- -
- 100%
- +
Ночной воздух после шумного, душного клуба казался ледяным. Малика плотнее завернулась в куртку, мысленно ругая себя за то, что пожалела денег на такси. До дома оставалось всего ничего — минут пятнадцать ходьбы, если срезать через старый лесопарк. Днем это была вполне приличная, ухоженная аллея, где гуляли мамочки с колясками. Но сейчас, глубокой ночью, фонари здесь не горели, а вековые деревья казались огромными, зловещими черными тенями, раскинувшими свои ветви-руки.
Она включила фонарик на телефоне. Слабенький луч выхватывал из темноты куски разбитого асфальта и уходящую вглубь парка тропинку. Малика пошла быстрее, стараясь не смотреть по сторонам. Шаги громко шуршали по прошлогодней сухой листве. Вокруг стояла мертвая, звенящая тишина, от которой становилось не по себе. Даже ветер утих. Захотелось вытащить наушники, чтобы лучше слышать окружение, но страх сковал пальцы. Малика просто ускорила ход, почти переходя на бег.
Вдруг где-то справа, в самой чаше, раздался странный звук. Это был не треск сухой ветки от шагов бродячей собаки и не шорох испуганной птицы. Низкий, утробный, протяжный вой заставил ее замереть на месте. Звук пробирал до костей. Волосы на затылке мгновенно встали дыбом, а по спине пробежал ощутимый холодок.
— Эй? Кто там? — крикнула она в темноту, но голос сорвался на беспомощный шепот.
Ответа не последовало. Вместо этого между стволами деревьев мелькнуло движение. Одно, второе... Силуэты были неестественно крупными, они перемещались очень быстро и абсолютно бесшумно. Малика попятилась назад, судорожно водя фонариком по кустам, но узкого луча катастрофически не хватало, чтобы разглядеть нападавших. В темноте как будто закипела жизнь, кольцо сжималось.
Она резко развернулась, собираясь бежать обратно к освещенной городской улице, но было уже поздно. Из темноты наперерез ей выскочило что-то огромное, тяжелое. Малика успела лишь вскрикнуть. Сильный удар в грудь сбил ее с ног, вышибая весь воздух из легких. Телефон выскочил из пальцев и отлетел куда-то в траву, оставив мир вокруг в полной темноте. Она почувствовала резкую, обжигающую боль в предплечье, словно в плоть вонзились острые тиски. Малика попыталась закричать, но сознание уже стремительно уплывало. Последнее, что намертво врезалось в память перед тем, как наступила темнота — два горящих янтарных глаза, которые в упор смотрели на нее из непроглядного мрака.
Малика резко открыла глаза, шумно втянув носом воздух, и тут же поморщилась от яркого, режущего глаза света. В нос ударил стойкий, едкий запах спирта и каких-то медикаментов.
Она лежала на больничной койке, укрытая жесткой белой простыней. Рядом монотонно и раздражающе пищал какой-то аппарат, контролирующий пульс, а в вену на левой руке впивалась игла капельницы. Голова раскалывалась так сильно, будто по ней со всего размаху ударили молотком. Каждое движение отзывалось тупой болью в висках.
Малика попыталась восстановить хронологию событий и вспомнить, как здесь оказалась, но в мыслях царил абсолютный хаос. Клуб, веселье, подруги, холодный ночной воздух... а дальше глухой провал. Полная амнезия. Кто ее нашел? Как она выжила? Ни одной зацепки. Единственное, что смутно, но отчетливо всплывало в сознании, заставляя сердце бешено колотиться — это пара хищных янтарных глаз.
Она попыталась пошевелить правой рукой и поморщилась от резкой боли. Медленно потянув на себя рукав больничной сорочки, Малика замерла от ужаса. Чуть выше запястья, сквозь наспех наложенную марлевую повязку, проступала кровь. Чувствуя, как внутри все холодеет, она аккуратно отодвинула край бинта. На коже алел глубокий, рваный след от укуса. Четкий отпечаток массивных, явно не человеческих зубов.
Дверь палаты тихо скрипнула, и вошел пожилой врач в белом халате с медицинской картой в руках. Он посмотрел на Малику поверх очков и сочувственно вздохнул.
— Ну что, очнулась, полуночница? — тихо спросил он, подходя ближе и проверяя капельницу. — Тебе крупно повезло. Тебя нашел случайный прохожий на окраине парка. Ты потеряла очень много крови из-за этой раны на руке. Еще бы полчаса, и спасать было бы некого.
— Доктор, а кто на меня напал? — Малика посмотрела на забинтованную руку. — Я ничего не помню.
Врач на хмурился и покачал головой: — Полиция думает, что это была крупная бродячая собака. Рана рваная, глубокая. Мы зашили ее, вкололи тебе все нужные вакцины. Теперь главное — отдыхать и восстанавливать силы.
Прошло несколько дней. Малика быстро шла на поправку, и вскоре врачи решили, что её можно выписывать. Рана на руке еще поднывала, но уже затягивалась. Друзья решили позаботиться о её комфорте: за день до выписки они пригнали её машину и оставили на больничной парковке, чтобы Малике не пришлось ехать домой на автобусе.
Забрав свои вещи, Малика села за руль. На дворе стоял солнечный, теплый день. Она завела мотор и поехала по знакомым городским улицам. Дорога домой лежала как раз мимо того самого лесопарка, где всё произошло.
Сквозь открытое окно машины Малика посмотрела на зеленые деревья, которые при дневном свете выглядели совершенно безобидно. И тут её осенило. В карманах куртки и в сумке не было её смартфона. Она вспомнила тот момент из ночного кошмара: удар, падение и то, как телефон вылетает из рук и исчезает в траве. Там осталась вся её жизнь: контакты, фотографии, доступы к картам.
Малика притормозила у обочины прямо напротив парка. Мысль идти туда после случившегося пугала, но телефон был нужен позарез. К тому же, сейчас был разгар дня, светило солнце, а в самом парке гуляли люди.
«Я просто быстро заберу его и уйду. Никаких собак днем там точно нет», — убеждала она себя.
Малика заглушила мотор, вышла из машины и решительно направилась по тропинке вглубь леса, пытаясь вспомнить точное место, где на неё совершили нападение.
Найти нужное место при дневном свете оказалось проще, чем Малика думала. Вот та самая развилка, вот помятые кусты, а на земле — едва заметные, побуревшие пятна крови. Сердце испуганно екнуло. Малика заставила себя не смотреть вниз и начала шарить глазами по траве.
Ей повезло. Минут через пять в густых зарослях папоротника что-то блеснуло. Это был её телефон. Экран покрылся паутиной трещин, но когда Малика нажала на кнопку, он послушно загорелся. Живой.
Она облегченно выдохнула и уже повернулась, чтобы пойти обратно к машине, как вдруг из-за широкого ствола старого дуба шагнул мужчина.
Малика вздрогнула и отступила на шаг. Мужчина был невероятно высоким, широкоплечим и двигался абсолютно бесшумно. На нем были простые джинсы и темная футболка, которая плотно облегала рельефное, мускулистое тело. Но больше всего поражало его лицо — хищные, чертовски правильные черты, волевой подбородок и легкая щетина. Он был невероятно, вызывающе красив и буквально излучал опасную, дикую сексуальность.
— Ищешь что-то? — спросил он. Голос у него был низкий, с мягкой, вкрадчивой хрипотцой.
— Да... уже нашла, — Малика покрепче сжала в руке разбитый телефон. От этого незнакомца по коже побежали мурашки, и совсем не от холода. — Я уже ухожу.
— Не торопись, — мужчина сделал ленивый шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Его взгляд — цепкий, изучающий — скользнул по её лицу, а затем опустился на правую руку, где под рукавом куртки угадывалась повязка. — Гулять здесь в одиночку довольно опасно. Что с тобой случилось?
— Просто несчастный случай, — уклончиво ответила Малика, пятясь назад. Каждое его движение казалось ей странным: слишком плавным, словно у хищника на охоте.
— Правда? — незнакомец чуть наклонил голову набок, и в его глазах мелькнуло загадочное, насмешливое выражение. — А мне показалось, на тебя кто-то напал. Расскажи, что ты помнишь о той ночи? Помнишь, как это было? Или, может... кого-то видела?
Вопросы звучали мягко, но Малику прошиб холодный пот. Откуда он знает, что это случилось ночью? Откуда знает про нападение? Внутри взвыла сирена оглушительного подсознательного страха. Что-то здесь было очень не так. Неправильно. Не по-человечески.
— Я ничего не помню, — быстро соврала она, чувствуя, как начинают дрожать колени. — Извините, мне пора.
Малика развернулась, готовая броситься наутек, но мужчина в мгновение ока преградил ей путь, будто вырос из-под земли. Она даже не успела заметить его движения.
— Ложь, — тихо, почти ласково произнес он.
Малика в ужасе открыла рот, чтобы закричать, но крик застрял в горле. Прямо на её глазах фигура мужчины начала ломаться и разрастаться. Раздался жуткий хруст удлиняющихся костей, одежда разорвалась в клочья, покрываясь густой, угольно-черной шерстью. Человеческое лицо вытянулось в мощную, оскаленную пасть, а человеческие глаза...
Глаза незнакомца вспыхнули тем самым знакомым, жутким янтарным огнем.
Перед ней стоял огромный, чудовищный волк размером с хорошую лошадь. Зверь глухо зарычал, обдав её горячим дыханием. Земля ушла у Малики из-под ног. Воздуха в легких не осталось, в глазах мгновенно потемнело, и она без чувств рухнула на сухую траву прямо к лапам монстра.
Глава 2
Малика приходила в себя медленно, словно выныривая из глубокой, темной воды. Сначала вернулись запахи: пахло сухими травами, деревом и дорогим мужским парфюмом. Никакого больничного спирта.
Она открыла глаза и уставилась в высокий потолок из темных, идеально отполированных деревянных балок. Малика резко села на постели, сердце тут же испуганно заколотилось.
Это была не её комната и уж точно не больничная палата. Она находилась в огромной спальне, интерьер которой выглядел очень дорого, строго и со вкусом. Вокруг было много дерева: массивный шкаф, тяжелые портьеры на окнах, паркет на полу, приятно холодящий ступни. Всё в темных, благородных тонах, без лишней мишуры, но от каждой детали веяло богатством.
Сама Малика лежала на просторной, огромной кровати с белоснежным, шелковистым бельем. Она быстро осмотрела себя — слава богу, в своей одежде, куртку только сняли. Рана на руке больше не ныла, а на месте повязки был чистый, свежий бинт.
Рядом с кроватью стояла тумбочка из темного дуба. Малика покосилась на нее и удивленно моргнула. На полированной поверхности стоял тяжелый серебряный поднос, а на нем — тарелка с горячим, аппетитно пахнущим супом, пара поджаренных тостов и высокая кружка с травяным чаем, от которого еще шел пар.
В животе громко заурчало — она не ела с самого утра. Но страх и непонимание того, где она находится и как сюда попала, моментально перевесили голод. Память услужливо подкинула последнюю картинку из леса: хруст костей, черная шерсть и огромный волк с янтарными глазами.
Малика осторожно спустила ноги с кровати, стараясь не шуметь, и огляделась в поисках выхода.
Малика резко вскочила с кровати и бросилась к массивной деревянной двери. Схватившись за ручку, она с силой дернула ее на себя, затем толкнула от себя — бесполезно. Дверь была заперта снаружи, намертво.
Она подбежала к окну, но и там её ждало разочарование: плотные рамы не поддавались, а за стеклом виднелся лишь глухой, непроходимый лес. Паника тяжелым комком подкатила к горлу. Малика вернулась к кровати и бессильно опустилась на край. Бежать было некуда.
В животе снова требовательно заурчало, причем так громко, что скрывать голод уже не имело смысла. Малика перевела взгляд на поднос. Еда выглядела невероятно аппетитно, а от горячего чая шел такой приятный аромат, что кружилась голова.
«Если бы меня хотели отравить, то прикончили бы еще в лесу», — подумала она.
Смирившись с ситуацией, Малика придвинула к себе поднос. Суп оказался потрясающе вкусным, а тосты — хрустящими. Она съела всё до последней крошки и опустошила кружку с чаем. По телу тут же разлилось приятное тепло, а мысли немного прояснились, хотя страх никуда не ушел.
Едва она успела отставить пустую тарелку, как в замке глухо повернулся ключ.
Малика мгновенно подобралась, готовая защищаться. Дверь распахнулась, и в комнату вошла молодая женщина. На ней была простая, удобная одежда темных тонов, но внимание Малики сразу привлекло другое. Через всё лицо незнакомки — от самого виска и через щеку к подбородку — тянулся длинный, глубокий и старый шрам. Он ничуть не портил ее суровую красоту, но придавал ей очень опасный вид.
Вошедшая окинула взглядом пустой поднос, затем скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Малику.
— Вижу, аппетит у тебя хороший. Это правильно, силы тебе понадобятся, — голос у женщины был твердым и холодным. Она сделала шаг вперед. — А теперь давай без глупостей. Рассказывай, кто ты такая и как тебе удалось выжить после укуса?
Малика сжалась под ее тяжелым взглядом, но постаралась ответить как можно тверже: — Меня зовут Малика. Я просто шла домой через парк, на меня напали! Я не знаю, что происходит, почему я здесь и кто вы все такие! Отпустите меня домой!
Женщина со шрамом нахмурилась, в ее глазах мелькнуло удивление, замешанное на каком-то странном почтении. Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, а затем произнесла:
— Домой ты не вернешься. Твоя прежняя жизнь закончилась в том лесу, Малика. Ты выжила после укуса нашего вожака, и твоя кровь приняла его силу. Теперь ты — избранная Альфы нашего клана. И тебе придется научиться жить по нашим правилам.
Малика ошарашенно захлопала глазами, переводя взгляд со шрама незнакомки на свои забинтованные руки. Голова пошла кругом.
— Что?.. Какой еще Альфа? Какой клан? Вы из какой-то безумной секты сбежали?! — Малика сорвалась на крик, чувствуя, как по щекам катятся слезы бессилия. — Выпустите меня отсюда! Вы не имеете права меня удерживать!
Женщина со шрамом тяжело вздохнула, и ее суровое лицо немного смягчилось. Она сделала еще шаг навстречу и примирительно подняла ладони вверх, показывая, что не собирается нападать.
— Тихо, успокойся. Я знаю, звучит как бред, но это правда. Менять твою жизнь никто не планировал, так вышло, — голос незнакомки стал заметно мягче. — Давай сначала. Меня зовут Диана. Я здесь вроде местного врача и целителя. Это я зашивала твою руку в больнице, а потом забрала тебя сюда, когда ты упала в обморок в лесу. Тебе сейчас нельзя паниковать, у тебя и так был сильнейший стресс…
— Мне плевать! — перебила ее Малика, вскакивая с кровати и вжимаясь спиной в деревянную стену спальни. — Мне плевать, кто ты! Я не хочу здесь оставаться! Уйди от меня!
Диана попыталась подойти ближе, чтобы коснуться её плеча и хоть как-то успокоить, но Малика в ярости схватила с тумбочки пустую кружку из-под чая и замахнулась ей, как оружием. Внутри неё всё горело от страха и непонимания.
В этот момент массивная деревянная дверь, которую Диана забыла запереть, плавно и бесшумно отворилась.
В комнату вошел он. Тот самый мужчина из леса. Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящей темной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. От одного его присутствия воздух в спальне словно стал густым и тяжелым, дышать сразу стало трудно. Диана мгновенно замолчала, опустила голову и сделала шаг назад, выражая полное подчинение.
Мужчина остановился посреди комнаты. Его хищный, уверенный взгляд янтарных глаз намертво пригвоздил Малику к месту. Кружка в ее руке задрожала.
— Оставь нас, Диана, — не оборачиваясь, тихо приказал он.
Врач молча кивнула и быстро выскользнула из палаты, прикрыв за собой дверь. Малика осталась один на один со своим кошмаром.
Мужчина сделал медленный, неторопливый шаг вперед. Каждое его движение дышало абсолютной, пугающей силой.
— Меня зовут Волькан, — его низкий голос заставил Малику вздрогнуть. — Я Альфа этого клана. И теперь я твой вожак.
Малика сильнее вжалась спиной в деревянные панели стены, судорожно сжимая в пальцах кружку. Колени ходили ходуном, а сердце, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Страх парализовал ее, не давая даже вздохнуть. Она смотрела на него во все глаза, ожидая, что он прямо сейчас снова превратится в того жуткого монстра.
Заметив ее состояние, Волькан остановился. Он поднял руки раскрытыми ладонями вверх — точно так же, как до этого делала Диана, но в его исполнении этот жест выглядел как милость сильного хищника.
— Тише. Перестань дрожать, — мягко, успокаивающе произнес он, и в его голосе прорезались вкрадчивые нотки. — Я не причиню тебе вреда. Здесь ты в полной безопасности, Малика.
— Отпустите меня... — едва слышно прошептала она, чувствуя, как от ужаса пересохло в горле.
— Это невозможно, — Волькан покачал головой. Он медленно подошел ближе, и Малика зажмурилась, но он лишь аккуратно, но твердо забрал из ее онемевших пальцев кружку и поставил ее на тумбочку. Затем он взял ее правую руку — ту, что была забинтована. — Посмотри на меня.
Малика нехотя открыла глаза. Волькан приложил ее ладонь к своей широкой груди, прямо туда, где ровно и мощно билось его сердце. И в тот же миг внутри Малики словно вспыхнул пожар. Рана на руке отозвалась странным, приятным теплом, а в голове пронесся чужой, но отчетливый отголосок чужих эмоций: его уверенность, его спокойствие и... властное торжество.
Она испуганно попыталась выдернуть руку, но он не позволил.
— Чувствуешь? — тихо спросил Волькан, и его янтарные глаза хищно блеснули. — Обычный человек погибает после укуса Альфы. Но ты выжила. Моя кровь приняла тебя, а твоя — меня. Теперь мы связаны. Ты чувствуешь меня, а я чувствую каждый удар твоего пульса, каждый твой страх.
Малика смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Все это походило на безумный, фантастический сон, но тепло его тела под ее ладонью было слишком реальным.
— Через два дня наступит ночь полнолуния, — вкрадчиво продолжил Альфа, наклоняясь к самому ее уху. От его горячего дыхания по ее шее пробежали мурашки. — Луна войдет в полную силу, и мы проведем древний обряд. Мы станем едины, Малика. Навсегда. А пока — привыкай к своему новому дому.
Он плавно отпустил ее руку, развернулся и вышел из комнаты, оставив Малику наедине с оглушительной тишиной и бьющим через край страхом перед неизбежным.
Глава 3
За огромным окном спальни сгустились сумерки. Лес погрузился в глубокие черные тени, и комната стала казаться еще мрачнее. Малика сидела на кровати, поджав под себя ноги. За последние несколько часов она передумала обо всем на свете: от сумасшедшей секты до настоящих оборотней, но реальность, в которой её заперли ради какого-то обряда, пугала сильнее всего. Время шло, приближая ту самую ночь полнолуния. У неё оставалось всего два дня, и сидеть сложа руки она не собиралась.
В коридоре раздались шаги, а затем глухой щелчок замка. Малика мгновенно подобралась.
Дверь приоткрылась, и в спальню вошла Диана. В руках она несла поднос с ужином. Оборотень вела себя расслабленно, явно не ожидая от испуганной человеческой девушки никакого подвоха. И это была главная ошибка.
Едва Диана сделала два шага внутрь комнаты, Малика, собрав всю свою злость и страх, резко рванулась вперед. Она со всей силы толкнула Диану в плечо. Тяжелый поднос выскочил из рук целительницы, с грохотом полетел на пол, а горячий суп и посуда с шумом разлетелись по паркету.
Диана от неожиданности покачнулась, потеряв равновесие, а Малика, не теряя ни секунды, проскочила мимо нее в открытую дверь.
Сердце бешено стучало в ушах. Она очутилась в длинном деревянном коридоре и бросилась вперед, ориентируясь только на интуицию. Миновав лестницу, Малика увидела впереди массивную входную дверь. К ее удивлению, та была не заперта. Девушка толкнула тяжелую створку и буквально вылетела на свежий ночной воздух.
— Получилось! — промелькнуло в голове радостное, безумное облегчение.
Она оказалась во внутреннем дворе огромного поместья, окруженного лесом. Вокруг горели факелы и уличные фонари. Повсюду ходили люди — мужчины, женщины, кто-то о чем-то спокойно разговаривал. Малика побежала было в сторону густых деревьев, надеясь затеряться во тьме, но внезапно ее шаги замедлились.
Внутренний двор затих всего на секунду, а затем по нему покатилась волна звуков.
Люди вокруг начали оборачиваться на нее. Но на их лицах не было ни злости, ни паники, ни желания поймать беглянку. Вместо этого они начали... улыбаться. Через мгновение со всех сторон раздался откровенный, громкий смех. Молодые парни у костра покатывались со смеху, указывая на нее пальцами, женщины снисходительно качали головами, а пара мужчин у ворот даже не двинулась с места, чтобы перекрыть ей дорогу — они просто хохотали, глядя на ее испуганный вид.
Малика замерла посреди двора под этим прицелом десятков насмешливых глаз. Вся её смелость в миг испарилась, сменившись жгучим, удушающим стыдом. К ней никто не бежал, ее никто не ловил. Весь клан просто открыто смеялся над её наивной, глупой попыткой сбежать из логова хищников. Они прекрасно знали, что бежать ей абсолютно некуда.
Несмотря на унизительный смех, Малика упрямо стиснула зубы. Страх перерос в чистую ярость. Раз они не пытаются её остановить, она уйдет! Девушка развернулась и со всех ног бросилась в темноту, прочь от освещенного двора, прямо в черную чащу леса. Смех за спиной начал стихать, заглушаемый шумом ветра в кронах деревьев.
Она бежала, не разбирая дороги. Ветки кустов хлестали по лицу, ноги путались в высокой траве, но Малика упорно двигалась вперед. Главное — подальше от этого сумасшедшего места, подальше от Волькана.
Она успела отбежать от поместья всего на пару сотен метров, как вдруг в груди что-то резко, болезненно натянулось. Словно невидимая струя, связывающая её сердце с кем-то, натянулась до предела — и с глухим ментальным звоном оборвалась. Точнее, не оборвалась, а резко сократилась, потянув её назад.
Малика охнула и рухнула на колени прямо в сухую листву, хватаясь рукой за грудь. Дыхание перехватило. Внутри всё горело. Это не была физическая боль — это было странное, дикое, сводящее с ума чувство тоски и пустоты. Словно у неё заживо вырвали кусок души.
Каждая клеточка её тела внезапно закричала о том, что она совершает огромную ошибку. Лес вокруг показался чужим, холодным и смертельно опасным, а то деревянное поместье, из которого она только что бежала... показалось единственным безопасным местом на земле. В голове зашумело, а перед глазами снова встали янтарные глаза Волькана.
Её захлестнуло непреодолимое, безумное желание вернуться. Захотелось снова почувствовать тепло его руки, услышать его низкий голос. На место паники пришло странное, пугающее умиротворение и четкое осознание: она хочет остаться. Она принадлежит этому месту.
Малика тяжело поднялась на ноги. Шатаясь, будто в тумане, она развернулась и медленно, шаг за шагом, пошла по собственным следам обратно к усадьбе. Связь, о которой говорил Альфа, работала против её воли.
Она едва успела выйти на небольшую поляну, как деревья впереди зашевелились. Из ночной тени плавно, словно соткавшись из самого мрака, вышел Волькан.
Он был совершенно спокойным. На его лице не было ни злости, ни удивления. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и его янтарные глаза светились в темноте, неотрывно наблюдая за ней. Волькан знал, что она вернется. Он ждал её.
На губах Волькана заиграла легкая, едва заметная усмешка. Он опустил руки и сделал несколько шагов навстречу Малике, остановившись в паре метров от нее.
— Ну надо же, — тихо произнес он, и в его низком голосе проскользнули нотки искреннего удивления. — Наша связь оказалась даже сильнее, чем я рассчитывал. Обычно человеческим девушкам требуется гораздо больше времени, чтобы почувствовать притяжение и сдаться. А ты вернулась сама меньше чем через десять минут.
Малика молчала, тяжело и часто дыша. Ей было до безумия стыдно за свою слабость, но странное тепло, разлившееся по телу при виде Альфы, заглушало все остальные чувства. Пустота в груди исчезла, сменившись полным покоем. Она действительно больше не хотела бежать.
— Идем в дом, — мягко скомандовал Волькан.
Он не стал хватать её или тащить силой. Он просто развернулся и пошел обратно к усадьбе, уверенный, что она последует за ним. И Малика послушно пошла следом, чувствуя себя послушной тенью своего вожака. Во дворе по-прежнему было много людей, но теперь никто не смеялся — под строгим взглядом Альфы все покорно опускали головы, пропуская их вперед.