Небесная школа

Глава 1

Все совпадения имён случайны или считаются таковыми при любых раскладах.

Доморощенный блогер и начинающий банджи-джампер [1] Петя Синельников последние три года своей двадцатилетней жизни считал себя бессмертным – он выбирался живым и здоровым из множества передряг, которые сам же и устраивал ради просмотров и минутной популярности в соцсетях. Поэтому Петюня здорово удивился, когда после прыжка с крыши родной девятиэтажки, его тело беспрепятственно пересекло тщательно рассчитанную на калькуляторе точку невозврата. Не отводя остекленевших от ужаса глаз от стремительно приближающейся чугунной крышки люка, он попытался сфокусировать на ней взгляд, отчего его голова мгновенно распухла. А распухла она в буквальном смысле.

"Не смотри в люк, а то он начнёт смотреть в тебя", – молнией пронеслась последняя мысль.

Осколки черепа, разбрызгивая ошмётки мозга, разлетелись широким веером по асфальту в разные стороны.

Ещё не веря, что жив, Петя открыл глаза и тут же сильно их зажмурил, помотав головой из стороны в сторону – ему показалось, что он сошёл с ума. Осторожно приоткрыв один глаз, он повращал им в разные стороны и убедился, что зрение его не обманывает. Петя сидел на самом настоящем облаке, которое показалось ему до того ненадёжной опорой, что в голове промелькнуло – сейчас он сквозь него провалится. Впрочем, похлопав ладонями по еле-еле клубящейся поверхности, парень удостоверился в способности облака выдержать его вес.

Приоткрыв второй глаз и немного повернув голову, Петя обнаружил, что рядом с ним сидят ещё несколько человек… со слегка сероватыми крыльями за спиной! Непроизвольно пожав плечами, парень с ужасом ощутил, как у него за спиной что-то шевельнулось.

– Твою мать… – вполголоса произнёс неудачливый джампер и растопырил крылья в стороны.

И тут же получил крепкий удар чем-то тяжёлым по голове.

– Не выражаться! А то быстро лишу средств передвижения.

Обернувшись на голос, Петя увидел перед собой сухенького, но ещё довольно крепкого старичка со здоровенным, золотым по виду, ключом в руке.

"Это что за помесь папы Карло с Буратиной?" – пронеслась мысль в голове парня.

– А за папу Карло отдельный гостинец выпишу. Опосля.

– А-а-а…

– Бэ, – отрезал старичок, – Ругаться, выражаться и материться в этом месте могу только я.

– Эм-м… Вы поп, что ли? – прищурился Петя, стараясь понять, как этот сморчок прочёл его мысли

– Работа попа – содрать деньги за спасение души. А вот с теми, кто не успел это сделать, разговариваю уже я.

И сунув, крепко зажатый в кулаке ключ под нос Петюни, ласково спросил:

– Смекаешь, отрок?

Дождавшись утвердительного кивка, старичок повысил голос:

– Как здорово, что все вы здесь сегодня собрали́сь. Итак, класс, начнём. У вас пополнение. Вместо Макса Рудова, надолго застрявшего в теле ояша [2], администрация решили определить к вам новенького. Судя по способу, который он выбрал для попадания сюда – такой же раздолбай, как и Макс. Тот тоже любил анимешечки про Наруто смотреть.

Перелетев на маленькое облачко, висевшее перед аудиторией, старичок обвёл всех строгим взглядом и остановил его на Пете.

– Привстань-ка детинушка, чтоб присутствующие могли лицезреть дебила, пытавшегося прыгнуть с крыши высотки, привязавшись жгутами, купленными в ближайшей аптеке.

Петя привстал, и дав обществу немного на себя полюбоваться, плюхнулся обратно на облако.

– Ну что же, голуби мои сизокрылые, послезавтра у нас новый урок в новых жизнях. Сдаём домашние задания и быстренько рассасываемся кому куда надо. Дрюня, поручаю новичка тебе, поможешь ему освоиться…

Народ весело загомонил, передавая вперёд исписанные листочки. Когда сидящий позади пацан передал Пете бумажную пачку, он с удивлением прочитал на верхнем – "Сочинение. Как я провёл свою четырнадцатую жизнь."

– Прости мне мои старые грехи и дай сил на новые, – прошептал бывший блогер где-то прочитанную и запавшую в память фразу и, спрятав лицо в ладонях, затрясся в беззвучном истерическом смехе.

Всего за полчаса Петюня узнал, что когда он нелепо погиб, широко раскинув мозгами по всей улице, то его молодая и дерзкая, но все же чистая душа попала в Небесную школу. Или, как её тут называли старожилы – Школу небесных попаданцев. Почему именно так назвали, Пете объяснил тот самый пацан, что передавал ему сочинения. Он представился Андреем, но также заметил, что все называют его Дрюней. На вид Дрюне было лет пятнадцать-шестнадцать, но, когда он мимоходом сказал, что за свои тридцать две жизни прожил уже больше тысячи лет, неудавшийся Тарзан невольно сглотнул и стал смотреть на пацана с уважением.

– За время учёбы тебе придётся попасть в пятьдесят чужих тел на выбор администратора школы. Ну и, естественно, прожить пятьдесят жизней, – Дрюня воровато оглянулся, словно проверяя нет ли кого рядом, и продолжил уже шёпотом, – Каждая следующая жизнь должна быть хотя бы на сутки длиннее предыдущей. Иначе твоё обучение тут моментально закончится и начнётся учёба в Нижней школе, куда твою душу быстренько сплавят. А там практикуется не вселение, а подселение. Жить двум сознаниям в одном теле ещё полбеды. Можно попасть в такой мир, что твоё новое тело будут постоянно истязать, пытаясь изгнать из него твоё же сознание. Экзорцисты, мать их, ещё те сволочи. А можно вообще попасть в тело с разумом дебила или бабы… Впрочем это почти одно и тоже.

После этих слов Дрюня снова завертел головой.

– Ты это… только нашим девчонкам не ляпни такое, мозг вынесут на раз. И я тебе этого не говорил, понял?

Петя быстро кивнул. По своему опыту он знал, какими могут быть последствия, если такие слова дойдут до женских ушей. Как-то раз он прокололся со своей прежней подружкой, думая, что та крепко спит, когда он разговаривал с другом по смартфону. В итоге он получил по морде и был вытолкан из её квартиры в одних трусах. Одежда была выкинута на лестницу ещё раньше.

– Тяжело только в начальных локациях, когда ничего не знаешь и не умеешь. Но после первых вселений набираешься опыта и затем уже не торопишься показывать свою крутизну направо-налево. Это, знаешь ли, чревато, и обычно такие жизни самые короткие. А самое главное – болезненные, – продолжил Дрюня свой рассказ об азах попаданчества.

– А тут есть директор школы, учителя? – полюбопытствовал Петя.

– Здесь не директор, а администратор. Админом у нас Сам! – коротко ответил, закативший глаза в небо пацан, и поднял вверх указательный палец, – Да ты его сегодня уже видел.

– Это тот старик, что ли?

– Дурак ты. Он же демиург, у него нет возраста. Сегодня прилетел в облике ключника Петра [3], вчера был Буддой… а завтра вполне может кумихо [4] каким-нибудь стать или собственной богоматерью. Божественная сущность, етить его. А она, брат, такая штука, что лучше не гадать, а принимать её как есть – на веру.

К концу первого дня Петюня обзавёлся персональной кличкой. История о его эпическом прыжке с крыши многоэтажки была настолько проста и незатейлива, что всем запомнился только финал с прямым попаданием Петиной головы в центр крышки люка. В итоге он получил погоняло Снайпер.

К его удивлению, занятия с учениками проводились персональные. Впрочем, немного поразмыслив, он решил, что такой подход к обучению вполне оправдан. Кто-то уже заканчивал школу, кто-то, как и он, только начинал учёбу. Да и Админ делился на столько преподавателей, на сколько требовала ситуация. Он мог быть един и в тридцати лицах и в тысяче.

"Божественная сущность, етить его", – вспомнил он слова Дрюни.

За пару дней Админ, немного поднатаскал его в простеньких чудесах и дал минимальные навыки махания мечом. Ровно в тех пределах, чтобы ученик не смог отчекрыжить самому себе что-нибудь жизненно необходимое. Слово "магия" тут избегали все. Как пояснил ему Дрюня – быть чудотворцем намного солиднее, чем каким-то там магом. За время короткого, но интенсивного обучения Петюня решил, что первый мир у него будет магическим и средневековым.

И вот пришёл день нового распределения миров и тел. Петя с волнением ожидал чего-то необычного. Но его надежды на феерические чудеса не оправдались – ученики, сидящие рядом с ним на большом облаке, банально исчезали. И так продолжалось до тех пор, пока он не остался в гордом одиночестве.

– Страшно? – спросила его высокая, красивая, и очень фигуристая девушка.

Сегодня Админ школы был в образе Хель [5], богини мёртвых.

– Расслабь булки, отрок. У тебя в первой жизни одна задача – прожить, как можно дольше.

– Это совет или ловушка? – настороженно отозвался Петя, – Я как бы в курсе, что следующие жизни должны быть длиннее предыдущей. По логике, мне бы надо прожить очень короткую первую жизнь, чтобы потом было легче.

– Это тебе Дрюня напел? – задала риторический вопрос Хель, – А он тебе не сказал, почему твой предшественник Макс задержался в теле японского аристократа? Это ведь Дрюня внушил Рудову, что тот при жизни был крутым спецназовцем, у него где-то и когда-то была семья и собака, а в его смерти виноваты никому неизвестные третьесортные божки. А на самом деле Макс при жизни был лютым анимешником, диванным дрыщом и ничего тяжелее компьютерной мышки не поднимал. Так-то вот. Короче, официально тебе заявляю, что все это чушь собачья. В Нижнюю школу можно попасть только крупно накосячив в Небесной школе или в учебной жизни. Геноцид, к примеру, устроишь или убьёшь не того, кого надо. В общем башкой думай, а не жопой. Как говорится, береги честь смолоду, а жизнь – при каждом удобном случае. Удачи тебе, прыгун резиновый.

Богиня хлопнула Петю по плечу, отчего у того моментально закрылись глаза.

[1] Банджи-джампинг (англ. bungee jumping) – Участников сия действа привязывают к длинному резиновому канату, на котором они совершают прыжок вниз.

[2] ОЯШ – сленг анимешников, обыкновенный японский школьник.

[3] Ключник Пётр – согласно христианскому верованию, ключи от врат в рай держит в своих руках Пётр, один из апостолов Христа.

[4] Кумихо – существо из корейской мифологии, представляющее собой лису с девятью хвостами способную превращаться в женщину или мужчину-оборотня.

[5] Хель (др.-сканд. Hel) – в германо-скандинавской мифологии повелительница мира мёртвых Хельхейма, дочь Локи.

Глава 2

Вокруг стояла абсолютная тьма. Петюня понял, что он сидит в каком-то кресле. Не мягком, но и не жёстком. Только подлокотники, в которые он судорожно вцепился, были сделаны из чего-то твёрдого.

"А чего это все болит-то? Ощущение, что меня недавно отмудохали?"

Петя попробовал пошевелить конечностями. На его попытки откликнулись только голова и руки, а вот ног он почему-то не почувствовал. Зато его уши уловили незнакомый приглушенный звук, который доносился откуда-то из-за спины. Внезапно звук прекратился. Чтобы через секунду смениться на уже понятный – с противным скрипом открылась дверь. Заодно включился и неяркий свет. Обстановка комнаты, где оказался Петюня, его интересовала пока мало; первым делом он уставился на свои ноги.

А с ногами была беда. Нет, не так. С ногами был полный пипец. Их просто не было. Из состояния ступора, в который временно впал Петюня, его вывел негромкий девичий голос:

– Доброе утро, господин Сузуки. Ваш завтрак.

К креслу, в котором сидел Петя, плавно подъехал сервировочный столик, на котором стоял поднос. Оказалось, что странный звук издавали несмазанные колёсики столика. Петюня заторможенно подумал:

"Как же тут все запущено, даже на смазке экономят."

Мальчишка прекратил разглядывать два обрубка, торчащие из его нижней части, и перевёл взгляд на довольно миловидную девушку, явно азиатской наружности. Девушка, кроме внешности, видимо отличалась ещё умом и сообразительностью. Она достала с нижнего яруса столика тазик с тёплой водой и держала его перед Снайпером, пока тот обтирал своё лицо и руки большой салфеткой, периодически макая её в посудину.

"Черт, откуда я знаю, что нужно делать? Память предка?"

– После завтрака вас ждёт глава рода Подбельских-Кавасаки, насчёт признания банкротства вашего рода.

"Чиво-о-о? Это что за хрень?" – Петюня прыснул от смеха в смятую в кулаке салфетку, – "Японские бояре, что ли?"

– Хорошо. Э-э-э…

– Мизуки, господин.

– Хорошо, Мизуки, можешь идти.

– Разве господин не желает утренний массаж перед завтраком? – приподняла одну бровь девушка.

"Массаж… А чего мне массировать-то? Ноги что ли?"

– Ну давай массаж, – произнёс он заинтересованно и буркнул себе под нос, – Раз уж так заведено, чего выделяться…

Девушка откатила столик в сторонку и встала на колени перед креслом.

"Ну точно, ноги. Хотя чего там массировать? Даже колен нет… Эй, а шорты обязательно стягивать?"

Мизуки низко склонила голову.

"Опаньки!"

– Ну ты и выдал! – восхищённо проорал Дрюня, скача вокруг Петюни, – Снайпер, да ты первый в истории школы ученик, который помер от экстаза!

Стоящие рядом девушки весело шушукались, изредка косясь в их сторону.

– Я не от экстаза умер, дурень, а от полного атонического паралича [6]. Случайно получилось… Оказалось, что носитель инвалидом был. Недолеченным! По причине безденежья. Хрень какая-то, а не жизнь.

– Лол! Значит ты и обделался при смерти, до кучи?! – заорал ещё громче Дрюня и хлопнул Петюню по спине, – Ну ты и уникум, бро. Снайпер, ты понимаешь, что стал теперь легендой школы?

Петюня горестно кивнул – он знал, что после такой нелепой смерти ему обязательно сменят позывной. И в подтверждение его мыслей, со стороны группки девушек до него донеслись два слова – Адский высер.

Бывший Снайпер догадался, что полной кличкой его звать никто не будет…

[6] Атонический паралич – повреждение спинного мозга, иногда приводит к полному параличу (включая потерю функций анального сфинктера)

Глава 3

– А что за ерунда с чудесами и маханием железом? Их вообще не было в той жизни! – негодующе начал разговор Петюня.

– Ты совсем не догоняешь, отрок? – строго спросил его Летающий Макаронный Монстр [7], – Вас учат не под конкретный мир или жизнь. Вас просто учат. И ты пока начал с азов.

Петя почесал свою репу и сел обратно. Сегодня опять было занятие по чудесам, и он пытался сделать из воды пиво.

– А нельзя просто взять и заменить на уже готовое? Ну… типа перенести пиво оттуда, где оно есть?

– Без понимания химических и физических процессов тебе чудеса не светят, – наставительно произнёс Монстр и ткнул указкой в лоб ученика, – Позже ты и телепортацию освоишь. Пока же просто делай, что тебе говорят и запоминай.

– Нудное это дело… – меланхолично протянул Петя, пытаясь запустить процесс брожения сусла.

– Нудное? Что ж, можно и разнообразить… – задумчиво ответил Макаронный монстр и его щупальца-макаронины приподнялись вверх.

– Эй, учитель, не надо разно… – только и успел произнести нерадивый ученик до исчезновения.

– …образия! – закончил он, уже крутясь в вихре доставки.

Внезапно осознав, что он уже занял чьё-то тело, Петюня не стал открывать глаза сразу. Для начала новоявленный попаданец решил послушать. Ну, а так как любому организму требуется насыщение крови кислородом, то вдохнуть местный воздух ему все же пришлось.

После чего, забыв о всех своих планах конспирации, он широко распахнул глаза навстречу новому миру. Ему срочно потребовалось хоть за что-нибудь ухватиться – кругом стояла такая нестерпимая вонища, что у него моментально закружилась голова, а желудок скрутило жестоким спазмом.

– Холера-а-а! Твою мать, мне ещё долго ждать, когда ты соизволишь принести мне свежую ногу? – громкий писклявый голос, доносящийся из соседней комнаты, вывел Петю из состояния глубокой грусти, и сопутствующего ей угнетённого состояния.

В данный момент он решал очень непростую задачу – вывернуть содержимое своего желудка прямо перед собой или все же сделать попытку выбежать в дверь.

– Где нога, кретин ты сутулый?!! У меня заклинание скоро силу потеряет! Убью поганца, нах!

Обливаясь слезами и холодным потом, Петюня стоял, уперевшись обоими руками в край замызганного стола. Он изо всех сил сопротивлялся желанию туловища наполнить лёгкие той субстанцией, которая заменяла в этой комнате воздух. И тут его блуждающий в панике взгляд, наткнулся на отдельно лежащую на другом краю стола человеческую ногу и радостно всхрюкнув, он метнулся к ней, как утопающий к спасательному кругу. Подхватив конечность под коленку, он прижал её к груди и жутко обрадованный возможностью покинуть "газовую камеру", пулей вылетел в дверь.

Радовался он ровно столько, сколько и бежал. Дверь вела в комнату, где находился владелец писклявого голоса. И по плотности смрада на квадратный сантиметр это помещение мало чем уступало предыдущему. Источник вони лежал на столе – это было посиневшее тело, ранее принадлежавшее какому-то умершему бедолаге.

"Админ всемогущий, это ж куда ты меня запихал-то?!"

Нынешнее Петино тело звали Холерой и это тело являлось лучшим учеником местного некроманта. Лучшим оно было по одной простой причине – Холера был единственным живым разумным существом в доме. Естественно, кроме самого хозяина дома.

"Мастер смерти" Варис был толстым, вечно потеющим мужиком с одним незначительным дефектом. На ум Петюне пришла только одна причина изъяна в тональности голоса некроманта, и он со злорадством подумал, что будь ты хоть трижды магом-некромантом, но пришить самому себе оторванный орган все равно не можешь. Все-таки некромантия – ни хрена не пластическая хирургия для живых, и предназначена для работы исключительно с мертвецами. Через пару дней, посетив ближайшую корчму и вдоволь наслушавшись местных сплетен, Петюня узнал, что его догадка была верна на все сто. В деле пропажи у Вариса "магических бубенцов" был замешан кузнец Тирион, жену которого некромант склонял расплатиться за мелкую услугу пятиминутной арендой своего сочного тела.

После нескольких уроков Петюня научился шить мертвецов и даже худо-бедно их поднимать. Чем отличается гордыня от гордости Петюня не представлял, а потому его тут же обуял один из смертных грехов. Мальчишка приближался к высшей стадии гордыни – пофигизму. О чем он позже горько пожалел. А точнее, через неделю после своего похода в корчму.

– Холера, одевайся, пойдём на кладбище. Будешь малый призыв осваивать, что ты давеча у меня клянчил. Смотри внимательно и запоминай, второго раза не будет. Собирай сумку, через пять минут выходим.

Петя был рад любой возможности покинуть провонявшую мертвечиной комнату – его личная комнатушка соседствовала со складом человеческих и звериных запчастей. Хоть он за несколько дней и привык немного к запахам, но каждый выход на улицу был для него сродни празднику.

Ученик жил впроголодь – по сути, он питался объедками со стола учителя, да и то не регулярно, а потому любой едой дорожил. Ингредиенты для работы мага, лежавшие в сумке, пахли омерзительно, и Петюня побрезговал положить вместе с ними еду – он завернул её в отдельный узелок.

Прибыв на кладбище, маг завёл ученика в самый дальний его уголок, где и остановился у края здоровенной, просевшей от времени, безымянной могилы.

– Вот этого перца и будем подымать.

– А кто это?

– Да хрен его знает. Тут хоронили ещё во времена Эйгона Таргариена. Большая могилка, видать именитый покойничек был, много цацок могли вместе с ним положить.

Сунув в руки Петюни книгу заклинаний, Варис отобрал у него узелок с едой и отошел метров на десять.

– Дафай, нашинай! – крикнул с набитым ртом маг.

– А чего делать-то? – спросил в ответ, немного ошалевший от наглости учителя Петюня.

"Плакал мой завтрак. Вот же утроба ненасытная", – мальчишка с ненавистью зыркнул в сторону некроманта.

– Доставай мандрагору и кошачий хвост, – ответил, проглотивший кусок хлеба Варис и откусив новый, добавил, – Мы ше уше это пхохотили ш тапой.

Петюня открыл сумку и задумчиво в неё заглянул. Память предка, сука такая, оказалась глухонемой. Впрочем, он и сам сообразил, что одинокий корешок и есть мандрагора, ну, а кошачий хвост спутать с чем-нибудь было невозможно.

– И читай заклинание малого призыва. Только не торопясь и нараспев, – последовало новое напутствие Вариса.

Достав ингредиенты для заклинания, Петя судорожно вертел их в руках, совершенно не зная, что с ними делать дальше.

– Вот ты бестолочь унылая, Холера. Если бы за тебя родители не приплатили, ноги твоей в моём доме не было бы. Дебил!

Память бывшего хозяина тела напрочь отказывалась работать. Петюня напряг мозг и внезапно в голове вплыли мысли о бабах, их жопах и прочих сиськах. И – о, чудо! – это помогло, хотя и очень слабо. Петюня смог уловить на грани восприятия только две чужих мысли – "копать" и "махать".

"Корешок… Наверное, его прикопать надо. А хвост зачем?"

Руки автоматически выкопали на могиле лунку, куда Петя с силой воткнул засохший корень. Открыв книгу, на заложенной куском кожи странице, мальчишка начал нараспев читать заклинание. Почему-то тут память прежнего носителя работала без проблем, смутно знакомые буквы легко складывались в затейливые слова. Гордый собой Петюня даже начал прохаживаться вдоль могилы, держа в одной руке книгу, а в другой кошачий хвост, которым мерно помахивал в такт своему голосу.

Некромант, как в воду глядел, говоря, что второго раза не будет. Первый урок оказался и последним. Петюня, возомнивший себя великим "мастером смерти", хотя и допёр до сути процесса чисто интуитивно, но все сделал наоборот – надо было закопать хвост, а махать мандрагорой. Оба предмета служили защитой он нечисти и никакого прямого участия в поднятии мертвеца не принимали – усопшего поднимал произносимый призыв.

Увлёкшийся чтением Петюня совсем не смотрел на могилу… откуда неторопливо вылезал скелет дракона. И уж тем более он не смотрел в сторону Вариса, лицо которого исказила гримаса ужаса. Ну не знал деревенский некромант, что в те времена драконов хоронили на общих кладбищах.

Сдав сочинение "Как я прожил вторую жизнь", Петя столкнулся взглядами с Хануманом [8], который весело ему подмигнул.

– Зайдёшь после урока, отрок? – сказал обезьяний бог и почесал себе… в общем, где надо, там и почесал.

– Куда это? – иронично спросил Петюня, – Вы же и так везде, учитель.

– Это был риторический вопрос, я просто тебя уведомил. Надо бы поговорить.

[7] Пастафарианство (англ. Pastafarianism), или Церковь Летающего Макаронного Монстра – пародийная религия. Призывает верить в Летающего Макаронного Монстра, похожего на макароны и тефтели.

[8] Хануман (санскр. हनुमान्)) – чтимое в индуизме обезьяноподобное божество, сын бога ветра Ваю.

Глава 4

– Чем занят? – Хануман опустил задницу в облако.

– Пытаюсь думать, – ответил Петюня и заелозил в подобии кресла, сделанного из того же облака.

– Это уже прогресс. Надеюсь, не как отсюда свалить? Тут резиновых тросов нет… Хотя, как показала практика, они тебе и не нужны.

– То, что надо учиться я уже понял – последняя жизнь научила… Но вот зачем меня надо было в ту помойку пихать, а?! – неожиданно взвился Петюня, – Я бы и так понял.

– А затем, отрок, что ежели не доходит через голову – дойдёт через жопу. В твоём случае – через порванную жопу. Это ж надо умудриться – некромант помер от зубов скелета, которого сам и вызвал! – Царь обезьян заржал, хлопая себя лапами по бокам.

– Я учеником был, а не полноценным магом! Меня никто и не учил нормально!

– И чему ты научился за три дня?!! – Хануман, резко оборвав смех, начал загибать пальцы, – Вместо заучивания защиты от нежити, ты полночи подсматривал за забавами городского головы и его служанки.

– Так новое туловище прямо лопалось от избытка… ну этого самого, вы поняли. Гормоны, шеф, я не виноват. А тут, хоть и средневековое, но порно, – Петя искоса взглянул на Админа Школы, не обидится ли божество на такое панибратское обращение.

Результат его порадовал, слово "шеф" осталось без внимания.

– Обокрал соседский курятник, – загнул второй палец Хануман, – Ты нахрена зомби-кошку послал кур воровать? Это же учебное пособие было, а не доставщик Сбермаркета.

– Так Варис меня не кормил! Типа зарабатывай на еду сам или отходы жри! А как зарабатывать, если я ничего не умею, а память предыдущего владельца молчала?! – возмутился Петюня, – А организьма у меня была молодая и кушать хотела. Очень хотела.

Загнув третий палец, Хануман с интересом посмотрел на Петюню и спросил:

– Сам скажешь про третий прокол или мне напомнить?