Развод в 445. Попаданка против Короля Драконов

— Я твоя жена! — Напомнила я супругу. — И ты не можешь вот так напоказ выставлять свою любовницу!

— Могу, — спокойно ответил Вейнхарт.

Нормальный ответ? Тем более после сотен лет брака.

— Я имею право хотя бы на уважение с твоей стороны.

Вейнхарт шагнул ко мне, заставив отступить на шаг. И этого шага хватило, чтобы я ощутила спиной стену и поняла: дальше бежать некуда.

— Уважение? Сомневаюсь.

Я прищурилась, понимая, что с каждой секундой закипаю всё сильнее и сильнее.

Кажется, благоверному очень скоро не поздоровится! У меня рука тяжёлая, между прочим.

— Ладно. Можешь меня не уважать. Переживу. Можешь даже презирать. Но я больше не позволю так с собой обращаться. И не вернусь в ту тюрьму, что ты для меня устроил!

Жёсткие пальцы обхватили мой подбородок, заставляя запрокинуть голову и посмотреть в холодные голубые глаза.

— О нет, ты не можешь ставить мне условия. Ты будешь делать то, что я тебе говорю, милая супруга.

Я задохнулась от такой наглости. Даже не нашлась что ответить, хотя обычно со мной такого не случается.

— Или ты решила сама занять место моей любовницы? — Спросил он.

Коварная, порочная улыбка на его лице подсказывала, что ничего хорошего меня не ждёт от такого предположения.

Он наклонился, мазнув губами по моей щеке, и прошептал на ухо:

— Не надейся. Знаешь ведь, что мне это уже лет сто как неинтересно.

Так обидно стало! Хотя, вообще-то, не должно было.

— Да пошёл ты…

Ну и рассказала, куда именно ему следует пойти.

Мой ответ Вейнхарту не понравился. Он прищурил свои голубые глаза, скрипнул зубами.

Очень захотелось сжаться в комочек. Но я продолжала держать голову высоко поднятой.

— Не зли меня, Марианна. Пораскинь своими слабыми мозгами и подумай, что я могу с тобой сделать. Лучше засунься в ту дыру, в которой сидела последние сто лет, и не высовывайся.

— Совсем-совсем? — Переспросила я. — Или высовываться нужно тогда, когда ты скажешь? Например, когда подданным нужно показать, что у правителя с личной жизнью всё в порядке? Семья, дом — полная чаша, а не парад любовниц возле покоев.

— Хватит устраивать истерики! Ты что о себе возомнила? Детей родить не можешь несмотря на обещание Оракула, в дракона не обращаешься, даже магия посредственная. Ты вся никчёмная. Ты не достойна даже в спальню мою войти.

— Не сильно-то и хотелось. Судя по текучке кадров, вакансия твоей постельной грелки не очень завидная, — сказала я, указав взглядом на то место, где должна была находиться ширинка. — Рабочий инвентарь подводит?

Послышалось низкое рычание, а потом мужчина, который был выше меня на две головы и тяжелее раза в три, резко впечатал руку в стену рядом с моим лицом.

Хорошо так впечатал, нужно сказать. Трещины пошли.

И не жаль ему штукатурку? Дорогая, между прочим!

— Ещё пара слов и ты отправишься не в свои покои, хоть и закрытой части дворца, а в темницу. А лучше сразу на плаху.

— Знаешь, этим ты меня раньше мог запугать, — сказала я. — А сейчас я внезапно поняла, что не просто так за короля замуж выходила. Я персона публичная, и назад в бутылку ты меня не заткнёшь. Тебе придётся со мной считаться.

Да, пусть и не совсем я за него замуж выходила, но сути дела это не меняло.

Отлипнув от стены, я попыталась сделать вид, будто у меня не трясутся поджилки. И максимально вальяжной походкой отправилась выторговывать себе свободу.

А заодно добиваться счастливого развода с Его Королевским ВелиЧеПством.

Кто бы мог подумать, что я, Марина Привалова, дитя XXI века буду щеголять в длинных, тяжёлых платьях, учить этикет и ругаться с королём!

Но вот она я. Попаданка в нелюбимую и всеми презираемую жену дракона. Королева, которую как забытую куклу достают раз в год, стряхнув с неё пыль, а через день снова ставят на дальнюю полку.

А началось всё тоже очень не прозаично. Абсурдно, я бы сказала.

Меня похитили бобры…

Глава 1

Шансы быть похищенной бобрами, конечно, малы. Но всё же не равны нулю.

Я всего лишь отправилась на корпоратив. А не стоило! Вот знала, знала, что нужно таких сборищ избегать, как огня.

— Эй, Маринка, ты чего ломаешься? — Вещало мне пьяное подобие человека. — Все ж знают, что без мужика столько лет. Да оно и понятно, кто на такую стерву посмотрит?

— Вот и ты не смотри, — посоветовала я, думая о том, какая я дура, раз повелась на такое опасное мероприятие, как корпоратив.

Когда их устраивали в каких-нибудь банкетных залах, ресторанах и клубах, отказаться было проще. А вот когда наш шеф услышал новомодное слово «глэмпинг», стало сложнее.

Не потому что Денис Иванович превратился внезапно в тирана и решил, что только преждевременная кончина может освободить сотрудников от корпоратива.

Это он решил намного раньше, но я каждый раз плевала с высокой колокольни на его мнение относительно массовых сборищ и посылала туда, куда отправлялись все мои оппоненты в суде.

Просто природу я любила в отличие от вечеринок, на которых количество алкоголя превышает все доступные пределы. Я такое ненавидела. И пьяных не выносила.

И вот я, несчастное дитя природы, решила, что в модном глэмпинге почему-то корпоратив пройдёт как-то по-особенному.

Но чуда не случилось. Почти все напились, растеряв человеческий облик. Козлов ещё и приставать начал. Видимо, чтобы оправдать свою фамилию.

Эх, видел бы Алексей Семёнович, как его благородную фамилию позорят, саксофоном бы Лёшу по голове огрел.

А ведь этого героя дома жена с малолетним ребёнком ждёт!

Надо будет ей, кстати, свою визитку подсунуть, ибо с таким муженьком ей рано или поздно понадобятся мои услуги.

В общем, мне очень не хватало саксофона для воспитательных целей.

— А кто ж на тебя ещё посмотрит кроме меня, — самодовольно рассмеялся Алексей.

— Вот бы никто, — взмолилась я.

— Не надоело вечно одной быть? Ни семьи, ни друзей, ни любовника.

— Но ты и не в друзья мне набиваешься.

— Да брось. Тебе понравится.

Козлов навалился на меня, обдав отвратительным смрадом перегара. Я едва успела отскочить в сторону.

— Мне понравится, если ты пойдёшь и проспишься. А то я тебя сейчас побью, а потом ты против меня иск подашь за нанесение тяжких телесных. Думаешь, у отдела кадров работы мало?

— Прям тяжкие телесные? — Рассмеялся Алексей. — А ты, я смотрю, любишь погорячее.

Я скривилась. Вот мало мне бывшего, ещё одно тело нарисовалось. И чего этих алкашей именно ко мне тянет? Непонятно. Что за кармическое испытание?

— А не сходил бы ты, дорогой коллега, куда-нибудь подальше, — предложила я.

Ну и рассказала, куда именно. В красках, подробностях, с описанием маршрута и развлекательной программой, в которой ему обязательно нужно поучаствовать.

— Страстная какая, — сделал странные выводы Алексей. — Знаешь, у нас в офисе спорят о том, кто сможет твой хронический недотрах вылечить. Вот мне и интересно стало, если нормальный мужик над тобой хорошо поработает, на сколько хватит? День или на неделю?

— Как смело с твоей стороны причислять себя к мужчинам. Да ещё и к нормальным.

— Чё сказала?!

Я окончательно поняла, что нужно заканчивать этот балаган. Веселить подвыпивших коллег, которые наблюдали за нами издалека, конечно, хорошо. Но я шутом не нанималась.

Показав Козлову самый распространённый, я бы сказала, международный жест, я развернулась и отправилась куда-нибудь подальше.

Туда, где меня не достанут подвыпившие коллеги. На речку.

Хорошо, что преследовать меня никто не стал. Я бы не удержалась и утопила особо похотливого пьяного козла.

И почему мне так не везёт? Вечно всё через то самое место, на которое обычно приключения находят.

По пути ещё и чуть не упала, проехавшись своим филеем по осенней грязи.

Но зато речка действительно была красивой. Спокойная водная гладь отражала разноцветные деревья. Воздух такой, что хочется дышать и дышать. В городе такого нет.

Нужно чаще на природу выбираться! А то всё дела, работа, проекты. Жить тоже нужно.

Вспомнив, что ездить по таким местам мне особо не с кем, шмыгнула носом.

Хоть Козлов и сволочь редкостная, но он был прав в одном. Я одиночка.

Может это и лучше, чем терпеть в своей жизни не тех людей. Но всё равно иногда так грустно, а поделиться не с кем. Хоть волком вой.

— Эх, речка, хоть бери и тебе душу изливай, — сказала я тихо.

Взяла пригоршню камней с берега и пошла на деревянный настил, что служил причалом для маленьких рыбацких лодок.

— Может, и правы все окружающие. Ни с кем не уживаюсь. От родителей сбежала. Муж был — выгнала. Подруги тоже не задержались, — вздохнула я.

Первый камешек отправился в воду. Я полюбовалась на круги, которые он оставил на воде, и продолжила:

— А что я могу поделать, если все вокруг бухают как ненормальные. И родители, и муж бывший, чтоб ему икалось, и подруги тоже! Что за проклятие такое?!

Каждую фразу я сопровождала запуском нового «снаряда». И с каждым разом кидала всё сильнее и сильнее. Словно на дне реки сидел тот, кто виновен в такой моей судьбе.

А когда последний камень коснулся воды, на ней появились пузыри и неожиданно прямо возле меня вынырнул бобр.

Самый настоящий. Огромный! С короткой блестящей шкурой, длинными усами, глазками-бусинками.

— Ой! Какой ты хорошенький, — умилилась я. — А как плаваешь мило! Ну надо же!

Кажется, я перешла на ультразвук. Но бобр действительно был просто очаровательным. И меня не боялся!

Подплыл ещё ближе, зависнув возле самого пирса. Того и гляди на него заберётся!

Эх и чего я с собой какую-нибудь морковку не захватила? Были ведь овощи на столе, а не только шашлык, я это точно помню.

Сгонять, что ли? Так не найду ведь потом.

— Эй, бобр, а ты подождёшь меня, если я отлучусь ненадолго? Зато вкусненького тебе принесу.

— Себе принеси.

Я моргнула. Помотала головой. Оглянулась.

— Куда смотришь? Здесь я, — сказал… бобр. — А вот ты что здесь делаешь, ума не приложу.

Подмешали что-то? Да нет, не могли, я воду только из своей бутылки пила. И даже не ела ещё.

— Ч-что?

Дожили. Я уже с бобрами разговариваю.

— Нет. Это никуда не годится, — сказал мой неожиданный собеседник.

А потом с несвойственной для бобров прытью взобрался на помост, напугав меня так, что я попятилась, запнулась о доску и всё же упала на свою многострадальную филейную часть.

— Не знаю, кто именно напортачил, но это мы сейчас исправим! — Пообещала эта ошибка природы

После чего бобр подпрыгнул и в прыжке с разворотом, достойным Чака Норриса, зарядил мне своим массивным плоским хвостом прямо в лоб. И мир померк.

***

Просыпаться, когда над тобой кто-то гундит, а нос раздражает запах дыма — удовольствие ниже среднего.

Я что, потеряла сознание на корпоративе и меня перенесли к костру?

Да нет, не может быть. С чего бы мне тогда так удобно.

С трудом разлепив веки, я обомлела.

Перед глазами был балдахин. И потолок с лепниной. И куча других очень странных вещей!

Но самым странным был человек с какой-то курильницей. Он отдалённо напоминал служителя церкви и имел настолько изумлённый вид, что казалось, его сейчас инфаркт хватит.

А рядом с ним стоял не кто иной, как мой бывший! Только удивительно похорошевший, в каких-то театральных тряпках и с короной на голове.

— Что здесь происходит? — Спросила я, садясь на кровати.

— А мы это… вас отпеваем, — сообщил священник.

Немая сцена длилась около минуты. Мысли в голове ворочались вяло, но ведь ворочались. А когда повернулись нужным для меня образом, я не удержала возглас:

— Бобр, курва!

От автора + визуал

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку про жаркий развод с несносным драконом. Здесь вас ждут противостояние характеров, ссоры и выяснения кто правА, а кто виноват;) И конечно же, юмор, ведь без него не выжить ни в этом мире, ни в фэнтезийном))


Буду очень благодарна за ваши лайки и комментарии. Они - моё вдохновение❤️

Глава 2

Чувствовала я себя прекрасно. Даже лучше, чем следовало. Потому что никто не просыпается со свежей головой после того, как его нокаутировал бобр.

На секунду даже задумалась, а может этот дядя правильно делает, что отпевает меня…

Но потом решила, что на тот свет я всегда успею отправиться. Сначала нужно с этим разобраться.

— Отставить отпевание, — скомандовала я. — Немножко преждевременно.

— Это я уже понял, — грустно вздохнул священник.

— Да вы не грустите, — пожалела я человека. — Я вам сейчас быстро организую жертву для отпевания.

Повернувшись к бывшему, который зачем-то нацепил корону, я начала осматривать эту самую жертву.

Хотя я не могла не признать, что он стал выглядеть намного лучше.

Подкачался, как будто даже выше стал. Да и в целом… создавалось ощущение, что на него бьюти-фильтр наложили.

Но это всё ещё был он.

— Веник, какого хрена? Я ведь говорила, что убью, если ещё раз увижу. И плевать мне на уголовку. Пройду по состоянию аффекта.

Бывшей не удостоил меня ответной репликой. Только вздёрнул бровь, а потом повернулся к священнику.

— Что с ней?

— Не могу знать, Ваше Величество, — проблеял этот служитель неизвестного бога.

— Что у вас здесь за ролевые игры? С каких пор ты величеством стал, а не убожеством?

Священник испугался и начал активнее тыкать в меня курильницей.

Надеется, что из меня бесы выйдут, что ли?

Вот ещё! Они мои, родные. Они у меня в домовой книге записаны и все наперечёт, между прочим!

— Не нужно надо мной этой штукой махать! — Возмутилась я.

— А может она того… умом тронулась? Всё же, сколько лежала бездыханная, — предположил священник.

— Ах вы! Предатель! А ещё святой человек! — Пожурила я его.

Бывший посмотрел на меня. И такая жуть меня пробрала. Прямо в дрожь бросило.

Нет, всё же не Веник.

Скорее его злобный брат-близнец. Причём, если судить по внешности, явно улучшенная версия.

Тут можно было сделать тематическую картинку: «Вениамин здорового человека VS Вениамин курильщика».

Хотя про «здорового человека» я загнула. Здесь у нас явно присутствовали проблемы с контролем гнева, комплекс Бога и ещё много разных вещей, которые мне Светка из отдела психического освидетельствования могла рассказать.

— Заприте, пока в себя не придёт.

— Меня?!

Мои возмущения не были услышаны. Злобная версия Веника удалилась, а я поняла, что мне кирдык.

***

— Сидим с бобром за столом, вдвоём…

Я напевала, пытаясь не сойти с ума.

Меня действительно заперли. В самом прямом смысле этого слова.

Психушка здесь, впрочем, была вполне комфортной.

Личная квартира из четырёх комнат. А если считать гардеробную, то все пять. Только кухни нет, но она и не нужна, поскольку завтраки, обеды и ужины мне приносили вежливые, но совершенно неболтливые работники этого странного места.

Нет, я уже поняла, что попала далеко, надолго, и очень-очень больно.

Взять хотя бы мини-библиотеку, которая находилась в этих вычурных апартаментах.

Я видела, что книги написаны совершенно невообразимым языком. Письменность была похожа на руническую. Это явно не родной русский, и даже не английский, который я активно подтягивала последние три года.

И при всём этом я удивительным образом понимала всё, что написано в этих книгах.

Жаль, что полезной информации там было мало. В основном библиотеку наполняли любовные романы, какие хорошо на отдыхе читать, а не восполнять отсутствующие знания о мире.

А хотелось бы, потому что творилась какая-то чертовщина.

В первый раз добравшись до зеркала, я ожидала чего угодно, хоть обнаружить рога, копыта или зелёных человечков. Но я выглядела так же, как и раньше.

Почти… Моложе лет на десять. Я бы дала себе сейчас не больше двадцати пяти лет. Но длинные светлые волосы, голубые глаза и веснушки на носу были все те же.

При этом лицо было слегка отёчным и помятым. Поры выделялись сильнее, чем обычно.

Я знала эти симптомы лучше, чем кто бы то ни было. И когда вместе с ужином принесли несколько бутылок вина, поняла, что в этом мире я всё же унаследовала семейное проклятие и тоже спилась.

— Уберите это, — попросила я, когда мне впервые принесли бутылки. — Я не пью.

Девочка испугалась и убежала, так ничего и не сказав. Но и бутылки не забрала.

И куда мне эту гадость девать? Вылить? Так вонять ведь будет.

Ладно, пусть стоят закупоренные. Может, потом заберут.

Надежды не оправдались. Я провела в заточении уже три дня, а бутылки только копились, и создавалось ощущение, что скоро здесь будет филиал ликёро-водочного завода.

Чёртовы пьяницы! Что за проклятие такое? Сначала родители, которые мне детство испортили своими запоями, потом я замуж умудрилась выйти за такого же, теперь ещё и это?!

И как мне выйти из этого проклятого круга?

Уронив голову на стол, я продолжила петь:

— Давай поговорим, бобёр, о том, что наболело…

— Ну, давай.

Не ожидав ответа, я подпрыгнула, едва не свалившись со стула.

Прямо напротив меня за столом сидел тот самый бобр, который меня своим хвостом оглушил.

Ну, я думаю, что это был он. По крайней мере, других говорящих бобров в своей жизни я ещё не встречала, так решила винить этого за отсутствием других подозреваемых.

— Это всё ты!

— Я, — признал бобр. — А ты, кстати, продолжай. Мне понравилась песня.

— Бобр, курва!

— А вот это уже не очень нравится.

— Ничего не могу поделать, это продолжение. Если не нравится слушать, верни меня назад, и я обещаю, что в жизни больше не упомяну бобра всуе.

— Не могу, — развёл лапками этот мохнатый террорист. — Ты теперь здесь навсегда.

Глава 3

— Ты теперь здесь навсегда, — огласили мне приговор.

— Меня это категорически не устраивает, — заявила я. — Что мы будем с этим делать?

Практика показывала, что договориться можно с кем угодно. Главное — поставить хорошие условия.

Вот только этот грызун несчастный плевать хотел на то, с кем я там собиралась договариваться.

— Ничего. Живи здесь как тебе больше нравится.

— Может ты мне и пить начать предложишь? У меня вон сколько вина скопилось.

— Нет уж, лучше без этого, — ответил бобр. — Ты вроде бы разумная девушка. Зачем себя травить? Здесь и так найдётся множество тех, кто захочет тебе отраву в чай подсыпать.

— Утешил… Кстати, а как к тебе обращаться? Или к вам…

Передо мной явно какая-то высшая сущность, замаскированная под бобра. Если уж этот непонятный зверь между мирами так ловко перемещается, значит, не простая тварь.

— Называй бобром, — разрешил он. — И да, подхалимство тебе тоже не поможет.

Я выругалась сквозь зубы, а мой собеседник хмыкнул. Чёрные глаза-бусинки хитро блеснули.

— Не нравится здесь?

— Что меня выдало? — Спросила я, скорчив кислую мину.

— Привыкай, это твой дом. Вообще не понимаю, как вас могли перепутать.

— Кого — нас?

— Святая плотина, ну как можно быть такой несообразительной? Ты ведь себе мозги не пропила, в отличие от Марины.

— Марина — это я.

— Ошибаешься, — погрозил мне лапкой бобр. — Ты — Марианна. Мы вас перепутали.

Я тряхнула головой.

За те несколько дней, что я провела в заточении, меня часто бросало из стороны в сторону.

Сначала я смирилась с тем, что у меня поехала крыша.

Потом я решила, что крыша у меня крепче, чем у многих, и просто так не поедет.

Тогда пришлось принять реальность магии и параллельных миров.

Но даже после этого слова бобра не укладывались у меня в голове… Звучит-то как! Только за эту фразу меня можно смело отправить на психиатрическое обследование. Пожалуй, с таким даже Светка не отмажет.

Но это я отвлеклась.

— У тебя никогда не было ощущения, что ты живёшь не свою жизнь? — Внезапно спросил бобр.

Как же, не было! Я с ним сроднилась. Привыкла, как привыкаешь к неудобной обуви. Научилась жить, заглушая странный внутренний голос.

— Вижу, что было, — подметил мой собеседник. — Это потому что ты действительно жила не свою жизнь. Твоё место здесь. Ты Марианна фон Притвиц. Дочь маркиза, жена короля Вейнхарта II, а ещё маг и дракон.

— Кто?!

— Ох, как же с вами сложно, — покачал головой бобр.

— А что случилось с девушкой, которая в этом мире жила? Она теперь, получается, на моём месте? С ней тоже сложно было?

— Нет, с ней всё относительно просто. Мы просто стёрли ей воспоминания об этом мире, и дали ей твою земную память.

— Вы сделали… что?! Бобр, я предупреждаю, у меня рука тяжёлая!

— А что с ней было делать? — Развёл он лапками. — Она ведь к жизни совершенно не приспособленная. А так, может быть, даже не сопьётся. Хотя наследственность у той души не очень, но память всё же тоже влияет. А вот с тобой такой трюк не пройдёт. Вы, драконы, невосприимчивы к чужеродной магии.

— Даже к вашей, бобриной? — Уточнила я.

— Увы. У нас есть свои ограничения.

Будем знать. Хотя я всё ещё сомневалась, что я не отношусь к роду человеческому, любая информация сейчас полезна.

— И вообще, я не понимаю твоего возмущения. Неужели тебе так хочется назад вернуться? Что тебя там ждёт?

— Я знаешь как долго карьеру строила, из нищеты выбивалась. И всё зря?

— Почему же зря? Можешь считать, что оставила Марине шикарное наследство. У неё есть шанс стать приличным человеком.

— Правда?

Верилось в это с трудом. Судя по тому, в каких количествах мне носили бутылки вина, девушка была с очень порицаемыми привычками.

Как можно так себя не любить, чтобы налегать на алкоголь? Тут сразу минус здоровье, минус «менталка», минус внешность, так как отёки превращают даже самое красивое лицо в мятый пакет из-под вчерашней шаурмы.

— Если с бывшим не сойдётся, — добавил бобр.

Я повела плечами и едва удержалась от того, чтобы перекреститься.

Я считала Веника своей главной ошибкой в жизни.

Познакомились мы когда оба были студентами. И влюбились с первого взгляда.

Сумасшедший роман, любовь такая, что в глазах звезды, в животе бабочки, в голове вакуум.

Он был нереально красив. Высокий, стройный, с тёмными волосами и голубыми глазами. Прямой нос, мужественный подбородок и высокие скулы.

Не мужчина — картинка. А ещё обходительность и умение пускать пыль в глаза.

Мне все так завидовали. Смотрели косо, мол, почему такой шикарный мужчина выбрал меня, есть ведь лучше!

А он не просто со мной встречаться начал, он смотрел только на меня, чуть ли не молился на мою фотографию.

Вот только потом сказка как-то резко закончилась. Свадьба, быт, первые ссоры с криками и выяснениями отношений, первые запои, первая измена.

Тогда я простила. Дура была, что сказать. Нужно было уходить сразу, пока ещё были силы на это.

Но мне так хотелось верить, что сказка продолжится. И я предпочла спрятать голову в песок.