Без корня и полынь не растёт

глава 1

На солнечной полянке возле старого, покосившегося дома сидели трое мужчин солидного вида. Судя по одежде и головным уборам, это были поволжские татары-мишари. Весенний ветерок ласково трепал волосы на голове одного из них. Побритые головы двух других были покрыты национальными головными уборами – тюбетейками. С давних времен мишари носили такие четырехгранные шапочки, называемые в народе «кэпэч». В каждом роду был свой орнамент. Верили степняки, что, прикрыв голову тюбетейкой, защитишь себя от злых духов и позора.

– Быть дождю, – многозначительно произнес один, надевая свою тюбетейку на макушку и поднося ладони к глазам, а затем неспешно опуская их на свои колени.

– Мурза1 старый стал, разум совсем потерял! Зачем ему моя дочь, у него три жены. Моя дочь совсем ребенок, одиннадцать вёсен всего на свете живет, не отдам ее! – с горечью в голосе воскликнул второй из мужчин, сверкнув глазами в сторону брата.

– Мурза людей пришлет, силой ее заберет. Войну начнет. Отдай дочь, – продолжал старший сохраняя спокойствие и стараясь убедить в правоте своих слов.

– Йок (нет)! Пусть через два года приходит! А войной пойдет – себе смерть найдет! – не сдавался другой.

– Что скажешь, средний брат? – обратился старший из мужчин к тому, который все это время сидел молча.

– Скажу, что прав Рефат, совсем мурза совесть потерял! Зачем ему дочь Рефата? А затем, что хочет он нас под себя подмять и земли лишить!

Действительно, знает давно хитрый мурза, что богаты мордовские земли: табуны коней пасутся на бескрайних лугах, много дичи в непроходимых лесах и болотах. Прав был Рефат: не первый год присматривался мурза к широким степям и травным лугам, принадлежавшим не только мордве, но и предкам татар – вольным племенам, издавна населявшим эти обширные территории. Завладеть этими богатствами – такой была мечта старого мурзы. Много тюркских племен пришло на мордовские земли за последние сто лет, но не было до сих пор такого варварского отношения к населявшим эти земли племенам степняков. Мурза был жесток и хитер! Никто не мог сравниться с ним в ловкости и силе много лет назад, когда он, выходец из Золотой Орды, создавал улусный центр в Наровчате – удобном для торговли месте.

Прошли годы с той поры. Основанный им улус Мухша окреп и разросся до большого и богатого улуса. Сам мурза обрюзг и постарел. И какой шайтан нашептал ему на ухо, что надо укрепить свои позиции, взяв в жены младшую дочь из рода князя Кугуша? Одно знал наверняка старый мурза: раз не дал ему Всевышний сыновей от трех его жен, значит, надо породниться с сильным родом, в котором много молодых воинов.

Положение мурзы год от года становилось все слабее. Он это понимал и, несмотря на благосклонность Белого царя, привлекавшего темниковских татар для несения охранной службы на засечных чертах, ждал часа, когда попытается его отодвинуть от котла кто-то из молодых и ловких. Среди охотников за большим куском были князья и мурзы, чьи земельные наделы по тарханным грамотам освобождались от уплаты денежных и натуральных податей. Они-то и спешили основать и укрепить татарские поселения вдоль засечных черт в благодатном Мордовском крае.

Каждый мурза стремился обезопасить свои владения, порой составляя договор со служилыми соплеменниками, а то и просто по обычаю беря в жены дочерей и сестер известных и состоятельных татарских родов.

– А слыхал ли ты, наш старший брат, что на днях из Темникова на Саранско-Атемарскую засеку прибудут сорок мурз и служилых татар? – спросил Рефат своего мудрого и сильного брата Касыма.

– Знаю, знаю. Да только радоваться нечему. Делить придется все, что до сей поры нашим было! Один мурза – один рот, а сорок – бездонная яма!

– Про то и я думаю, – шепотом сказал Рефат. – Пора решать: остаемся тут и отдаем свое нажитое или, может, через лес на Рязань уйдем, там улус свой разобьем. Жить как встарь будем. Есть у меня друг из мордвы, говорит, за лесом луга бескрайние, реки широкие, просторы нетронутые. Нет там никого кроме зверя лесного. Вот туда идти хочу.

– Эй, брат, опять ты за свое! Один туда пойдешь, беду на свою голову найдешь. А всем идти надо время найти, – прищурив правый глаз, сказал старший брат. – Есть еще один путь – дочь свою отдай в жены мурзе. Мурза старый, врагов много. Хочет с нами породниться. За дочь свою калым возьмешь, власть и богатство мурзы потом обретешь. Подумай, брат! Не время с места на место как перекати поле кататься. Пора зубами за землю хвататься.

– Яры (хорошо), брат! Думать буду, – ответил Рефат и, легко поднявшись с земли, направился к своему коню.

Вечер клонился к ночи. Давно уж перестали шуметь цепями, обгладывая кости, сторожевые собаки. Постепенно все затихало вокруг, лишь из леса доносились птичьи голоса.

– Собрала ли ты детей? – спросил у своей жены Рефат, привязывая двух запасных коней к краю повозки.

– Все готово, – шепотом ответила Румия, понимая, насколько опасное дело решил совершить ее любимый муж.

– Давай узлы сюда, а сама сбоку садись, – командовал он быстро и уверенно.

Накрыв дочь и сына одеялом, Рефат повел коня к лесу.

глава 2

Утро следующего дня в улусе выдалось прохладным. С самого рассвета дождь лил как из ведра, смывая с дороги следы ушедшей в новые места семьи молодого и гордого Рефата. Ни одна собака не хотела вылезать из своего укрытия под разверзшиеся хляби небесные.

Старшая жена Касыма, Кутлу-бике, не зря считалась мудрой женщиной – нутром почувствовала она необычную тишину рядом с домом младшего брата своего мужа. Не поет его красавица дочь Нигар свои протяжные песни, не бегает с собакой наперегонки младший сын его Тимер-бек. Тишина и покой шептали в самое сердце старой женщины о непоправимой утрате – ушла семья и не вернется назад. Оторвано дерево молодое от мощного родового корня.

– Молчать надо, – сказала себе под нос Кутлу-бике, понимая, насколько опасным может быть для всей семьи это происшествие.

Положив в корзинку несколько кизяков и прихватив из укромного места сухие березовые ветки, загодя нарубленные и сложенные под небольшую тесовую крышу от дождя и снега, она поспешила в дом разводить очаг. Мысли ее путались, хотелось первой рассказать своему мужу Касыму эту новость, но что-то подсказывало не спешить с разговором, пусть время идет, пусть эту новость кто-то другой принесет в ее дом.

Кутлу-бике давно жила на этом свете и хорошо знала нрав Касыма. Не всегда нужно видеть то, на что смотришь, не всегда надо говорить о том, что слышишь. В молодые годы Касым был хитер и отважен, чем и привлек к себе внимание юной Кутлу-бике – единственной дочери богатого муфтия Хорамши. Она сама выбрала его себе в мужья и родила семерых сыновей-батыров. Бежали годы, как степные кони, и вот постарела Кутлу-бике, ссутулилась и исхудала она от женских хворей. Касым же за эти годы окреп как мощный тур. В последнее время все реже он говорил со своей Кутлу-бике, все чаще сторонился и не замечал ее. Понимала все мудрая женщина по-своему. Хочет Касым себе молодую жену рядом, чтобы она ему сочные силы свои отдавала, ночами горячим телом его согревала, красивых дочерей нарожала. «Хорошо, когда есть в семье красавица дочь: можно заключить удачный союз с любым другом, или с бывшим соперником и жить в мире и покое». – Так часто думала Кутлу-бике и не противилась, когда Касым, наконец решившись, привез в дом вторую жену.

Строптивая была молодая жена. Во всем искала подвох и обман. Ночной птицей нашептывала Касыму небылицы про постаревшую Кутлу-бике. Забота об очаге – вот что осталось теперь из обязанностей бывшей хозяйки. «У первых жен так часто бывает», – печально рассуждала мудрая женщина, стараясь лишний раз не попадаться помолодевшему мужу на глаза.

Меж тем дождь прекратился, из-за туч выглянуло небесное светило и в окрестном лесу запели неугомонные птицы.

Пожарив махан (конину) на открытом огне, Кутлу-бике поставила миску с мясом и жиром перед мужем и удалилась в дальний угол, ожидая приказаний от Касыма.

– И-сэн-ме-сез (здоровья тебе)! Куирылырга кияшта (не обжечься на солнце), Касым-ака! – зайдя в дом сказал давний товарищ Касыма – сосед Тимур-кутлуг, садясь к казану с мясом и положив свою красивую плетку справа от себя.

– И-сэн-ме-сез (здравствуй). Кутлу булсун (будь счастлив), Тимур-ака! Какие новости, брат? Не размыл ли ливень брод через реку?

– Не размыл дождь переправу, однако брата твоего младшего со всем его семейством смыл. Нет нигде Рефата! Как в воду канул!

– Ушел брат, – довольно ухмыляясь, проговорил Касым, задумчиво выпятив свои толстые губы и почесывая грудь правой рукой. – Что поделать? Смыло ливнем в реку следы брата, Тимур-ака! Великая сила воды забрала брата моего, и жену его, и детей его!

– Аша (ешь, угощайся), Тимур-ака. К мурзе поедем, новость повезем. Предложу ему вместо дочери моего брата любую невесту из нашего рода на выбор. Пусть калым дает, жену молодую себе берет.

глава 3

Вот уже несколько часов шел Рефат рядом с повозкой по бескрайнему и темному мордовскому лесу. Передний верный конь его все чаще спотыкался, цепляясь за корни и ветки деревьев.

– Привал! Тут остановимся до утренней зари, – сказал Рефат, останавливая коня за сбрую. – Устал, знаю, – ласково похлопав по шее своего любимца, Рефат уткнулся головой в широкий лоб верного друга, шепча слова молитвы: – Бисмилляхи Рахмани Рахим! Сбереги моих коней, моих детей и меня, о Великий Тенгри!

Много сил потратил Рефат на этот путь. Надо успеть накормить коней да подкрепиться самому, пока есть еще силы и не сморила усталость.

Ловкая жена – большая помощь мужчине во всех делах. Вот и теперь, наломав сосновых веток, она быстро соорудила подобие шалаша. Готовился костер, кипела женская работа. Рефат гордился своей женой. Гибкая, как лоза, ловкая, как лиса, улыбчивая, как солнце, Румия была его надежным другом и верной спутницей почти пятнадцать лет. Смешной девчонкой встретил он ее в лесу возле старого улуса много лет назад. Большой охотничий лук, висевший на ее правом плече, почти касался земли, когда она, как зверек, выглянула из высокой травы оврага. Слева на поясе висела дикая утка. Словно волшебный образ степной девы-воительницы из сказок слепого старца возник перед Рефатом в тот момент и с тех пор уже никогда не уходил из его мыслей.

Румия – насмешливая и гордая, сильная духом и непокорная, верная и любящая, как и подобает мишарке.

Рефат, невольно заглядевшись на жену, почувствовал в сердце трепет и нежность. Поющие на разные голоса лесные птицы наперебой галдели об успешном начале долгого и опасного пути. Мужчина, смахивая большим пальцем правой руки катившийся по лицу пот, готовил место для костра и ночлега.

Дети, изрядно утомленные долгой дорогой, резвясь на полянке, играли в догонялки, пили лесную воду из лужи через тонкие соломинки и между делом собирали хворост для костра.

– Кызым (дочка), набери-ка воды, – спокойно и ласково сказала Румия.

– Эни (мама), я из этой лужи воду возьму, тут каменное лицо на дне на меня смотрит, – сказала девочка, подобрав длинное платье и ловко усаживаясь на колени перед лужей, поросшей травой и мелкими лесными цветами – белыми звездочками на тонких и ломких стебельках.

– Яры! Штаны не мочи, бересту под колени подложи, – посоветовала мать между делом.

Младший брат, стоя рядом на краю лужи, внимательно рассматривал лежащий на дне камень, а затем, быстро показав кулак непонятной каменной голове, сказал сестре:

– Не бойся его, сестра! Я рядом с тобой! Пусть только вылезет.

Девочка, невольно улыбнувшись, ответила:

– Рахмат (спасибо), братец. Будь со мной. Не оставляй меня одну.

Тем временем Рефат увидел в нескольких шагах от поляны, где они остановились, огромный камень-валун, похожий на вылезающего из-под земли огромного медведя.

Мужчина сел на колени перед камнем, опершись на руки, склонил перед ним свою голову и начал молитву:

– О Великий Кюк-Тенгри (Синее Небо) – Бог, Единое, Творец всего, что есть вокруг! Рахмат Тебе за жизнь мою, моих детей, моего верного коня! Пусть будет счастливым мой путь от восхода до заката. Пусть будет мой враг сильным, а я сильнее. Пусть будет мой враг умным, а я мудрее. Пусть новая земля будет щедрой ко мне. Хвала Тебе, о Великий Кюк-Тенгри! Да множатся силы мои! Да держит мой хребет голову мою, как держишь Ты, о Могущественный, Йер-Суб (землю и воду) на плечах Своих!

Помолившись, Рефат почувствовал прилив сил и уверенности, словно невидимый поток вошел в его мощное, молодое тело.

Костер горел, играя языками и румяня мясо. Дети, утомленные дневным переходом, наигравшись за вечер и сытно поев, задремали в обнимку под толстым покрывалом из овечьих шкур. Рефат задумчиво смотрел сквозь пламя костра на свою жену. Встретившись взглядами, они встали и пошли в темноту.

– Куда они? – сквозь дремоту спросил мальчик.

– Спи сладко. Они от нас не уйдут. Они рядом. Спи! – ответила сестра, укрывая брата потеплее овчиной.

глава 4

Ранним июньским утром, собрав подводу с провиантом и дарами для мурзы, Касым и брат его Тутай готовились в дальний путь. Молодая жена Касыма, подойдя к повозке, положила в самый уголок мешочек с травами – защиту от препятствий и бед в дороге.

– Возьми меня с собой, Касым! – откуда ни возьмись, раздался глухой женский голос. – Твоя старая Кутлу- бике будет тебе ноги мыть, воду пить. Не оставляй меня тут, – спокойно и уверенно сказала старшая жена Касыма, гордо выпрямившись под его насмешливым взглядом.

– Эйдэ утыр (дома сиди), старуха! – сердито ответил Касым, поправляя поклажу.

– Не возьмешь меня – не вернешься! Возьмешь – домой богатым придешь! Знаешь ведь, мы узлами связаны. Не гони старую жену. Молодая жена – для тела, старая – для дела. Знаю хитрость одну, возьмешь с собой – пригожусь тебе, Касым!

– Во второй повозке поедешь, чтоб мои глаза тебя не видали! Дело свое мне на пользу делать будешь, а то за хвост кобылы привяжу! – сквозь зубы сказал Касым.

Кутлу-бике, ухмыльнувшись своей успешной затее, взяла в охапку свой мешок и как много лет назад легкой походкой направилась ко второй повозке.

– Эй, Касым, возьми мурзе в подарок тюбетейку, которую твоя молодая жена на днях вышила, – сказала она мужу, отворачиваясь от него и пряча ухмылку.

– Зачем это? Для чего мурзе моя тюбетейка?

– Подаришь ему, скажешь, что это подарок в память о вашем общем роде, что готов ты и твои люди его от врагов уберегать, если он будет другом тебе.

– Шурале (черт, нечисть лесная) тебе отец, жен карчыгы (ведьма), – пробормотал Касым, однако велел принести ему его новую тюбетейку, искусно вышитую молодой женой.

глава 5

Пасмурный день наводил на мурзу Аникея грусть и тоску. Вот уже несколько лет он пытается укрепить свое положение в обществе. Много денег отдал он в подарок государевым слугам да приближенным, но все никак не получается у него закрепиться среди наиважнейших лиц в московских землях. Как все было просто в старые времена, когда была сильной рука властелина, когда русские князья сами шли в Орду на поклон, привозя несметные богатства для многочисленных воинов, жен и детей. Изменилось время, изменились люди.

Перевод татарских мурз на службу в Московское, Тверское и Рязанское княжества начался еще во времена Золотой Орды. Такие переходы не считались изменой, так как все княжества были подданными великого хана. После захвата Казани русским войском год назад некоторые мурзы перешли на русскую службу, а другие и вовсе были казнены. Многие утратили свои земельные владения и стали купцами. Сумел хитростью удержаться в своем положении мурза Аникей. Нужда теперь настала – укрепиться, увеличить свои силы.

– О мудрейший, безге кунаклар килде (у нас гости)! Дозволь сказать тебе, князь мишарский Кугуш пришел, дары принес, – замерев низко в поклоне, сказал слуга.

– Давай сюда князя Кугуша! – величественно и в то же время обыденно сказал мурза.

– Здравствуй, брат Касым! Давно не видал тебя. Здоров ли ты? Сильны ли кони твои?

– Слава Всевышнему, брат Аникей! Пришел к тебе я с миром и принес подарки от родных просторов тебе, дорогой брат Аникей! Вот прими от меня в знак дружбы меха – шубы беличьи и лисьи тож; палаши да клинки степные; чаи травяные да сбруи сыромятные. Да вот еще тебе особый подарок – тюбетейка, моей молодой женой вышитая, – знак уважения и верности тебе, брат Аникей! Перед тобой любая голова склоняется да не на каждой голове тюбетейка крепко держится. Пусть эта вещица тебя от врагов бережет, мудрые мысли дает, с родом нашим общим связь укрепляет, от дум тяжелых спасает.

– О-хо-хо! Яры, яры! Рахмат, брат Касым! Достойные подарки твои! Так скажи теперь, зачем пришел? Такой долгий путь прошел? – грузно усаживаясь на подушки, спросил мурза.

– Пришел говорить с тобой, брат Аникей, о делах дальнейших. Русский царь гонит в мордовские земли сорок мурз со служивыми людьми. Мурзы земли отбирать начнут, богатеть захотят. Власть меняться станет. Придется мне уступать им кое-какие свои места. Не хочу своего отдавать, брат Аникей! Остались у меня один брат да семеро сыновей. Помощь мне нужна!

– Что предлагаешь, брат? Против русского царя не пойду! Какую помощь ищешь у меня? Говори! – напряженно спросил мурза, желая поскорее завершить разговор, ничего не дать, не пообещать, подарки принять, а «брата» Касыма проводить поскорее восвояси.

– Предлагаю тебе, брат, укрепить нашу дружбу, взяв в жены чистую кровь из нашего рода. Какую захочешь, ту и бери, брат Аникей, только будь мне братом и другом на годы вперед!

– Так ты мне уж обещал дочь своего младшего брата или еще одну даешь? – довольно расхохотавшись, но продолжая наблюдать сквозь прищур хитрых глаз за поведением Касыма, громко спросил мурза.

– Беда случилась с братом моим и с дочерью его – смыла их весной большая вода в реку. Нет больше брата Рефата моего рядом со мной, поэтому и пришел сам к тебе.

– О как! Великий Тенгри забрал, значит, мою невесту? Что ж, ложе мое не должно остывать, брат Касым. Якши! Отправлю с тобой своих людей. Пусть выберут мне жену. А тебе дам служивых, найдешь им место и пастбища дашь. Остальное они сами найдут.

глава 6

– Принял ли твои дары мурза? – вкрадчиво спросила Кутлу-бике, впервые заговорив с Касымом с того самого дня, как они отправились в дальний путь из своего улуса.

– Принял, жена! – ответил Касым почему-то назвав Кутлу-бике женой, а не старухой, как в последние годы. – Тюбетейку тоже принял и сразу надел, – продолжал довольно Касым. – Про брата удивился, но не расспрашивал. Служивых мне дал, новую жену выбирать решил. Всё якши, жена! Всё якши! В чем хитрость твоя была? Зачем со мной увязалась? – игриво, как много лет назад, спросил Касым. – Неужто без меня глаза твои печалятся? Или не так все?

– Йок, дорогой мой муж. Не печалятся без тебя глаза мои, не седеет волос мой от разлуки с тобой. Знаю, что первая любовь не умирает! Хотела с тобой как раньше наедине побыть. Ждала, когда туман с твоей головы спадет, когда меня увидишь снова такой, какой всегда видал, – переходя на глубокий грудной голос, будоража все внутри сильного, умудренного опытом Касыма, сказала Кутлу-бике.

– Киль бере, моя ведьма! – По-молодецки схватил ее за руку и притянул в свои объятья Касым…

– Едут! Едут! – кричали ребятишки, веселой стайкой пытаясь бежать рядом со служивыми, въезжавшими в Старый улус. Впереди на гнедом коне ехал Касым. Брат его, сильный и гордый Тутай, крепкой рукой сдерживал вороного коня, требуя перейти на шаг. Конь скалил зубы, гнул шею, не желая смирять свой норов. Касым искоса довольно наблюдал за братом, отмечая силу и красоту его стана, умение гордо гарцевать, показывая всем вокруг свои независимость и благородство.

Подъехав к основному своему дому, Касым окинул взглядом хозяйство, приметив повсюду разбросанные колеса и дуги. «Нет порядка», – подумал он. Мысль о том, что за порядком во всем и везде в хозяйстве присматривала старшая жена, молнией озарила его уставшую от долгого переезда душу. Хитро улыбнувшись своим сокровенным воспоминаниям о вернувшейся к нему горячей и трепетной любви к первой жене, довольно кряхтя, Касым сошел с коня и направился в дом.

– Здравствуй, любимый! – сказала младшая жена, стремясь прильнуть к его ногам.

Касым внимательным взглядом окинул располневший стан молодой жены.

– Готовь воду. Мыть меня будешь, – сказал спокойно он.

Женщина, встав, поклонилась и поспешила за дверь.

– Хвала Всевышнему! – сказал старший сын, заходя в покои отца. – Всем ли ты доволен, отец?

– А ты, сын мой старший? Доволен ли ты всем, что есть у тебя? – спросил Касым, чувствуя неискренность старшего сына.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Мурза (мирза, мырза; от перс. «принц») – аристократический титул в тюркских государствах; высший слой татарского дворянства.гонцов прислал. Калым большой собрал. Отдай ему дочь, не гневи Всевышнего, Рефат-ака, – тихо и спокойно произнес старший из сидевших под раскидистой липой мужчин.