Проклятая истинная, или Попаданка для Верховного мага

Я смотрела на рассвет с надеждой. Сегодня я наконец-то покину этот дом.

— Сиди и не рыпайся, дура, — раздался над ухом визгливый голос тётки.

После замечания она ещё и специально за волосы дёрнула. Не знаю, почему ей так нравилось причинять боль племяннице мужа, но делала это она с явным садистским удовольствием.

А я всё ещё смотрела в окно, представляя, как уйду отсюда. И пусть через мутное, кривое стекло почти ничего не было видно. Там была надежда, которая в этом грязном, убогом жилище давно умерла.

— Как скажете, матушка, — проблеяла я покорно.

За неделю, что я провела в этом новом, очень негостеприимном для меня мире, я выучила основные правила.

Не огрызаться.

Не язвить.

Называть тётку матушкой.

Не пытаться сбежать.

Хотя куда бежать-то? Я пробовала, честно.

Вот только одна, в чужом городе, который сильно отдавал средневековьем, всё ещё с симптомами лихорадки, да ещё и без гроша в кармане… Далеко не убежала, в общем.

Быстро вернули, за волосы оттаскали, посадили на хлеб и воду «чтобы к свадьбе ещё краше была».

Да, именно к свадьбе я готовилась. Девочка, в чьё тело я попала, была сосватана купцу Пэмброку. И стоит признать, для неё это был огромный взлёт по социальной лестнице, ведь тётка с дядей жили в хронической нищете.

То самое городское дно, о котором не принято говорить в приличном обществе.

Не знаю, чем занимался дядя, а тётка работала прачкой и меня с собой таскала, чтоб я «не бездельничала».

Через два дома была организована самая убогая прачечная, которую можно себе представить. Несколько больших бочек с холодной водой, где нужно было отстирать то, что все пятновыводители моего мира не отстирают.

Всего за несколько дней я познала все прелести бедной жизни в мире, далеком от современной цивилизации.

— Вот так. Может, хоть на человека будешь похожа, — продолжала общаться сама с собой тётка.

Я в этом сильно сомневалась.

На меня напялили какую-то грязную тряпку, начесали волосы так, что они стали напоминать воронье гнездо, а щёки намалевали чем-то подозрительно похожим на свёклу.

Образ злой сестры из сказки «Морозко» можно было считать завершённым.

Хорошо, что я не относилась к этой свадьбе серьёзно. Всего лишь способ сбежать из этого дома.

— Ума не приложу, как такая дрянь уродливая заинтересовала уважаемого человека? Господин Пэмброк купец не из последних. И на тебя, страхолюдину, посмотрел. Куда мир катится?

Я себя страхолюдиной, кстати, не считала. Марта была очень даже милой девочкой.

Каштановые волосы, которые с каждым днём всё больше отливали медью, серо-голубые ясные глаза, стройное, из-за скудного питания и постоянных физических нагрузок, тело.

В общем, в своём новом облике я была намного симпатичнее, чем тот самый господин Пэмброк: мужчина средних лет с лысеющей макушкой и округлым пузиком, от которого пахло луком.

Знакомство с женихом было не самым приятным событием в моей жизни. Возможно, я бы встала в позу, но это был хоть какой-то шанс вырваться из нищеты и от этих двоих садистов.

Правда, возникал вопрос о том, как избежать первой брачной ночи, но, подумав, я решила, что буду разбираться с проблемами по мере их поступления. Для начала хотя бы из дома «любящих родственников» выбраться.

Я смутно помнила приготовления к свадьбе. Меня вертели, как куклу, щипали, иногда пинали, чтобы я делала то, что нужно родственничкам.

А потом пришёл счастливый жених. И если я думала, что будет какая-то церемония, то я очень сильно ошибалась. Меня просто вытолкали к нему, как только получили «выкуп».

Вот так меня отдали, даже не поинтересовавшись дальнейшей судьбой. Прямо как скот.

— Боишься? — спросил господин Пэмброк с мягкой улыбкой, пока мы ехали в какой-то не слишком презентабельной телеге.

— А мне разве нужно вас бояться? — спросила я.

— Конечно, нет. Но ты вся дрожишь.

Ещё бы! У меня мыслительный процесс разогнан на такую скорость, о какой Большой адронный коллайдер только мечтает.

Сбегать до свадьбы или после?

Да нет, сейчас поздно метаться. Замуж за купца придётся выйти. Уже и храм на горизонте показался. Явно какая-то религиозная постройка.

А вот потом, когда Пэмброк расслабится… Здесь возможны варианты.

Но неплохо было бы знать, куда сбегать. А то в этом враждебном мире я ведь могу расстаться с жизнью в ближайшей подворотне. Кризисных центров здесь нет.

— Я просто волнуюсь перед свадьбой, — сказала я.

— Понимаю, — кивнул купец. — Ты ведь девица?

Такой бестактный вопрос вызвал у меня зубной скрежет и огромное желание поморщиться. Но пока нужно было играть роль покорной овечки.

— Да, господин, — сказала я.

— Хорошо. Но в храме это нужно будет подтвердить.

Я кивнула. Пусть подтверждает, сколько ему заблагорассудится.

Тоже мне, фетишист несчастный. Девственницу ему подавай!

Пока я думала, телега остановилась возле небольшого храма. Внутри нас уже ждал служитель, одетый в какие-то странные тряпки.

— Приветствую вас, дети мои. Вы хотите связать себя священными узами брака?

— Да, — ответил господин Пэмброк. — Но прежде невеста должна пройти проверку.

— Конечно, — кивнул служитель, после чего подтолкнул меня к статуе.

Скульптура какой-то святой была выполнена грубовато. Ощущение, словно из самого дешёвого камня ваяли. Зато в её руках шар светился синим.

— Эм… А что мне делать? — поинтересовалась я.

— Положи ладонь на камень истины.

Хм… Странный какой ритуал, ну да ладно.

Я сделала, как мне сказали, после чего камень в руках скульптуры засветился ровным, слегка голубоватым светом.

Похоже, невинность подтверждена. Удобно. Никаких тебе варварских и болезненных процедур.

Купец рядом улыбнулся. Доброй такой, приятной улыбкой.

Даже жаль его. Серьёзно ведь человек думает, что покорную и невинную жену себе купил.

Я ещё успела подумать об этом, а потом в лицо прилетела какая-то странная пыль. Я чихнула, пошатнулась и поняла, что почти не могу дышать.

Упав на пол, я видела и слышала всё, что происходит, но не могла пошевелиться.

— Я не сомневался в тебе, Марта, — сказал Пэмброк, присаживаясь рядом со мной. — Знал, что инвестиция окупится.

Очень хотелось спросить, что за инвестиция, но я не могла. Впрочем, он сам рассказал.

— Винсент Росси за невинных девочек платит по тройному тарифу, так что я очень тобой доволен, Марта. У меня сегодня праздник.

Служитель церкви на фоне тоже ухмылялся.

Последнее, что я увидела, — два гнусных лица с отвратительными, жадными улыбками, не предвещавшими мне ничего хорошего.

От автора + визуал

Дорогие читатели, добро пожаловать в четвертую книгу серии однотомников про Верховных драконов и их истинные пары.

В этой истории вас ждет множество приключений, эмоций, учеба в магической академии и, конечно же, романтика❤️


Предыдущие книги цикла:

1. Бракованная попаданка, или Истинная для Верховного (16+) (https://litnet.com/shrt/JK_z)

2. Попаданка для императора, или Истинную вызывали? (16+) (https://litnet.com/shrt/Bswa)

3. Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован (16+) (https://litnet.com/shrt/zCql)

Буду очень благодарна за ваши лайки и комментарии) Они - мое вдохновение❤️

Глава 2

Приходить в себя было тяжело. Почти как неделю назад, когда я впервые очнулась в этом мире.

Марта умерла из-за лихорадки, которую банально не лечили. Выгнали из дома в сарай, чтобы родственников не заразила. Собственно, там девочка и отправилась в лучший мир. На её месте появилась я.

И первое, что сделала, — завалилась обратно в дом, объявив, что обязательно умру ещё раз, если меня посмеют пошевелить.

Посмели, разумеется. Но пинками меня было не расшевелить, дядя находился в отключке, приняв на грудь, а тётка выволочь меня силой самостоятельно не смогла.

Первые дни были как в тумане, но лихорадка отступила очень быстро. Как по волшебству. И уже очень скоро тётка начала таскать меня на работу.

Я думала, что это были худшие моменты в моей жизни. Но всё познается в сравнении. Тогда так сильно не болело.

Сейчас же было ощущение, словно между лопатками лежат раскалённые угли, которые прожгли дыру аж до груди.

Повезло, что боль постепенно стихала. Но всё же я смогла полноценно оглядеться только минут через пять.

Я находилась в очень вычурной комнате с таким количеством дешёвой позолоты и пурпурных тонов, что сомневаться не приходилось — это был бордель.

Возможно, очень дорогой, но бордель.

Как опытному отельеру, мне не составило труда это определить. Даже иная эпоха и другой мир не помешали. Я отлично знала, что именно такие комнаты сдаются «с почасовой оплатой».

С трудом поднявшись, я заметила решётки на окнах. А когда подошла к двери и открыла маленькое окошко, что должно было выполнять функции дверного глазка, поняла — дело действительно плохо.

Охрана в виде двух массивных мужчин намекала, что сбежать отсюда будет непросто.

Я сползла по стенке, обняв колени дрожащими руками. Между лопатками всё ещё болело, но сейчас я почти не обращала на это внимания.

Нужно было прыгать прямо с телеги и давать дёру, пока была возможность. Но нет, я ведь пытаюсь думать о последствиях, а не действовать импульсивно.

И как? Помогло мне это?

Всю жизнь я терпела. Улыбалась, когда хотелось разразиться потоком нецензурной брани, успокаивала буйных постояльцев, выслушивала гадости с совершенно спокойным выражением лица.

Думала, что так и надо.

Возможно, там, в родном мире с его цивилизацией и нормами этики, это работало. Хотя весь мой опыт подсказывал, что не очень. Богатые постояльцы творили такое, что волосы дыбом становились.

А здесь и вовсе дикий мир со своими правилами.

Всё вокруг подсказывало: нужно меняться. Если принять правила игры, я очень быстро погибну. Здесь нужно бить первой, пока не ударили тебя.

А я сижу, сопли по лицу размазываю!

Где были мои хвалёные навыки, когда меня как скот продавали? Почему молчала?

Потому что привыкла? Всегда глотала ругательства, сдерживалась тогда, когда хотелось начать проклинать всех вокруг.

Внезапно вспомнились все самые мерзкие постояльцы. И те, которые распускали руки, и те, которые пытались качать права, и те, которые пытались меня подставить, обвиняя во всех грехах.

Как часто мне хотелось обругать всех, плюнуть и уйти? Очень часто. Но я этого не делала.

У меня ведь карьера! Управляющая одним из самых фешенебельных отелей столицы — это статус.

Стоил он сердечного приступа в неполные сорок лет?

Не знаю, сколько я так просидела, настраивая себя, но когда за дверью начался какой-то шум, достигла состояния, при котором мне уже всё равно кого, лишь бы убивать.

И когда я поднялась, встречая опасность лицом к лицу, уже не было цивилизованной Александры Гримьяновой.

Вместо неё вылезло то, что я всю жизнь в себе подавляла.

— Кто у нас тут? — прокатился по этой пошлой комнате отвратительный голос.

Хотя голос, возможно, был нормальным. Но мне показался отвратительным. Как и его обладатель.

Дядечка лет пятидесяти с жирными губами и двойным подбородком.

Но судить о внешности плохо, и я решила дать дяде шанс.

— У нас здесь похищение, торговля людьми и принуждение к проституции, — сказала я. — У вас есть шанс сделать доброе дело и позвать стражу, чтобы здесь всех повязали.

Дядечка отвратительно рассмеялся. Таким почти поросячьим визгом.

— Повеселила. Откуда нынче продажных девок набирают? Из академии что ль? Я тебя, девка, купил на весь вечер. Втридорога заплатил, как за невинную. Так ты уж будь добра, постарайся хорошо. Тогда не обижу. Может, даже понравится.

Понятно. Диалога не получится.

Я не знала, как я буду противостоять здоровому мужику, который явно больше и сильнее меня. Но была намерена кусаться, брыкаться, выцарапать глаза. А ещё лучше — вырубить его чем-нибудь.

На глаза попалась безвкусная ваза. Я схватила её, взяв поудобнее, как бейсбольную биту.

— Ты это брось, девка, — покачал головой мужик, начав расстёгивать ширинку на штанах. — Всё одно ведь на кровати окажешься. Ток вопрос в том, побитая али нет.

Перехватив вазу поудобнее, я ответила:

— Постеснялся бы. Самому сто лет в обед, а всё туда же! Ещё и насильник впридачу. Таких кастрировать надо, чтобы общество чище стало. Да чтоб ты сам на себе почувствовал, каково это! Да чтоб у тебя твоё достоинство мужское отсохло. Да чтоб…

Я замолчала на полуслове, потому что мужик заверещал и начал расстёгивать штаны ещё активнее.

И тут я узрела ЭТО. То, что с натяжкой можно было назвать мужским достоинством, действительно отсохло. Всего за несколько секунд.

Мужик посмотрел на это и грохнулся в обморок.

А я так и осталась стоять с вазой наперевес и полным непониманием того, что сейчас произошло.

— Вот тебе и заклинание «писькаотвалиська».

Глава 3

Долго раздумывать мне не позволили. Раздался короткий стук в дверь и низкое:

— Что там у вас?

Охрана смекнула, что в борделе кричать должен отнюдь не клиент.

Какие они не современные. Может, мужчина всю жизнь мечтал попробовать себя в роли сабмиссива.

Господи, какие глупости в голову лезут!

— Всё хорошо. Это господин мышь увидел, — сказала я сквозь дверь.

Вроде бы этим объяснением охрана удовлетворилась. А я начала прикидывать, что делать дальше.

Думай, Сашка, времени мало.

Я буквально чувствовала, как оно утекает сквозь пальцы. Но мне нужно было понять, что произошло, чтобы двигаться дальше.

Я приготовилась сражаться за свою жизнь и немножко покритиковала дядю, пожелав ему всего самого интересного в жизни.

А дальше моё пожелание сбылось с поразительной точностью. Точнее, одно из пожеланий. Ибо пожелание прочувствовать тяжёлую судьбу своих жертв пока что было не отработано. Хотя кто знает, может, он в обмороке очень интересные сны видит.

Голова слегка кружилась, и соображала я с трудом. Но всё же причинно-следственную связь уловила.

И теперь мне нужно что-то сделать с охранниками на входе.

Прикрыв дядю простынёй и отпихав его поближе к кровати, мол, спал человек и случайно упал, я аккуратно выглянула в маленькую дверцу, что служила глазком.

Стоят. Бдят. Один возле моей двери, другой теперь чуть поодаль. Но то, что они разделились, не даёт мне ровным счётом ничего.

— Отключитесь, — прошептала я.

Ничего не произошло.

— Потеряйте сознание, — сказала я чуть громче.

Но единственное, чего я добилась, — на меня обратили внимание. Тот, что стоял ближе, повертел головой и наткнулся на мой взгляд.

Секундное замешательство, и ближний ко мне охранник кликнул своего товарища. Звякнули ключи.

Ой! Это очень, очень плохо.

Отскочив, я начала уже в полный голос перечислять все известные мне проклятия:

— Остолбеней! Замри! Не приближайся!

А охранники тем временем уже ворвались в комнату и заметили клиента не в самом приятном состоянии.

Один уже открыл рот, видимо, поднять тревогу, но я опередила.

— Отключись! Почему не работает?! Да чтоб вас скрутило в три погибели!

И о чудо, обоих охранников действительно скрутило. Так, как я сказала. Именно в три погибели.

Головокружение стало сильнее, но главное — я поняла, что мне делать.

— Да чтоб вы на смене заснули!

Охранники уже были в скрюченном состоянии, а теперь, услышав новые указания, так и прилегли на пол, сладко засопев.

Хотела было уже быстро выскользнуть на свободу, но застыла в дверях.

Вернулась, начав обыскивать тело безымянного дяди и не менее безымянных охранников.

Идея себя оправдала. У всех при себе были кошельки. Нельзя сказать, что там было очень уж много, но лучше, чем ничего. Я забрала всё подчистую, решив, что это моральная компенсация.

Потом подумала ещё и поняла, что нужно переодеться.

На мне была только какая-то ночнушка, причём достаточно фривольная. Хоть и длинная, но с глубоким декольте и почти полупрозрачная. В общем, на улицу такое не наденешь.

Вот только в этой комнате ничего похожего на одежду не было.

Отобрав у охранника ключи, я начала заглядывать в ближайшие двери.

Удивительно, но бордель был пуст. Возможно, из-за того, что время было далеко не позднее. Наверное, обычно такие места заполняются клиентами ближе к вечеру. Днём-то все на работе.

Я заглянула в три комнаты, прежде чем нашла то, что искала.

В четвёртой по счёту комнате на кровати была вывалена гора одежды. Осмотрев это великолепие через сквозное окошко, я открыла дверь и обомлела.

Помимо одежды, в этой комнате имелись и люди. Молодые заплаканные девушки. Они сидели у стенки в ряд.

Кто-то плакал, спрятав лицо в коленях. Кто-то просто смотрел в пустоту.

— А что…

— Откуда ты?

— А вы?

Наконец, та, что была дальше всего от истерики, решила объяснить ситуацию.

— Тебя унесли, так как сказали, что ты невинна. А нам теперь здесь сидеть и ждать клиентов, — пояснила она.

— Вас всех сюда продали?

— Вроде того, — сказала моя собеседница.

— Поднимайтесь. Мы уходим.

— Куда?

— Подальше отсюда.

К моему удивлению, почти все девушки отрицательно замотали головой, испугавшись настолько, что даже плакать перестали.

— Ты что, нельзя. Потом хуже будет.

Эта покорность собственной судьбе начинала раздражать.

— Что может быть хуже рабства?

В ответ — несколько пар очень испуганных глаз, которые смотрели на меня как на сумасшедшую. Только та самая брюнетка, которая была спокойнее остальных, вела себя чуть иначе.

— Да и фиг с вами, — решила я. — Время уходит, и я не могу уговаривать вас вечно. Решайте.

Сказав это, я поспешила к куче тряпья и начала переодеваться прямо при девушках, не обращая внимания на приличия.

Выбрала максимально скромное из предложенных платье. Глубокого зелёного оттенка. Не пурпурное, уже хорошо.

Хотя оно всё равно было достаточно фривольным. Но зато нашлись шали, которыми можно было прикрыть декольте.

— Ну что? Никто не решился на побег?

— А знаешь, я пойду, — решила та самая наиболее смелая брюнетка. — Может, ты и права. Лучше уж в итоге сдохнуть, чем смириться.

Кивнув, я взяла её за руку и, бросив последний, очень тоскливый взгляд на оставшихся троих девушек, поспешила на выход.

Выбраться из борделя оказалось на удивление просто. Как только слышали голоса, сворачивали, и в итоге нашли запасной выход.

Правда, за ним тоже стояли охранники. Но я уже поняла, как их можно обезвредить.

— Да чтоб вы заснули и не просыпались до самого вечера! — сказала я.

Охранники так и поступили.

Перешагнув через них, мы с незнакомкой поспешили подальше от этого злачного места. И только пробежав около пяти кварталов, выйдя на более широкие и явно богатые улицы, я остановилась, чтобы отдышаться.

Вокруг ходили люди, и казалось, им не было совершенно никакого дела до того, что жизнь нескольких девушек находится в опасности.

— Что будем делать дальше? — спросила я.

— А что захотим, — задорно улыбнулась девушка. — Последний день гуляем, всё же. К вечеру всё равно найдут и обратно доставят.

Глава 4

— Последний день гуляем, всё же. К вечеру всё равно найдут и обратно доставят, — сказала мне девушка. — Но я постараюсь на этот раз живой не даться. И тебе не советую.

— Что? Подожди. Почему найдут? Можно сделать так, чтобы не нашли. Мы спрячемся, уедем в другой город, если нужно.

Вообще, нормальный человек сразу бы догадался. Но меня немного оправдывало то, что после активного использования магии меня знатно вело.

Соображать на лету не получалось, в общем.

— В конце концов, неужели это законно? Можно ведь к страже обратиться.

— Даже не мечтай. Стража у Росси в кармане — это раз. А бегать бессмысленно. Ты откуда взялась такая, раз этого не знаешь?

— Долгая история, — сказала я. — И знаешь, как-то не очень хорошо говорить на улице. Пойдём куда-нибудь в более уединённое место.

Я уже поймала на себе несколько очень неоднозначных взглядов. Какие-то были удивлёнными, какие-то откровенно брезгливыми.

— И правда, — вздохнула девушка. — Ладно, что уж там, пойдём ко мне. Авось сразу не выгонят.

***

Через полчаса я сидела на кровати в маленькой и достаточно бедной комнате. Здесь была кровать, сундук с вещами, зеркало и один несчастный стул.

Именно его я заняла как гостья. Сама хозяйка жилища сидела на кровати.

— Задерживаться здесь надолго нельзя, — сказала она. — Хотя какая разница?

Насчёт того, что в этой комнате лучше не засиживаться, я была согласна. А вот в остальном всё ещё туго соображала.

— О чём ты? Почему думаешь, что нас обязательно найдут где угодно?

— Ты в обмороке была, как я поняла, слишком много сонного порошка тот гад использовал. Но всё же должна чувствовать клеймо.

— Клеймо?

— Именно. Между лопатками. Неужели не чувствуешь?

— Чувствую, — сказала я машинально.

В голове вяло ворочались мысли. После побега я чувствовала себя неважно и не отказалась бы от того, чтобы лечь и поспать часов двадцать.

Но нет, приходилось соображать, что делать дальше.

— А чего тогда вопросы глупые задаёшь?

— Послушай… Как тебя зовут?

— Роксана, — сказала девушка и тут же поморщилась. — Знаю, слишком помпезно. Но очень уж моя маменька уличные представления любит. Можешь звать меня Рокси.

— А я Алекса… Пусть будет Алекс.

Вряд ли в этом мире оценят, если я начну представляться Сашей. И ещё меньше оценят, если я начну заставлять всех обращаться ко мне «Александра Николаевна».

Сокращённый вариант на европейский манер — то, что нужно.

— Заметано, — кивнула Рокси.

— И всё же… Представь, что ты говоришь с ребёнком, и нужно рассказать о том, почему ты считаешь нашу ситуацию безнадёжной.

Рокси глянула на меня с подозрением. Но кивнула. А потом встала и, расшнуровав завязки на платье, скинула его с плеч, повернувшись спиной.

— Видишь? Это магическое клеймо. Такое ставят проституткам.

Я подошла поближе, как загипнотизированная, рассматривая узор на коже. По сути, это был круг, перечёркнутый по вертикали.

— Это…

— Угу, рабское клеймо. У тебя тоже такое есть. По нему могут отследить. Оно оставляет отпечаток не только на коже, но и на ауре. Так что, даже если специально нас искать не будут, что вряд ли, всё равно в бордель захотят сдать сердобольные граждане.

— То есть это всем видно? Даже через одежду?

— Не всем. Только магам и только тем, кто присматривается. А вот владелец этого клейма без проблем может отследить. На близком расстоянии ещё и повелевать.

— Повелевать? — переспросила я. — Контролировать?

— Не полностью, — признала Рокси. — Но сделать более покорной, немного затуманить разум — вполне. Хотя кто знает? Нас с тобой лично Винсент клеймил, а у него сил-то побольше.