую оставил:Посадил прекрасный сад,Как хозяин дом поставил,Вывел в люди сыновей,Грудь наградами украсил…Путь под крест у тополейБыл тяжёл, но не напрасен!Всем, прожившим так, как он,Сна и устали не зная,Низкий до земли поклон,Память вечная земная!Воинская эстафета
Генерал-полковнику Мещерякову В. И.
Который день окоп – как бастион!И день за днём – на штурм стеной фашисты!Свечою таял стойкий батальон —Отцы встречали смерть как коммунисты!Не отошли, твердя, как клятву: «Стоп!»Встречая смертью смерть – не отступили!Как эстафету, грозный свой окопНам, смене их, с надеждою вручили.Уж много лет и я с тех пор в строю,Во имя мира над родной планетойМеж сверстников за бруствером стою,Приняв в окопе грозном эстафету!Но вот и мне звучит команда: «Стой!»И нас в запас зовут «Славянки» звуки.И, уходя, окоп надёжный свойХочу вручить в достойнейшие руки!Курсантсантские мотивы
Уж давно я гражданским считаюсь,Цепь житейских препятствий грызу,Но при этом всегда вспоминаюТу дубину и ту полосу!Курсантский марш
1Наши давние грёзы исполнились,Стало явью, что было мечтой:Мы курсанты, мы больше не школьники,Нас скрепил дисциплиною строй.Мы уже не сыночки, не хлюпики,Нас присягой крестила страна,Вместо дома казармы и кубрики,Мать с отцом – заменил старшина.Припев:
Мы в курсантском строюВ жизнь шагаем своюЕжедневным уверенным маршем,В ряд, спина за спиной,Мы колонной одной —Верным курсом в грядущее наше!2В ратном деле пока мы романтики,Наша служба по-прежнему класс,И пока командиры-наставникиВсе заботы решают за нас.Но не зря мы подошвами топаемИ казённую кашу едим:Мы спешим проторёнными тропамиК непроторенным тропам своим!Припев.
3И наступит пора, лейтенантамиМы покинем курсантский приют,Но в душе, не старея, курсантамиМы навечно останемся тут!Всё, что нас закалило и сблизило:Общий вуз, общий класс, общий строй —Всё, чем память навечно пронизана,Унесём, как присягу, с собой!Припев.
Драка
Город Гатчина вестью взволнован:Ожил Павловский царский дворец,ВМУЗ[1] правительством здесь обоснованВ восстановленных срочно каре.Перемен люди города ждали,Хоть давно отгремела война,Их по-прежнему в страхе держалиВоровская среда и шпана.И лишь только морские курсантыВ город хлынули строем лихим,Обнаглевшие экс-арестантыДать урок приготовились им.И в субботу, в их день увольненья.Собралась приблатнённая рать,Чтоб наглядно в местах развлеченьяСвою в Гатчине власть показать…Первых трёх в биллиардной избили,Проучили кастетами в кровь,В клубе головы двум проломили,Показав свой серьёзный настрой.Весть о бойне в дворец за секундыДолетела, и сразу же тутПо морскому: «Ребята, полундра!Наших в кровь уголовники бьют».И два взвода ушли в самоволку[2],Чтоб схлестнуться с оравой блатной,Шёл как в бой, проявляя сноровку,Гневом дышащий слаженный строй!Всех, кто цепи, кастеты имели,Кто вставал перед строем стеной,Били бляхами в кровь, не жалели,Выбивая победный настрой.И бежала орава блатнаяКто куда от нежданной беды,Все свои рубежи оставляя,Унося назиданья следы…Утром местные власти рыдали:Был виновником слёз адмирал,А затем перед ним мы стояли —Он зачинщиков драки искал.Трое сразу отчислены былиЗа участие в драке на флот,Самовольщиков скопом лишилиУвольнений на месяц вперёд!..Но с тех пор стало в Гатчине тихо:Не тревожила город шпана!Видно, мы поработали лихо,Наш урок не забыла она!Полоса препятствий
Вновь комоды[3] лютуют и злятся,Взводный нас, словно коршун, дерёт:Полосу бесконечных препятствийВ сотый раз штурмовать должен взвод.Будет кросс, будет плаванье в стужу,Возглас: «Газы!»… И бег по бревну,Под «колючкой» ползти будет нужноИ гранату в траншею швырнуть!И штыком, завершая атаку,Заколоть нужно чучело там,Где дубиной, замотанной в паклю,Капитан может дать по зубам.Я препятствия все одолею,Лишь одно для меня, как напасть:Не могу после кросса в траншеюЯ проклятой гранатой попасть!Не могу дотянуться до цели:Каждый раз недолёт метров пять!Потому вместо сна всю неделюЯ бросал этот чёртов снаряд!..Друг за другом, пыхтя и потея,Мы к соломенной цели спешим…Первым штык «осоломил» Злодеев,Колет чучело Вовка вторым…Игорёк после кросса сломался,На гранате Телятников сдох,Костя паклей и кровью плевался —Отразить он дубину не смог…Я спешу к рубежу, задыхаясь,Полон общих заветных надежд…Наконец, чуть живой достигаюЭтот самый гранатный рубеж!И все силы, как близкой подруге,Ненавистной гранате отдал…И, как после острили, с испугаНаконец-то в траншею попал!От дубины с уроном отбился —Паклей с кровью, как Костя, плевал;Но среди оплошавших кичился,Что зачёт по препятствиям сдал!Уж давно я гражданским считаюсь,Цепь житейских препятствий грызу,Но при этом всегда вспоминаюТу дубину и ту полосу!На вечерней прогулке
В небе звёзды загораются,Воздух свеж, легко дышать.С песней рота отправляетсяПеред отдыхом гулять.Старшина привычно ратует:«Добры молодцы, споём?»Запевалы, шаг печатая,Запевают, но о чём?Мы из «Ласточки-касатки»,«Солнце брызни», «Караван»В установленном порядкеБьём подошвами слова.И без пафоса, понурые,Кое-как терзаем тишь.Горло рвут комоды хмурые —С ними разве промолчишь!Но однажды, скукой взбешенный,Старшину вгоняя в жар,Вовка в ногу бросил песенныйНаш родной репертуар.Мы его под струны звонкиеМеж собой любили петь,Им с любимыми девчонкамиВ увольненьях души греть.В нём: курсант с единой меркою —Он «И Папа, и Султан»,«Чайный домик с бомбаньеркою»И «Суровый капитан!».Всё, что в нём было заложено,Чем встревожена душа,Рота выдала восторженноПод чеканно-твёрдый шаг.Подъём
По утрам подъём жестокий,Словно рухнувший ледник,Нарушает сон глубокийПод старшинский грозный крик!И, проснувшись, в озлобленьи,С полузаспанным лицомСядешь в сонном отупленьиНа кровати мертвецом; И сидишь, согнувши спину, Ноги в «гады»[4] опустив, Тянешь время, как резину, Пять минут добрать решив. Целый взвод к кроватям жмётся, Продолжая сидя спать! Старшина из кожи рвётся, Всех пытаясь растолкать.«Приготовиться к зарядке!» —Вдруг команда прозвучит,И, проснувшись, в беспорядкеЦелый взвод в гальюн[5] спешит…Построеньем на зарядкуВозмущённый без границ,Старшина в свою тетрадкуЗанесёт проспавших лиц. И затем идёт грозою На гальюнщиков и сонь — Тут дрожит стальной струною «Анархический уклон!» Но едва порывы гнева Оставляют старшину, Снова прежняя система, Снова предпочтенье сну!Самоволка
Я не теряю время зря —Готова форма синяя,Блестят резные якоряИ дисциплинка[6] стильная.В казарме месяц я копчусь,Тоска – невыносимая,К любимой нынче прикачу,Ты жди меня, любимая! Весь месяц в робе[7] проторчал На камбузе с картошкою, Свою любимую встречал, Как зэк, через окошко лишь! За эти тридцать долгих дней С уставом подружился я, Вновь увольненье светит мне, Ты жди меня, любимая!Строй увольняющихся ждёт,Парадно отутюженный,Нас в город увольнять идётОпять кап-раз[8] простуженный.Он будет форму проверять,Подход, отход фиксируя,Я отработал их на пять,Ты жди меня, любимая! Нарядным быть старался зря, Украсив форму синюю В неуставные якоря И дисциплинкой стильною: Кап-раз простуженный решил, Что этим флот обидел я, И увольнения лишил, И всё же – жди, любимая!Коль форму зарубил кап-раз,Сменю её футболкою,А увольненье хоть на час —Запретной самоволкою.Я на свободу путь найду,А там – ищи, лови меня!К тебе, любимая, приду,Ты жди меня, любимая!Переводной экзамен
За столом подполковник – суровый доцент,Он о слове пощада – не знает!Я же вынул «не свой» – без пометки билетИ горю, аж озноб пробирает!У доски, словно дьякон, басит Игорёк:«Свой билет!» – вот и прёт, как автобус,Пусть на жёлтый, но всё ж – пропускной огонёкВ долгожданный на Родину отпуск!Два вопроса, навскидку, с грехом пополамЯ на тройку осилить сумею;Но пример, хоть убей, я доценту не сдам,Хоть до самых трусов пропотею!SOS, конечно, без звука дежурный принял!«Взятку» как получить? – В этом фокус:Чтобы верхнюю полку доцент не отнялВ долгожданный на Родину отпуск!Я на взводе! Мне скоро к доске выходить!А спасенья из пропасти – нету!У доцента решаюсь бумагу просить,Будто бьюсь над примером к билету!И дежурный с бумагой мне ручку вручил —В ней решенье запрятано в корпус!Я – воскрес! Будто с нею: «Добро!» получилВ долгожданный на Родину отпуск!На перроне растаял дружка силуэт:Он «сгорел!», оставлять его жалко!Не спасли его даже с пометкой билетИ полней, чем учебник, шпаргалка!Для него пересдача: путь с курса на курс,На учёбу дальнейшую пропуск!Ну а я с корешами на поезде мчусьВ долгожданный на Родину отпуск!Учебные тревоги
Нас загонял ретивый старшина!И Стас сказал: «Он чокнутый, ей-богу!»Довёл бессонницей до исступленья нас,Играя месяц по ночам тревогу!Взвод по портянкам стал на курсе спец,Мотает раньше времени контроля!И лишь как теоретик молодец —Как практик всех подводит умник Толя!Чтоб по тревоге встать, одевшись, в строй,Мы перед сном всегда готовим форму;У Толи ж в этом тоже метод свой:Он спит в штанах, чтоб уложиться в норму!Но старшина-невежда не признал,Казалось бы, прекрасный Толин метод!И нас три раза за ночь поднимал,Когда впервые обнаружил это.И марш-бросок был хуже всяких слов:Прогнал бегом по снегу через поле!В ботинках без портянок, без носковБежал, хромая, этой ночью Толя.Под утро увезли его в санчасть:Мудрец натёр и подморозил ноги!На старшину он злится просто страсть!За все его придирки и тревоги.А Стасу, чтобы зря не приставалИ не острил, всех потешая вволю,Шнурки ботинок намертво связалПосле отбоя остроумный Толя.И Стас «сгорел», конечно, на шнурках!Затем в курилке с Толей мерил силы…А с гауптвахтой старшина неправ:За драку взял и вместе посадил их!Выпуск морских офицеров
Завтра выпуск морских лейтенантов на флот,И по старой традиции флотаОн без шуток незлых, как всегда, не пройдёт,И за подлость поплатится кто-то!Завтра младший усатый лихой лейтенант,Этот ухарь из роты охраны,Испытает на шкуре своей, как курсант,Унижений ответные раны.И кап-два[9], что не в меру был прыток и зол —Наши души и спины горбатил,Прочитает со всеми: «Ты, Мельник, – осёл!» —На украсившем башню плакате.Павел Первый ботфортами будет сверкать,Мы надраим их пастою «ГОИ»,И в тельняшке наш выпускОн будет встречать —Мы к рассвету всё это устроим!Эту месть и курсантские шутки с царём —На банкете шампанским разбавимИ как память с собою на флот увезёмИ на память курсантам оставим!Наземным труженикам авиации
Ночные полёты
Тяжёлый «ТУ» тревожит небеса,И полоса бетонная дрожит,На Западе – заката полоса,А нам в каптёрке до рассвета жить.Мы забиваем бешено «козла»,Дембицкий с Костей разыграл гамбит,Мороз каптёрке стёкла облизал,Буржуйка звёзды до утра коптит.А утром штурман бросит злобный взгляд:Он снова цель на тройку отбомбил,Бомбоприцел в который раз подрядЕму зачёт на классность зарубил.И, недоспав, мы будем целый деньОтказ в радаре, матерясь, искать;И на спине, от груза обалдев,Как негры, блоки на ремонт таскать.А, устранив отказ, спешить домойС надеждой хоть часок успеть поспать,Ведь ночью вновь с бетонной полосойНам самолёты до рассвета ждать!Предполётный осмотр
Опять отложен взлёт из-за АПа[10],Вновь технарей комэска[11] материт:Соседский «ТУ» за облаком пропал,А наш всё обесточенный стоит.У штурмана взбесилися часы —К отметке взлёта нового спешат;Ждёт оружейник, теребя усы,И бомбы в ожидании лежат.АПа электрик Костя где-то взял,Вчера его он заказать забыл,Быть может, оттого, что перебрал,А может, потому, что недопил?Но вот ожил дремавший самолёт,И с технарей солёный пот бежит,АПа гудит, желанный ток даёт,Прогон движков, и всё вокруг дрожит.Ушёл наш «ТУ», взревев, за облака;Ах! Только б отбомбился он на пять…Иначе злость комэски велика,И Косте за АПа несдобровать!Встреча самолётов
Там на Востоке просинь в облаках,Всё громче гул движков над полосой,Механики с журналами в рукахВстречают самолёты – каждый свой.Турбинам стоп! В линейку – экипаж.Дан командирам бортовой журнал,И в их руках чернильный карандашДля технарей страшней, чем трибунал!Под гул АПа, входя нередко в раж,Ругаясь и срывая голоса,И технари, и каждый экипажПроверят всё, что лётчик записал.Наш штурман цель опять не поразил!А чтобы промах как-то оправдать,Свою ошибку на радар свалил,Пытаясь двойку на отказ списать.Но зря! Стартех в радарах не дурак,Сам Сатана его не проведёт!..Дневной рассвет давно развеял мрак,А штурман всё повтор отказа ждёт…Зря инженер, построив технарей,Внушает им, как школьникам – букварь,Что летуны всё ж в технике слабей,И в их ошибках виноват технарь.1998 годНесостоявшийся рекорд
Сегодня в диком трауре ИАС[12]:Час за халатность комполка бранил.Вдрызг оружейник опозорил нас:Он бомбу на стоянку уронил!Да не простую – в сотни килотонн,Хотя не бомбу – лишь её макет!Но тем нанёс полку такой урон,Что, говорят, ему прощенья нет!Полк лучшим быть стремился целый год,Стать комполка – комдивом норовил,А оружейник, вздумав дать рекорд,Вдруг бомбу на бетонку уронил!Всем ясно: сам усач не виноват —Механик что-то там перемудрил,Но кто механик? – Рядовой солдат!И спрос с того, кто им руководил.И всё же оружейника нам жаль,Мечтал он срок подвески сократить,Вертел в мундире дырку под медаль…Придётся ж – без одной звезды служить!