Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала!

7

Кощей Бессмертный, Бесстрашный и Раздражённый.

Покинув зал, оставив девушек с приспешниками, Кощей переместился в ту часть замка, куда дорога участницам отбора была закрыта.

– Проклятие, – выругался мужчина сквозь зубы, с трудом дойдя до своего трона и без сил опустившись на него.

– На, выпей, – его здесь уже ждала черноволосая красавица, одетая в одну лишь белоснежную рубашку с заранее подготовленным зельем. – Нам нужно торопиться, если ты не хочешь потерять контроль над своей силой.

Русалочья заводь не входила во владения Бессмертного, но с некоторыми её обитателями у него сложились довольно хорошие отношения. Всё же, они на одной стороне, делить им особого нечего, а русалки оказываются весьма полезны, когда знать, с какой стороны подойти.

– С каждым принятым зельем его эффект ослабевает, – печально произнесла русалка. – Тебе не стоит затягивать отбор, Кощей.

– Я знаю, – перебил её Кощей, залпом опрокидывая в себя содержимое и отбрасывая кубок в сторону. – Алёна. Мне нужно ещё раз поговорить с Алатырем. Попроси Водяницу…

– Кощей, – перебила она его, проводив взглядом брякающую по полу посудину. – Алатырь тебе уже всё сказал. Ещё раз идти к Камню просто глупо!

– Это было больше недели назад и…

– Кощей! – повысила голос девушка, начиная нервно расхаживать перед троном. – Алатырь не скажет тебе ничего нового! А вот разозлить его ты сможешь! – шлёпая по полу босыми ногами, Алёна никак не могла успокоиться.

С Кощеем они познакомились случайно, когда девушка не признала молодого наследника и решила утопить купающегося в её части заводи красавчика. Перепутала просто, с кем не бывает? Хвостатая пыталась перевести всё в шутку, надеясь на юмор Бессмертного, но… Нет, шутку он оценил, забрав в ответ у неё хвост и заставив целый месяц ходить на двух ногах. Она могла бы и быстрее выпросить своё добро назад, но вот идти до замка Кощея пешком пришлось долго.

Впрочем, именно эта ситуация их сблизила, сделав если и не друзьями, то добрыми приятелями точно.

– Придёшь ты к нему, снова про сердце своё спросишь? – возмущалась русалка, гневно сверля голубыми глазами лицо Бессмертного. – Так и ответ такой же получишь! Нет здесь твоего сердца, Кощей! Нет у тебя наречённой!

– Согласна, – на подлокотнике трона появилась ещё одна красавица, игриво похлопав Кощея по плечу. – Ну, что раскис?

– А у меня есть поводы для радости? – повернул в её сторону голову Кощей.

– Что? – нахмурилась Алёна. – А… Кладенец здесь?

Меч передавался в роду Бессмертных из поколения в поколение и хранил в себе немало секретов. Например, одним из них было то, что Кладенец имел человеческую форму, видеть которую мог только её хозяин. А ещё этот меч могли брать в руки лишь члены семьи, но об этом знали все. Как и о том, что Кладенец был единственным, что могло убить Кощея.

– Попроси русалку уйти, Кош, – попросила Кладенец, спрыгивая с подлокотника и смахивая несуществующие пылинки с заправленных в высокие кожаные сапоги брюк. – Поговорить нужно.

– Да, она здесь, – обратился Кощей к Алёне. – Возвращайся в заводь.

– Надеюсь, что Кладенец сможет отговорить тебя! – произнесла девушка перед тем как обернулась водными брызгами, оставляя на том месте, где только что стояла, лишь несколько капель воды.

– Она права, – задумчиво протянула Кладенец. – Алатырь тебе уже всё сказал. Нет смысла идти к нему второй раз.

– Он сказал, что нет в этом мире моего сердца! – зло рыкнул в сторону воплощения своего меча Кощей.

– Велика беда, – отмахнулась от его выпада девушка. – И что? У твоего прапрадеда тоже не было. Не всем везёт так, как твоим родителям, Кош.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай! – повысила голос Кладенец, сверкнув проблесками стали в глазах. – Я служу твоей семье уже… – девушка задумалась, нервно махнув рукой. – Слишком давно служу, чтобы не понимать очевидного. Твоя сила почти дошла до того уровня, когда ты не в состоянии справиться с ней в одиночестве. Её нужно разделить с избранницей и впоследствии передать следующему Бессмертному.

– Я это понимаю, – ответил ей Кощей. – Именно по этой причине в замке сейчас на шесть девушек больше, чем обычно.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо кивнула Кладенец, радуясь, что назревающий спор не дал продолжение. – Значит, работаем с тем, что есть.

– Да? – тихо рассмеялся Бессмертный. – Ты сегодня вышла со мной к ним и меньше чем через минуту исчезла. Не нашла с чем работать?

– Алатырь никогда не ошибается, – вздохнула Кладенец. – Он сам сказал тебе выбирать именно из этих… девушек. Значит, одна из них точно подойдёт.

– Ты не ответила на вопрос, – продолжал улыбаться Кощей.

Зелье наконец-то подействовало, усмиряя его силу и чувствовать мужчина стал себя в разы лучше.

– Да на что там смотреть? – с неохотой ответила девушка. – Видела я их уже. И не раз. Ничего нового.

– И как нам с этим работать? – с усмешкой уточнил у неё Бессмертный. – Которая из них на твой взгляд подойдёт на роль моей супруги?

– Хороший вопрос, – задумалась Кладенец. – Царевна Лебедь? Я бы остановилась на ней. Она умна, красива, воспитана. Остальные девушки ей явно проигрывают. Да и меня она раздражает меньше остальных.

– В чём-то я с тобой согласен, – кивнул Кощей.

Царевна Лебедь была действительно хорошим вариантом, если сравнивать с остальными. Царевна Лягушка раздражала мужчину своими капризами и вздорным нравом. Про Варвару Красу и говорить нечего – Кощею нужна была жена, а не начальница стражи. Кикимора была слишком бесхитростна, да и Лешему Кощей уже пообещал, что не станет выбирать её – очень девица сыну Водяного приглянулась, свести их родители хотят.

– Кош, ты пойми, любовь – она ведь может и не сразу прийти, – мягко произнесла Кладенец. – Легко, когда Алатырь сразу указывает на наречённую. Так было с твоим отцом, дедом, прадедом… Они без труда находили своё сердце сразу. Но история хранит и другие пары, становлением которых я лично была свидетельницей. Например, тринадцатый Кощей Бессмертный. Алатырь тоже не увидел его сердце. Такое случается, что нет наречённой. Был отбор, потом была свадьба. И всё сложилось более чем удачно. Сначала возникла симпатия и взаимное уважение. Благодарность. Страсть, в какой-то момент… Необязательно быть сердцем Кощея, наречённой, чтобы взять меня в руки и разделить с тобой силу Бессмертного. Как и не всегда сердце делает правильный выбор. Сам ведь знаешь.

Эту печальную историю своей семьи Кощей прекрасно знал. Одному из его предков действительно не повезло с сердцем. Девушка до последнего отрицала свои чувства, боролась с ними, и, как итог, через месяц после свадьбы передала Кладенец царевичу. Знала, что убить Бессмертного можно только этим мечом, прекрасно знала, а всё равно отдала. До конца жизни себя потом корила, простить не могла… Хорошо ей ума хватило царевичу не рассказывать, от кого на самом деле был рождён их сын. Так Кладенец вернулась в руки Бессмертных, а один из Кощеев звался Ивановым сыном.

– Придётся довериться Алатырь-камню, – подвёл итог своим раздумьям Кощей. – Я присмотрюсь к девушкам. Особенно к царевне Лебедь.

– Я бы ещё над вариантом с Кикиморой подумала, – внесла предположение Кладенец. – Но ты здесь категоричен, да?

– Более чем, – хмыкнул Бессмертный. – Как и в отношении Варвары Красы.

– О, с ней только мечи чистить, да кольчуги полировать, – хохотнула Кладенец. – Жена для тебя из неё не выйдет.

– А на счёт Василисы Премудрой ты что думаешь? – спросил Кощей у неё.

– Нет, – девушка даже головой помотала. – С женой ночами нужно не книжки читать, а… Ну, ты понял. Она не подходит тебе так же, как и Василиса Прекрасная.

– Кстати, о Прекрасной, – нахмурился Кощей, отбросив в сторону всё веселье. – Она единственная согласилась приехать сюда в клетке.

– Решила играть по правилам? – приподняла брови Кладенец. – Не очень на неё похоже. Значит, задумала что-то.

– Само собой, – согласился с ней Бессмертный. – После её выкрутасов с Иваном и Соловьём, я уже ничему не удивлюсь.

Об этом любовном треугольнике в Тридевятом не сплетничали лишь глухонемые. И стороны поддерживали разные. Кто-то переживал за царевича Ивана и ругал его коварную возлюбленную, сбежавшую к полюбовнику. Кто-то был на стороне Соловья – ну и что, что злодей. Злодеям тоже чувства не чужды. А то, что у царевича невесту увёл – так и вовсе молодец, не побоялся. Находились даже те, кто поддерживал и саму Василису Прекрасную. Не судили строго за желание обрести простое женское счастье.

Кощей лишь мысленно усмехался. Знали бы они, в скольких объятиях Василиса уже искала это самое счастье…

– К слову о царевиче, – прочистила горло Кладенец. – Он уже подъезжает. Будет спасать свою Василису от злого тебя, как я думаю. Что будем с ним делать?

– Ничего, – спокойно отозвался Кощей. – Даже немного поможем ему спасти возлюбленную, – нахмурившись, Бессмертный поднялся со своего трона. – Идём. Нужно поговорить с Архой. Её детёныш так и не нашёлся. Я хочу, чтобы она сама осмотрела ту часть замка.

– Ты для этого запер девушек на всю ночь с прялками? – поинтересовалась Кладенец, идя следом за Кощеем. – Умно.

– А ещё и практично, – отозвался он в ответ. – Ковры обновим.

8

Приспешник молча сопроводил меня до небольшой скудно обставленной комнаты. Если честно, кроме привычных стен в паутине и пары факелов, здесь лишь одна деталь интерьера приковывала взгляд.

Прялка.

– А… – хотела я уточнить у провожатого, что всё это значит, но не успела.

Дверь с противным скрежетом захлопнулась за моей спиной, а звук дважды щёлкнувшего замка подсказал мне, что меня закрыли.

– Чудесно, – выдохнула я, медленно обходя прялку по кругу. – И что мне с этим делать? Прясть?

На полу ещё валялась странная деревянная рама, размером, примерно два на метр, но для чего она нужна я даже догадываться не бралась.

– Ага, – протянула я, присев перед прялкой и ткнув пальцем в ворох шерсти. – Да вы издеваетесь, что ли?

Скользнула взглядом по деревянному колесу, провела рукой по странной резной балке, верхушка которой была очень остра на вид, имитируя иглу. Я с трудом подавила в себе желание прикоснуться к её острию, сдерживая рвущийся наружу немного нервный смех. Это ведь веретено, верно? Кто знает, может хоть эта часть сказки, в которую меня угораздило попасть, будет правильной. Что-то упасть тут мёртвым сном мне совершенно не хотелось. Тем более, что и принца, способного разбудить меня поцелуем – здесь тоже нет. Разве что сам Кощей, но…

– Глупость какая, – сама на себя шикнула, отступая в сторону и осматривая деревянную раму. – Вы точно издеваетесь!

По всему периметру рамы были сделаны небольшие выемки, рождая в моих мыслях лишь одно предназначение для данного приспособления.

– Логично, – покачала я головой, высказывая своё раздражение пустой комнате. – Сначала ниток себе наделай, а потом и ковёр нам сооруди, так? Я вам что, сказочная царевна, что ли?!

Ещё раз обойдя по кругу прялку, мне пришлось признать, что всё же – да. В их глазах я именно сказочная девица и есть. Не царевна, конечно, тут Василиса подкачала, но всё же…

– Что ж, – сделала я вывод, посмотрев в сторону двери. – Это испытание проиграно.

Возможно, сдаваться раньше времени мне и не стоило, но что делать со всем этим добром я понятия не имела даже приблизительно! Нет, был бы у меня с собой телефон (и ловил бы здесь интернет!), я бы попробовала разобраться с механизмом действия, а так…

А так даже и пытаться не стоит. Только себя зря мучить буду, да ещё и сломаю здесь что-нибудь. Выглядело всё не очень устойчивым и надёжным.

– Пи по пепаешь? – раздалось осторожное со стороны двери, заставив меня подскочить на месте.

– Помпоша, блин! – на каменном полу у дверей замер мой маленький паучок, придирчиво осматриваясь по сторонам. – Ты как сюда попал?

– Пи пе пипопи пипо, – непереводимо отмахнулся от меня паук, деловито подходя к прялке и указывая лапами на кучу шерсти. – Пи попепу пе пи-пешь?

– Потому что я не умею прясть, – нахмурившись, ответила я на его вопрос.

– Пи пипо?! Пи пои-паешь! – замахал лапами паучок, забавно паникуя.

Он что-то пищал, бегал вокруг прялки, гневно подпрыгивал, смешно выпучивая на меня свои глазищи от переполняющего его негодования.

– Я знаю, что проиграю это испытание, – спокойно произнесла я, дождавшись, когда помпон закончит мне высказывать своё мнение о ситуации.

– Пи-пе…

– И не вижу в этом ничего страшного, – чуть повысила я голос, перебивая очередную тираду от впечатлительного паучка. – Первое испытание я ведь прошла, значит, просто сравняю с кем-то из девушек счёт. Не критично ведь, верно?

Помпон явно не разделял моё мнение по этому поводу, продолжив гневно топать лапками и что-то эмоционально мне высказывать. Не объяснять же мне ему, что испытания сейчас не главная моя проблема. Да даже если бы я умела всем этим пользоваться и соткала бы лучший на свете коврик – не помогло бы мне это изменить сложившееся у Кощея мнение о Василисе Прекрасной. И как повернуть ситуацию в нужную для меня сторону, я пока не представляла.

Знать бы, чем Васька заслужила такое пренебрежение в свой адрес. Допустим, умом она не блещет – всё же для этого здесь есть Василиса Премудрая. Но глупость – это не повод для брезгливости. Лягушка, на мой взгляд, тоже особыми умом и сообразительностью не отличается, но на неё Кощей смотрел, не транслируя при этом негатива. Как и на остальных, в целом.

Я слишком мало знала о нём и об этом отборе! Лебедь сказала, что Кощея неволят, если я правильно поняла её слова. Но зачем ему вдруг понадобилась жена? Да ещё таким образом, через отбор и сомнительные испытания? И кто именно его заставляет обзавестись супругой – тоже хороший вопрос. Родители? Враги? Какие-то местные законы?

Информацию об этом мне было брать совершенно негде.

– Пи пепя пе пупаешь!!! – прыгнул мне в руки паучок, грозно нахмурившись.

– Я тебя слушаю, – потрепав его по пушистым бокам, я устало вздохнула. – Просто не всегда понимаю, что ты говоришь.

Фыркнув в мою сторону и демонстративно закатив глаза, паучок спрыгнул на пол, уверенно направившись в сторону деревянной рамы, что-то еле слышно бормоча. Точнее, попискивая.

– Что ты делаешь? – уточнила я, наблюдая, как помпон остановился по центру странного агрегата для создания ковров.

– По-пол-пи, – попросил паучок тишины, прикрывая глаза и на чём-то сосредотачиваясь.

А дальше я просто потеряла дар речи, ошарашено смотря за метаниями паука по раме, после которых за ним начинали тянуться белоснежные нити паутины, сплетаясь в причудливый узор.

– Вау… – только и смогла я выдохнуть, когда паучок закончил, устало спрыгивая с края рамы на каменный пол.

Это даже ковром назвать язык не поворачивался. Это было нечто восхитительное! Белоснежная кружевная вязь, в которой угадывались очертания деревьев, неба, пушистых облаков и гордо парящего среди них орла. Или коршуна. Или сокола… В птицах я была не очень сильна, но то, что соткал для меня паучок, было действительно волшебным.

– Спасибо, – присев на корточки, от всей души поблагодарила я маленького помощника. – Большое спасибо тебе.

– Пе па-по, – деловито отмахнулся от меня малыш, зевая, обнажая незамеченные мной ранее острые зубки.

– Да ты хищник, – усмехнулась я, беря его в руки. – Устал маленький?

В ответ паучок лишь ещё раз зевнул, потирая глазки лапками.