Царство Тьмы

Светозаръ Лучникъ

Царство Тьмы

Глава первая

Красный Бык посылает своего сына Красного Тигра в логово Чёрной Вороны

–Сядь, сын мой возлюбленный! – Властный и громкий голос седоволосого, но ещё довольно крепкого и могучего Красного Быка, прозвучал сейчас печально и излишне взволнованно. Его синие глаза загорелись боевым огнём. – Мне надо сообщить тебе свою волю и услышать твой ясный ответ. Поверь, иного выхода у нас нет. И если бы был, то разве в моих правах отменять волю наших богов1? Я надеюсь, – он быстро поправился в произнесённом слове, – хочу надеяться, что ты поймешь меня, Красный Тигр…

–Слушаю, отец, говори! – Твёрдо отозвался сын. Он почувствовал, что теперь, в эти роковые и торжественные минуты, решается судьба, его судьба, тот благословенный миг, ради которого он пришёл на землю, родившись в теле воина. – Я готов, готов покориться твоей воле беспрекословно!

Отец с нежностью взглянул на своего сына. Любовь в нём бурлила безудержно. Волнению не было границ. Не он решает судьбу сейчас, он сам, сам покоряется судьбе, властительнице и госпоже. Жизнь, как кратки твои мгновения!

Красный Тигр, так звали этого смелого и благородного юношу, получил от природы всё; она щедро его одарила и не поскупилась даже в сáмом малом объёме. Он был крепко сложен, имел недюжинную силу, непобедимую волю, неистовую страсть, если потребуется и божественную красоту.

Длинные чёрные кудри струились ровными прядями по могучим плечам. Мужественно-загорелое лицо с правильными чертами озарялось дивным сиянием синих глаз. Ум, доброта, ласка и необъятная нежность постоянно жили в сердце этого смелого воина.

Пурпурный плащ, скреплённый на левом плече дорогой брошью, покрывал его фигуру целиком. Высокие сапоги из мягкой кожи и кожаные брюки обтягивали мускулистые ноги, а алая рубашка с серебряными пуговицами величественно облегала высокую и статную грудь. Его вид казался каким-то таинственным и необычным.

Кроме царя, только он мог носить алый цвет на своем теле, хотя человек с благородной душой мечтал о новых законах для своего народа и желал иной правды. И если того потребуют небеса, готов рискнуть и своей драгоценной жизнью. Родился воином, следовательно, воином и умрёшь.

Красный Тигр сел напротив отца на ярко-расписной ковёр, который постелили на полу специально для него. И приготовился принять царскую волю из уст своего родителя. Он был в полном внимании, и старался не пропустить ни одно наречие.

Отец в золотистом плаще восседал на троне посреди огромнейшего зала, по полу которого разбросаны самотканые ковры с маленькими подушечками, а на них возлежали старцы и телохранители царя Красного Быка.

Высоко, под самым потолком, струился радужный свет, он падал вниз яркими лучами разноцветья, невольно касаясь чела каждого присутствующего на тайном совете. Откуда изливался этот дивный свет понять невозможно, но тайное дыхание его незаметно наполняло сердца всех, кто сейчас здесь находился.

–Красный Тигр! – Величественно и торжественно воскликнул Красный Бык, и его мужественное лицо с отличительным шрамом на правой щеке заискрилось потаённой гордостью, хотя он никогда не знал тщеславия; глаза при этом стали по-особенному печальными и грустными, в них застыла скорбь потерь, скорбь прожитых мгновений. – Тебе 26 лет! Из них – 11 ты провёл в боях! и завоевал себе славу не одним подвигом. Мы знаем тебя, как честного и доблестного воина, смелого и отважного, наше доверие ты заслужил своею кровью. И я говорю это потому, что ты никогда не щадил живота своего и не прятался за спины своих товарищей…

По залу прокатился гул одобрения. То, что говорил царь, было правдой, заслуженной и не приукрашенной. Отец познавал сына глазами, пытаясь внять его настроению и чувству, кои теперь рождались в его чистом и боевом сердце.

–Долгая и жестокая война идёт вот уже на протяжении многих столетий между нашими государствами. Мы все знаем нрав и жестокость царя Чёрного Вóрона. Сколько доблестных сыновей и дочерей наших погибло на полях бесконечных сражений… Не одно поколение сменилось за эти длинные века. Много крови пролито на дорогах битв, и если бы всю эту кровь собрать в единое место, то на земле разлилось бы целое море! Но мы должны стремиться к великой и славной победе над варварами! Нам оставлено завещание отцов, чтобы соединить наши земли, поделённые морем, в единое и непобедимое государство мира! Это будет Великая Держава Света, и за неё мы отдаём самое дорогое – жизни наших любимых сыновей! У Чёрного Ворона есть дочь Дикая Роза, но никто и никогда её не видел. Ты, мой сын, отправишься в стан Царства Тьмы… – Красный Бык немного затих в мысли, но через пару секунд продолжил. – Может тебе придётся пробыть там долго…слишком долго… Это зависит от ряда обстоятельств…

Красный Бык сделал короткую паузу, а Красный Тигр ею тут же воспользовался и возбуждённо воскликнул, тряхнув красивой головой, разбивая воздух величия, так резво и бодряще закружившийся в дворцовых стенах:

–К чему все эти длинные слова, отец мой?! Я ничего не боюсь! И ради всеобщего блага нашего народа готов отдать жизнь! Что за ветер сомнений пролетел над тобой?! Хвала всем богам! Они никогда не благодетельствуют напрасно! Но сегодня они с нами! И я принимаю, принимаю всё, что посылает мне наш Великий и Непобедимый Бог! Бог войны никогда не убивает то, чем символизируется Его правда!

–Не спеши умирать! Жизнь у тебя, как у всякого смертного, одна и она тебе ещё пригодится! Нельзя относиться небрежно к тем дарам, что ниспосланы нам Небом! Иначе и Оно может прогневаться и излить из себя проклятие, которого ты не осилишь понести на себе… А ветер сомнений повсюду сеет раздоры! Пусть истина и мудрость всегда сопутствуют на твоём благословенном пути. Хвала богам! Но помни, сын! И над ними стоит Великий Бог, ради Которого мы идём к вечному и неизменному миру! Помни и никогда не забывай этого!

Он произнёс эти итоги так, что Красный Тигр понял: сейчас отец скажет главное, ради чего они здесь все собрались, ради чего знаменуется торжество такого непростого момента. Не стал пробуждаться словами, но многие мысли пронесли в его голове.

Красный Бык вновь и вновь пытал единственного сына суровым, печальным взглядом: двух сыновей он потерял в последнем бою и жертва, на которую он теперь шёл, была не по силам любви, но именно ради этой любви и назначена такая высокая цена.

Красный Бык помолчал малость, как бы желая удлинить этот краткий миг, а потом продолжил свою пламенную речь, которая касалась не только одного его сына, но и всех, всех, кто ныне покоился в лоне утомительной войны:

–Десять тысяч наших лучших воинов, не считая женщин и детей, теперь в плену у Чёрного Вóрона. Многие из них казнены ужасными пытками, но многие ещё живы и мучаются там… – Он перевёл горячее дыхание внутрь своего беспокойного сердца. – Ты, мой сын, моя опора и моя надежда, будешь жить среди варваров столько, чтобы царь демонского полчища стал твоим покровителем, а Дикая Роза полюбила бы тебя, и тогда ты сделаешь то, ради чего и покинешь родной дом! – Красный Бык опять тяжело вздохнул, и его вопль полетел прямо в душу Красного Тигра, который в отличии отца давно желал нанести сокрушительный удар врагам. – Там ты успокоишь своё смущение, утихомиришь жажду и будешь исполнять волю единую… С Дикой Розой вернёшься назад! Чёрный Ворон любит свою дочь и будет сломлен на время, а мы заставим его подписать договор о мире. Я долго думал, кому поручить это опасное дело и решил, что ты и есть избранный для сего… Я покоряюсь воле Неба, оно открыло мне на тайной молитве, что только ты достоин такой чести… И я делаю это потому, что полностью доверяю тебе, сын, и уверен, ни у кого не возникнет сомнений на сей счёт.

Гул одобрения прокатился по всему залу. Действительно, никто не возразил, ведь царь отдаёт самое заветное в удел победы и кто в силах укрепить право выбора в доле храброго юноши, коим был Красный Тигр?! Никто!

Сын Красного Быка мгновенно оживился. Он уже очень давно жаждал крови и мести. Прыжком на ноги взвился, как птица в поднебесье, издав боевой клич. Тело ожидало боевых действий! Душа воспаряла к небесам. Воскликнул торжественно:

–Я готов, отец! Я принимаю вызов, подаренный мне судьбой!

–Сядь! Я ещё не всё сказал! – Красный Бык поднял руку, и на его могучей груди засверкал золотой медальон с изображением герба: обнажённая женщина с младенцем на руках, над их головой солнце, а под ногами – доспехи воина: короткий меч и шлем.

Красный Тигр понемногу успокаивал свой рвущийся дух. Кровь в нём взволновалась, само же волнение потихоньку отступало в сторону, хотя не покидало окончательно. Он, вопреки воле отца, приблизился к трону, преклонил колено и произнёс твёрдым голосом:

–Я исполню свою миссию и вернусь, отец! Вернусь живым и с победой! Ведь именно ради этого мы и творим волю благого дыхания! Нельзя, нельзя прощать предательств, если за него проливается человеческая кровь!

–Ты прав… Этого и буду просить у богов для тебя и для всех нас! Удачи и везения! – Царь не возмутился поступком нетерпения своего возлюбленного сына. – Ты должен сдерживать излишнюю горячность, Красный Тигр. И не ради меня, потому как я боюсь потерять самое дорогое, а ради всеобщего блага! Только умеренность, неоспоримое везение, смирение и полная последовательность событий обеспечивает нам полноту успеха. Ты не должен этого забывать никогда, ни на одну минуту, ни на одну секунду, хотя бы тебе и довелось пожертвовать многим. Ты царский наследник! И на тебя возложена печать возмездия, сия печать есть для тебя и почёт и слава… Ты не можешь нас подвести или осрамить. Боги не простят тебя… – Красный Бык говорил, но знал, что сын предпочтёт смерть, нежели предаст душу свою позору или поражению.

–Отец, всё будет хорошо, поверь… Не печаль моё время, оно по праву долга принадлежит мне одному. Не станем разветвлять историю темнотою, устремимся эту тьму объять светом для нашего народа. Жертва не велика в сравнении с тысячами убитых. Что значит одно дыхание против миллионов?! Но и умирать бесцельно я не предпочту! – Говорил горячо, вдохновенно, кровь разгорячила и нервы и сущность воина, но она не отравляла это святое движение в нём, потому что и сама колыхалась в божественном пульсе прозрения.

Красный Бык подумал: «Жертва безмерна, ты – моя плоть и кровь…Ты у меня единственный… Остальные уже носят итоги нового века… », однако, ничего не промолвил вслух, встал, подошёл поближе и прижал юношу к себе с отцовской любовью, возложив упование на Бога, Которому и посвящал сына и на Которого всегда надеялся в своих начинаниях и успехах.

–Отец…

Но он не позволил ему ничего произнести, сам прорёк. – Как мудро, что ваша мать…мир её благословенному праху! не дожила до горьких потерь, и ей не довелось оплакивать своих сыновей, как это пришлось делать мне…

В зале царила тишина, все чувствовали, что царь лобызает горькие воспоминания своего утомлённого сердца, никто не осмелился даже утешить его скорбь. А он и не примет ни единое утешение, ибо чем, чем возможно затмить сознание страхов на воле потерь?!

–Теперь они встретились на небесах и наверно счастливы, что обрели покой на груди Всевышнего… Впрочем, ты не одинок, отец, с тобой остаётся моя сестра Нежная Незабудка, и она согреет тебя в неразделённой грусти, – отозвался поспешно Красный Тигр, – она не даст твоей боли войти в мир теней, пока не засияет свет в душе. А когда наше знамя поднимется победно под синим небом, тогда и Сам Бог осияет твой пылающий разум! Тебе не придётся больше страдать. Поля блаженных обласкают всех воинов своими свободами и удостоят их чести на вечную жизнь.

–Порою мне кажется, что ваша мать жива, что она зовёт меня, зовёт к себе, хотя минуло уже 15 тяжких лет после того страшного события… Она была красива…очень красива, молода и величественна, как и подобает царице, а демон…этот варвар… – Красный Бык смахнул вскипевшую слезу, которая мгновенно сползла с чувственных руин памяти, омрачив всё сознание безутешным воспоминанием. Помолчал с минуту и молвил с тяжким вздохом. – Чёрный Ворон похитил её, когда Прекрасная Лань носила под сердцем вашего брата… Во сне она зовёт меня, а лицо моего сына покрыто чёрной кровью… Я не могу постигнуть волю этого пророческого сна, знаю одно, страдания были огромны и не измерены весом… Бог послал мне испытание, я не ропщу в постоянстве, но вот теперь ожила боль, ожила… Ожила. – Он повторил последнее слово трижды. Мыслями был сейчас не здесь, а где-то ещё, там, где сопребывала его любимая супруга.

–Отец, я обещаю тебе! Поверь, он восплачет и взвоет всеми слезами убитых! Ему не уйти от возмездия, оно рядом с ним и оно следует по пятам этого разрушителя! Оно покроет его голову незаметно, и даже смерть не примет на покое этого человека никогда…

–Варвар был с нею жесток… У меня кровь закипает в жилах, когда я вспоминаю изуродованное тело, которое выбросило море… Только по одежде мы опознали, что это была наша царица… – Царь умолк, ещё одна слеза скатилась по щеке на памятном сюжете, да он не дал себе волю расслабиться или изменить своё решение.

–Я отомщу, отец! Обещаю! Пусть все сегодня станут моими свидетелями, и Сам Всевышний поведёт меня к истоку великой и последней битвы! – Лицо юноши пылало ненавистью и болью. Он заметался, как в огне, нетерпеливо, жадно, ему хотелось размять мышцы, которые давно ожидали грядущих перемен.

–Оставьте нас! – Приказал царь всем присутствующим. Лик покрыт торжеством печали, печаль не оскверняет этот образ, а делает его каким-то мужественным и правильным. – И приведите Хитрого Лиса! Пусть он подойдёт сюда со своими новостями! Я давно ожидаю его.

Красный Тигр казался немного обеспокоенным, излишне взволнованным. Несмотря на то жестокое, нещадное время, в котором он рос, юноша имел очень доброе сердце, но рука никогда не дрожала в битвах.

Постоянный дух войны воспитал в нём храбрость, терпение, доблесть и величайшее мужество в боях. И когда он убивал врага, всегда испытывал к нему жалость, ведь человеческая жизнь – это дар, за который надо бороться и не просто бороться, а и честно утвердиться на итоге судьбы, чтобы унаследовать почётный рай.

Красный Тигр в тайне ото всех мечтал о всеобщем мире и покое, как к целому народу, так и к каждому человеку в отдельности, но никогда, никогда не говорил об этом своему отцу. Он глубоко в сердце хранил эти мысли. Видимо, и сами мысли ожидали своего особого часа, дабы прорваться на волю.

–У меня к тебе просьба, Красный Тигр! – Обратился царь к наследнику, едва они остались одни на проникновенной тишине, с неё ниспускалась какая-то чувственная и благородная страсть. Его светоносный лик погрузился в скорбь, которая отворила врата ада, но голос не дрогнул. Он, как всегда был твёрд и уверен в своём решении. – Если тебе придётся умереть, а я думаю, что боги этого не допустят, то не обрекай на мучения своё сильное тело. Я хочу дать тебе вот это… – С последними словами он снял с шеи золотую цепь, на которой висел кулон в виде многогранника и одел на сына. – Мгновенный яд… ты понимаешь меня… Чёрный Ворон будет рвать тебя по кускам, если узнает, кто ты…

–Этого, отец, не случится, не случится! Я буду весьма осторожен во всём! – Уверенно, но мягко прервал Красный Тигр своего родителя. – И обязательно вернусь живым! Обещаю тебе, что не закрою свои глаза, пока твоя воля не благословит меня!

–Надеюсь на милость! Бог тебя сохранит! Не устану возносить Ему свои молитвенные и пламенные речи. И всё-таки нам не дано знать Его разумение, поэтому хочу тебя обезопасить, хотя думаю, что сие не пригодится тебе… Это на крайний случай, о котором я буду молить Владыку, чтобы миновал тебя. – Царь повернулся лицом к востоку и стал молиться. – Великий Миродержец! Ныне же я отдаю в Твои руки своего последнего сына и прошу Тебя сохранить ему жизнь… Не забирай моего последнего… Хотя всё в Твоей власти… Цена назначена, и отступать я не намерен… Предаюсь всецело Твоей воле…

Красный Тигр так же на коленях у престола Всевышнего обнимал образ молитвенности, в котором пребывал его мудрый отец, изливая из себя сильные речи жертвенных слов, ведь теперь его жизнь на завете, в который он и сам ступил на пороге двадцати шести лет. И ему придётся испить оцет и желчь.

Минуты скакали не быстро, но всё-таки они укорачивали итоги славных лет, предлагая порог явной разлуки. А это не легко, это очень трудно. Всегда тяжело расставаться с близкими людьми, особенно, если неизвестна их судьба. Разлука обещает не радость, а новые слёзы, пусть и ради всеобщего блага.

Вошёл Хитрый Лис. Увидел царя и наследника, но чтобы не мешать молитве, в которой предстояли отец с сыном, осмысливал предстоящие перемены. Он служил Чёрному Вóрону, но служил правому делу и был другом Красному Быку.

Человек невысокого роста, физически хорошо сложен. На могучую шею посажена умная голова белых кудрей с маленьким вздёрнутым носиком, хитрыми глазками и очень густой, но не длинной бородой. На широких плечах бархатная синяя куртка в явной гармонии с глазами. Большой крест из чистейшего золота на толстой цепи согревал надеждою волосатую грудь.

Через несколько минут царь повернулся к нему. Его лицо тотчас же оживилось, невольная радость сошла с невиданных берегов и приостановилась в предвкушении чего-то важного на этот момент. С ясным взором лучистых глаз он взглянул на Хитрого Лиса и добродушно, негромко воззвал:

–Рад видеть тебя! Добрые ли вести нам принёс ветер на крыльях удачи? Говори, говори поскорее, Хитрый Лис! – Они имели за плечами одинаковые лета. Их связывала долгая история войны. – Я уже давно жду твоих откровений.

–О! Царь! Удача нам сопутствует! – Ответил неспешно он, поглаживая свою бороду. Боги везения открыли верный и надёжный путь, это весьма добрый знак. И я надеюсь на полную победу! Что мы задумали, то и свершится…

–Я слушаю тебя! Говори!

–Да, мой повелитель!

Когда Хитрый Лис говорил, его зелёно-голубые глаза лукаво смотрели по сторонам, но он никогда не лукавил на деле. Вера в успех казалась незыблемой от его дивного голоса, наделённого особенным звучанием и чутьём. И когда он излагал свои длинные речи, то слушатели всегда томились тревогою рассыпающихся слов. Но произносил звуки наречий протяжно, неторопливо, словно размышлял при разговоре собственным пробуждением.

–Ласкается благость о берега моей плоти, о, как ласкается, наполняя её своими щедротами. – Молвил он. Промолчал минуту, другую, о чём-то помыслил и прорёк. – Завтра в полдень в гавань пришвартуются торговые суда. Они бороздят моря, океаны, развозят разные товары по всему свету. На одном из кораблей я и надеюсь отправиться в плавание с твоим благородным сыном, мой повелитель. На Чёрном эмире капитан Зелёный Паук согласился взять нас за золото.

Хитрый Лис умолк, чувствуя, что увлёк слушателей в мир ожидаемых слов, но Красный Бык не торопил исход, ведь это его сын подвергается надвигавшемуся испытанию. И потому он должен внять всякому слову, даже и такому незначительному на первый взгляд.

–Ближе к делу, о медлительный и осторожный Лис! И я слышал, что сей человек очень алчен, его сердце непременно обливается кровью, воспаляющей мозги до полного безобразия! Я наслышан о его виртуозности… Можно ли доверять ему, когда дело идёт о размерах золота?!

–Не спеши, владыка! Не торопи исход. – Отозвался тот, приглаживая широкими ладонями кудри, спадавшие на могучие плечи. – В нашем деле спешка – плохой советчик! Мы идём в адово сплетение, и прежде должны познать истоки всех наветов, что повстречаются на нашем опасном и трудном пути. А капитан, если обещал, не подведёт, за блеск золота продаст душу дьяволу! Он доверяет только своему носу, который за версту чует золото…

–О! Тысяча бестий! – Несдержанно воскликнул царь, его сердце трепетало от разлуки, но он пытался двигать чувствами умеренно, хотя они жгли ему все внутренности. Всё тело и весь мозг были в плену подневольной страсти. – Уж не продался ли мой верный друг этому Аваддону2?!

–Ты знаешь, мой господин, что это не так! Я верен тебе и предан. Я человек чести! – Хитрый Лис был излишне спокоен. Он очень хорошо понимал боль царя и знал, как тяжело потерять близких и дорогих людей, ведь и сам похоронил свою семью двадцать лет назад, жена и четверо детей погибли от рук варваров.

–Да, друг мой, я знаю, поэтому и доверяю тебе самое бесценное сокровище, что у меня осталось по плоти и крови – жизнь моего возлюбленного сына! И прошу тебя, защити его, защити! И приведи ко мне снова…

–Я сохраню его жизнь, мой повелитель, даже ценою собственной жизни, можешь даже и не сомневаться! Он и для меня словно сын родной, ты и сам про сие ведаешь… – Старый воин сказал это уже на тайном вдохновении.

–Ладно, Хитрый Лис, ладно! Я верю тебе. Но моё сердце кипит от волнения! Далее, ближе к сути! Выкладывай свои соображения. И поведай, поведай моему нетерпению свою благость, на которой будет и укрепляться ваше нелёгкое путешествие.

Красный Тигр всё это время молчал, он оценивал их речи на свой лад, не проронил ни единого звука, погрузив ум в сокровенные мысли, принадлежавшие только ему одному и больше никому либо. Но он был встревожен.

–Зелёный Паук, капитан Чёрного эмира, запросил огромную, огромную плату, чтобы вывезти нас на берега Царства Тьмы… И я, я пообещал ему, что он получит всё, если доставит нас целыми и невредимыми к берегам далёкой страны. Но согласишься ли ты, покровитель, отмерить ему столько золота, сколько возжелала его алчная душа, и если твои уши услышат меру, запрошенную им, не откажешься ли от дела нашего?

–Я дам, дам ему золота столько, сколько он сможет погрузить на свой корабль! Только пусть он доставит вас туда целыми и невредимыми! И позаботится о вашей безопасности. Остальное же пусть будет в руках Всевышнего! – Заверил Красный Бык, не собираясь ни на миг торговаться по поводу жизни своего возлюбленного чада.

–Тогда я могу пойти к нему и сказать, что он получит свою долю и пусть, пусть готовится принять нас в свою команду… Кстати, его головорезы отчаянные парни, но они целиком во власти этого капитана. На сей счёт можешь, не тревожиться, царь…

–Я заплачý им всем, лишь бы ваше плавание не стало замедлять наши планы… Но теперь о другом хочу молвить… – Красный Бык был чем-то обеспокоен и озабочен, эта тревога и забота уже касалась непосредственно того, как Красный Тигр предстанет перед Чёрным Вóроном, и в течении последующего часа они обговаривали детали предстоящего пути…

Красный Тигр стремился на вершину того величия, что предстало перед ним так неожиданно и свято. Нет, он не испытывал сокрушительного страха, хотя чувство какой-то невидимой опасности витало поблизости постоянно и весьма ярко, но при всём этом, десница Всевышнего вела его к заветной цели и к великой победе на торжественном дыхании рая и вела уверенно.

Умереть в бою – это долг каждого воина. А он и родился им, и потому, если потребует платы Сам Бог, то он не задумываясь сложит свою голову к Его стопам. Ведь и мать, и братья уже возле этих святых стоп предстоят.

Незаметно подкралась ночь. Бледная луна тускло освещала примолкшую землю. Серебристые волны великого моря замирали от безмолвия, ударяясь о высокие скалы. Лишь аромат фруктовых садов отвевал непревзойдённую сладость.

Звёздные хороводы далёких и чужих планет мигали разноцветными огнями. С них струился и незабвенный свет чужого мигания. Но так хотелось потрогать их своими руками и вызнать благую жажду творческого дуновения.

Время позднее, тепло уснувшего дня, однако, осталось на всю ночь. И теперь оно как-то жарко ластилось к душе на звуках рождающейся любви. Любовь стучалась обо всё, что ныне так тревожно предлагала усыпальница века.

Белая Лилия стояла, освещённая небесным светом, около огромного камня неподалёку от засыпающего моря. Стройна, изящна, у неё дивная кожа, а чёрные локоны вьющихся волос закрывают всю спину и высокую грудь.

Чёрные прозорливые глаза сверкают точно алмазы. Она вся горит пламенем непревзойдённой любви, что зажглась в её душе уже очень давно. Алые губы вздрагивают от безудержной страсти, которая всё время дышит предчувствием желания и жажды, живущей в её безумно красивом теле.

На ней короткая тёмно-зелёная юбка и чёрный бархатный плащ до пят. Вокруг головы бархатная лента с изумрудными бусинами. Девушке 21 год. Она похожа на богиню. Страстно любила Красного Тигра, а ответного чувства не получала.

Для него Белая Лилия оставалась только доброй подругой, мудрым советчиком, но именно это обстоятельство и тяготило её с тою горячностью, темпераментном, что укрепились внутри пробуждением ревности. И ревность не давала покоя. Она считала себя оскорблённой, ведь столько мужчин добивалось её любви, они готовы были ради одного взгляда или поцелуя свернуть горы, но сердце непокорной девушки принадлежало сыну царя.