- -
- 100%
- +
— Кто пустил сюда эту дрянь?
Холодные голубые глаза смотрели презрительно. Как и все присутствующие, кстати.
Словно на королевский бал вдруг пробралась свинья.
— Ваше Высочество, это недоразумение! — сразу же попытались оправдаться охранники.
Они окружили меня, словно я и правда была преступницей.
Я обвела взглядом собравшихся, пытаясь повторить ту степень презрения, что была запечатана в глаза Его Высочества.
— Досадное. Почти смертельное недоразумение, — усмехнулась я.
После моих слов охранники обнажили оружие и направили клинки на меня. Лезвие того, что стоял по правую руку от меня, было остановлено моей же ладонью.
Я специально выставила руку. Знала, что не отрубит, а оставит лишь царапину. Но это прецендент, который позволит сохранить лицо.
— Нападение на маркизу Дрейк без весомого повода карается смертью, — напомнила я охранникам.
— Покушение на королевскую семью тоже, — ответили мне.
— Неужели? Уже был суд? Возможно, кто-то видел, что это я организовала покушение? Или лично напала?
Мой издевательский смешок пронёсся по бальному залу, и повисла тишина. Неуютная, даже слегка пугающая. Кажется, гости даже дышать перестали.
В этой тишине было отчётливо слышно, как очередная капля королевской крови сорвалась с ладони Его Высочества Себастьяна Валь де Оро, ударившись о мраморный пол.
— Я достаточно терпел ваши выходки, сеньорита Дрейк. Закрывал глаза на все скандалы, связанные с вашим именем, на все ваши поступки. Но сегодня вы переступили черту.
Голос Его Высочества звенел от плохо сдерживаемой ярости. Ещё бы, он ведь разговаривал с главной скандалисткой королевства Валь де Оро — южного государства драконьего архипелага.
Золотой красавец нашей страны сегодня должен был выбирать жену. И претенденток отбирали, нужно сказать, не вручную.
Пропускал их в отдельный зал артефакт с древней магией, так что претензии относительного моего нахождения здесь были, мягко говоря, необоснованными.
Однако все давно привыкли, что Даниэль Дрейк может выкинуть что угодно. И обмануть кого угодно, в том числе и древний артефакт.
— Вы разрушили жизнь виконтессы Монро, ради развлечения расстроив её свадьбу. Из-за вас разорился род Торрес. От ваших действий пострадали почти все аристократы нашего королевства.
— И я по-прежнему не вижу внятных доказательств, — скучающе ответила я.
Принц достал платок, залитый кровью. На нём отчётливо был виден вышитый герб семьи Дрейк.
— Это было в кармане у нападавшего. Думаете, недостаточная улика для того, чтобы обвинить вас в организации покушения на жизнь короля и его наследника?
— Думаю, что нет. Улика косвенная. Мало ли где этот несчастный мог подобрать мой платок. Чтобы казнить меня, вам нужны более существенные доказательства.
— Чтобы изгнать вас отсюда, сеньорита Дрейк, они мне не нужны.
Не Ваше Сиятельство, не миледи, не маркиза и даже не донна. Сеньорита. Обращение как к простолюдинке.
Себастьян дал знак охранникам отступить, а потом спустился в общий зал и, схватив меня за запястье, лично выволок из зала, где собрались претендентки на его руку, сердце и другие органы.
— Не думайте, что сможете снова выйти сухой из воды, сеньорита, — добавил он, прежде чем захлопнуть перед моим носом дверь. — На этот раз я лично позабочусь, чтобы вы понесли заслуженную кару.
Оставшись по ту сторону бального зала, я оглянулась и оскалилась. Здесь ещё хватало людей и драконов, готовых сожрать и растоптать меня.
И я даже где-то понимала их. Репутация у меня была, мягко говоря, не самая лучшая. Причём я сама на это согласилась.
Семья моего дяди сделала всё, чтобы я плясала под их дудку и выполняла роль карманной злодейки. Ручной пантеры, которую можно спустить на тех, кто мешается под ногами.
До двадцати пяти лет именно дядюшка может распоряжаться мной и моим имуществом так, как ему больше нравится.
До заветной цифры остался всего год, но я сильно сомневалась, что мне позволят его прожить.
И оказалась права.
Я не смогла сделать и пяти шагов, как подоспела стража, которая была намерена либо сопроводить меня в темницу «до выяснения», либо убить на месте.
Я могла сколько угодно кричать о том, что не делала этого. Что это не в моих интересах и вообще меня там рядом не стояло.
Репутация она такая.
А благодаря дядюшке никто в королевстве не усомнился бы, что я способна на любую подлость.
Два года назад я попала в этот мир и жила по чужой указке. Позволяла вешать на себя все грехи семьи, лишь бы избежать навязанного брака с каким-нибудь стариком или садистом, а также других… неприятностей.
В том, что дядюшка выберет наиболее мерзкого кандидата мне в мужья, я даже не сомневалась.
Я искренне верила, что если просто потерплю, не буду высовываться и пережду, дотянув до двадцати пяти лет, то смогу избавиться от этих «родственников» и зажить счастливо в своём поместье и при титуле.
Сейчас же шахматная доска перевернулась, и пешку в виде меня сбросили за ненадобностью.
С моей помощью дядюшка увеличил своё состояние в несколько раз, а сейчас, когда окончательно расшатал мою репутацию, решил избавиться, прибрав к рукам и титул.
Не знаю, как поступила бы изначальная версия Даниэлы Дрейк. Она умерла вместе с родителями. А вот я… Я поняла, что пора наконец-то проснуться и начать действовать.
Вы хотите злодейку? Будет вам злодейка!
Глава 1
Серые стены, серый матрас, рыхлая серая простыня, серое платье заключённой, даже небо за крошечным окном, в которое и кошка не пролезет, серое.
Я провела в этой тюрьме почти неделю. Меня не истязали, не давили, вообще вопросов не задавали.
Уже потом я поняла, что это и не нужно было. Всё равно всё решалось без меня. Как и последние два года.
Когда в первый раз пришёл дядюшка, я ещё надеялась на то, что он… Что сделает? Вытащит меня отсюда? Заступится?
Понимала, что это не в его характере и даже не в его интересах, но всё равно надеялась.
— Что, теперь ты не такая дерзкая, Даниэль?
— Зачем ты пришёл, Родриго?
— Как можно так фамильярно обращаться к своему старшему родственнику?
— А как можно так жестоко обращаться с той, кто стоит выше тебя по иерархии?
— Уже нет. Ты будешь разжалована до положения простолюдинки, Даниэль, — улыбнулся он. — А титул Дрейк перейдёт моей супруге, как единокровной сестре твоего покойного отца.
— Как был приживалом, так и остался. Только был при мне, а сейчас при супруге. Не боишься, что она тебе достоинство в тиски зажмёт?
Мужчина подошёл к решётке. Липкий взгляд прошёлся по моему тюремному одеянию, сальная улыбка озарила лицо.
— Ещё не поздно начать умолять, Даниэль. Ты была такой гордой, так часто отвергала меня, шла на сделки с совестью, чтобы я не лез к тебе в постель и не выдал замуж. А сейчас что?
— Ты, дядюшка, можешь сходить со своими влажными фантазиями туда, куда солнце не заглядывает!
— Так я и пришёл, — хохотнул он.
— Не стыдно? Твоя дочь — моя ровесница.
Вообще, зря я Химену вспомнила. Изначальная версия Даниэль могла обманываться её фальшивыми улыбками. Мне же даже фальшивых не досталось.
Только грубость, насмешки. Она очень любила приказывать, пользуясь своим положением. А ещё больше любила смотреть на то, как страдают другие.
Последние два года все сделанные пакости ей удавалось скидывать на меня.
Интересно, что будет делать теперь? Прикидываться ангелом можно только на контрасте. Кого теперь назначат на роль дьявола?
— Всё ещё упрямишься? Ничего, это ненадолго.
— Надеешься меня сломать? Давай, открой камеру, и я задушу тебя голыми руками. Мне терять уже нечего, всё равно эшафот светит.
— О нет, Даниэль, я не позволю тебя казнить. Ты отправишься в монастырь, где тебя научат кроткости. А я буду тебя навещать. Часто…
Я отлично знала, что такое монастырь в этом мире. Та же тюрьма, только менее комфортная.
Официально я отправляюсь молиться Семи Святым. А на деле…
Там действительно очень быстро могут сломать человека. И дракона тоже, особенно если у него нет никаких козырей в рукаве.
Но у меня они были.
Что ж, монастырь даже лучше, чем эшафот, удастся сохранить пару козырей.
Игра началась, дядюшка.
***
Карета противно поскрипывала на бездорожье. На магический транспорт для меня не расщедрились, что логично.
И я даже была благодарна дядюшке за скупость. Так у меня было больше времени до того момента, как конвой, который раньше клялся в верности семье Дрейк, отвезёт меня в удалённый монастырь.
Могла ли я избежать этого заточения?
Вопрос хороший, а ответ на него весьма спорный.
— Что бы вы сказали, Ваше Высочество, если бы узнали, что у меня под рёбрами проявилась ваша метка?
Вопрос был адресован в пустоту. Помимо меня в карете никого не было. Даже служанки мне были теперь не положены.
Но я не делала из этого трагедии. Это Даниэла Дрейк не привыкла справляться самостоятельно ни с какими аспектами своей жизни.
А вот Дана Ефимова напротив, никогда не полагалась ни на кого. Так научила прабабушка, прошедшая блокаду и потерявшая всех родных, кроме правнучки.
То, что,очутившись в новом мире, я вдруг превратилась в бесхребетное существо, единственное достоинство которого — умение мастерски прикидываться ветошью, это позор.
Представив, что сказала бы Акулина Ивановна, я поморщилась.
Да, именно так я называла эту стальную женщину. С пяти лет, кстати. Выговаривала с трудом, но выговорила ведь в конце концов.
Хорошо, что её наука не совсем забылась. Да, я плыла по течению. Да, позволила себя шантажировать. Но несколько козырей в рукаве припрятала.
— Запомни, Дана, что бы ни случилось, как бы плохо не было, а припрятанная кубышка у тебя должна быть. Своя, личная, — послышался вдруг в голове голос прабабушки. — Пусть хоть плачет муж твой будущий, хоть волосы на себе рвёт, а в неё не смей лезть. Это страховка твоя. Мужья предают, друзья бросают, родственники могут обобрать до нитки. Всегда имей запасной план и путь к отступлению.
До мужа в моей первой жизни дело не дошло, но правило это я усвоила навсегда. И много раз убеждалась, что права была Акулина Ивановна, ой как права.
Стоило сказать очередному ухажёру, что квартира в центре города — не моя, а съёмная, как огонёк заинтересованности в глазах гас. Это служило лучшим подтверждением того, что привычка ничего о себе не рассказывать — правильная.
Пусть думают, что снимаю. Зато дармоедов отпугнёт.
Пусть думают, что я простая сошка в отделе кадров в какой-то богами забытой госструктуре. Добавлять, что служу я в военном конвоировании необязательно.
Эта привычка спасала меня от нежелательных знакомств много раз. Спасла и сейчас.
Я не сомневалась, что везут меня не в просто в монастырь, а в очень охраняемую и весьма неприятную тюрьму. Выйти живой из такого заведения — нереально.
Нужно бежать до того, как меня там запрут. Как только замок повиснет на двери, шансов на свободу станет сильно меньше.
Отодвинув занавеску, я выглянула из окошка кареты. Хорошо хоть решётки не поставили, как у самых настоящих преступников.
— Чего вам, сеньорита? — спросил один из охранников.
— Воздухом дышу. Нельзя?
— Тебе, сеньорита, теперь ничего нельзя. Лучше прячься обратно, а то заметят мои бойцы, какую красоту везут, потом хуже будет.
Понятно. Этот мужчина, который часто мелькал в доме дяди, не просто так болтает. Он предупреждает.
И вовсе не из-за любви ко мне, а просто чтобы насладиться моей беспомощностью подольше.
Вряд ли солдаты пожалеют красивую и низложенную до положения простолюдинки девушку.
Хотя официально титула меня никто не лишал — это было слишком проблематично. С драконами вообще достаточно сложно. Это может сделать только король лично и исключительно посредством ритуала.
Так что хоть в газетах и напечатали о разжаловании злодейки Дрейк, по магическим законам я всё ещё являлась маркизой.
Но кого это волновало?
Им было плевать, что формально у меня остался титул, и плевать, что я драконьего рода. Так даже интереснее.
Я послушно отыграла испуг на лице и спряталась обратно. Главное я уже увидела.
Меня сопровождают семь охранников. Ещё возница и получается как минимум восемь. Максимум — десяток.
Справлюсь?
Сомнительно, но попробовать можно.
Драконы они ж не просто так от других народностей отличаются. Жаль, что превращаться я не умею, было бы проще.
А с другой стороны, умела бы — в монастырь не упекли, на месте бы убили. Сейчас же все уверены, что я беспомощна.
Это хорошо. Всё как завещала Акулина Ивановна.
За составлением плана прошёл почти весь день.
— Привал! — раздался тот самый голос, что советовал мне спрятаться в карету. — Вылезай, сеньорита.
Я вздохнула, сжала руки в кулаки и вышла из кареты. А что делать? Перед смертью не надышишься.
Голова высоко поднята, чёрные пряди убраны в высокую причёску, зелёные глаза смотрят надменно, но с ощутимой долей испуга.
Самое то для аристократки, которая вмиг лишилась всего. Пусть видят, что я стараюсь держаться с достоинством, но боюсь.
Кстати, это не так уж далеко от истины. Как бы хорошо я ни продумывала план, он всё равно может полететь ко всем чертям, и тогда меня ждёт не самая приятная участь.
— Располагайся, сеньорита, сейчас отдыхать будем.
Вообще-то, располагаться среди солдат мне не нужно было. Я вполне могла отдохнуть и в карете. Если меня вывели, значит, будут издеваться.
Я оглядела из-под ресниц собравшуюся компанию. Один, два, три… Восемь человек. Неплохо. Лучше, чем могло быть.
Сидеть в этой компании пришлось долго. Почти час. Но я не скучала — складывала носком туфельки камушки в одну маленькую симпатичную кучку.
На это занятие поглядывали со смесью злорадной усмешки. Наверняка думали, что я от горя немного умом тронулась.
Ничего, пусть думают. Если нужно, я и шапочку из фольги надену для достоверности.
Сначала они просто ужинали — мне, кстати, не подумали предложить — потом появилось невесть откуда взявшееся вино.
— Я пойду в карету, — сказала я.
— Погоди, сеньорита, не торопись, — похлопал меня по плечу тот самый мужчина. — Скрась вечер, не упрямься.
— Скрасьте себе его самостоятельно, — ответила я.
— Ишь какая! Думает, она лучше нас!
— Как же! Аристократка же. Драконица. Видел, как нос всё время задирала? А теперь что?
— Да какая с неё драконица. Бабы ихнего племени, пока их в койке не поваляли, ни на что не годны.
— А вот сейчас и глянем, проклюнется у неё дракон или нет.
— Неужто ты, Кико, решил, что истинный драконицы? Вот насмешил!
— А что? Мало ли как оно бывает. Вот сейчас и проверим.
Мужчины распаляли себя всё больше и больше. Ещё бы! Такой случай бывает раз в жизни.
Все знают, что драконицы замуж девственницами выходят, ибо только после первой брачной ночи с истинной парой вторая ипостась просыпается.
У женщин.
Мужчины получают дракона в период полового созревания. Вот такие вот сексистские законы мира.
Считается, что мужчинам их грозная ипостась нужна, чтобы защищать свои поселения. А вот женщинам… похоже, исключительно для красоты. Чтобы скрашивала длительные полёты своего супруга.
Так что любая тень на репутацию драконицы считается крахом её жизни. Вот так лишишься невинности, а потом вторую ипостась даже с истинным не пробудишь.
— Иди сюда, дорогуша. Авось и правда повезёт, — хохотнул мужчина.
Всё. Пути назад нет. Они убедили себя, что за насилие надо мной им ничего не будет. Скорее всего, они правы.
Кому какое дело, приедет в монастырь преступница целой и невредимой или избитой, униженной и опозоренной? Явно не солдатам, которым поручили конвоирование.
Я была в этой системе и прекрасно знала, к чему готовиться. Даже надеялась, что местные стражники не окажутся порядочными гражданами, которые пожалеют несчастную девушку-сиротку.
— Нет! Пожалуйста, не трогайте меня! — взмолилась я.
Это только подстегнуло насильников. Сальные взгляды стали ещё более отвратительными, а двое уже потянулись ко мне, чтобы заломать руки.
И тут прямо из леса вдруг прилетела внушительных размеров ветка, ударив одного из солдат по голове.
— Что? Кто там?
— Помогите! Я здесь! На помощь! — закричала я.
— Пако, Фел, проверьте, кто там, — буркнул тот самый мужчина, который был здесь за главного.
Но не успели те двое дойти до кромки леса, как ветка прилетела уже из другого направления.
Один из этих солдафонов всё же успел заломать мне руки, и это было очень некстати.
Третья ветка огрела по голове одного из мужчин так, что тот упал и не поднимался. Наверняка в нокауте.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!! Призраки! Люди добрые!!! Убивают!!!
Я надрывалась во всю мощь своих лёгких. И наверное, от неожиданности тот тип, что держал меня, дрогнул.
Рванув руки на себя, я смогла вырваться, хоть и с потерями. На запястьях останутся синяки. Возможно, где-то даже кожу свёз гад такой.
Акцентировать на этом внимание было некогда. Я кричала что есть мочи, а когда удалось вырваться, как будто невзначай пнула своего противника и понеслась в сторону леса.
— Куда! Помрёшь, дура!
Я не обратила внимание на слова, сказанные главарём этой своры.
Лес шумел, как будто готовился к тому, что из него сейчас действительно начнут выходить призраки.
Отбежав на приличное расстояние, я запнулась о какой-то корень и с криком полетела на землю чуть ли не кубарем.
Именно в этот момент те самые камушки, что я так упорно складывала в кучку, зажили собственной жизнью. Поднялись в воздух и разлетелись в стороны, выкашивая солдат не хуже вражеских пуль.
И хотя эффект камни имели не столь смертоносный, но тоже весьма существенный. К тому же были многоразовыми.
Пролетев по поляне раз, другой, третий, они наконец-то успокоились, опав на землю и снова превратившись в безжизненные булыжники.
Я пока лежала и прикидывала, что будет лучше — отползти в лес, чтобы меня в итоге сочли мёртвой, или же показаться во всей красе, добавив к внушительному списку обвинений ещё и нападение на конвой.
В обоих варианты были плюсы и минусы.
Инсценировав свою смерть, я избавлюсь от преследований. Это позволит уехать куда-нибудь на другой континент и зажить спокойно.
Вот только здесь я маркиза, пусть и опальная, а где-то ещё буду простолюдинкой.
Нет, это не пойдёт. Ещё в карете решила, что нужно сражаться.
Перестать плыть по течению, строить из себя жертву и позволять обращаться с собой как дерьмом.
Нужно показать дядюшке, на что способны девушки с Земли. Вернуть то, что причитается мне по праву и показать, кто здесь настоящий злодей.
Так что я вальяжно поднялась с земли. В отличие от всех моих конвоиров я была цела и невредима — несколько синяков не в счёт.
Головокружение вот только… Кажется, всё же перенапряглась. Ну да ладно, это тоже не смертельно.
Скорее всего вообще из-за падения и адреналина. Свой телекинез я могу использовать почти без ограничений.
Оглядев поле битвы с неизвестным противником, я подошла к парню, который находился в создании. Прижав каблуком его горло, вгляделась в его лицо и усмехнулась.
— Неужели вы думали, что у маркизы Дрейк нет союзников? Решили, что если дядюшка от меня отрёкся, то больше верных людей не осталось? Зря.
А затем вгляделась в лес и крикнула:
— Ребята, можно выходить.
Сказав это, я ударила недобитого солдата в висок, отправив в нокаут, а затем весело пошла к привязанным лошадям. Отвязала и отпустила всех, кроме одной.
Выбрала наиболее спокойную внешне кобылу, попросила прощения за то, что отдыха у неё сегодня не будет, и запрыгнула в седло.
За два года, что я провела в этом мире, я научилась неплохо ездить верхом. И танцевать, и даже музицировать. Всё это требовалось от аристократки, а мне очень не хотелось, чтобы меня раскрыли.
Сейчас мой упорный труд окупился.
Пустив кобылу рысью, я отправилась противоположную сторону. Везли меня из столицы, а мне нужно было на север, в родной город Саграда, где была вотчина маркизов Дрейк.
У меня была небольшая фора до момента, когда станет известно, что презренная злодейка Даниэль сбежала с помощью неизвестных союзников.
Незачем всем знать, что из союзников у меня только собственная смекалка и проснувшаяся магия.
И проснулась она давно, кстати. Ещё в тот момент, когда я осознала себя в новом мире.
Я смогла сохранить это в секрете по принципу той самой «кубышки», о которой мне всё время говорила Акулина Ивановна. Тайно практиковала телекинез, украдкой читала книги.
Нельзя сказать, что способности к магии до пробуждения второй ипостаси были огромной редкостью. Такое случалось и говорило о большой силе, скрытой в драконице.
И именно поэтому за такими девушками выстраивались очереди. Некоторые «женихи» могли наплевать на отсутствие метки истинных пар. Тем более наличие второй ипостаси у женщины не мешало ей рожать, пусть и с большими рисками для здоровья.
Но кого это когда волновало?
Далеко не все мужчины находили свои истинные пары, а размножаться хотелось всем.
Козлы, хоть и драконы.
Я пришпорила коня. Нужно было постараться к рассвету добраться до городских ворот. И у меня это даже получилось. Ворота были открыты, что намекало — вести о моём побеге ещё не просочились в массы.
Правда, остаток пути пришлось пройти пешком. Кобылу я оставила в ближайшей деревне к Саграде. Привязала на видном месте, прекрасно понимая, что уже через час или два эта лошадь найдёт себе новых хозяев. Но не жалела.
В этом мире эти животные — вид транспорта. И разъезжать по городу на краденой кобыле — это примерно то же самое, что кататься на угнанной машине, не сменив номера. Глупость, одним словом.
Несколько часов я провела в неприметном месте, дожидаясь, когда начнёт работать банк. Здесь он был почти привычный — большой и вычурный.
Можно было открыть счёт, оформить вклад, а можно было просто арендовать ячейку. Последний вариант был дороже, зато не требовал никаких документов — лишь ключ.
Он у меня был. Висел на шее и не покидал её, даже когда я принимала ванну. Слугам я говорила, что это от шкатулки, в которой остались вещи родителей.
Меня считали сентиментальной дурой, но в таком холодном расчёте не подозревали, а зря.
Прабабушка бы мной гордилась. Часть денег, которые мне выдавали «на булавки», я откладывала. Все эти два года собирала свою «кубышку», и сейчас там была приличная сумма.
Приличная для простолюдинки, разумеется. Для аристократки это были гроши.
Но они помогут мне в первое время. Снять комнату где-то в нижнем городе, купить неприметную одежду.
— Злодейка выходит на тропу войны, — прошептала я, прижимая к груди свой капитал.
Глава 2
Город был большим по меркам этого мира. Для меня же казался почти деревней.
Хотя это я загнула, конечно. Скорее маленький провинциальный город вроде Соснового Бора, куда я периодически приезжала на отдых. Кстати, чем-то похож.
Тоже море под боком, только ещё и порт имеется. И сосны тоже в наличии, хоть и не в таком количестве.