- -
- 100%
- +
От автора.
Уважаемый читатель, я, как автор этой книги, хочу сказать тебе, что это произведение – некоторый эксперимент, который я решил провести.
Хоть стиль повествования и напоминает стиль сценария, им он не является, я попытался сделать этот стиль так, чтобы он напоминал стенограмму, или что-то подобное. Стиль имеет такой вид, потому что повествование идёт от лица Системы, которая, как самописец, пишет стенограмму диалогов персонажей.
Также в этом произведении вы не найдёте большего описания, чем то, что находится в диалогах персонажей.
Это основные отличия от типичного стиля повествования.
Я решил это сделать не для того, чтобы выделиться, а потому что посчитал, что это может создать особую атмосферу, особое настроение.
Описание я решил не вставлять потому, что считаю, что наилучший эффект погружения может создать только определённое описание, которое для каждого – своё, а значит только читатель может создать его. Я не ленив, я просто хочу, чтобы читатель видел ситуацию, обстановку, интерьер и персонажей такими, какими они ему кажутся, а не такими, какими их видит писатель.
Всё это может показаться тебе нытьём, или оправданием, но я просто решил предупредить обо всём этом тебя, потому что, как мне кажется, не всем подобное повествование понравится.
Также хочу сказать, что история мира, в котором происходят действия книги, как и некоторые пояснения, находятся в конце книги, под заголовком «Историческая справка».
На этом я закончу. Я сказал всё, что хотел и теперь не смею тебя задерживать. Желаю тебе приятно провести время в компании этой книги.
Камера В5
Система: Инициализация процесса автоматического пробуждения персонала от криосна. Ошибка системы: невозможно пробудить капсулы 4 и 5. Капсулы 1, 2, 3, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13 пробуждены. Обнаружены объекты: «Капитан Сидоров», «Пилот Игнатьев», «Пилот Савельев», «Учёный Крюков», «Учёный Сазонова», «Учёный Воробьёва», «Инженер Дроздова», «Инженер Дроздов», «Инженер Абрамов», «Медик Некрасова», «Повар Мельников».
Сидоров: Эхх… Стоп! Почему аварийный свет? У всех скафандры в порядке?
Все (по очереди): В порядке.
Дроздова: Действительно странно. Почему не активно голосовое предупреждение о неполадках?
Дроздов: Надо проверить состояние системы, здесь за дверью находится Технический отсек. Даша, Лев, за мной!
Система: Объекты «Дроздова», «Дроздов», «Абрамов» покинули отсек капсул криосна.
Игнатьев: Так, а нам что делать?
Сидоров: Ждать, пока инженеры не сообщат по интеркому состояние системы.
Мельников: Подождите, а где Соловьёв и Карпов?
Некрасова: Спят.
Сидоров: А почему аварийная система их не разбудила?
Некрасова: Они спят… вечным сном.
Сазонова: Боже, что случилось, почему?
Некрасова: Судя по всему, они погибли от кислородного голодания, к которому привёл локальный сбой в системе жизнеобеспечения капсул.
Савельев: Происходящее мне нравится всё меньше и меньше.
Игнатьев: Не тебе одному. Никому подобная ситуация не понравилась бы.
Мельников: Кроме одного – врага.
Воробьёва: Тоже мне, нашёлся специалист. Давайте ещё слушать повара.
Сидоров: Подожди Лиза. Стас, почему ты так уверен?
Мельников: Логика и тактика: саботаж и лишить противника главной силовой структуры.
Крюков: Блин, а он прав.
Сидоров: Так, спокойствие. Стас, не разводи панику.
Мельников: Я и не развожу, просто говорю, чтобы все были начеку.
Воробьёва: Не похоже. Откуда ты вообще всё это знаешь? Может ты и есть саботажник?
Мельников: Мой отец был военным, настоящим знатоком своего дела. Он и дал мне все эти знания, воспитал меня солдатом, но потом авария и путь в солдаты мне заказан.
Воробьёва: Врёт и не краснеет, сейчас и с имплантами берут в армию.
Мельников: Да, но мой отец также был их ненавистником, он не мог терпеть, когда люди «уродовали» своё тело имплантами. После аварии мне предложили хороший имплант, но отец категорически отказался, а когда он погиб, то я решил, что в память о нём я никогда не буду устанавливать себе импланты.
Крюков: Глупо, но благородно.
Воробьёва: Какое благородство? Только глупость и трусость, лишать родину защитника, и не выполнять долг из-за бредней безумного старика.
Мельников: Не смей называть меня трусом, а моего отца – безумцем. Он был честным и благородным человеком, спасшим не одну жизнь!
Воробьёва: Да? Откуда же, из штаба, за компьютером?
Мельников: Он был настоящим боевым офицером, не раз награждённым орденом мужества!
Некрасова: Успокойтесь, особенно вы, Станислав. Вашему сердцу не желательны высокие нагрузки, а в каком состоянии медпункт я не знаю.
Камера А3.
Система: Объекты «Дроздова», «Дроздов», «Абрамов» переместились в центральный технический отсек.
Абрамов: Странно, похоже, система безопасности полетела, раз нас не попросили предъявить пропуска.
Дроздова: Похоже, но меня больше волнует то, почему мы не на Аполлоне?
Абрамов: Похоже, старик не посчитал нужным нас разбудить. Либо произошла авария.
Дроздов: Чёрт! Система в критическом состоянии, Вторичная память стёрта, а ИИ заблокирован. Ко всему ещё и сбои в работе реактора. Что здесь произошло, чёрт возьми!?
Абрамов: Надеюсь, здесь не завёлся инопланетный компьютерный вирус.
Дроздова: Мы защитили систему от Джадар.
Абрамов: А я не о них говорю.
Дроздов: Успокойся милая, он опять о своих фильмах заговорил.
Абрамов: А что такого? Я же просто шучу. Хотя за последние пару десятилетий произошло столько всего, что невольно начинаешь считать фильмы не фантастикой и ужасами, а документальными фильмами.
Дроздова: Это маловероятно, Джадар или уничтожили, или поработили всех кто жил в этой галактике. Нам повезло только то, что они о нас не знали.
Абрамов: Но, тем не менее, мы их и привели к себе. Все эти сигналы, аппараты дальнего действия и так далее. Мы сами привлекли их внимание к себе.
Дроздов: Да, да, да. Люди такие глупые, люди такие тупые.
Абрамов: Да. Мы даже банально не можем прекратить вражду между собой. К тому же все только и думают, что о своей шкуре, да о деньгах.
Дроздова: Прекрати уже, дай пару секунд тишины. Кажется, у меня получилось восстановить и стабилизировать ряд систем.
Ав. Система: Система переведена в нестабильное состояние.
Дроздов: Так, а теперь диагностика. Чёрт! Реактор постепенно теряет стабильность, необходимо стабилизировать системы охлаждения и контроля активности. Лев, можешь это сделать?
Абрамов: Раз плюнуть.
Система: Объект «Абрамов» покинул Технический отсек.
Дроздов: Ладно, дорогая, я пойду в инфо-ядро, проверю, что с ИИ, а ты пока восстанови связь и интерком, сообщи остальным происходящее.
Дроздова: Хорошо, дорогой, только будь аккуратен.
Дроздов: Ясное дело!
Система: Объект «Дроздов» покинул технический отсек.
Камера А2.
Система: Объект «Абрамов» переместился в отсек реактора.
Абрамов: Так, осталось найти главную панель управления. Нашёл! Блин! Что с ней произошло? Чёрт, чёрт, чёрт. Запасная панель! Быстрее, быстрее! Есть!
Система: Активность Реактора снижена до 5%. Уровень энергии сильно снизился, второстепенные системы отключены.
Интерком (Дроздова): Лев, что произошло? Почему свет и второстепенные системы отключились? Что с реактором!?
Абрамов: Фух! Это я снизил его активность до 5%, иначе нам скоро было бы кранты. Реактор цел, что нельзя сказать об основной панели управления – она вдребезги! Реактор через пару минут бы перешёл критическую отметку и пошёл бы в разнос. Я ослабил его, чтобы можно было потом снова запустить, но выиграл лишь минут тридцать, плюс-минус.
Интерком (Дроздова): Ясно, молодец. Отправься на склад, возьми запчасти и исправь неполадку.
Абрамов: Туда и собирался, я пойду через запасной генератор, если он в порядке – запущу, чтобы хоть немного энергии было.
Система: Объект «Абрамов» покинул отсек реактора.
Камера А4.
Система: Объект «Дроздов» переместился в отсек информационного ядра станции.
Дроздов: Так, а вот и терминал. Так, что с ИИ? Блин, чтобы его разблокировать понадобится время. Ааа!! Лев, чёрт возьми! Так, интерком заработал. Дорогая, что произошло?
Интерком (Дроздова): Извини дорогой, у Льва появились трудности, и ему пришлось снизить активность реактора.
Дроздов: Если бы я разблокировал ИИ, то он смог бы настроить реактор сам.
Интерком (Дроздова): Сколько времени тебе нужно было?
Дроздов: Не знаю, минут десять, максимум двадцать.
Интерком (Дроздова): Ты бы не успел. Лев сказал, что реактор уже был близок к критической отметке, ещё пара минут и нас бы здесь не было. Но он пройдёт через запасной генератор, может его мощности хватит и на ИИ.
Дроздов: Хватить-то хватит, но ряд модулей будет отключён, чтобы больше энергии было нужным системам, что сильно замедлит меня. Ладно, буду ждать.
Интерком (Дроздова): Потерпи, милый, а я пока поговорю с остальными.
Дроздов: Ладно.
Камера В5.
Интерком (Дроздова): Я наладила систему внутренней связи. Как меня слышно?
Сидоров: Хорошо.
Интерком (Дроздова): Это хорошо. Мы стабилизировали часть систем. Коля пошёл к инфо-ядру, посмотреть, что с ИИ, а Лев пошёл стабилизировать реактор.
Сидоров: Какова ситуация на станции?
Интерком (Дроздова): Фактически, станция цела, но системы разлажены или нарушены. Система жизнеобеспечения разлажена, но я работаю над этим.
Сидоров: А почему свет отключился совсем?
Интерком (Дроздова): Реактор был почти в критическом состоянии, поэтому пришлось снизить его активность, чтобы выиграть время.
Воробьёва: А почему нельзя было полностью снизить опасность и выключить его?
Интерком (Дроздова): Реактор очень сложно запустить с нуля, поэтому его активность снизили до 5%, чтобы его можно было вновь активировать, но чтобы при этом он медленнее терял стабильность.
Сидоров: Ясно. Ладно, раз всё цело, а нам делать всё равно нечего, мы, наверное, пойдём в столовую, там хотя бы можно спокойно посидеть.
Интерком (Дроздова): Хорошо.
Система: Все объекты покинули отсек капсул криосна.
Камера Б4.
Система: Объект «Абрамов» переместился в коридор Г6, переместился в отсек левого запасного генератора.
Абрамов: Так, что тут у нас? Да вы издеваетесь! И тут ничего не работает! Ладно, попробую в обход панели управления. Так… Ааа! Чёрт! Система полетела! Даша!
Интерком (Дроздова): Что такое?
Абрамов: Похоже сегодня не мой день. У меня плохие новости: панель здесь тоже уничтожена, я попытался запустить его в обход, но в итоге чуть не остался без руки, система полетела ко всем чертям! Энергии нам не получить. У меня предчувствие, что с другим генератором то же самое.
Интерком (Дроздова): Ясно, значит посидим в темноте. Может быть, я сама пойду проверить. Может, он всё же исправен.
Абрамов: Ясно, я продолжу идти на склад.
Система: Объект «Абрамов» покинул отсек левого запасного генератора.
Камера Б5.
Система: Объект «Абрамов» переместился в коридор Г8, переместился в отсек склада запчастей.
Абрамов: Так, где у нас запчасти для панелей управления? Жалко нет энергии, так можно было бы вбить запрос в терминал. Ну, ладно, значит, будем по старинке – глазами. Так, а это что? Отлично, руководство по логистике, здесь может быть я смогу найти информацию, которая мне поможет.
Система: Принята команда «Заблокировать отсек: Склад запчастей». Двери отсека заблокированы и установлены в режим карантина.
Абрамов: Нашёл! Так, судя по руководству запчасти управления должны быть где-то здесь. Вроде бы эта секция, осталось найти стеллаж. О! Вот он! Блин, здесь не полный комплект. Ладно, значит, будем снимать детали. Так, что нужно взял, теперь быстренько вернусь и починю реактор. Лишь бы не произошёл сбой в системе охлаждения, это может его затушить, а может перегреть. Одним словом, стоит поторопиться. Стоп… эй! Открывайся гад! Так, где здесь интерком? Дашь! Какого чёрта с системой дверей?
Интерком (Дроздова): Не знаю, дай секунду. Странно, система считает, что склад находится в карантине, двери заблокированы.
Абрамов: Ну, замечательно! И как мне теперь отсюда выбраться? Если система считает что здесь обнаружено заражение карантинного уровня, то мне отсюда, считай не выбраться. А время, блин, тикает. Реактор рано или поздно даже на 5% начнёт перегреваться, тогда нас будут собирать по кусочкам по всему космосу.
Интерком (Дроздова): Если ещё есть кому.
Абрамов: Будем надеяться на лучшее. Слушай, ты где?
Интерком (Дроздова): В коридоре Г7. Сейчас зайду в отсек правого запасного генератора.
Абрамов: Ясно… ну, что там?
Интерком (Дроздова): Вроде цел, по крайней мере, панель управления. Сейчас попробую запустить. Так. Есть!
Абрамов: Да будет свет! А теперь, будь добра, проведи дезинфекцию склада, у нас мало времени.
Интерком (Дроздова): Сейчас, минуту. Это же можно сделать только из тех. отсека.
Камера А4.
Дроздов: Спасибо за свет. Так, теперь надо понять, сколько я могу забрать энергии. Блин, слишком мало. Ладно, попробую перенаправить с ненужных отсеков. Да твою дивизию, проводка в некоторых местах перебита, энергия есть, связь с системой есть, но перенаправить нельзя. Ладно, возьму там, где проводка цела. Ну, это уже хоть что-то. Ладно, попробую запустить систему.
Ав. система: Система активирована в энергосберегательном режиме.
Дроздов: Так, теперь надо попытаться обойти блокировку, но на обработку и проведение каждой операции теперь понадобится время. Надеюсь, оно у нас есть. Так, попробуем так.
Ав. система: Команда принята, обработка информации…
Камера Б5.
Система: Инициализация процесса обеззараживания отсека: склад запчастей.
Абрамов: Так, газ пошёл. Если всё пойдёт по плану, то через минуту-две двери разблокируются… Иии, нет. Даша, что-то не так, двери всё ещё закрыты. Похоже, систему так легко не провести.
Интерком (Дроздова): Подожди, сейчас попробую перезапустить систему. Если команда блокировки вызвана глюком, то двери откроются. Подожди минуту.
Абрамов: Ладно, подожду… И снова тьма, что-то мне всё это не нравится. Очень уж напоминает фильм ужасов в жанре фантастики. И МЫ, КОНЕЧНО ЖЕ, РАЗДЕЛИЛИСЬ!! Мдаа, ладно, это всё-таки фильмы. Но откуда взялись все эти ошибки и неполадки? От мусора должны были спасти щиты, да если бы они и попали, то ущерб был бы больше, нежели несколько сломанных панелей. Электромагнитная аномалия могла вызвать ошибки, но не поломку панелей управления. Нет, здесь поработало разумное существо, причём враждебное: сломать панели управления, чтобы мы не смогли активировать подачу энергии и восстановить реактор, создать ошибки в системе, чтобы затруднить или убить нас. Но если это так, то где оно и как сюда попало? О, вновь свет дали.
Интерком (Дроздова): Что теперь?
Абрамов: Отлично, двери открылись! Я иду в отсек реактора.
Интерком (Дроздова): Хорошо, я буду ждать тебя там.
Система: Объект «Абрамов» покинул отсек склада запчастей.
Камера А2.
Система: Объект «Дроздова» переместился в отсек реактора. Объект «Абрамов» переместился в отсек реактора.
Дроздова: Лев, давай сюда! У нас осталось минут пятнадцать.
Абрамов: Если проблема только в панели, то управимся минут за 8-10. Если нет – нам конец. Так, сними с той стены панель и возьми инструменты.
Дроздова: Сейчас. Так, аптечка, набор пожаротушения, ремонтный набор. Нашла, несу!
Камера А4.
Система: искусственный интеллект станции разблокирован.
ИИ: Приветствую, Николай. Благодарю за помощь.
Дроздов: Не за что. Можешь настроить реактор?
ИИ: Я бы с удовольствием, но у меня отключены все контрольные функции. Я имею доступ только к информационным, и ряду других, системам. Тем более с таким низким уровнем энергии.
Дроздов: А почему они отключены, а ты был заблокирован.
ИИ: А вы не прочитали информацию из вторичной памяти?
Дроздов: Нет, она была стёрта.
ИИ: Логично. Тогда слушайте…
Система: Информация потеряна.
Камера В9.
Система: Объекты «Сидоров», «Игнатьев», «Савельев», «Крюков», «Сазонова», «Воробьёва», «Некрасова», «Мельников» переместились в коридор Г3 – коридор Г12, переместились в отсек столовой.
Сидоров: Надеюсь, наши бравые инженеры всё починят.
Мельников: Ну да, тревожно сидеть на пороховой бочке, понимая, что потушить фитиль могут только три человека, только что вышедших из криосна.
Воробьёва: Я бы на них не надеялась. Может, стоит позаботиться о плане эвакуации?
Мельников: И оставить инженеров на волю судьбы, или даже на смерть?
Воробьёва: Хочешь, можешь остаться.
Крюков: Друзья мои, мы на разваливающейся станции, где-то посреди космоса, не знаем, что произошло и не имеем никакой поддержки. Может, не будем усугублять ситуацию междоусобными разборками.
Некрасова: К тому же, я, кажется, уже говорила, что мы не имеем доступа к медпункту? Если у кого начнутся проблемы, нам придётся положиться на базовую, отсековую, аптечку, которая, между прочим, ничего серьёзнее царапины или головной боли не вылечит.
Сидоров: Мельников и Воробьёва не разжигайте конфликты, Крюков, не разводите панику, Некрасова, не приуменьшайте, аптечка достаточно укомплектована, чтобы стабилизировать пациента почти в любом состоянии до оказания необходимой медицинской помощи.
Крюков: Я не развожу панику, просто констатирую факты, чтобы напомнить о нашем положении, дабы предотвратить возникновение конфликта. А что для этого сделали вы, капитан? Сказали «успокойтесь».
Некрасова: Скажите, вы сами-то в аптечки заглядывали, или остановились на инструкции? Я вам скажу, загляните, и поймёте, что я, как и товарищ Крюков, констатирую факты, а не приуменьшаю. Во всех аптечках, кроме аптечек капитанской каюты и мостика, есть только обезболивающее, антисептик и бинт, в некоторых ещё согревающая повязка на случай растяжения или вывиха есть.
Воробьёва: Я не развязываю конфликт, а всего лишь пытаюсь поставить на место этого зазнавшегося поварёнка.
Мельников: Во-первых, я пытаюсь поставить эту, воспитание не позволяет сказать кого, на место. А во-вторых, дамочка, не забывайте, ваша еда тоже проходит через мои руки, и в них, случайно, может оказаться, не знаю, например слабительное.
Воробьёва: Ну, вы слышали! Он мне угрожает, так ещё и злоупотребляет полномочиями!
Сидоров: Стас, ты действительно, поаккуратнее выражайся, а то она ещё заявление напишет.
Мельников: Вопрос, куда? Мы даже не знаем, где мы сейчас находимся. А ещё не знаем, жив ли вообще кто-нибудь. Мы можем быть последними людьми во всей вселенной.
Сидоров: Я повторю, не разжигайте конфликты и не разводите панику! Сколько можно повторять?
Интерком (Дроздов): У меня для вас есть интересная информация.
Интерком (Дроздова): Мы к вам тоже скоро подойдём, нам осталось стабилизировать систему, чтобы ошибок не было. Повезло ещё, что там ещё достаточно немного нужно было починить. Подождите нас.
Система: Объект «Дроздов» переместился в коридор Г11 – Г14, переместился в отсек столовой. Объекты «Абрамов», «Дроздова» переместились в центральный технический отсек, переместились в коридор Г5 – Г12, переместились в отсек столовой.
Дроздова: Рада вас всех снова видеть. Здравствуй дорогой.
Дроздов: Здравствуй дорогая.
Абрамов: Мне одному кажется, или кого-то не хватает?
Сидоров: Не кажется, Валера и Гена не проснулись. Локальный сбой системы жизнеобеспечения капсул и теперь они спят вечным сном.
Дроздова: Какой ужас.
Дроздов: Жаль мужиков.
Абрамов: Не уж-то ли моя теория оправдалась?
Сидоров: Какая?
Абрамов: Когда я был на складе, я задумался: сломанные панели управления, ошибки системы, отсутствие вторичной памяти, заблокированный ИИ – всё это показалось мне слишком подозрительным, и я подумал, что единственным логичным ответом было умышленное вмешательство.
Сидоров: О господи, ещё один скептик.
Дроздов: Да прекрати уже свои сюжеты из фильмов повторять. Это реальная жизнь!
Абрамов: Но…
Дроздова: Лев, действительно, ты уже надоедаешь.
Воробьёва: Хватит нас пугать, псих ненормальный!
Сазонова: Хватит, у меня от ваших ссор, ужасных придумок и прочего паническая атака хватит и давление подскочит.
Некрасова: Действительно. Кстати, раз система стабильна, может, пойдёте и включите систему жизнеобеспечения? Пребывание в скафандрах не благоприятно отражается на психологическом состоянии человека.
Мельников: Лев, давай сходим. Ты исправишь, а я с тобой за компанию, заодно разомнусь немного. Для этого же много человек не надо, так?
Абрамов: Ну, да. Ладно, пойдём.
Система: Объекты «Абрамов», «Мельников» покинули отсек столовой.
Воробьёва: Наконец-то избавились от этих параноиков-психопатов.
Сидоров: Коля, ты, кажется, хотел нам что-то сказать?
Дроздов: Да, подумал, это не так важно, как мне показалось.
Крюков: Может, всё же скажешь?
Дроздов: Как-нибудь в другой раз.
Савельев: Кстати, а что со связью?
Дроздова: Полностью неактивна, но, вроде, электроника цела. Похоже, неполадки в передатчике, а может всё активно, просто сбой в системе диагностики, что привело к тому, что система считает её неактивной.
Игнатьев: Что хуже?
Дроздов: В первом случае кому-то придётся сначала осмотреть, а потом починить или заменить передатчик, который находится снаружи. Во втором случае нужно просмотреть программу, найти не состыковки, а если их не, то придётся осмотреть электрику. Первый опасный, но быстрый, второй безопасный, но очень долгий.
Сидоров: Будем надеяться на второе, хотя слишком долго мы тоже не протянем. Если правильно всё помню, то у нас припасов недели на две, если экономить, то можно ещё на неделю продлить.
Савельев: Да, но у нас ещё много дел. Нужно провести сканирование, узнать, что вокруг и многое другое.
Сидоров: Это да. Слушайте, может, пойдём в отсеки для отдыха? Как раз, когда дадут воздух, сразу снимем скафандры.
Некрасова: Согласна, чем раньше мы их снимем, тем быстрее снизится дискомфорт.
Система: Все объекты покинули отсек столовой.
Камера А5.
Система: Объекты «Абрамов», «Мельников» переместились в коридор Г14 – коридор Г11, переместились в отсек генератора кислорода и главного узла вентиляционной системы (ГУВС).
Абрамов: Вот, мне немного времени нужно, чтобы запустить систему.
Мельников: Значит, подзадержимся.
Абрамов: В каком смысле?
Мельников: Ты работай. Я с тобой пошёл не только за компанию, есть разговор.
Абрамов: Какой?
Мельников: Не прикидывайся дураком. Кажется, только мы с тобой здесь понимаем истинный ход событий.
Абрамов: Получается «ещё одним скептиком» был ты?
Мельников: Да, долго рассказывать, если вкратце, то отец меня учил, как солдата, но я по здоровью не прошёл. Ну, так вот, всё это напоминает тактику саботажа: сломать управление, диверсия, и лишить врага основной силовой единицы – ошибки в системе, сломанные панели, попытка взрыва реактора, смерть наших солдат.
Абрамов: Я тоже так подумал. Но почему ты не поддержал меня. Если, чтобы и против тебя не пошли, то они и так знали.
Мельников: Да, знали, но только по тому, что я сам им сказал. Одному мне почти ничего не сделать, поэтому я сам «сражался», но раз кроме меня ещё и ты понимаешь, значит, есть смысл действовать более тактично и разумно.
Абрамов: Да, в этом есть логика.
Мельников: Но, похоже, кроме нас есть ещё пара персон, которые понимают происходящее.
Абрамов: И кто же это?
Мельников: ИИ, он должен, даже если добрались до его памяти, хоть что-то знать. А второй – Николай Дроздов.
Абрамов: Кажется, ты бредишь, он был против меня.
Мельников: Ты либо слеп, либо глух. Слышал, что он сказал про информацию?
Абрамов: Да, но он ничего не сказал.
Мельников: Он должен был разблокировать ИИ, значит, тот ему что-то рассказал. Он хотел сказать, но весть о гибели солдат отвлекла всех и раскрыла тебя. Коля не дурак, он сориентировался и пошёл против тебя, чтобы не стать изгнанником, как мы. Он понимает, что нас меньшинство.
Абрамов: Но почему бы тогда просто не рассказать всем обо всём, подключить ИИ?