Развод в 445. Попаданка против Короля Драконов

Глава 8

— Что такое развод? — Переспросил супруг. — Точнее, что именно ты хочешь до меня донести. Ты ведь явно имеешь в виду не смену караулов.

Я хлопнула глазами. Эх, не лингвист я. И даже не историк.

— Не её, — признала я. — Я имела в виду официальное расторжение брака, которое прекращает юридические отношения между супругами.

Вейнхард призадумался.

— И после этого ты смеешь предъявлять мне какие-то претензии относительного того, что тебя заперли? Скажи спасибо, что я тебя в доме для душевнобольных не закрыл.

— Спасибочки, — протянула я высоким голосом, дурашливо раскланявшись. — А так хотелось, наверное. Это ведь то, что нужно для правителя — признать, что его супруга, которую Оракул назначил, душевнобольная.

Супруг склонил голову. Посмотрел на меня как-то странно. Словно сканировал.

— Ты изменилась. И знаешь, я не чувствую от тебя запаха алкоголя.

— Может, нос заложило? — Предположила я. — Осень, всё же. Сезонная простуда никого не щадит. Ты это… над картошкой подыши. И чеснока побольше.

— Ты издеваешься?

— Есть такое, — улыбнулась я. — Так что, как насчёт развода? Договоримся полюбовно. Я такую досудебную сделку оформлю, закачаешься. И много не потребую. Честно-честно.

— Не знаю, почему мифическое расторжение брака ты решила назвать разводом, но ты прекрасно знаешь, что это невозможно.

— Почему?

Вейнхард посмотрел на меня как на полоумную.

— Потому что невозможно.

Ох, как же с ним сложно…

— Это мы ещё посмотрим, возможно или нет. Но ладно. Давай для начала о другом договоримся. Ты ведь понимаешь, что снова засунуть меня в дальний ящик не получится.

Тёмные глаза прищурились. На секунду показалось, что сейчас убивать будет.

— Что мне помешает?

— Как думаешь, сколько ещё подобных сцен я смогу устроить?

— Темница всё ещё решает эту проблему.

Я сглотнула. Сменить одну тюрьму на другую не хотелось. Тем более если в новой комфорта будет меньше.

— Не получится, — сказала я с уверенностью, которой не ощущала. — Подданные начнут интересоваться, где такая обаятельная, одарённая и ни капельки не больная супруга короля.

Веник в короне скрипнул зубами. Посмотрел на меня как Ленин на буржуазию.

Что? Не нравится? Крепись, то ли ещё будет! Счастливые деньки закончились.

— Допустим. Что ты собираешься делать?

— Ничего такого, что могло бы навредить тебе. Я ведь не дура. Но у меня есть несколько условий. Первое — свобода. Мне надоело выполнять роль мебели.

— Не слишком ли много ты хочешь?

— Не слишком. Ты уже понял, что несколько ошибался на мой счёт.

Для наглядности я приподняла папку с документами, которая лежала на ближайшем столе, подзывая к себе. И только когда поймала её на лету, вновь взглянула на супруга.

Уверена, сейчас моя улыбка напоминала оскал. Но мне было всё равно.

— Как? Ты была совершенно бездарна.

— Обида и пренебрежение творят чудеса. У меня было много времени, чтобы научиться пользоваться своей силой.

Недели три. Но ему об этом знать необязательно. Пусть думает, что я годами тренировалась.

— Хочешь сказать, что это я виноват?

— Ну не я же. И вообще, раз уж мы с тобой решили поговорить как адекватные взрослые лю… разумные, то давай перейдём к сути.

— Я слушаю.

— Мне нужны покои не в закрытой части дворца. Те покои, которые полагаются королеве, ибо селить меня в других — оскорбление. И да, о домашнем аресте можешь забыть. Я не вернусь в ту тюрьму, которую ты для меня организовал.

— Можно подумать, у меня был выбор, — покачал головой Вейнхарт.

— Выбор всегда есть. Итак, это было первое требование.

— Первое?!

— Вот именно. И радуйся, что пока что их два. Второе — встреча с моими родителями.

Теперь взгляд супруга стал уж очень странным.

— Ты ведь сама велела больше не пускать их на порог.

Я заткнулась как-то внезапно. Практически на полуслове. Хотя, вообще-то, эта информация не должна была стать для меня сюрпризом.

До меня уже дошло, что в этом мире многое иначе. И если моё Альтер-эго здесь пустые бутылки коллекционирует, то родня может быть более адекватной, чем в моём мире.

Сидя взаперти, без единого доверенного человека, это единственное, что я смогла придумать. Если не знаешь, кому доверять, стоит попробовать довериться семье.

В конце концов, кровные узы ведь должны хоть что-то значить. Хотя бы в магическом мире.

— Хорошо. Я приглашу твоих родителей.

— Лучше я сама их навещу.

Вейнхарт закатил глаза, словно его начали безмерно утомлять мои капризы.

— Это всё?

— Разумеется, нет. Я всё ещё настаиваю на бракоразводном процессе.

Ну вот, выражение лица такое, словно я его вконец достала.

— Нас связал Оракул, полоумная, — начал он втолковывать мне. — Ты последние мозги пропила? Как можно не понимать таких простых вещей? В чём твоя проблема?

— Моя проблема в том, что бобры все перепутали, а мне теперь отдуваться! — Выпалила я в сердцах.

— Что?

Если раньше у Вейнхарта и оставались сомнение в том, что его супруга сошла с ума, то теперь они окончательно развеялись.

А я очень пожалела, что у меня под рукой нет фотоаппарата. Такой кадр пропадает!

Он шагнул ближе и, склонившись так, что между нашими лицами осталось всего несколько жалких сантиметров, вдохнул воздух.

— Вроде бы действительно не пила. Тогда что это?

— Внезапное прозрение, — ответила я. — Ты против? И вообще, скажи, почему ты сам не озаботился бракоразводным процессом за столько лет.

— Решил, что будет проще подождать, пока ты окончательно сопьёшься и умрёшь, пытаясь доползти до очередной бутылки. Один раз ты почти справилась с этой задачей.

Хм… Я, конечно, понимала, что Марианна немного того… пьяница. Но судя по всему, она не просто прикладывалась к бутылке, а серьёзно злоупотребляла.

Тогда возникает вопрос. Почему у меня не было синдрома отмены?

Некоторые алкоголики на нём белую горячку ловят. Да и я на своих родителей насмотрелась в периоды, когда они пытались протрезветь. Там и кости выкручивает, и психика улетает.

Я же с тех пор как очнулась, чувствовала себя вполне неплохо. Возможно, первые пару дней было не очень, но я списала это на «акклиматизацию».

— Ты невероятно добр. Вот только я не собираюсь умирать в ближайшие… лет двести точно, — решила я.

Сначала чуть не назвала более скромную цифру, но вовремя вспомнила, что я теперь в магическом мире.

А хорошо здесь, кстати. Если развод получу, то вообще замечательно будет.

Уеду куда-нибудь подальше, изучу право, открою свою практику. Или прогрессорством займусь. Чего в этом мире ещё нет? Велосипеда? Так это мы быстро организуем!

Вейнхарт напротив меня снова прищурился.

Понятно. Этот товарищ как раз спит и видит, как бы овдоветь. Ничего, мы это исправим.

Но чуть позже. А пока программа-минимум.

Найти союзников. Получить знания. И стать свободной.

Глава 9

Встреча с родителями была очень рискованным шагом. Но при этом необходимым.

Впрочем, это дело было далеко не первым на очереди.

Первым был переезд.

Мои, с позволения сказать, слуги, смотрели на меня волком. Того и гляди слабительное в чай подкинут.

Это, конечно, шутка, но не такая уж далёкая от реальности. Травить может и не будут, но плюнуть могут запросто. Так что нужно от них как можно быстрее избавляться.

Эти мысли крутились в моей голове, пока я смотрела, как обиженные на жизнь и на меня слуги перетаскивают мои вещи в новые покои.

Да, я всё же продавила свои условия хотя бы в этом. Мастерство не пропьёшь, несмотря на то, что моя предшественница пыталась.

Задача адвоката — выторговать лучшие условия, не имея на руках ничего. И вспоминая, как я добивалась алиментов от «любящих отцов семейства», которые по документам минимальную зарплату получали, понимала, что спор с Вейнхартом был далеко не самым сложным в моей жизни.

Новые покои ждали свою королеву. Я ещё немного посмотрела на процессию из обиженных слуг, а потом остановила девочку, которая выглядела менее злобной.

— Пригласи ко мне модистку. Нужно обновить гардероб.

Она испуганно хлопнула глазами, но кивнула и поклонилась, после чего споро шмыгнула за угол. Видимо, отправилась выполнять поручение. Ну или увольняться. Одно из двух.

Да, мне категорически не нравились наряды, которые были у Марианны. В конце концов, народная мудрость гласит, что зубы лучше лечить до развода, ибо они как имущество не делятся. К гардеробу это тоже относится.

Зубы у меня были в полном порядке — не болели, не чернели и вообще выглядели выше всяких похвал. Но это не значит, что я не смогу придумать, на что пустить деньги.

Обзавестись новыми платьями, пока я ещё королева — дело благое. И так на Марианну не слишком сильно тратились все эти годы. Авось не разорится Веник.

Правда, был шанс, что при разводе он и мои платья захочет себе забрать. Просто чтобы мне не достались. Земная версия Веника так бы и поступила. А вот с местным есть вопросы.

Он… другой.

В жестах, мимике, в голосе, даже в повороте головы ощущалось, что у этого человека совершенно не тот характер, который я успела изучить за несколько лет брака.

Он спокойнее, не пытается пустить пыль в глаза, не стремится оказаться в центре внимания. И главное — не возвышается в глазах окружающих, принижая других.

Дело в статусе? Вроде как он уже на самой вершине, зачем ему показушничать?

Может быть…

Но меня не покидала мысль, что полагаться на мои знания из прошлого не стоит. Мой нынешний супруг будет реагировать не так, как бывший.

Я даже в мыслях уже почти не могла Вейнхарта Веником назвать, поскольку у них было очень много отличий. Даже внешность… Или это характер накладывался, меняя знакомые черты лица?

Всё могло быть.

Отогнав мысли, я пошла проверять свои новые комнаты.

Казалось бы, зачем мне именно королевские комнаты? Заселяйся в любые свободные, желательно, подальше от супруга. Да?

Нет!

Королевские покои — это не просто каприз. Это статус.

Пусть знает, что не с приживалкой разводится, а с равной ему по статусу и положению. Ну и пусть у меня от аристократки было чуть меньше, чем ничего. Это не мешает мне делать хорошую мину при плохой игре.

Мне ещё заново свою жизнь строить в этом мире. Так что развод должен пройти как можно лучше для меня.

Зайдя в покои, я довольно огляделась. А ничего так. Красиво. Величественно, но не вычурно. Со вкусом оформлено.

Если честно, я слегка побаивалась, что королевские покои будут выполнены в стиле «дороХо боХато».

Но обилия позолоты не было, как и красных, бордовых, пурпурных цветов. В общем, всего того ужаса, который современный человек может нафантазировать про резиденцию королей.

Меня окружали в основном светлые тона, дорогие породы дерева, изысканные предметы декора.

Не знаю, кто здесь жил до меня, но комнаты мне нравились.

Они были больше предыдущих, хотя казалось, что это невозможно. Но нет. Теперь это была не просто четырёхкомнатная квартира. Тянуло уже на полноценный дом.

Здесь была не только спальня, гостиная, кабинет и гардеробная. О нет! В мои покои входила комната для рукоделия, чайная комната, в которой мне положено было отдыхать вместе с фрейлинами, и даже личный выход в зимний сад, раскинувшийся на полтора этажа.

— Теперь ты довольна? — Услышала я за спиной злобный голос.

Обернувшись, посмотрела в голубые глаза своего супруга.

— Почти. Когда разведусь с тобой, буду довольна.

— Снова ты об этом, — закатил он глаза. — Сколько можно нести этот бред? Если бы существовала возможность избавиться от тебя, думаешь, я бы ей не воспользовался?

— Про тебя не знаю. Может тебе лень, — пожала я плечами. — А для меня это вопрос выживания.

— Вот как. И почему?

— Много будешь знать — скоро состаришься, — выдала я ему нашу земную мудрость.

Ну а что, пусть мотает на ус. Никогда не поздно преисполниться чужой мудростью.

— Скажи, ты всё же сошла с ума?

— Не скажу. Пусть это будет сюрпризом.

Вейнхарт в ответ на это только прищурился.

— Я всё ещё настоятельно не рекомендую тебе попадаться мне на глаза.

Он шагнул ко мне, заставив непроизвольно отступить.

— Не стоит пользоваться моей добротой. Ты ведь помнишь, к чему это может привести?

Я сглотнула. Интересно, если я начну разыгрывать потерю памяти, он сильно удивится?

Устроить им, что ли, Санта-Барбару на минималках?

Пока я думала, благоверный ещё раз облил презрением, наверное, для профилактики, развернулся и покинул мои покои.

Ну да флаг ему в руки.

Я собиралась воспользоваться выторгованной свободой и отправиться туда, куда хотела попасть все дни моего заточения.

В библиотеку!

Мне нужны знания об этом мире. И не те, что я из любовных романов почерпнула, а реальные.

Книги по юриспруденции, по географии, истории. Много, очень много книг.

В конце концов, если я собираюсь действительно добиться развода в стране, где о разводах раньше не слышали, то мне придётся очень постараться. Здесь одним соглашением не обойтись. Скорее всего, законодательство нужно будет менять.

Эх, тяжела доля попаданки.

Может быть, изобрести велосипед проще будет?

Нет уж! Развод и только развод.

Я зарылась в книги так, что забыла почти обо всём на свете. О том, что собиралась сменить штат слуг. О том, что планировала разобраться с Рамондой. А то вы посмотрите на неё! Всего лишь тётка короля, а ведёт себя так, словно хозяйка здесь.

Но все эти планы были заброшены. Я корпела над учебниками так, как будто мне завтра сдавать экзамен самому злобному преподавателю мира.

Это было не так далеко от истины. Экзамен у меня был почти каждый день. И провалить его нельзя.

Именно поэтому помимо изначального списка я читала подшивки газет, вникая в окружающий меня мир, его особенности, черпая факты о себе и Вейнхарде. Не то чтобы их было много, но хоть что-то. По крайней мере, хронологию событий смогла уловить, и на том спасибо.

А потом настал день Х и моя первая серьёзная проверка в этом мире.

Встреча с родителями.

Глава 10

Родители Марианны жили не так уж далеко от королевской резиденции. Но при этом не видели дочь уже несколько десятилетий.

Да, здесь продолжительность жизни позволяла мыслить именно такими категориями. Восприятие времени сильно отличалось от моего.

Тому же Вейнхарту за четыре сотни перевалило, а с виду ничего так, в самом соку мужчина.

Марианна тоже до весьма знаковых трёхсот почти дожила. Правда, ума так и не набралась. Иначе давно бы закончила спиваться, наладила бы отношения хоть с кем-то.

Ладно, критиковать всякий сможет. Сомневаюсь я, что это так легко, как мне представляется.

Может быть, здесь родители ещё хуже моих земных… Почему-то же Марианна запретила их пускать во дворец.

Хотя то, что они не уехали и продолжали находиться рядом с дочерью, пусть и не показываясь ей на глаза, уже о многом говорило.

Это была моя первая вылазка в город, но я почти не рассмотрела окружающий пейзаж. Слишком сильно нервничала.

Карета остановилась у симпатичного городского коттеджа, который выглядел так, словно сошёл с картинок.

Интересно, Марианна выросла здесь? Об этом информации в газетах не было.

Но если она действительно росла в этом месте, то у меня к ней вопросики. Чего ей не хватало?

Пока я размышляла, охрана уже выстроилась вокруг кареты, прикрывая меня от несуществующей опасности.

Кому я нужна, убивать меня? Разве что супруг подсуетится. Так он же охрану и выделил.

Я вышла из кареты, а потом мир как-то сузился до одной точки.

На пороге стоял мужчина, который был похож и одновременно не похож на моего отца. Моложе, опрятнее, трезвее.

Наверное, каждый ребёнок считает своего папу супергероем. И очень повезёт, если это ощущение никто не разрушит.

У меня вот не срослось. Но это не значит, что глубоко внутри не жил тот самый ребёнок, который хочет опереться на плечо всесильного взрослого.

— Здравствуй, Марианна, — поприветствовал меня отец.

И сейчас, стоя всего в нескольких шагах от него, я могла уже с точностью сказать, что это совершенно другой мужчина.

Он был похож на моего отца только издалека. Вблизи черты лица оказались другими. Да, типаж один, но уже не копия, как мы с Марианной.

Видимо, есть какая-то градация. Вейнхарт и Веник были очень похожи. Если и различались, то незначительно. Поставь их рядом, и могло бы показаться, что это братья. Пусть не близнецы, но двойняшки наверняка.

А вот здесь уже более отдалённое сходство.

— Здравствуй, отец, — сказала я дрожащим голосом, когда поняла, что пауза слишком затянулась.

Показалось, что мужчина напротив меня дрогнул. Как-то странно дёрнул щекой.

Не понравилось, как я его назвала, что ли?

Только не говорите, что здесь мне тоже с семьёй не повезло! Это невозможно. Хоть где-то звёзды должны были сойтись.

Неужели я не заслуживаю шанса на то, чтобы уже здесь, в другой жизни испытать ту самую безусловную любовь родителей?

И пусть это будет суррогат, ведь родители не совсем мои и любили не меня, а мою копию. Но всё равно. Хотя бы отдалённо почувствовать, каково это…

— Давай зайдём в дом, — сказал мне мужчина, так и не выдав собственных эмоций.

***

В доме легче не стало. Неловкое молчание продолжалось уже минут десять.

Каспар фон Притвиц провёл меня в комнату для приёма гостей, предложил располагаться на удобных диванчиках и даже дал знак слугам подать чай.

Но при этом не спешил вступать в разговор. И вообще почти не смотрел на меня.

— Как ваши дела? — Спросила я, наконец.

— Отлично, спасибо, — светски ответил Каспар.

— А где… мама?

Слово вышло со скрипом. Оно сдавило горло так, словно было ядовитым.

Я уже и забыла, когда последний раз произносила его. Лет десять назад? Пятнадцать? Точно не помню.