- -
- 100%
- +
Пролог
Где добро? Где зло? Это определяет всё!
Гарри Поттер
Пролог
Мы думаем, что когда умираем попадаем в рай или ад. И что наши поступки хранившиеся в нашей памяти определяют этот исход. Мы стараемся жить исходя из внутренних убеждений, что так правильно, а вот так нет. А твои убеждения формируются под настилом давления родителей и других взрослых. Но что если мир, в котором мы живем это испытания перед тем, как родится в настоящем мире? Что если здесь отсеиваются те, кто не может жить там? Или например сюда присылают тех, кто особенно жесток, или наоборот. Что если забвение, это наказание, и что если этот мир был создан ради одной, что бы она ничего не помнила, и что если этот план потерпел полный крах?
Глава 1
Проснись
Или как я чуть не сошла с ума
«Не нужно слушать чьего-либо совета, только совет ветра, который напевает историю мира»
– А ну, вставай, соня! – кричала мама в очередное утро, её голос, полный заботливой настойчивости, разрезал сонную тишину комнаты, где солнечные лучи уже золотили шторы, а аромат свежесваренного кофе мягкой волной тянулся с кухни, обещая новый день, полный привычных забот и маленьких радостей. – Немедленно, иначе опоздаешь в университет! Опять допоздна сидела в своих книжках, мечтая о других мирах? – продолжила она, и я, потягиваясь под тёплым одеялом, почувствовала знакомое тепло её любви, которое всегда сопровождало такие утра.
– Ладно, мамуль, поняла, встаю, не сердись, – пробормотала я сонно, понимая, что уже опаздываю, вскочила с постели, торопливо оделась в любимый тёплый серый свитер, тёмно-серые джинсы и кожаные ботильоны на невысоком каблуке, накинула сумку-шоппер через плечо и помчалась на первые пары ни свет ни заря, сердце колотилось от привычной суеты.
На улице расцветала моя любимая молодая осень – золотые листья кружили в лёгком танце, солнце золотило проспект, а туман стелился над парком мягким кружевом, обнимая Нижний Новгород утренней свежестью, и я, глубоко вдыхая этот аромат, садилась в автобус, зная, что полтора часа невероятной музыки из любимого плейлиста обеспечены мне до самого университета. Сегодняшний солнечный день манил к окну – села у стекла и выключилась под ритм знакомых мелодий, позволяя мыслям уплывать, как облака над рекой.
– Приехали, красавица! – крикнул водитель с привычной теплотой, и я вздрогнула, вспомнив, что почти все на этом рейсе меня знают – город большой, но всё равно маленький, наш уютный Нижний; вздохнула, встала, пошла на учёбу, чувствуя, как ботильоны приятно стучат по асфальту, а сердце предвкушает обычный студенческий день. Студентам первого курса не стоит опаздывать – сторожихи могут устроить нагоняй, но всё шло как обычно: прошла охрану, поднялась в аудиторию, села за парту и ждала, пока группа потихоньку собирается, наполняя воздух шорохом сумок и тихим гулом разговоров.
Ближе к паре в аудиторию вошёл странный тип, и я сразу уловила в нём что-то необычное – во-первых, видела его впервые, во-вторых, мельком окинув нас взглядом, он задержал глаза на мне всего на доли секунды, но в этих невероятно голубых глазах вспыхнула искра огня, заставившая сердце ёкнуть, а в-третьих, он невозмутимо прошёл мимо всех свободных мест и сел рядом, словно это было само собой разумеющимся.
Со мной никто не садится – у меня репутация: ужасный характер, отвратительное чувство юмора, так я себя описывала с лёгкой иронией, единственная подруга Вака учится в другом универе, видимся после пар, а друг Слава уехал в другой город, но мы втроём держались вместе, пока судьба не разлучила.
– Привет, ты не против? – спросил он спокойно, с лёгкой улыбкой, от которой воздух вокруг будто потеплел. – Вообще-то против, очень даже! – возмутилась я, но меня не слушали, он просто сел рядом, словно мои слова были частью интересной игры.
– Я Ал, – представился он, голос мягкий, но уверенный, с ноткой тепла, которая сразу сбивала с толку. – Не очень приятно, Ал. Я против, ясно выразилась?
– Как тебя зовут, упрямица? – глаза его снова сверкнули, но теперь с искоркой лукавства. – Никак, иди к другим местам!
– Что ж, Никак, я буду сидеть здесь, куда бы ты ни пересела – сяду рядом, обещаю… – усмехнулся он, и в этой уверенности было что-то обаятельно-назойливое, от чего хотелось одновременно оттолкнуть и узнать больше.
Странный тип, подумала я, нижегородская практичность подсказывала держать дистанцию, но началась пара, и я демонстративно игнорировала соседа, уткнувшись в тетрадь, а ему было всё равно – сидел спокойно, иногда бросая взгляды, полные заинтересованности. Когда пара закончилась, он пошёл за мной тенью – на следующие занятия до конца дня, не отставая ни на шаг, и это начало забавлять, несмотря на раздражение.
– Слушай, Ал, зачем ты весь день таскался за мной? Маньяк или псих? – спросила я наконец, остановившись в коридоре, сердце колотилось от смеси любопытства и настороженности. – Нет, но согласись, было бы забавно, если б сказал "да", – улыбнулся он, глаза вспыхнули озорством, и я невольно хмыкнула.
– Тогда зачем, объясни толком? – Потому что, Немея, я давно искал тебя, – произнёс он тихо, и это имя – моё истинное, известное только маме, семейная традиция испокон веков – ударило, как молния, заставив замереть на месте пришибленной, минут на пять.
– Мне кажется, Ал, ты слышал в аудиториях "Луна"и решил поиграть именем? – выдавила я, но голос дрогнул. – Да, слышал, но это не игра. Пожалуй, отвези меня к маме – к Мене, ответы там.
Глаза его снова сверкнули огнём, глубоким и зовущим, и я кивнула, чувствуя, как-будто нить внутри тянется доверчиво к нему. – Хорошо, поехали, подозреваю, там всё прояснится.
Пока ехали, рассмотрела гостя внимательнее – красивый молодой человек, как йог: худой, но мускулистый, чистая смуглая кожа, прямой нос, голубые глаза, тёмные волосы небрежно уложены, чуть закрывают уши, белая рубашка, тёмно-серые брюки – стильно, безупречно; на руке татуировка фаз Луны, женская тема, у мужчин не видела, ещё одна странность, от которой сердце екнуло сильнее.
Подходили к дому на Молодёжном проспекте, в окнах свет, мама на кухне готовила ужин, мы жили вдвоём на втором этаже двухэтажного дома, братья и сестра давно в своих жизнях – виделись редко, и Ал выглядел слегка обескураженным, наверное ждал пентхаус в центре, а не нашу уютную норку.
– Мама, я дома, у нас гость неожиданный! – крикнула я, открывая дверь. – Кто там, Вака пришла ужинать? – отозвалась она с надеждой в голосе.
– Нет, мам, не угадала, совсем не Вака, – улыбнулась я, и в этот момент в кухню вошёл Ал. – Здравствуй, Мена, – сказал он тихо, с теплотой, от которой воздух сгустился.
Мама резко вздрогнула, повернулась, лицо побледнело от шока, ложка выпала из рук. – Мама, ты в норме, что с тобой? – подбежала я, сердце сжалось от тревоги.
– Нет, дочка, не в норме… Зачем ты пришёл? – голос её дрогнул, полный боли и воспоминаний. – Она никуда не пойдёт, ясно тебе? – вмешалась я, испугавшись за маму.
– Ещё как пойдёшь, время твоей стези пришло, – ответил Ал твёрдо мне. – А меня спросить не хотите, кто здесь главный? – возмутилась я.
– Нет! – ответили они в унисон, и я хмыкнула, чувствуя комичность момента. – Так-с, – сказала я, и мама, глубоко вздохнув, пошла на кухню, бормоча: – Делаю чай, разговор долгий, знакомьтесь по-настоящему… Это твой отец, истинный.
– Чего? Папа умер в прошлом году, ему было 55, этот парень не может быть моим отцом! – слёзы защипали глаза от смятения. – Верно, но это твой истинный отец, отец твоей души – Александр О’Ши, – объяснила она, разливая чай, руки чуть дрожали.
– Что значит "истинный", мам, расскажи толком? – Пошли сядем, в ногах правды нет, девочка моя.
Мы сели тесным кругом, пар от чая поднимался уютно, луна за окном светила ясно, добавляя волшебства этому тяжёлому разговору. – Дорогая, наша семья не совсем люди – мы рождаемся здесь, выходим замуж, женимся, но путь продолжается в другом мире, там не рождаемся, а становимся собой, – начала мама тихо, глаза полные древней мудрости. – Этот мир – норка: кто-то в забвении для новой истории, кого-то прячут от трона, кого-то наказывают. Умирая, вспоминаем всё, встречаем всех. Веды, ведуньи, ведьмы слышат нити мира – эхо истинного, прячут детей до срока. Найдут – переносят в истинный мир приключений и опасностей. Не найдут – доживают здесь, потом выбор в межмирье.
Ты, Луна, настоящая ведунья – шла своим путём: книги, таро, наитие, твоя душа зрелая. Я не развивала знания в себе – меня не нашли. Твой выбор впереди. Физиологический отец из недостойного рода, я пыталась исцелить , но рана, оказалась очень глубокой. Дала тебе свою фамилию. Ал – твой папа истинный, пришёл за тобой. Там ты сможешь овладеть всеми своими силами. Меня скорее всего, ты больше не встретишь, я так думаю. Ведь мой путь здесь. А решать тебе, звёздочка.
– Как Нарния или Хогвартс – одно читать, другое жить по-настоящему? – сердце ёкнуло от предвкушения. – Вероятно, увидеть меня не получиться долго, зависит от факторов, но главный человек здесь всегда с тобой, – улыбнулась она сквозь слёзы и показала на мое сердце.
– А брат? – спросила я, сжимая чашку. Ал начал мягко: – Мужчины идут тропой Солнца – здесь и сейчас. Женщины – Луны, между мирами.
– Ты из истинного мира, Ал? – Рождён там, ждал пока ты будешь способна принять свою судьбу и приглядывал за тобой всегда.
Я встала, пошла в комнату, не прислушиваясь к их тихому разговору – внутри бурлило облегчение и негодование, этот мир душил, хотелось магии, романтики, красок, настоящей жизни; фэнтези, эпоха Регентства, честь, сила, приключения – страдания были ступенями к лучшему, я горько смеялась, естественно про себя: зрелость души рано пришла, я чувствовала, многие искали легкий путь для жизни, а я нет, жила закрыто, но свободно, и отправилась в путешествие после школы.
Вышла уже уверенной, мама поцеловала в лоб, обняла крепко, тепло её рук затмило все сомнения. – Благословляю на выбор счастливый, будь свободной, радостной, всемогущей ведуньей – хранители берегут, поднимай глаза к небу, там меня всегда найдешь.
Дала ониксовую статуэтку аусси – пес моей любимой породы, слёзы потекли впервые за десять лет, сердце сжалось от любви. – Честь называть тебя мамой, не оставайся здесь, одна , уезжай к братьям, будь счастлива, люблю бесконечно.
– Знаю, милая моя, – выдохнула она, глаза сияли. – Обещаю: мы еще встретимся, найдемся через миры!
– Хорошо, иди, звёздочка, окно закроется в полночь, ничего не бери – только его возьми с собой.
Прижала песика к своему сердцу, повернулась к Алу, прошла мимо к выходу, оглянулась: Ал нежно обнял маму – любовь, сквозь миры, нелёгкая судьба родителей тронула до слёз. Вышли в ночь, и исчезли из мира под молчаливое прощание звёзд, нить мамы сияла в груди вечным маяком.
Глава 2
Новый мир.
Очень важный вопрос: Что если?
Я открыла глаза – и тут же зажмурилась от ослепительного света, слишком яркого, слишком странного, слишком нереального, словно мир вокруг растворился в звёздной вакханалии, где цвета переливались, как северное сияние, а воздух дрожал от неслышимой музыки, и мое восприятие бунтовало внутри, отказываясь верить тому, что видели глаза, пока я не повторила это несколько раз, моргая в растерянности. Где-то через сутки – или прошли годы в этом вихре? – я наконец осознала реальность, и рядом сидел Ал, но не тот худощавый парень с первой пары моего универа, а совсем другой – лет на 35-40, с длинными русыми волосами, струящимися по плечам, золотыми глазами, такими насыщенными, что они могли прожечь душу одним взглядом, кожей слегка загорелой, телом мощным и закалённым, мозолистые руки выдавали силу, но сохраняли невероятную красоту, в левом ухе – десять колец белого золота в ряд, из-под белой рубашки виднелась руническая вязь, чуть бледнее кожи, на голове простой золотой обруч без камней, чёрные брюки и он был босиком, при этом оставался невероятно грациозным и элегантным.
Красная нить пульсировала между нами тепло, нашептывая правду: это он, тот, кто вдохнул в тебя жизнь, и без неё я бы никогда не узнала в нём Ала по-настоящему, она связывала нас крепче любых слов.
Он сидел задумавшись, не замечая моего взгляда, но когда заметил, посмотрел в глаза – и я почувствовала тёплый огонь внутри, добрый, осторожный, слегка грустный, не смущающий, а манящий остаться, нежиться в этом тепле, как в родных объятиях мамы дома на диване.
– Ты знаешь, кто я на самом деле? – спросил он неожиданно, голос мягкий, но глубокий, полный вековой нежности. – Конечно, Ал, папа… Почему спрашиваешь, сомневаешься? – улыбнулась я, сердце потеплело от этой близости.
– Моя внешность изменилась сильно, ты могла не узнать сразу, – глаза его блеснули золотом, заботой. – Я вижу нить, что соединяет нас крепко, она говорит: ты – это ты, всегда был, – ответила я, и в его взгляде мелькнула мысль, блеск золота, тут же исчезнувший, как искра в ночи.
– Судя по твоей реакции, это уникальная способность, и не все в твоём мире ею обладают, – улыбнулась я тепло, с лёгкой иронией, от которой напряжение растаяло. – Интересно, а ты за словом в карман не лезешь, но придётся учиться искусству Слова – здесь, Слово – сила настоящая, им можно убить или исцелить, – кивнул он, голос стал серьёзнее.
– Что это значит, пап, расскажи толком? – Долгий путь обучения и препятствий впереди, но ты справишься, моя ведунья.
– Почему ты не забрал брата с собой? – Мужчины идут тропой Солнца, я эту уже говорил тебе, так вот, она диктует идти здесь и сейчас, в мире, где родился. Только тропа Луны путешествует между измерениями, редко мужчинам это дано. Ты – моя дочь, наследница Луны, брат – наследник мамы, у него тропа Солнца, – объяснил он мягко, рука коснулась плеча, передавая тепло уверенности.
– Что значит эта красная нить между нами? – Что всё было не просто так – 15-16 тысяч лет назад случилась трагедия, человечество столкнули в примитивное измерение, где материальность и техника вытеснили магию, стёрли память, снизили частоты музыки и Слова, люди забыли: их мир – один из многих, вселенная – одна из многих, технический прогресс стал магическим регрессом, цивилизации пытались помочь, но враг оказался сильнее.
– Кто этот враг? – Сами люди, дочка, их собственная тьма внутри.
– А я при чём в этом всём? – Ты – результат усилий нашей цивилизации, вернёшь людям утраченный путь.
– Что это значит конкретно? – Ты научишься видеть нити не только здесь, но и на Земле – гармония планеты в светящихся нитях Дома людей, они не должны путаться или рваться, твой дар утрачен 15 тысяч лет назад, ты – первая, поэтому тебя скрывали, наследница Дома людей и Дома богов, полубог.
– Ты бог? – Был человеком когда-то, как и ты сейчас.
– Сколько тебе лет на самом деле? – Более 100 тысяч, дочка, – улыбнулся он, глаза потеплели воспоминаниями.
– Бог – это ступень развития души, любой человек может стать богом через труд души, всё зависит от пути? – Именно так, ведунья, свобода – ответственность.
– Вампиры, драконы, эльфы – это что? – Ступени трансформации души, здесь, в Четвёртом измерении, живут все, ты – малышка, по нашим меркам пока, учишься владеть собой, изучать историю – всю, принимать решения и последствия.
Всё рябило в глазах от потока, Ал ласково объяснил: измерение подстраивается под меня, показывает непривычное в удобном свете – милосердный компромисс, каждый видит его по-своему, как уютный чай с мамой в трудный вечер.
– Это Четвёртое измерение, я живу в седьмом, дочка. – Почему мы здесь остановились?
– Ты человек, перешла в рамках Третьего измерения, там ты ещё существуешь, можешь вернуться сама – сознание твоё везде и нигде, фокус на том, что готова воспринять, душа проявилась в Третьем из-за мамы, моя природа из седьмого дала доступ к Четвёртому, измерения наложены друг на друга, телепортация – это просто смена фокуса.
– Мы на Земле всё-таки? – И да, и нет – другая вселенная, параллельная реальность, но тебе должна быть родной.
Разговор закончился, Ал грациозно встал, протянул мне свою руку— пора было идти, и я сжала своего ониксового аусси в кулаке, чувствуя его тёплое сердце под пальцами, и шагнула за ним в ночь, полную обещаний.
Улицы Четвёртого измерения поражали компромиссом, про который говорил Ал: нечёткие, словно сотканные из тумана и памяти, викторианские фонари с руническими узорами чередовались с бетонными урбанистическими коробками в стиле брутализма, русские резные наличники на окнах соседствовали с неоновыми вывесками на кириллице, из окон доносились звуки балалайки вперемешку с техно, тени из прошлых веков скользили рядом с голографическими рекламными щитами, воздух пах озоном, ладаном и свежесваренным кофе, маня вперёд уютно и загадочно.
Вдруг небо разорвал мощный гром, над улицами пронёсся чёрный дракон – огромный, крылья закрывали квартал целиком, по чешуе пробегали молнии, искры сыпались вниз, как звёздный волшебный дождь, толпа ахнула, и расступилась в благоговении.
Я замерла, между мной и драконом натянулась прочная золотая нить – яркая, пульсирующая, живая, теплая, как объятия мамы, и в тот же миг огромная морда повернулась плавно ко мне, голубые глаза с вертикальными золотыми зрачками встретили мой уверенный взгляд.
Я не испугалась ни капли, смотрела прямо, внутренняя сила против драконьего взора – кто кого, подумала с лёгкой иронией, люди вокруг в панике освобождали место для посадки, но я стояла неподвижно, сердце билось ровно, доверчиво.
Дракон заложил красивый вираж и плавно опустился передо мной, чешуя заискрилась радугой, тело ловко сжалось, воздух задрожал магией – и передо мной оказался мужчина высокий, мощный, с длинными чёрными волосами, стянутыми в хвост, глаза те же самые – синие, с вертикальным зрачком, теперь почти человеческие, чёрный плащ с серебряными чешуйками ниспадал до земли, загадочно мерцая.
Ал слегка поклонился ему, приветствуя, первые слова дракона – Кайрона – прозвучало у меня внутри его имя, были как раскат грома, но при этом теплые: – А я тебя искал тысячи лет, ведунья…
Золотая нить между нами вспыхнула ярче солнца, портал академии мерцал, его открыл папа, мой путь начинался – весело, легко, с родными нитями в груди.
Глава 3
Портал Академии Лунных Теней
Боишься ли ты тем
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.