Полчаса для мамы (сборник)

ЗА СЕМЬЮ ПЕЧАТЯМИ

За семью дверями дубовыми, за семью замками пудовыми, за семью печатями заговоренными хранит Кощей Бессмертный смерть свою, тайну-тайную, диво-дивное. Пуще глаза бережет он секрет свой сокровенный, что дороже жизни ему…

Что может быть хуже испорченных каникул? Просто невероятно, как взрослые могут испортить настроение и даже целое лето вполне серьезному десятилетнему молодому человеку! Подумать только – вместо круиза на белом пароходе и зеленых пальм на солнечных пляжах придется все лето провести в деревне у бабушки! Так думал мальчик Кирилл, раскачиваясь на скамейке в пыльной электричке…

А все случилось неожиданно. Еще зимой Кирилл мечтал о золотом песке на берегу моря, о бурунах волн, рассекаемых белым пароходом, о большой раковине, которую планировал достать с морского дна… Но потом что-то вдруг произошло, и отец ушел. Навсегда. Сухо попрощался, пообещал навещать и исчез из его жизни. Мама вскоре сменила работу, стала более сосредоточенной, реже улыбалась и уже не собиралась летом в отпуск. Только сказала, что лето Кирилл проведет в деревне у бабушки Вики…

Нельзя сказать, что Кирилл не любил свою бабушку Вику. Просто ему очень не хотелось сидеть все лето на завалинке! А бабушка у него, на самом деле, была веселая, разговаривала все с присказками да с приговорками. И любила повторять – Виктория означает «победа»! Значит, я рождена побеждать! Кого собиралась побеждать бабушка Вика, Кирилл не знал. Но если на то пошло, то он вообще тогда не много знал о своей бабушке! А сейчас баба Вика жила в деревне со смешным названием Пригорочек, и электричка мчала туда ее любимого внука.

Вечером Кирилл уже сидел на скамейке, прислонившись спиной к теплой, разогревшейся за день, бревенчатой стене бабушкиного дома. Под крышей трещал сверчок, словно спешил рассказать все деревенские новости. Старый кот Евстигней пристроился рядышком и замурлыкал свою песню. За стеной было слышно, как мама говорила бабушке, что Кирилл уже большой мальчик и не надо забивать ему голову сказками. А бабушка Вика мягко, но уверенно возражала и повторяла, что сказка в любом возрасте никого не испортит. А потом мама зашуршала пакетами, что-то передала бабушке и сказала, что на День рождения сына приехать не сможет – работа…

Кириллу было очень грустно. Конечно, он и на самом деле уже достаточно взрослый, чтобы понять, как тяжело сейчас приходится маме. Но с другой стороны – скучное лето в деревне… К тому же, очень угнетали слова отца – сейчас у меня нет на тебя времени. И как непонятны были эти слова! Ну, совсем не укладывались они в почти взрослой голове Кирилла…

Через неделю честного труда на грядках бабушка Вика сказала:

– Ну-ка, молодец, собирайся в путь-дорожку дальнюю, за тридевять земель в тридесятое царство к самому Кощею Бессмертному!

– Ба, я уже не маленький! – возмутился Кирилл – Чего ты меня Кощеем пугаешь?

– А я тебя и не пугаю, – парировала баба Вика – А был бы маленький, то и вовсе бы не посылала в такое путешествие! – она протянула Кириллу пакет, в котором побрякивали пузырьки с лекарством.

– Ага! Баба Вика! – засмеялся Кирилл – Если Кощей – бессмертный, зачем ему лекарства?

– Много ты понимаешь в бессмертии! – лицо бабушки вдруг стало печальным – Иди себе потихоньку, да смотри – по дороге всякого встретить можешь!

– А всякого – это кого? – не унимался Кирилл.

– Кого приведется, – бабушка села на завалинку – У нас и Лешие и Водяные имеются! И всякой другой сказочной братии хватает…

– Смешная ты, ба. – Кирилл взял пакет – Давай, отнесу.

Тропинка пробегала через лужайку и сворачивала к лесу. Кирилл шел бодро, и думал о том, как хорошо бы было, если бы отец забрал его из деревни и взял с собой к морю! Конечно, хорошо бы вместе с мамой! И чтобы все было, как раньше… Очень уж хотелось достать со дна красивую раковину… Как вдруг, откуда ни возьмись на тропинке появилась тетка. Смешная такая тетка – в пестрой юбке, резиновых сапогах и в платке, завязанном на макушке.

– Ишь, какой! – взвизгнула она – Чей такой?

Кирилл остановился.

– А Вы кто?

– Ах, Леший тя понеси! – не унималась тетка – Я первая спросила! А ты Викин внучок, поди?

Кирилл кивнул и попытался обойти тетку.

– А раз так – снова затрещала она – Тебе, видать и есть одна дорога – к Лешему!

– Я к Кощею иду – буркнул Кирилл и подумал – Чего привязалась, Кикимора?

– К Кощею? – тетка улыбнулась – И не боишься?

Но Кирилл уже пошел вперед, стараясь быстрее уйти подальше:

– Нет, не боюсь!

Кирилл снова поднимался по тропинке на пригорок. Теперь понятно, почему деревня Пригорочком называется! Над головой березы шумели зелеными кронами, птицы вразнобой чирикали, каждая о своем. Вдруг на тропинке показались…ноги… Точнее, они лежали поперек тропинки. Кирилл осторожно подошел ближе. Лохматый рыжий дядька повалился прямо в куст и громко храпел! А ноги его в старых кирзовых сапожищах лежали точнехонько поперек тропинки!

Кирилл попытался перешагнуть через дядькины ноги, чтобы не разбудить его. Только один шаг сделал, как из куста раздалось хриплое:

– Стой! Кто такой? Свой али чужой?

Кирилл так и замер, перешагнув одной ногой через рыжего незнакомца.

– А ты не гляди, что позади, – продолжал дядька – Ты гляди, что впереди! Дальше тебя не пущу – сперва чаем угощу!

Дядькина хибара оказалась совсем рядом, за кустом, в котором он спал. Низенькая, с широким крыльцом и кирпичной трубой на крыше.

– А Вы кто? – осмелел Кирилл – И почему посреди дороги спали?

– Где хочу, там хожу! – хохотал смешной дядька – Никому не скажу! А сам я ни гриб, ни шишка, ни серая мышка! Леший я!

– Да ну! – Кирилл улыбнулся – Я уже большой и в сказки не верю!

– Ишь ты! – рыжий лукаво подмигнул глазом – Большой… А кузовок с лапшой! Давай-ка лучше чай пить!

На столе стоял огромных размеров медный самовар. Начищенные бока его собрали все солнечные зайчики во вселенной и разбрызгивали их золотом по стенам дядькиной хибары. Кирилл на самом деле слегка проголодался, да новоявленный Леший был веселый, поэтому вымыл руки в приколоченном на стену рукомойнике и присел на лавку.

Тут дверь скрипнула и в дом даже не вошла – влетела уже знакомая Кириллу тетка:

– Ах, Леший вас понеси! Без меня собрались чай пить?!

– Ой! – Кирилл отодвинулся к стенке – Так это Ваша,, Кикимора?…

Сначала стало тихо. А потом хозяева дружно и громко рассмеялись.

– Моя! – сквозь смех проговорил Леший – А то чья же!

– А ведь он, Леший тя понеси, – продолжала хохотать тетка – К самому Кощею Бессмертному идет!

– И не боится? – Леший перестал смеяться – Что ж, видать нужда, али беда?

– И не нужда, и не беда, – хмыкнул Кирилл – Меня бабушка к нему послала, лекарство отнести.

– Можить, и не беда, – уже не кривляясь, сказала Кикимора – Зато великая нужда! Он, Кощей-то, хоть и Бессмертный, но без аптеки ему никак нельзя…

– Какой же он тогда Бессмертный? – засмеялся Кирилл. Но ни Леший, ни Кикимора смеяться не стали.

– Цыц! – цыкнула тетка.

А рыжий дядька встал, подошел к окошку, постучал по раме открытой форточки и позвал:

– Галя! Галинка! Вот тебе малинка!

Тут же на форточку плюхнулась гладенькая опрятная галка.

– Дам я тебе проводника, чтобы по лесу не плутал, – задумчиво проговорил Леший – Птица путеводная, надежная, дорогу в Кощеево царство хорошо знает!

И дядька посадил галку Кириллу на плечо:

– Ну, Галина, проводи добра молодца Кирилла к Кощею Бессмертному!

Кирилл почти бегом бежал по крутой тропинке вниз, прямо к сверкающему в лучах летнего солнца озеру! Галка, крепко стискивая коготки, сидела у него на плече, слегка прижимаясь теплым глянцевым крылом к уху мальчика. Озеро лежало внизу, под горкой, круглое, как тарелка и сверкающее, как редкостный самоцвет! Через камышовые заросли, к чистой, прозрачно-зеленоватой воде с берега были проложены деревянные мостки. На самом их краю сидел смешной толстый старичок-боровичок с пышными гусарскими усами, в выцветшей тельняшке. Он удил рыбу. Кирилл уже было пробежал мимо, как старичок окликнул его:

– Эй! Малец! К Кощею, что ли, торопишься? Поди сюда!

– А откуда Вы, дедушка, знаете, куда я иду? – Кирилл присел на мостки рядом.

– Че положено – все знаю, – старичок хитро ухмыльнулся – А че не положено – совсем не знаю!

А потом потрепал Кирилла ладонью по макушке и добавил:

– Галка у тебя на плече! Путеводная! Она одна дорогу к Кощею знает!

– А зачем звал? – полюбопытствовал Кирилл.

– А ни за чем! – рассмеялся старичок – Водяной я! Поболтать не с кем – скушно!

Плоские, как блины, лисья кувшинок заколыхались и между ними из воды возникла голова девчонки! Глазища огромные, в пол-лица, нос весь в веснушках.

– Ой! – у Кирилла перехватило дыхание – Кто это там?!

– Как кто? – глаза Водяного весело заискрились – Внучка моя! Алка-Русалка!

Кирилл отодвинулся от края мостков:

– А хвост настоящий?

– Зачем же хвост? – девчонка руками ухватилась за деревянный настил на мостках и в один миг оказалась снаружи – Моноласт! Деда, он ведь к Кощею идет? Ты чего передать хотел?

– Ох, ты! – спохватился Водяной – В моем трюме, на столике целый моток новенькой бечевки!

Алка-Русалка оставила моноласт на мостах и, так же легко, как плавала, побежала в дом.

Кирилл даже зажмурился от сказки, что нахлынула на него вдруг и отовсюду! Кикимора, Леший, Водяной! Да еще эта… Алка-русалка! Все они были, вроде бы обычные люди, но не совсем… Что-то таилось в них какое-то доброе, надежное… Все они, как будто играли в сказку! Даже нет! Не играли – жили в ней, в сказке!

– Держи, герой! – Алка-русалка протягивала Кириллу моток бечевки – Привет от нас передашь!

– Спасибо! – Кирилл улыбнулся, глядя в зеленые глаза девчонки – Обязательно передам!

Кирилл вскарабкался на следующий пригорочек. На полянке у леса стояла маленькая, ничем не приметная, избушка. А внизу, под горкой, начинался лес. Настоящий, темный. Как раз к этому лесу бабушка Вика и велела идти. Осталось только определить, где там Кощей живет? Кирилл уже собрался было спускаться по тропинке к лесу, как вдруг услышал за своей спиной скрипучее:

– Стой!

Мальчик оглянулся – на крыльце избушки стояла старуха со скрюченной спиной, скрюченной палкой в скрюченных пальцах коричневых ладоней. Нос у нее тоже острым крючком торчал из-под белой косынки.

– Не к Кощею ли Бессмертному путь держишь, добрый молодец? – проскрипела старуха.

Кирилл утвердительно кивнул головой.

– Тогда погодь, – крючковатая бабка исчезла за распахнутой дверью. Вернулась она с холщевой тканью в руках:

– Вот, передай ему это, скажи Баба Яга выполнила его просьбу, отбелила холст, как надо…

– А зачем Кощею холст? – полюбопытствовал Кирилл.

– Ишь ты! Скорый какой! – Баба Яга даже ногой топнула – Беги к лесу! Не то съем!

Кирилл послушно побежал по тропинке. Ему вовсе не было страшно, просто сказка продолжала звать его за собой. А Баба Яга смотрела ему вслед и улыбалась.

Впереди стоял лес. Словно темная стена, словно царство-королевство заколдованное! Сосны и ели в три обхвата дружно держались за руки, изредка пропуская вперед белые сарафанчики березок. И казалось, нет там ни тропинки, ни дорожки… Кирилл остановился. От леса веяло прохладой, ароматом разнотравья и неразгаданной тайной. Тропинка давно потерялась в зарослях ромашек, вокруг было тихо, только кукушка чеканила свое «ку-ку», а сосны-великаны вторили ему эхом.

Куда идти дальше и где искать этого самого Кощея Бессмертного, Кирилл не знал. Вдруг галка на его плече встрепенулась, оттолкнулась, слегка царапнув лапами, и полетела прямо в лесную чащу. Мальчик подался было за ней, но не тут-то было! Крапива ростом в два раза выше, словно верная стража, преградила путь. Да страшновато как-то было одному идти в этот темный, не очень-то приветливый лес… Кирилл остановился.

Вдруг затрещали ветки, зашуршали кусты, застрекотали сороки! Из лесу вышел высокий седой старик. Он словно парил над зарослями крапивы, так легки были его шаги. Старик вел в поводу гнедого коня. Что-то колдовское было в его невесомых шагах, длинной холщовой рубахе навыпуск и развевающихся на летнем ветру седых волосах. Кирилл даже немного испугался, но васильково-синие глаза старика смотрели по-доброму, конь потряхивал гривой и радушно фыркал, а галка Галина уверенно восседала на широком, совсем не стариковском плече.

– Здравствуй, добрый молодец! – звучным и каким-то молодым голосом сказал старик – Зачем пожаловал ко мне?

– Простите, а Вы и есть… Кощей Бессмертный? – смутился Кирилл.

Старик улыбнулся на удивление ясной и открытой улыбкой:

– А то, кто же?

– Тогда я к Вам, – уже по-деловому, стараясь казаться взрослым, заговорил мальчик – Вот тут бабушка Вика лекарство передала и еще…

– Что же мы на дороге стоим? – перебил Кощей – Ну-ка, идем в мое царство!

И старик ладонью раздвинул стену крапивы.

Кирилл шел по тропинке, невесть откуда взявшейся в сплошных зарослях, следом за совершенно сказочным стариком, которого все называли Кощеем Бессмертным, а рядом ступал красивый гнедой конь. Начиналась настоящая сказка, таинственная и необычная, снимающая все печали, ведущая за собой в сказочный, неведомый лес…

Дом у Кощея Бессмертного был крепкий, добротный, как и сам хозяин, подворье – широким и просторным, как сказка, в которой он жил.

– Погоди, – Кощей снова улыбнулся своей обезоруживающей открытой улыбкой – Вот Митрофана надо в стойло отвести и покормить.

Старик отвел коня в загон, снял с него узду и от души угостил отборным овсом. Кирилл смотрел, как завороженный. Казалось бы, ничего особенного – старик, конь… Но какой старик! И какой конь! Они оба были, словно выточены из чего-то очень надежного, крепкого и немного волшебного…

– Идем в дом, гость нежданный-негаданный! – пророкотал через весь двор Кощей Бессмертный. – Раз уж забрел ты в мое царство-государство, так без выкупа дорогого я тебя обратно не отпущу!

Он поднялся на крыльцо, распахнул настежь дверь дубовую, пропуская вперед изумленного Кирилла. В доме было поразительно чисто! Деревянный пол из гладко оструганных некрашеных досок сиял узором спиленной древесины. Массивный стол, тяжелые лавки, резные табуреты – вся мебель была гладко отполирована, исключительно чиста и без следа краски! Бревенчатые стены изумляли своей первозданной мощью – Кощей ничем их не обшивал и не штукатурил. Штукатурка была только на огромной русской печке, расписанной дивными конями, стремительно скачущими куда-то за три-девять земель… А еще на стене висели огромные часы-ходики. Тяжеленная гиря медленно тянула вниз длинную железную цепь. Часы размеренно и громко тикали.

– Что ж, гость нежданный, – старик улыбнулся – Мой-ка руки, садись за стол. Трапезничать будем!

Кирилл забрался на лавку. Стол был большим, лавка широкой, и мальчик сразу почувствовал себя совсем маленьким. Так же, как давным-давно, когда он не мог забраться на диван, и отец, шутя, помогал ему, подкидывая вверх, словно пушинку… Сияющий пузатый самовар, словно купчиха, восседал на самом почетном месте – посередине стола. И в его начищенных медных боках вверх ногами отражался целый мир: сам Кирилл, улыбающийся седой хозяин дома с дремлющей на плече галкой и полыхающее алым закатом окошко.

Кощей Бессмертный аккуратно вытащил из печи глиняную жаровню. Аромат молодого картофеля с грибами сразу же защекотал нос, и Кирилл почувствовал, что очень проголодался по пути в Кощеево царство.

– Дедушка, – Кирилл расслабился, как кот, которого досыта накормили сметаной – А на самом деле Вас как зовут?

– Да так и зовут – Кощей Бессмертный! – стрик лукаво взглянул на гостя.

– Смешные вы тут все! – мальчик прищурился – Придумали себе сказку и живете в ней! А ведь вы уже, ну, не очень молодые, а сами в Кощеев и Водяных играете… Почему?

– Ах, ты неслух! – прогремел Кощей густым басом! – Быть тебе за это в плену у меня до тех пор, пока не поумнеешь!

– Ой! – спохватился Кирилл – Вам тут баба Вика лекарство передала! И Водяной вот, и Баба яга… А завтра утром я от Вас обратно домой пойду!

– Не пойдешь! – Кощей рассматривал аптечные пузырьки.

– Это еще почему? – хорохорился Кирилл.

– Сам не захочешь, – спокойно ответил Кощей.

Вечером Кирилл с Кощеем ходили в загон, поить Митрофана свежей водой. Потом смотрели, как солнце, скатываясь с пригорочка, опускалось за сосновые макушки. Потом слушали сверчков, сидя на крыльце и наблюдали, как зажигаются звезды…

– А ведь это бабушка твоя нас всех придумала, – задумчиво проговорил Кощей Бессмертный.

– Как это придумала? – изумился Кирилл. Сказочница она, твоя баба Вика, – улыбнулся старик – Сказочница и выдумщица. Но мы ведь не против – мы все теперь, вроде как в сказке живем…

Огромная ночная бабочка, серая с алыми нижними крыльями, затрепыхалась по оконному стеклу.

– Вот смотри, Кирилл – Кощей протянул ладонь прямо к бабочке. Она вздрогнула и послушно вспорхнула с окошка прямо на кончики пальцев, прикрывая своими большими крыльями почти пол-ладони старика. Кирилл зачарованно смотрел на бабочку, которая и не собиралась улетать, сидела на ладони Кощея, как у себя дома!

– Вот видишь, – старик встал на ноги – А не был бы я Кощеем Бессмертным из волшебной сказки, разве слушалась бы меня бабочка? Пошли в дом, спать, однако, пора.

– Дедушка, а вот если ты Кощей Бессмертный… Ну, как в сказке… Волшебник, значит. – Кирилл заторопился. – Ты тогда добрый или злой?

– Я, как электричество – громко засмеялся старик – Я не добрый и не злой, я просто волшебник. Потому, что очень стар.

– А в сказках Кощей всегда Красных девиц похищает! – тоже засмеялся Кирилл – А у тебя тут девиц нету!

– Девиц нету, точно, – Кощей открыл дверь. – Заходи. Девиц тут нету, уже лет пятьсот, но я ужасно коварный волшебник! Считай, что я ТЕБЯ похитил!

– А тогда, дедушка, что скажешь, если я сбегу завтра? – раззадорился Кирилл.

– Не сбежишь, – старик снял с кровати покрывало – Гнать буду, не уйдешь.

Утро ворвалось в дом стремительно, выгоняя прочь остатки ночных сумерек. Но подушка была такой мягкой, а наволочка слегка похрустывала от крахмала, что вставать совсем не хотелось. На печи мурлыкал огромных размеров кот. Вообще все в этом доме было огромным – печь, стол, лавки, кот, бабочка с красными крыльями, конь Митрофан и сам хозяин, седой старик, которого все звали Кощеем Бессмертным…

Кирилл сел на постели. Ноги до пола не доставали – кровать тоже была огромной. В доме никого не было, только часы на стене громко отбивали своё «тик-так». Дверь распахнулась. Кощей Бессмертный возник на пороге в лучах утреннего солнца, от него пахло свежескошенной травой и медом.

– Проснулся, соня? – громогласно зарокотал он. – Вставай, умывайся, будем завтракать!

Студеная вода из настоящего колодца-журавля окончательно прогнала сон, и Кирилл сидел за столом, уплетая свежую булку с молоком и медом. В самом углу, под потолком дремала все та же серая бабочка. Нарядные красные крылья ее были аккуратно прикрыты сверху бархатными, серыми, словно плащом.

– Дедушка Кощей! – в восторге воскликнул Кирилл. – Смотри, а бабочка-то не улетела!

Кощей улыбнулся:

– А куда же ей лететь? Мы с ней давно вместе живем, сроднились уже. Она, как душа в этом доме, сказку хранит…

– А кот? – Кирилл посмотрел на рыжего мурлыку.

– А что кот? Кот тоже ее знает и не обижает. Поел? Пойдем-ка, с Митрофаном прогуляемся. Или ты торопишься?

– Я? – Кирилл замялся. – Нет, я еще побуду тут немного!

Они вышли во двор. Старик вывел из загона коня, накинул на него уздечку и кивнул Кириллу:

– Пойдем!

Митрофан послушно шел ссади.

– Дедушка, – Кирилл оглянулся на гнедого с проседью коня. – А почему ты с ним гуляешь, как с собачкой, на поводке?

– Слепой он, – ответил Кощей.

– Как слепой!? Отчего слепой?

– Старый потому что, – тихо проговорил Кощей Бессмертный. – Его списали, хотели усыпить, да я не дал. Он, Митрофан-то, верой и правдой свой век людям служил, за что же его в расход? Эдак и меня списывать пора, я ведь тоже старый…

– Но ты же – Бессмертный! – Кирилл улыбнулся.

– И то верно – Бессмертный! – хитро подмигнул старик.

Солнце незаметно поднялось вверх, над лесом, выпуская свору солнечных зайчиков на березовую листву. Птичий гомон несмолкающим хором висел в воздухе, иногда его рассекала барабанная дробь дятла, присевшего позавтракать на кряжистую сосну. А вот, перекатываясь эхом, донеслось звонкое «ку-ку».

– Ну-ка, Кирилл, знаешь, что нужно спросить? – Кощей улыбнулся одними глазами.

– Дедушка! – засмеялся в ответ мальчик. – Знаю! Только я уже большой!

– А ты, все равно, спроси!

– Хорошо. – Кирилл сложил ладони у рта рупором – Кукушка, Кукушка! Сколько мне лет жить?

Кукушка громко и непрерывно залилась своим «ку-ку» на весь лес, подключая к этому подружек.

– О! Это хорошо! – Кощей потрепал Митрофана по крепкой шее. – Долгий век проживешь и не один будешь!

– Дедушка Кощей! – прищурился Кирилл – А ну-ка теперь ты спроси!

– Да как же я? – старик вдруг перестал улыбаться. – Она со счету собьется…

– А ты все равно, спроси! – приставал Кирилл.

– Эй! Подружка Кукушка! – громко, но как-то грустно, позвал Кощей. – Сколько мне жить осталось?

Кукушка вовсе не по-птичьи фыркнула и улетела.

– Дедушка! – расстроился Кирилл – Ты еще спроси! Это она куковать устала!

– Нет, Кирилл. – сказал старик – Это она просто не знает, что сказать. Видать, я чужой век живу, я же – Бессмертный…

Они вышли на поляну. Прямо посередине виднелись заросший крапивой деревянный настил, ведущий к каким-то замшелым опорам.

– Что это? – спросил Кирилл.

– Это старый мост, – ответил Кощей. – Точнее – то, что от него осталось. Когда-то здесь проходила дорога, люди ездили в город. А потом построили новый мост, выше по реке. Ты по нему проезжал, когда к нам ехал. А старый мост стал не нужен, вот он и развалился со временем…Все старое разваливается, но больше от ненадобности, чем от времени…

– А почему новый мост построили так далеко? Здесь же ближе было бы до станции!

– А потому, что здесь лес, деревья большие, старые. Новую дорогу трудно было бы здесь прокладывать.

Кирилл подошел к самому краю широкого, заросшего кустарником и крапивой, оврага. Далеко внизу, среди камней, протекала речка. Под новым мостом она текла широко, полноводно, радуя отдыхающих песчаными пляжами. А здесь она, словно пряталась от людей в зеленых зарослях, перескакивала с камня на камень, звонко отзываясь эхом по всему оврагу. Остатки старого, деревянного моста возвышались над оврагом, пугая своей дряхлостью.

Кощей подошел к мальчику:

– Ты, Кирюша, не ходи туда. Никогда не ходи. Настил старый, трухлявый – враз сорвешься. А внизу – камни.

– Да я и не собирался, – тихо сказал Кирилл. – Просто смотрю.

– Пойдем домой, – старик опустил свою ладонь на плечо мальчика. – Обедать пора.

Сидя за дубовым столом и уплетая, приготовленные в русской печке щи, Кирилл взглянул на Кощея и спросил:

– Дедушка Кощей, а можно я у тебя немножко побуду?

Старик наклонил голову, пряча в седую бороду улыбку:

– Я же тебе говорил, что сам не захочешь уйти…

– Вот только как же баба Вика? – спохватился мальчик.

– А я еще утром Галинку к ней отправил с запиской, – пророкотал в ответ Кощей.

– Дедушка, а зачем тебе нужен отбеленный холст и бечевка? – Кирилл вспомнил передачи от Водяного и Бабы Яги.

– Холст – для парусов, бечевка – для вантов, – старик встал из-за стола. – Пойдем, покажу.

Кощей открыл дверь в соседнюю комнату. Это была небольшая светелка, с такими же бревенчатыми стенами, с огромным окном от пола до потолка. У стены напротив возвышался стеллаж с инструментами, на самом верху которого стоял красивый резной ларец с огромным навесным замком. Но главным было другое! На столе, по середине комнаты, в стапелях, как на судоверфи, стоял почти настоящий парусный корабль! Он был еще не закончен: свежевыструганные мачты с нетерпением ждали свои паруса. Словно сотни маленьких плотников отложили свои дела и ушли перекусить. Корабль был большой, размером почти во весь стол. Кирилл замер на пороге, открыв рот.

– Поможешь? – спросил Кощей, разворачивая отбеленный холст.

Кирилл смог только кивнуть головой, не в силах оторвать взгляд от резных бортов судна.

Потом они вместе кроили паруса, покрывали лаком мачты, закрепляли якорную цепь.

– Дедушка, ты долго строишь этот корабль? – поинтересовался Кирилл.