- -
- 100%
- +
— Румата, твоя ГБР — вниз, в шахты. Поставишь дежурную группу и гравипушку на козырёк. — я развернул к нему голограмму базы и ткнул пальцем в контур каменного уступа, который нависал над центральным шлюзом. — Ты понял?
— Понял, — субмайор отставил недопитую кружку и оскалился так, что чай в ней, кажется, стал ледяным. — Скучать не придётся.
Видимо Драк наконец нашёл, что искал — он потёр затылок и зло выдохнул:
— А я со своими на джет, побудем группой поддержки. Сумрак?
— Я с тобой. Всё, работаем.
Гермодверь тактического зала ушла в стену, и в коридор вместе с сиреной влился тёплый, отдающий железом воздух. Где-то в глубине базы уже топали по металлическим настилам десятки ног боевых расчётов, состоящих из людей и прибывших с Руматой котов, кто-то орал и, судя по звукам, ронял контейнеры с боекомплектом. Лафлин снова вышел на связь:
— Сумрак, метки расчётно над базой через четыре минуты.
— Успеем, — сказал я и, войдя в боевой режим, догнал Драка, бегущего в сторону подземного ангара.
Ангар встретил нас рёвом прогреваемых двигателей. Джет уже стоял на площадке, приподняв нос, как готовый к прыжку зверь, а под брюхом у него суетилась пара техников в серых комбинезонах.
— К вылету готов, — отрапортовал один из них, глядя на меня.
— Тогда пошли на хрен отсюда! — рявкнул Драк так, что даже у меня шевельнулись волосы на голове. Техники мгновенно испарились.
Кабина управления джетом прикрытия по сравнению с рубкой челнока была ни о чём. Драк, кряхтя словно старая бабка, устроился в кресле пилота, а мне досталось место стрелка. Быстро проверив, как реагируют на мои движения турели плазменных пушек, я бросил взгляд на мониторы кругового обзора. Прибывшие вслед за нами бойцы Драка с разбега запрыгивали в десантный отсек, даже не пользуясь трапом.
— Давай левее и держись повыше, — бросил я Драку через плечо. — И не вздумай опускаться на плато.
— Поучи жену щи варить, — рыкнул тот в ответ и хлопнул по кнопке взлёта.
Едва оторвавшись от площадки, джет моментально заложил левый вираж. Меня чуть не выкинуло из кресла и, матерясь на забывчивость Драка, я включил стабилизацию. Которую кот тут же отключил, покрутив когтем у виска:
— Дебил, то ли? Маневрировать мешает.
Я зло сплюнул между ног, но машина дала такой чудовищный крен, что плевок попал прямо в правый глаз Драка. От подзатыльника меня спас ровный и спокойный голос Сэма, будто он зачитывал прогноз погоды:
— Метки в двух минутах. Головной идёт прямо на базу левее вас, два ведомых заходят с флангов. Ваш джет должен их скоро засечь.
— Принадлежность определили?
— Молчат. В ответ на запрос бросили помеху.
— Значит знают куда летят, — проворчал я, переключая камеры обзора.
Открылось плато — гладкое и бледное под утренним светом. На невысоком каменном уступе уже развернулась группа Диких: полтора десятка котов в лёгких "упаковках", залегли по краю так, чтобы их не было видно с земли. Парочка бойцов стояла чуть в стороне у поднятой по шахтному стволу гравипушки. Я переключил один из дисплеев на вид с уступа.
Первый борт вывалился из-за хребта без всякой осторожности, словно хозяин, вернувшийся в свой дом. Тяжёлый десантный корпус, тупорылый нос, армейский окрас — такие челноки сходили с конвейера «Санса Индастриз» и по планетарной квоте уходили в Содружество. Только вот у этих залётных бортового номера не было.
Он прошил помехой ещё раз, отчего джет качнулся, а Драк выругался сквозь зубы.
— Не стреляем, — напомнил я. — Пусть сядет.
Чужак сел. На самой середине плато, плюхнувшись на брюхо и подняв облако пыли. Следом из-за хребта вынырнули два джета прикрытия и зависли по бокам, прикрывая высадку десанта. Аппарель челнока распахнулась, и из брюха челнока полезли… десантники. В отличии от отребья на базе "Кояма" эти были в тяжёлой броне штурмовиков. Без крика, без мата, без пальбы по всему, что шевелится. Тройками, прикрывая друг друга, они покатились к краю плато.
— Драк, — сказал я, — а они идут не к входам.
— Вижу, — отозвался кот. — Они идут мимо.
И верно. Прибывшие обошли огневые точки, расположенные на каменном уступе по широкой дуге и, втянув головы, переждали первые очереди обычной охраны боковых шлюзов. После чего ответили так, что камни, за которыми прятались защитники превратились в щебень. Профессионалы. Те самые, о которых рассказал нам бывший мэр — боевые ячейки, во много раз превосходящие наши силы.
— Рума, к чёрту шлюзы, они не к вам идут!
— А куд…
Головной борт ещё раз прошил помехой и Румата замолчал на полуслове. Потом в голове у меня стало непривычно тихо, но уже через секунду раздался голос Сэма. И голос у него был уже не такой ровный:
— Сумрак, метки смещаются к хранилищу.
— Вижу! Рума, жопу в горсть и дуйте к хранилищу!
— К какому именно?
— К восточному, где сложено изъятое с базы.
Под сотню вирткристаллов — документы и записи синдиката и Гаррисона, всё, что Сэм ещё не успел обработать, в данный момент автоматически дешифровалось именно тут, в одной из серверных ячеек хранилища базы Сэндиплейт. По всему выходит, что за ними-то и пожаловали наши гости.
— Принял!
Я перешёл на закрытую линию Аванпоста:
— Сэм, срочно — закрыть восточное хранилище по красному протоколу. Внутрь никого, даже своих. И начинай передавать все данные с вирткристаллов на крейсер, по дублирующему контуру. Немедленно!
— Принял.
— Драк, ты не забыл? — я перевёл взгляд на бывшего напарника. — Нам нужен пленный и желательно с нашивками.
— О, хорошо, что напомнил, — кот оскалился и джет вильнул в сторону, пропуская справа от себя плазменную струю, выпущенную с джета гостей.
Сэм ошибся, у них были не такие же машины — их две штатные турели имели ограничения по секторам. А у нас обстрел вёлся на всю сферу, потому что турелей было восемь. Чем я и не преминул воспользоваться. В итоге через пару секунд надоедливая оса противника рухнула на плато, чадя жирным дымом. Именно так горели покрышки в моём земном прошлом. Интересно, а тут-то откуда взялась такая копоть? Резины в джетах отродясь не было. Тут вообще нигде резины не было.
Отмахнувшись от глупых мыслей, я бросил взгляд на мониторы и на одном из них увидел, как словно из ниоткуда появились бойцы Руматы. Первые тройки десантников, что шли до этого настырно и ровно, повалились на камни, будто сломанные куклы. Но надо отдать противнику должное — остальные не побежали, а грамотно рассыпались и залегли за валунами. Бой сразу стал вязким, как драка в тесной комнатушке.
На этот раз Драк выполнил иммельман [37], чем заслужил от меня порцию матюгов.
— Не голоси на меня! — огрызнулся кот и снизившись, сбросил скорость, — Мочи козлов!
Поледующее событие сначала вогнало меня в кратковременный ступор, а потом я начал сползать по креслу, силясь унять волну сумасшедшего хохота. Драк начал вопить во всё горло:
— Я люблю кровавый бой, я рожден для службы царской! [38]
Трясущимися от смеха руками я включил биосканеры турелей и сумел попасть по кнопке активации пушек.
— Сабля, водка, конь гусарской, с вами век мне золотой!
***Драк спустился первым. Я видел, как он спрыгнул на землю и рванул вперёд, а за ним веером рассыпались бойцы его Девятки. В какой-то момент мне показалось, что плато превратилось в одну сплошную полосу огня.
Я перешёл в боевой режим. Мир сузился, звуки отдалились, оставшись далеко-далеко в глубине, словно шум воды в трубах. Когти вышли сами. Я поймал ближайшего десантника на развороте — в тяжёлой броне, с приподнятым забралом, — и снял его двумя ударами, успев краем глаза отметить нашивку: две полоски.
Неожиданно на плато стало пусто не там, где надо. Часть десантников прорвалась мимо схватки, разом оставив своих биться в арьергарде. Они шли к востоку, к низкому холму, под которым начинались технические галереи, ведущие к хранилищу.
— Пятеро ушли, — доложил Сэм. — Расчётное время до шлюза десять секунд.
— Драк, заслон на тебе, я за ними.
— Рау, — в голосе напарника впервые за всё утро прорезалось что-то похожее на беспокойство, — не лезь один.
Но я уже взял разгон. По песку и щебню, потом вниз, по обломкам, туда, где десантники рассредоточились вокруг технического шлюза. Первого я достал не останавливаясь — он как раз возился с замком, когда мои когти снесли ему голову. Второй успел развернуться, и его очередь прошла у меня над головой, обдав горячей волной; я ушёл вниз и вбок, подрубив ему ноги, и приложил о стену. Не рассчитал — из-под шлема ручьем хлынула кровища. Двоих сняли прямо на бегу бойцы Драка. Вот жопа меховая, всё-таки послал за мной прикрытие. Последний, с нашивками на плече, — я приметил его ещё издали, — бросил оружие сам. Просто разжал пальцы, и оружие глухо звякнуло о каменную плиту, слегка присыпанную тонким слоем песка.
Его оттащили к стене и сдёрнули шлем. Лицо обычное, усталое, с рассечённой бровью, но держался десантник нагло: смотрел мне в глаза и даже не пытался прикинуться, что ему страшно. Один из котов обошёл его кругом, понюхал и скривился.
— Человек. Не кренг. Не имитатор.
— Знаю, — я присел на корточки рядом. — Как тебя зовут?
Тот промолчал.
— Ладно. Тогда слушай сюда, — я придвинулся так, чтобы он увидел мои когти, и заговорил тихо, почти ласково. — Через десять минут ты всё равно заговоришь. Разница только в том, что от тебя к тому времени останется. Мне без разницы, как считать время — в минутах или в кусках твоего тела. Мне важно понять, зачем вы сюда полезли. Вирткристаллы? Так их уже нет. Данные с них сняты, а сами носители уничтожены.
Пленный коротко усмехнулся и приложил ладонь к разбитой губе.
— Конечно, нет, — сказал он, рассматривая свою кровь на пальцах. — Мы летели за другим.
Появившийся Драк застыл за спиной пленника. Я тоже замер — только чуть подался вперёд.
— А за чем же тогда?
— За тобой, капитан, — десантник наклонил голову и посмотрел на меня внимательно, как смотрят на дорогую, но недоступную вещь в магазинной витрине. — Приказ был простой: взять тебя живым. Только тебя.
Я почувствовал, как у меня между лопатками прошёлся холодок.
— Кто приказал?
Десантник снова усмехнулся.
— А ты разве не знаешь?
— Сэм, — сказал я вслух, не отводя от него глаз, — третий борт. Где он?
— Сел на восточной площадке, — сразу отозвался оператор. — Но из него никто не выходил… хотя люк открыт. Судя по показаниям биосканеров, там пусто.
***Я обошёл джет кругом, заглянул под брюхо, тронул остывающую обшивку. Ни пилота, ни десанта, ни тел, ни следов борьбы. И аппарель опущена. Внутри всё стояло по местам: скамьи сложены, ложементы для оружие пусты, транспортные ремни затянуты, будто машина только что сошла с конвейера «Сансы» и никого ещё не возила.
Я прошёл в грузовой отсек и увидел крепления. Четыре гнезда, из которых что-то достали — аккуратно, без спешки, причём инструментом, а не руками.
— Сэм, с этого борта точно никто не вылезал?
— Нет, — отозвался оператор. — Но в момент посадки с него ушёл короткий пакет. Кодированный и направленный.
— И куда?
— Вот тут самое странное…
— Не томи.
— Принят на терминал внутри Аванпоста.
— На наш терминал?!
Сэм помолчал ровно столько, сколько нужно, чтобы перепроверить.
— Служебный. Коммандера.
Я выпрямился и медленно обозрел маленький трюм. На палубе под креплениями, там, где обычно остаётся мусор, лежал крошечный надорванный листок пластика: кусок бирки с серийником. Я поднял его и поднёс к головному обвесу. В голове стало тихо. Потом Сэм тихо произнёс — и голос у него впервые за утро дрогнул:
— Рау… Такой же номер у твоего ховербайка.
Я долго смотрел на фрагмент ярлычка. Вспомнил, как Ангел отвёл глаза, когда я спросил, где он достал "Текрус", и назвал тот момент не лучшим в своей биографии. Вспомнил наклейку, под которой я обнаружил спрятанный медицинский диагност.
Тогда я отмахнулся. А диагност-то действительно брал образцы… Мои образцы!
За спиной по трапу уже топал Драк.
— Сумрак! — начал он с порога и осёкся, увидев моё лицо. — Пленный заговорил. И, чтоб меня… тебе это точно не понравится.
***[37] Иммельман — фигура пилотажа, при которой самолет выполняет половину восходящей петли, а в верхней точке делает поворот (полубочку) на 180 градусов. В результат самолет оказывается в горизонтальном полете, но летит в противоположном направлении и чуть выше прежней высоты.
[38] Стихотворение "Песня" — 1815г. автор Денис Давыдов