Милена. Дочь некромантки

– По всем вопросам ты можешь обращаться ко мне, – ответила она в прежней спокойной манере. – Сейчас я провожу тебя в свободную комнату, и с этой минуты она станет твоей. Внутри должен быть минимум вещей – если понадобится что-то кроме, то можешь либо найти меня, либо попросить у первого, кого встретишь.

– И мне помогут? – с сомнением спросила я в ответ.

– Конечно. Мы же семья, – как само собой разумеющееся произнесла она. – Мы можем надеяться только друг на друга. А тебе просто нужно время освоиться, – снова обернувшись на меня, Нира смотрела уже более доброжелательно. – Когда Маришка нашла меня, я тоже всего боялась и больше старалась сидеть в комнате в одиночестве. Привычка, ну ты понимаешь.

– Понимаю…

– Ты скоро привыкнешь доверять своим, Милли, – доверительно прошептала она. – И мы почти пришли. Если захочешь есть – иди сразу на кухню, где мы обедали. Ты почти ничего не съела, что и не удивительно. Первый день с нами. Тебе нужно время. Вот увидишь.

– Спасибо, – поблагодарила я, осматривая коридор, в который мы свернули и череду дверей.

Некоторые были приоткрыты, чем я и пользовалась, осторожно заглядывая внутрь. Правда, ничего интересного там не было. Какие-то комнаты были пусты. В каких-то находились люди… и обычные, и маги иллюзий. Как я поняла, Нира привела меня в подобие жилого сектора.

Проходя мимо последней из открытых дверей, я украдкой заглянула внутрь, почувствовав там довольно сильных иллюзионистов. Ничего особенного я уже не ожидала увидеть, но…

– Что они делают? – остановившись, шёпотом спросила я у Ниры, внимательно осматривая мужчин.

Они находились в разных частях комнаты и словно застыли. Один стоял на ногах, трое сидели прямо на полу на приличном расстоянии друг от друга. Каждый выглядел предельно сосредоточенно. У всех мужчин были закрыты глаза и безмолвно шевелились губы. Выглядело это довольно пугающе.

– Работают, – коротко ответила она, потянув меня за руку, чтобы я продолжила идти. – Не будем им мешать.

– Работают? – переспросила я, покорно следуя за Нирой дальше по коридору. – Над чем?

– Точнее с кем, – усмехнулась девушка, останавливаясь у двери и доставая ключ из кармана платья. – Мы пришли. Твоя комната, – провернув ключ в замке, она отворила дверь, распахнув её и пропуская меня внутрь. – Прошу!

– Здесь… очень мило, – поблагодарила я, мельком осмотрев скромную обстановку спальни.

Узенькая кровать в углу, небольшая тумбочка. Грубо сколоченный бельевой шкаф… вот, пожалуй, и вся комната.

– Отдыхай, Милли, – подойдя к тумбе, Нира положила на неё ключ. – Если что-то понадобится, ты…

– Расскажи мне про них, – попросила я, подразумевая увиденных за работой иллюзионистов. – Я ничего не понимаю! Ты сказала, что они над чем-то… или кем-то, работают, но… я не видела там иллюзий. Они под личинами? Но это не имеет смысла! Сосредоточенность не нужна, а они выглядели такими собранными… да и Маришка сказала, что меня нужно будет обучить чему-то. Только я совсем не понимаю, на что мы ещё способны.

– Ох, Милли, – вздохнула Нира. – Как и все мы до попадания сюда, ты верила в то, что нас истребляют только за иллюзии, верно? Но всё гораздо сложнее. Да и мы действительно способны не только на ярмарочные трюки.

– И что мы можем? – я замерла в ожидании ответа.

По Нире было видно, что рассказывать она не горит желанием. Может я ей не нравилась, или новеньким тут не очень и доверяли. А может быть, обучение и все разъяснения здесь даёт Маришка. Сложно сказать.

– Контроль над разумом, – наконец-то ответила мне Нира. – Чем выше сила иллюзиониста, тем более долгий срок он может поддерживать иллюзию, которую будет воспринимать один или несколько человек.

– Я не понимаю, – призналась я. – Что это значит?

– Что нам необязательно быть рядом с кем-то, чтобы воздействовать на него, – начала пояснять Нира. – Например, ты можешь внушить кому-то боязнь воды. Постепенно, день за днём, влезать в сознание и выстраивать образы… Или же свести человека с ума, заставив его видеть призраков или умертвий, действуя только на разум. Он может быть один, а может окружить себя людьми – это не поможет. То, что он будет видеть, другие не заметят.

– Но… это… это же... – я не находила слов в ответ.

Контроль над разумом…

Магию иллюзий и так практически невозможно отследить, а если действовать вот так, на расстоянии. Это же сколько всего можно совершить…

Внушить мысль… манипулировать образами. Можно запросто стравить драконов и демонов, например. Или натравить стихийников на… да на кого угодно! Разум… влезть в голову и…

Мать моя некромант!

Так ведь можно узнать и мысли человека! Или не человека…

– Именно так Маришка пытается узнать имя истинной Марка у драконицы, – внезапно осознала я, с ужасом смотря на Ниру.

– О, Маришка рассказала тебе? – улыбнулась она в ответ, словно не замечая моё состояние. – С драконами всё сложнее. Их приходится держать спящими и выстраивать реальность во сне. Такую же как наша, чтоб у ящерки и мысли не возникло, что она спит, или что находится в плену.

– Но Маришка сказала, что драконица пока молчит…

– Мы воссоздали её дом, семью, привычный день из её жизни, – пояснила мне Нира. – Она просыпается, завтракает, видит знакомые лица. И за каждым из них скрывается на самом деле иллюзионист. Именно этим и занимались маги в комнате, которых ты видела. Они снова и снова подбирают знакомые драконице образы, разговаривают с ней от их лица, чтобы выведать имя истинной её женишка.

– Не проще ли прочитать её мысли? – нервно и натянуто улыбнулась я. – Контроль над разумом же…

– С людьми – да, проще, – закивала головой Нира. – С драконами так просто не выйдет. Максимум, что мы можем, это явить им свой образ. Вот только зачем оно нам? – она рассмеялась, а вот мне было совсем не до смеха.

– Явить образ? – переспросила я, без особой надежды на ответ.

– Это довольно просто, – беззаботно пояснила Нира. – Представляешь себе кого-то, сосредотачиваешься и на какое-то время он видит тебя. Словно ты рядом. Сильные маги иллюзий входят в подобие транса и ментально оказываются рядом с тем, с чьим разумом работают. Видят обстановку, окружение, слушают разговоры вокруг. В то время как их видит и слышит лишь тот, с чьим разумом установлена связь. Одно плохо, – девушка с досадой сморщила носик. – Иллюзионист не может так работать с другим иллюзионистом. У нас что-то вроде иммунитета друг другу. А было бы удобно так общаться!

– Да, удобно, – повторила я за ней, радуясь, что ко мне в мысли и подсознание никто залезть не сможет.

Впрочем, это была единственная хорошая новость из услышанного.