Тупик для Дамы Пик

Смерть стоит того, чтобы жить.

В. Цой

…Он сидел в темноте на краю каменной кладки и прислушивался к завываниям, доносящимся со всех сторон. Сердце ныло, потому что рядом не было той, кому оно было отдано навсегда.

– Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни один за одним… – хрипловато пропел он вполголоса, а затем спрыгнул на землю и побрел среди обломков, жмурясь от ветра и холодного дождя.

Представлял, будто она идет сейчас рядом и держит его за руку. Такая чистая, смелая, и немного наивная… Его любимая, чью жизнь он будет охранять как зеницу ока. Ведь теперь каждое биение ее сердца отдавалось и в его груди, а каждый ее вздох был и его вздохом. Пусть это будет всегда!

Навсегда и чуть дольше…

Он вздохнул и снова запел:

– Видели ночь, гуляли всю ночь до утра…

1

…Дождь пошел совершенно некстати. Хотя, сейчас, конечно, самое время для хорошего ливня. Ведь все нормальные люди уже сидят по домам, пьют чай с плюшками и смотрят вечерние ток-шоу. Кто-то залег в ванной с новеньким детективом, а кто-то уже тихо посапывает в кровати. В любом случае им всем сейчас комфортнее, чем ей. Когда тебя окружают тепло и покой, то совершенно неважно, какая погода за окном, и как громко стучат капли по крыше.

Дина стояла у подъезда и вглядывалась в беспросветную вечернюю муть, размышляя, возвращаться за зонтом или нет. Возвращаться – плохая примета, но она была абсолютно уверена, что вымокнет как подзаборная кошка, пока доберется до клуба. И, как назло, нет денег на такси, осталось только на маршрутку.

Словно услышав ее мысли, дождь зарядил сильнее. Дина затянула пояс потуже и приподняла воротник светлого плаща. Лучше бы она надела дождевик и резиновые сапоги вместо туфель…

Все сегодня сложилось как-то по-дурацки. Зачем она вообще ответила на звонок Кати?

***

– Дина, Диночка, Динуля! Как хорошо, что я тебя застала! Ты ведь дома? Выручай, солнце! – Катин голос, такой радостно-возбужденный, моментально выдернул ее из полудремы. Подруга продолжала безостановочно говорить, словно рассыпая горох на медном блюде, и Дина никак не могла вникнуть в суть разговора. – Ты спишь, что ли? Ау?

– Конспекты читаю, – Дина не сдержала зевок и откинулась на спинку стула. На самом деле, ей удалось прочесть не больше страницы, а потом ее сморило, отчего на тетрадном листе остался след от туши.

– Господи, тебе до сессии еще конем скакать и скакать! – не унималась Катя. – Только и думаешь о своей учебе!

– Вообще-то, доскакала уже. Послезавтра тестирование, – возразила Дина. – Ты что звонишь на ночь глядя?

– Молодец, сразу к делу, – Катя сбавила обороты, и в ее голосе появились мягкие нотки. – С полуслова понимаешь, что я просто так звонить не буду. Выручай!

– О нет! – Дина рывком оттолкнулась от стола и чуть не упала со стула, догадавшись, о чем ее хочет попросить подруга. – Опять?!

– Что значит, опять? – искренне удивилась Катя. – Я всего один раз тебя просила. И это было… это было…

– Три дня назад, – подсказала Дина.

– И ведь как хорошо все прошло! – воскликнула Катя. – Ты мне скажи, тебе деньги нужны?

– Нужны… – Дина снова облокотилась на край стола и стала торопливо катать карандаш по столешнице.

– А я про что? – не унималась Катя. – Ей богу, Силантьева, не понимаю я тебя! Все же отлично получилось? Фарш тебе прямо в руки идет!

– Фарт, – поправила Дина.

– Нет, именно, фарш! Хороший такой, сытный. Что тебе стоит – два танца, и свободна! А денежки в карман. Села в такси, с комфортом отчалила, и сиди, учи свои конспекты! Если, конечно, не надумаешь с кем-нибудь познакомиться. Пора бы уже найти себе спонсора, Дин, – хихикнула Катя. – Тем более, выбор есть.

– Ты опять? – Дина тяжело вздохнула. – Разругаемся.

– Солнышко, ну пожалуйста! – пошла на попятный подруга. – Я бы не просила, но у меня свидание срывается! Я, может, скоро замуж выйду. И тебя свидетельницей сделаю. Ну подмени меня сегодня, а?

– Замуж? – удивилась Дина. – И про свидетельницу не шутишь? Обещаешь?

– Зуб даю! Бабкин, золотой! – Катя перешла на деловой тон. – Ты согласна? Я уже договорилась обо всем.

– С бабкой?

– С Лилей, – рассмеялась Катя. – Ты же понимаешь, ей главное, чтобы программу отработали по максимуму, а кто будет танцевать – ты или я – неважно.

– Катя, я же не профессионал, – заныла Дина. – Любитель повисеть вниз головой, не более.

– Цену набиваешь? Это ты зря, Силантьева, это не ко мне! Я и так знаю, на что ты способна. Техника – дело наживное, а вот артистизм… Вот и бери артистизмом! И потом, всем же по фиг! Пьют, едят, танцуют. Кто что понимает? Для них пилон – это, это… короче, непечатное слово. Ну крутится кто-то на шесте, подумаешь! – Катя перевела дыхание. Послышался звон ключей. – Мы же с тобой сцены не боимся! Зря, что ли, десять лет в «Лебедушке» отплясывали? Как вспомню, так вздрогну!

– Сравнила, – хмыкнула Дина, представив их хороводы в сарафанах и кокошниках.

– Сравнила, потому что есть с чем сравнивать! Пойми ты, мы живем в большом городе, сами себе хозяйки! Но чтобы устроиться, надо быть веселее и проще.

– Это ты сейчас к чему? – Дина закусила губу.

– Да какая разница! – опять легко рассмеялась Катя. Параллельно раздался писк сигнализации. – Так что, мы договорились?

– Ладно, когда? – окончательно сдалась Дина.

– Сегодня, Динуль! К трем уже дома будешь!

– Ты с ума сошла? Я планировала спать лечь пораньше. У меня ночное дежурство было, а потом семинар… О, господи… Кать, слушай, а… – Дина взглянула на часы. Если не поторопится, то лучше сразу отказаться. Но деньги, деньги нужны… Лучше подстраховаться до следующего платежа. – Хорошо, – наконец выдавила она из себя и тут же опять пожалела.

– Вот и славно! Давай, целую! – ответила Катя и тут же отключилась.

– Давай, – Дина положила телефон и прислушалась к звукам за стенкой.

У соседки опять были гости – двое мужчин и женщина. Дина видела, как они вместе завалились в квартиру. В пакетах гремели пивные бутылки, и табачный запах моментально разлетелся по коридору. Хорошо, что Дина успела принять душ до их прихода. Разве можно чувствовать себя комфортно, когда за дверью слышны пошлые шуточки и хихиканье?

Она выбрала простую одежду – бежевую водолазку и джинсы. Прошлась расческой по темным длинным волосам и закрутила их в крендель на затылке, закрепив шпильками. Глаза у Дины зеленые, бутылочного цвета с едва заметными коричневыми вкраплениями. Ее подруга Катя предпочитала цветные линзы и меняла цвет радужки в зависимости от настроения. Блондинка с пикантной родинкой около верхней губы, от вида которой мужики падали навзничь штабелями. Вот уж кому шли атласные сарафаны, кокошники и ленты в косах! Но Катя была очень трезвомыслящей особой. И если бы не она, Дине пришлось бы нелегко.

"И что у тебя с головой, Силантьева?» – частенько вздыхала Катя.

…Дина посмотрела на себя в зеркало и негромко произнесла:

– С головой у меня все в порядке…

Они были знакомы с детства, учились в одном классе, танцевали в ансамбле. На самом деле, в их заштатном городишке было не так много вариантов для внешкольного развития, но ансамбль «Лебедушка» выступал не только на районных концертах, но и участвовал в областных и всероссийских конкурсах. Поэтому подготовка была действительно серьезная, а дисциплина по-спортивному железная. Дина и Катя вместе переехали в областной центр. Катя закончила курсы и устроилась тренером по пилону в фитнес-клуб, потом очень быстро нашла подработку в клубах. Совсем скоро у нее даже появилась небольшая красная машина. И квартиру она сняла в центре, в то время как Дина въехала в общежитие медицинского училища.

Подруги на то и подруги, чтобы помогать друг другу, и Катя прекрасно понимала, что для Дины сейчас главное – выплатить кредит за комнату, которую она приобрела совсем недавно и, можно сказать, совершенно случайно. Она до сих пор не могла поверить, что сделала это. Что это было – стечение обстоятельств или обыкновенно чудо, Дина до сих пор не понимала. Все закрутилось, завертелось, и вот – она уже хозяйка собственного жилья – маленькой комнаты в доме недалеко от городского парка, а также банковского кредита, который следовало вовремя выплачивать.

Поэтому на предложение танцевать в клубе Дина согласилась не особо раздумывая, хоть ее и плющило от этого до сих пор. Понятно же, что пока она не закончит медучилище, выше младшего медперсонала не подняться. А дальше институт и ординатура… Планы у Дины были грандиозные, да только возможности ограничены. И клуб в этой ситуации был не самым плохим решением. Вопрос – где еще можно заработать за короткое время нормальные деньги в ее ситуации?

Дина поморщилась. Известно, где. Но это уж точно не ее тема. Катя как-то легче относилась ко всему – каждый раз делала вид, что влюбилась, словно в первый раз. И даже если ничего не получалось, не расстраивалась, а искала следующего «пассажира». А Дина так не могла. Глупо, конечно, было спорить с подругой, но она точно знала, что любовь это что-то другое… Просто осознавала, что есть это щемяще-сладкое чувство, от которого сжимается сердце и наворачиваются слезы. Как будто слышишь музыку и от этой мелодии начинаешь кружиться, кружиться, сам себя не помня…

Но вряд ли с ней когда-нибудь случится подобное. Может быть раньше и могло, но уж точно не сейчас. Остается заниматься тем, что нравится и устраивать собственную жизнь по жестким правилам. А это поважнее всяких любовей будет.

Так что, пока есть возможность – танцуй, девочка! Тем более, что никто не видит твоего лица…

2

Танцевать Дина любила с раннего детства. И клуб, куда ее привела Катя, ей понравился. Если относиться к этой ситуации как к рядовой, то танцы на шесте – всего лишь работа. Как если бы она танцевала на сцене родного дома культуры. Главное, самой получать удовольствие. Ничего необычного, кроме алкогольных ароматов, которые Дина терпеть не могла. Но чтобы абстрагироваться, достаточно было нанести под нос любимые духи. А вот чтобы отвязаться от настойчивых поклонников, требовалась выдержка. Важно было изначально выстроить границы. И за три года самостоятельной жизни Дина вполне преуспела в этом. Иначе бы у нее не было этой комнаты, а в перспективе – собственной квартиры и профессии, о которых Дина мечтала.

Стянув толстовку, она ухватилась за край водолазки. Позади скрипнула дверь.

– Не спишь? – соседка Таня, с сальными волосами, но с боевым раскрасом, предстала перед ней, облокотившись на стояк.

– Привет, – поморщилась Дина, учуяв сивушный аромат.

– Пару сотен не займешь? – соседка оглядела комнату и широко зевнула, сверкнув коронками. – А то приходи, с нами посидишь.

– Мне на работу надо. Без меня уж как-нибудь.

– О как, – женщина поскребла затылок. – Что-то как-то не по-соседски.

– Таня, ты же знаешь, лишних денег у меня нет. – Дина развела руками. – Тем более, на гулянки.

– Подумаешь, – передернула плечами Таня. – Хочу и гуляю. Имею право!

Ругаться с ней не было никакого смысла. Проводив взглядом вальяжно вышагивающую Татьяну, Дина тяжело вздохнула.

Возможно, она поторопилась с покупкой этой комнаты. Но стоимость ее была такой, что Дина даже не раздумывала. Бывает же такое везение! Полгода назад она в очередной раз искала съемную квартиру – ей нужен был именно этот район, чтобы больница, в которой она работала, была рядом. Это уж потом выяснилось, что и до клуба всего три остановки. Так что поисками Дина занималась очень серьезно – просматривала объявления в газете и на городском сайте. То, что предлагали риэлторы и хозяева, было ей не по карману, и Дина почти отчаялась найти что-то подходящее. Но однажды, стоя на остановке, заметила одиноко висящий листок, на котором круглым, каким-то детским почерком, был написан адрес и телефон, по которому она, совершенно ни на что не надеясь, тут же позвонила. Договорилась о встрече.

Она ждала хозяйку у подъезда, потому что приехала раньше назначенного времени. Боялась, что кто-то другой перехватит это предложение. На тот момент у нее и было-то только на месячную оплату комнаты.

Хозяйкой оказалась пожилая женщина в строгом черном костюме и стареньком, заношенном, но опрятном пальто. Звали ее Римма Анатольевна. Поздоровавшись, она потребовала у Дины паспорт. Старательно изучила его, вглядываясь в записи. Затем поднялась и долго копошилась с ключами сначала перед входной дверью, а потом перед комнатой, чем несколько озадачила девушку. Все стало понятно, когда они вошли внутрь – в комнате давно никто не жил.

С того момента, как Дина заселилась, многое изменилось. Через месяц хозяйка, которая постоянно жила в деревне, предложила Дине выкупить «апартаменты». И сумму назвала такую, что Дина моментально заподозрила подвох. Та не стала настаивать, дала время подумать, не торопила. Посоветовавшись с Катей и заняв у нее часть денег, Дина согласилась. К выгодной покупке прилагалась и соседка. Таня работала вахтами и планировала уехать жить «на юга». Семьи у нее не было, так что по большому счету они с Диной пересекались нечасто. Но когда соседка приезжала на свои законные выходные, то любила «принимать гостей», и это суаре затягивалось далеко за полночь, сопровождаясь пьяными песнями и громким смехом. Дину это раздражало, потому что она уже нагляделась на алкашей в своем городишке, но отношения портить не хотелось, да и в последующем можно было бы выкупить вторую комнату, когда Таня уедет. Сама она все чаще намекала на это. Ведь случаются же чудеса на свете. Просто надо много работать и не быть размазней.

Ни о какой новой мебели, одежде и посуде речи не шло. Дина старательно экономила на всем, чтобы побыстрее выплатить кредит. Понимала, что в принципе все идет нормально, но страх не справиться нервировал. Хорошо, что в комнате была кое-какая мебель – продавленный диван, стол со стулом, а в качестве шкафа Дина приспособила кривобокий комод. Из-за нехватки времени и средств Дина откладывала ремонт, довольствуясь лишь мытьем полов и окон. Но даже этого было достаточно, чтобы комната наполнилась уютом. После подписания документов Римма Анатольевна попросила разрешения в последний раз подняться, а Дина просто не могла найти слов, чтобы выразить ей свою благодарность. Начала уговаривать бывшую хозяйку, чтобы та приезжала в гости, и даже купила торт для того, чтобы отметить сделку. Но Римма Анатольевна отказалась от чая, долго стояла у окна, затем прошлась по комнате, вздыхая и поглаживая старую мебель. Дине даже показалось, что она жалеет о том, что продала комнату, но задавать этот вопрос она побоялась. Мало ли что у человека связано с этим местом…

Татьяна ничего толком про Римму Анатольевну не знала, она и сама жила в квартире всего пару лет. Комната Дины была все это время заперта. Так что складывалось все более или менее нормально, и хотелось верить, что удача Дину не оставит и дальше. Вариантов в большом городе всегда больше, чем в их Мухосранске. Надо было вставать на ноги. Так что, как говорится, улыбаемся и машем – ногами, руками и задницей…

3

Вылезая из маршрутки, Дина оступилась и попала ногой в лужу, отчего в туфле сразу же захлюпало.

«Твою ж…» – выругалась она сквозь зубы. Зазвонил телефон. Дина на автомате приложила трубку к уху:

– Кать, я уже почти…

– Привет, сеструха! – голос старшего брата заставил ее остановиться. – Не спишь?

– Собираюсь уже, – Дина отошла за угол, чтобы он не услышал музыку, доносящуюся из клуба. Но даже пары секунд было достаточно, чтобы брат сделал выводы.

– Веселишься? Хорошо тебе! А мы тут последний хрен без соли доедаем!

Дина даже задохнулась от его слов, но доказывать что-либо брату было бессмысленно. Здоровый бугай, а ведет себя как обиженный подросток. Ведь мог уехать, попробовать как-то устроиться, но жить с родителями гораздо удобнее – накормлен, напоен, обласкан. Как же – наследник, мужик! Это она не оправдала надежд, если они вообще были на ее счет.

– Что случилось? – спросила она, не испытывая ничего, кроме сожаления.

– Что, что… машина сломалась. Деньги на ремонт нужны. Ты там хорошо устроилась, так что…

«Ты же, поди, и сломал…» – промелькнуло в голове. Брат таксовал по вечерам и умудрялся к тому же со своими пьяными дружками колесить по пригороду, собирая кочки и ухабы.

– Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать…

– Ты давай, смотри, моги и делай! А то кинула, понимаешь, всех, и наплевала! Живите как хотите, дорогие родственнички!

Она хотела было сказать о том, что купила комнату и деньги ей нужны не меньше, но что-то подсказывало, что делать этого не стоило. Пока, во всяком случае… Помощи ждать глупо, а вот разговоров о том, что она зажралась, и эти деньги следовало потратить на семью, не избежать.

За спиной ослышались шаркающие шаги. Дина вздрогнула, когда увидела долговязого молодого мужчину в сером пиджаке и мешковатых брюках. У него был странный отсутствующий взгляд, от которого ей стало не по себе. Она отшатнулась, увеличивая пространство между ними, а он вдруг удивленно посмотрел на нее. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Нет, это был не страх, а что-то другое, нервное, предупреждающее… Будто легкая тревожная волна. Сжав в ладони старенький телефон, она попятилась и быстро проговорила:

– Я поняла. Завтра позвоню! – сунув трубку в сумку, Дина вцепилась в нее двумя руками и направилась ко входу в клуб.

Она знала, что наркоманов и прочих подозрительных личностей вокруг злачных заведений отирается предостаточно. И скорее всего, здесь никто вот так запросто не нападет на нее. Вон сколько народу приехало, и охранники не спускают глаз с гостей. Дина прибавила шагу, но когда обернулась, мужчины уже не было.

4

Тимур дослушал до конца любимый трек, погладил новенькие часы на запястье и потянулся до хруста. «Мерс» пришлось оставить на стоянке перед жилым домом – небольшая площадка перед клубом с яркой неоновой вывеской оказалась заставленной другими автомобилями. Задерживаться Тимур не планировал, так что место большой роли не играло. И все же легкое беспокойство витало вокруг, как это бывает, когда оказываешься в незнакомом месте.

У него даже мысли не было приезжать в этот город. Его друг Жека регулярно наведывался к нему в Москву, и если бы не общие дела, то Тимур Ардашев вряд ли когда-нибудь вообще оказался здесь. Но Жека не появлялся уже два месяца, а его долг завис и того дольше – почти на полгода. Поначалу Жека просто кормил завтраками, а у Тимура не было времени, чтобы плотнее заняться этим вопросом. Наконец, когда узнал, что клуб открыт и вполне себе функционирует, решил съездить, чтобы прояснить ситуацию и встретиться со старым товарищем. Тимуру хотелось все-таки видеть в нем прежде всего друга, хотя денежный вопрос стоял на повестке довольно остро.

Жека отбрыкиваться не стал, обещал встретить. Какого-то фейсконтроля на входе Тимур не заметил, да оно и понятно – два охранника с непробиваемыми лицами лучше любой проверки, главное, что местную гопоту и шаромыжников в таких местах за версту видать.

Тимур мельком взглянул на свое отражение, отметив на зеркальной поверхности стены пятна от пальцев и скопившуюся пыль. Поморщился, подумав, что туалетные комнаты, скорее всего, тоже далеки от совершенства. Для него вывод был очевиден – как бы Жека не пытался придать лоска дорогим ремонтом и современной техникой, выше тройки с плюсом Тимур бы клубу не поставил. Он, конечно, не «Ревизорро», но всем давно известно, что качество и уровень любого места выдают именно уборные и коридоры.

Жека встретил его в зале. Вскочил, раскинув руки и выкатив круглый живот.

– Тимур, дорогой! Как добрался? Своим ходом?

Они обнялись и пожали руки, как в старые добрые времена.

– Да, нормально, обкатал свою девочку. Она у меня только с конвейера, – хмыкнул Ардашев. – А ты, смотрю, времени не теряешь, – он ткнул друга в жировые отложения под натянутым поло.

– Это комок нервов, сам понимаешь! – натужно рассмеялся Жека. – Пойдем наверх, там потише. Да и вид гораздо лучше.

Музыка грохотала, световые всполохи носились по огромному помещению, выделяя то круглую сцену, то подвесные металлические клетки для гоу-гоу. Совсем скоро Тимур уже стоял на площадке, к которой вели две винтовые лестницы, и оглядывал зал с трехметровой высоты.

– Ну как тебе? Зачетно? – прокричал Ковалев, потирая пухлые ладони.

– Нормально, – пожал плечами Тимур и посмотрел на приятеля.

Неужели Жека всерьез думал, что его может удивить подобное заведение? Тимур полмира объездил и бывал в таких местах, от которых у Ковалева бы глаза на лоб полезли. Да и два собственных клуба в Москве Ардашев старался вывести на уровень премиум-класса. В одном несколько раз в году проходили джазовые мини-фестивали, а в другом начинающие молодые художники выставляли свои композиции, которые можно было купить. Тимуру нравилось чувствовать себя меценатом в силу своих скромных возможностей.

– Нормально, Жека, потянет.

– Что значит, нормально? – округлил глаза Ковалев. – Огонь! Огнище! Я из этой берлоги все соки выжму, но сделаю «Тропикану» самым крутым клубом в области! – Жека перекрестился и поплевал через левое плечо.

– Ты сначала долг отдай, а потом выжимай, – поморщился Тимур. Вот уж действительно, чем дальше от столицы, тем сильнее суеверия. Плюй, не плюй, а любой бизнес требует постоянного внимания и вложения денег, и наличие местных нуворишей говорит не столько о популярности, сколько о желании разнообразить свой досуг. Появится еще один клуб, и все потащатся туда за новыми впечатлениями. Тимуру было не все равно, как дальше Жека станет развивать свое дело, но тому, видимо, дружеские советы не требовались.

– Ну так я помню, – по лоснящемуся лицу Ковалева пробежала тень.

– Сроки, Жека, сроки… – на лице Тимура заиграли желваки. – Ты знаешь, я на это пошел только ради того, чтобы помочь тебе подняться. Но у меня тоже бизнес, который требует финансовых вливаний.

– Как батя? – перевел разговор Ковалев.

– Нормально.

– Крутой он у тебя мужик, – продолжил Жека. – Хорошая поддержка, все дела…

– Ты же знаешь, мы в дела друг друга не вмешиваемся, – Тимур почувствовал привычное напряжение.

– Угу… Тачку, говоришь, прикупил? – насмешливо протянул Ковалев.

Тимур пожал плечами:

– Старую продал, на новую добавил. Имидж требует.

– Вот и у меня имидж, – с досадой заметил Жека. – Тому дай, этому дай.

– Полгода, Жека, – напомнил Тимур. Ему и самому не нравился этот разговор.

– Да-да, конечно… Я же не отказываюсь, но тут надо для налоговой было отчет сделать… Бухгалтер в курсе, как раз этим вопросом занимается, – он осекся, встретившись взглядом с Тимуром. – Буквально пару дней, – быстро добавил и вытер вспотевший лоб.

Тимур провел рукой по стальному поручню.

– Клуб хороший, Жека. Мне нравится. Не будешь дураком, сделаешь из него приличное место.

– Ну да, ну да… Выпьешь что-нибудь? – хрипло предложил Ковалев. – Я распоряжусь. Нам сюда принесут.

– Лучше кофе, – Тимур сел за круглый столик.

– Пять минут, – Жека выхватил телефон, который запрыгал в его руках, словно живой, затем сунул его обратно в карман и понесся по лестнице вниз, к бару.

Тимур задумался. Как же деньги меняют людей – и внешне и внутренне. Несколько лет назад он бы и подумать не мог, что Жека превратится в подобного высокомерного типа. Уже покрикивает на охрану и заискивающий перед ним персонал. Собственно, чему удивляться – ему и самому нравилось ловить на себе восторженные взгляды. Не каждому удается добиться того, чего добился он. В свое время он отказался работать с отцом и съехал из дома, но фамилия Ардашева открывала для него многие двери, так что говорить, что отец не помог, было бы глупо. Он сын своего отца.

Тимур трезво смотрел на вещи, а потому был лишен сантиментов. В его семье это было непозволительной роскошью.

Через минуту грохот ушел на второй план, а перед его глазами вновь возникло видение из детства – он и мать на поляне перед домом. Вокруг поют птицы и летают бабочки. На белоснежной скатерти лежат яблоки, в глубокой миске горячие пирожки, которые мать только что достала из духовки. Он подставляет ладошку и вздрагивает от горячего воздуха, которым они исходят.

– С яичком? – спрашивает, прижимаясь к материнскому плечу.

– И с творожком, – улыбается она.

Им очень хорошо вместе. Только вдвоем, посреди высокой травы, в окружении смородиновых кустов. Старый дом с покосившимися наличниками, скрипучее крыльцо и таинственный чердак – мир, который был для Тимура то пиратским кораблем, то сказочным убежищем. И изо дня в день повторялся этот завтрак на траве – и были яблоки, и пироги, и молоко в кувшине, и белая скатерть… Пока в один момент все не закончилось…