Неизвестно Где

Глава 1

Новый мир

–Нет, Ариан!…

Последнее что я помню. Там было ее лицо, ее рука тянущаяся ко мне, перед тем как тьма водоворотом затянула меня. Я пришел в сознание от ужасной тошноты, но глаза не сразу стали меня слушаться. Как и все тело в целом. Ощущение было такое, что я весь налит из свинца. Я слышу жужжание, и шелест листвы. Солнечный свет слепит мой, пока не привыкший взор. Приносит тепло в мое тело, согревает его. Наконец, собрав силы, я сумел приподняться, и в этот момент в глазах потемнело, слабость была невыносимая. Мерзкая слабость, будто руки сотканы из ваты а тело прокалывают иглами. Я чувствовал кожей что сижу на траве, она влажная и щекочет меня. Выждав, когда меня наконец отпустило, я решил подняться на ноги. Удалось не сразу… Словно родившийся олененок я пытался удержаться на непослушных ногах, и как тот же олененок падал. Это начинало раздражать, но ничего поделать было нельзя, лишь стиснув зубы пытаться вновь и вновь. Ох и смешно же я выглядел в тот момент, раскорячившись в три погибели, поддерживая равновесие руками, которые я использовал как опоры, едва ставя ноги я поднимался, а поднявшись ноги косило в коленях, в глазах темнело и вот я вновь на влажной траве. Вид на голубое небо открывался замечательный… Облившись потом я все же добился желаемого, а встав на ноги долго наслаждался своей победой, и наверное с минуту просто стоял на месте. Будь я в другом месте, в другой ситуации – никогда бы о таком и не задумался: «Как здорово стоять на своих двоих.» Теперь, настало время задаться вопросом:

– Где же черт возьми я?…

Меня окружал лес, да какой! Еще в бытность свою молодым юнцом я много путешествовал; с семьей, и с друзьями, а бывало и что в одиночку, по всему миру. Я побывал в нетронутых лесах самых северных частей мира, в густых и жарких джунглях тропических стран, и даже забрел в чащи Великой реки на юге, но то что увидел здесь я…

Деревья, высотой никак не меньше тридцати метров! И не просто как одно единственное достояния, этакая гордость – единица на весь лес. Нет! Весь лес состоял из этих гигантов! В их кроне я ощутил себя так, как никогда не смогу передать на листах своего дневника. Это забытое чувство, давно закопанное внутри души, пресыщенного жизнью человека который видел все. И вот, он испытывает вновь то самое удивление. И конечно же – Страх. К моим годам жизни мужчина становиться уверенным в своих силах, он понимает на что он способен, появляется какое-то внутреннее, стойкое ощущение умиротворенности, степенности. Итак мой дневник: «все это ощущение улетело коту под хвост! К чертям собачьим! В самые глубины бездны!» Никогда я не ощущал себя таким маленьким, таким никудышным, никчемным, даже в тот момент своей молодости когда в девятилетнем возрасте на меня напала стая бродячих собак. Я кружил головой в непонятном смятении, как сова неясыть: «Что же делать?» «Как же быть?». Разумеется, первое что пришло в голову, и самое логичное – Телефон. Я обшарил карманы своих брюк, и с каждым пустым карманцем душа сжималась в груди, а сердце замедляло биение. Передние, задние и карман на рубашке – пусто. Я в растерянности, руки медленно опадают по швам. «Я потерян, загублен. Такой глупой…» – как я замечаю блеск в траве. Совсем недалеко, слева от меня, в траве лежит прямоугольный черный предмет и светит своим отражением от солнца. Сначала в голове стало пусто, затем резко, тело налилось энергией и я бросился к предмету надежды. Телефон! Я поднял его, радуясь и улыбаясь как полоумный; глядя на свою смехотворную физиономию в отражении, нажал на кнопку, ввел пароль и увидел…нет сигнала. Разумеется подобное не остановило, только не меня, и не в такой ситуации. С десять минут я пробродил туда-сюда водя телефоном так высоко как позволял мой рост, даже звонил на самые важные номера: служба спасения, полиция, скорая помощь, родные. И с каждым протяжным гудком, решимость становилась все тоньше. Ничего. Я осел на ближайший корень и совсем выбился из сил. Голова поникла, в руках у меня бесполезный кусок стекла и проводов. Глаза ужасно слипались, и о себе дала знать примерзкая слабость. Видимо даже собственное тело таким образом реагировала на неудачу… Ладонью я протер изможденное лицо, и уперев подбородок о ее тыльную часть, стал думать. Сидеть на месте равнозначно смерти, кто станет меня искать если обо мне даже неизвестно никому, и следующее что проявилось у меня в голове это:

– НЕТ, АРИАН!

Это воспоминание было таким сильным что словно иглой меня кольнули в висок. Я напряг память, пытался восстановить ход событий, вскрыть еще хоть какие-то подробности. Тщетно. Все тот же повторяющийся образ: Женщина с сапфировыми глазами и такими же волосами. Она тянет ко мне руку, а на лице ее отчаяние и вдруг водоворот тьмы окутывает мои глаза. Все. И тут…

То, что прояснило мою голову, вернуло меня в реальность. Рычание. Голова сама мотнулась в сторону звука, а тело рефлекторно поднялось. Я забыл обо всем, мои глаза пристально, не отрываясь смотрели туда, в сторону больших кустов с Острыми листьями, раскрывшимися как бутоны на концах которых были иглы. Я знал о повадках хищников, не раз встречал их. Но то, что было теперь… я совершенно не ощущал его присутствия… никакого присутствия. Обычно сама природа замирает в подобные моменты будто в напряжении ожидая развязки ужасной сцены которая должна вот-вот произойти. Замолкает все. Но не сейчас. Знакомо ли тебе чувство когда твой соперник обладает над тобой таким колоссальным, неоспоримым преимуществом что это вызывает судорожные смех? И глумится над вами, наслаждается вашими жалкими попытками дать отпор? Вот как я испытывал себя в тот момент. Все мои знания, весь мой опыт были сейчас бесполезны. Я был бесполезен. Не знаю сколько времени так прошло. Я, стоящий как вкопанный и те кусты из которых был слышен рык… В конце-концов тело само сдалось, напряжение в мышцах: в плечах, спине, ногах растаяло, я был измотан, тело работало на износ. Удостоверившись, или нет… скорее заверив себя, попытаясь внушить себе что угроза миновала, я отвел глаза и опустил голову. В голове было пусто. Но как обычно бывает, именно в такие моменты и приходит муза. Такое часто бывало у моего знакомого, друга писателя. Он говорил так: « Я могу пролежать весь день на диване с пустой головой, или просидеть в кресле бестолково напрягая мозг родить хоть какую-то идею, и вот когда я протратил еще один день своей жизни за зря и приходит момент ложиться спасть, голова словно фонтан брызжет идеями, и я срываюсь с места к своему письменному столу. Поэтому у меня такие мешки под глазами, Ариан!». Ариан – снова это имя… Знак того что ко мне возвращается память?

Глава 2

Некогда было думать об этом. Ведь тогда мою голову интересовало совсем не имя. Моя муза кричала мне – Тебе нужно оружие! И ведь гениально, и до чего же просто! Сейчас, наблюдая за своим творением я бесконечно радуюсь за себя. Ну так вот:

Копье. Первое что пришло мне в голову, и вот почему… Все это, вся ситуация, все происходящее до ужаса напоминало мне те события, что описывались в произведениях писателей прошлого. Те замечательные книги на которые подсадил меня вышеупомянутый друг-писака. Человек среди обезьян, человек на необитаемом острове. Как человек несмотря ни на что выживал в почти невозможных условиях. Сколько фильмов я пересмотрел на подобную тематику. Кстати, уже сам – я, большой киноман к слову. Уж очень сильно мне нравилось в этих произведениях что «его», ну то-есть выжившего, единственным другом оставался его гибкий ум и потрясающая смекалка. И во всех этих произведениях, рано или поздно главный герой понимал что для выживания ему нужен инструмент. Самый первый инструмент, который появившись, моментально вознес человека на вершину пищевой цепи. Нож. Я додумался до этого раньше описанных героев. Обычно подобное происходило к середине книги…Но решил сделать копье. Он эффективнее, и требует всего лишь добавить палку с веревкой. Идти куда либо с голыми руками было бы вверх идиотизма, так говорила со мной муза. И я с ней был согласен. Долгие часы ушли на пробы и попытки найти достаточно подходящий камень. Он сойдет в качестве наконечника и остроты его будет достаточно для основных дел. Один был слишком хрупок и развалился после очередного удара шлифовки. Другой этой самой шлифовке и вовсе не поддавался, настолько он был прочным. Найдя же нужный камушек, я приступал к работе немедленно. Мне хватало в этом знаний. Да, знаний в шлифовке камней. К счастью мир из которого я прибыл в это неизвестное место, просто кишел целыми потоками знаний. Он рушились на человека волнами, которым не было видно высоты. В этом кстати и была своя часть вреда… Оттого многие представители одного со мной вида могли похвастаться поистине широкими знаниями. Но поверхностными. Это и была та часть вреда. Человек просто не успевал обработать, разобраться в поступившей информации как на него лился новый фонтан. Но я был в какой-то степени уникумом. Видишь ли, я обладал, если привести сравнение то «губкоподобным» интеллектом. Да, я как губка что впитывает влагу, жадно впитывал в себя все новое, НО, условием так сказать принятия информации было, скажем так мое личное сито, через которое запросто проходило все заинтересовавшее меня и вылетало из ушей на следующий же день все меня не волновавшее. И я пользовался всеми этими чудесными благами, этим бесконечным архивом доступным мне в моей превосходной стеклянной коробочке, которая сейчас оказалась бесполезной… но не будем о грустном. Я бороздил океаны информации как серфер на доске для серфинга покоряющий очередную волну у прекрасных пляжей чистого океана. Одна из этих волн и была информацией о всяческом опыте жизни наших древних предков. Уж очень мне нравилась история. Именно о жизни этих древних людей, и способов борьбы этих людей с природой. Поэтому они и тесно переплетались с другим, не менее интересным для меня объектом изучения. Выживании. Засмотрены до дыр были видео о том как умельцы буквально из ничего создавали дворцы и бассейны, как добывали огонь из воды! и под водой! всяческие ловушки и приманки для животных. А так как интерес к подобным у меня был велик то и познавал я подобное с великим удовольствием. И вот как это обычно бывает труд и терпение принесли плоды. Я поднял на пальцах свое творение прямо перед глазами. В моих руках был заточенный у краев камушек похожий на листок или слезу. Он был достаточно увесист, и при этом имел чудесное основание, плоское и ровное, такое что при креплении к древку сделало бы его очень надежно закрепленным. Одно лишь меня огорчало. Справа от края отломился кусочек в момент шлифовки. Меня подстегивало время и общая изнуренность, видимо поэтому я не рассчитал силы…но времени на поиски нового камня не оставалось, как и сил.

– Пойдет.

Оставалось дело за малым – привязать наконечник к палке.

Нож отлично себя показал. Лианы, что свисали с деревьев были прочны, настолько, что в начале своей работы, когда я решил приготовить веревку, то попросту не смог разорвать ее рукой. Но вот заостренный «клинок» с эти справлялся отлично. Настругав достаточно длинную веревку и отломав ветку я принялся объединять все у меня имеющееся. Как было сказано основание наконечника было идеально, само ложилось в ложе, я лишь слегка подточил его. Веревка была обмотана, вначале у вершины древка, затем крест-накрест с наконечником и еще раз вокруг уже самого камня. Копье готово. Возвышалось оно над моей головой. Ох, как же горд я был собой в тот момент. И знаешь что, вид такого чудесного оружия придал мне сил. Обернувшись к тем кустам, я чувствовал себя куда более уверенно. Теперь можно было выдвигаться. В каком направлении я тоже уже решил. По направлению солнца. В зените оно было направлено на север, значит я где-то в южном полушарии, согревая мое лицо я тем самым смотрю на север и туда же буду направляться. Большинство городов южного полушария расположены как раз в северном направлении. Остается лишь надеется на удачу. Двигался я по этим нетронутым местам с большим трудом. И все время меня не покидало удивление. Вот в чем состояло удивление: корень который я уже перешел…был трижды выше меня! Я взобрался на него опираясь на копье как старик опирается на трость, а затем словно младенец скатился с вершины как младенец скатывается с горки. Должен признать на пару мгновений это действие и вправду заставило меня заулыбаться как ребенка и привнеся таким образом хоть немного радости в мою ситуацию. Но удивления я так и не лишился. И Страха. Видя подобные пейзажи, я уговаривал себя внутри, и гнал дурные мысли подальше… «Скоро» – я говорил, – « я встречусь с людьми, и весь этот цирк окончится…» Но вот я шел, и шел, и шел… а конца и не было. Я ловил себя на мысли что блуждаю кругами, что невозможно, ведь двигался я по направлению солнца, всегда идущему на север в этой части планеты… Кстати о нем. Сейчас я был на него очень зол. Зол тем что оно садилось! Перспектива остаться одному в лесу, да еще и без света внушала мне панический страх. Перед глазами как назло вспыли те иллюстрации, что я смотрел в архивах библиотек, где показывались фотографии наскальных рисунков: опьяненные кошмаром лица пещерных людей, сцены ужасных событий запечатленных на скалах пещер, взгляды наполненные страхом, расширенные белки глаз, показывались моменты нападений хищников и страх перед темнотой. Я сжал челюсть, зажмурил глаза и выбросил эту чушь из головы. Окинув взглядом все вокруг и трижды убедившись что нет никаких признаков людей, я выругался и стал делать совершенно очевидное – искать убежище. Ночлежка на ночь в джунглях – как волшебно в фантазиях, и как ужасно наяву. Всюду деревья, стоят непробиваемой стеной, поэтому моим последним замером времени были два пальца между верхушками деревьев и солнца. Это было давно и сейчас небо окрасилось красным, времени почти не оставалось. И что еще хуже, лес начал оживать. Во время своего похода я слышал щебет птиц, но сейчас, он издавался отовсюду. К собственному удивлению я не терял надежды, наоборот, я слышал как бьется мое сердце в ушах, я был облит потом но усталости не чувствовал. Видимо мое тело яростно цеплялось за жизнь. Я был очень рад такому событию. И вот, поднявшись по-стариковски на очередной пятиметровый корень я обнаружил странное зрелище. Поляну. Чистую поляну без каких либо корней, которые, если бы мои ноги имели рты обласкали бы самыми неласковыми словами. Это был холм украшенный чистейшей, прекрасной травой, с массивным булыжником у края. А сама поляна окольцована водой. Водой! Позабыв об осторожности я скатился с корня, затем проехался по склону и вот, через десяток шагов я оказался у воды. Правда в последний момент я все же замешкал и решил внимательно оглядеться. И радости моей не было предела. Вода была родниковой. Она струилась сквозь разлом у скалы и была прозрачна. Наклонив голову я наконец утолил жажду, на которую сетовал с несколько часов. Но что важнее, это было дерево в середине поляны. Уже отсюда я заметил разницу. Деревья в лесу обладали желтоватой, очень гибкой и при этом гладкой корой. А листья были такого сочного цвета, что под конец меня начало подташнивать от их чрезмерной насыщенности. Это же дерево было бледным, а корой своей напоминало дуб. Но листья…это окончательно закрепило в душе моей сомнения…листья были слабого, серовато-фиолетового цвета. И большими. Очень большими. Поляна была окружена редкими, опавшими листьями и я подобрал один из них ухватив за стебель. Он был размером с мою голову. Совсем серый, лишь край его едва-едва украшался фиолетовым оттенком. И затем, случилось страшное…Этот лист в моих руках обратился в прах. Пепел опадал на землю, но тут же был поднят ветром. Он улетел далеко в небо уносимый неожиданным порывом ветра ударившим меня в спину. Дерево умирало. Зашумел весь лес и стебли этого дерева тоже. Картина была так печальна, что я неосознанно наклонил голову и опустил взгляд в землю. Затем, я сам не знаю почему…я поклонился этому дереву.

Глава 3

Обойдя дерево вокруг, я убедился что оно имеет лишь один вход. Значит, гостей мне ждать неоткуда; это обнадеживало. Вход же был прямо напротив того места, откуда я и спустился и где стекал ручей, и представлял он собой – огромную дыру. Не искусственную, оно было здесь изначально, как скажем дупло у деревьев которые часто занимают себе в качестве дома белки или совы. Но это, было ростом выше меня на три, а то и четыре головы. Потрясенный чудесами этого леса, я расставил руки вширь, как бы рассчитывая длину прохода. От моих рук оставалось еще уйма места, а конец дупла окрасила моя огромная тень от солнца. Представляло собой дупло большую, просторную, хоть и пыльную и грязноватую овалообразную комнату, которая и внутри была вся увита плющом и корнями. Я сделал пару неуверенных шагов вперед выставив перед собой копье, на случай неожиданного прыжка любого кто может сейчас быть в глубине. Но никого не оказалось… В глубине было темно, но почему-то очень тепло. Само, «помещение», назовем его так было забито пылью и землей, но древесина внутри дупла образовывала эдакие складки, которые запросто заменили мне скамью, а вскоре заменят и кровать. Сев наконец, за целый день брождений я почувствовал облегчение. Я нашел себе жилье, де еще какое! Моя стекляшка была все еще бесполезна, но эмоции переполнявшие меня не дали не сделать этого – я наделал кучу фотографий этого чудесного места. Вид бледного дерева с фиолетовыми лепестками вокруг деревьев-гигантов с сочными лиственными покровами на фоне багрового неба, где в дали все еще видны золотые обрамления солнца. Восхитительно.

– Это отличное место для ночлега. – Подумал я про себя, облокотившись спиной о стену дерева, и смотря на заостренный потолок окрашенные желтоватыми цветами солнца.

Но главный вход на этом не кончался. Он уходил куда-то дальше. Получается так: я сейчас сижу на этой самой складке и проход справа от меня заворачивает резко влево и ведет дальше уходя в глубину, окутанную тьмой. Я долго смотрел в эту тьму, запрокинув руки за голову. Копье лежало прямо на коленях. В конце концов я решил:

– К черту, займусь позже. – И встал.

Повернув голову к выходу я оценил оставшееся у меня время. Отдых в этом месте каким то образом вернул мне силы. Хоть и была это малая часть. «Возможно, так на меня подействовало тепло внутри этого места?» – подумал я, но разбираться не было времени. «Примерно с час, от силы два до полного затмения…Нужно чем то прикрыть дверь. И этот проход вглубь» После недолгих поисков по окраинам поляны я нашел идеальное решение. Слева от бледного дерева, прямо у речки лежал, почти оторванный от высоченного гиганта кусок большой коры. Сам это гигант уже давно умер, об этом говорил его серый цвет, сухость всего ствола… и то, что оно было разорвано… Каким-то образом от корневища дерева ствол упал в сторону поляны, и таким странным образом словно его оторвал кто-то чудовищно сильный. Ствол был испещрен бритвенно-острыми зарубками внутренностей ствола. «Ураган?…» – подумал я, и рассмеялся, от ужаса. Лицо обдало потом. «Это что за такой ураган, который так пристально выбирает себе единичные цели, ведь остальные деревья, вокруг павшего цветут…» Но опять же, не было времени. От солнца оставались лишь красные круги на небе. Моя цель была: кора. Часть ее промокла и раззябла под течением за такой большой срок пребывания в воде, другая же часть не до конца оторвалась со ствола. Здесь вновь на сцену вышел клинок. Я довольно быстро отпилил застрявшую часть коры и вот что получил: большущий кусок пластины с множеством щелей. Они были очень кстати. Я быстро поднялся вверх по склону к живым гигантам и срубил с его помощью с десяток метров лиан. Ловкость с которой мой клинок это делал, разжигало во мне гордость. Почему нет? Плоды твоих трудов приносят тебе пользу, это ли не величайшая радость? Лианы спилены и попаданы на землю с тяжестью переспелых фруктов. Я намотал их на локоть как делали загонщики животных со своими лассо и закинул веревку через плечо. Оставалась самая малость: дотащить тяжеленный пласт коры до моего жилища. Плевое дело! Опустим возню и ругань, и литры пота что я пролил за каждый чертов шаг к дому. Дело было сделано. Пласт стоял сбоку от входа и как раз начало смеркаться. Я быстро сбегал вниз и омыл лицо и шею в ручье напившись воды на всю ночь. Отрезанным куском от всего пласта я запер проход в глубину. Пришло время ставить дверь, тут и пригодились те щели, и крючки на двери которые были ужасно полезны во время транспортировки. Продев сквозь эти щели веревки, все было готово. Я последний раз глянул на раскинувшийся пейзаж и запер себя внутри. Благо сквозь щели все еще пробивался хоть и тусклый свет. Завязав где было возможно веревки об выступающие корни внутри дупла я накрепко зафиксировал дверь. Как только работа закончилась я неожиданно почувствовал сонливость. Видимо усталость копившаяся весь день и организм всеми силами отталкивавший ее как мог, наконец почувствовав себя в безопасности, отозвался в моем теле. Я медленно осел, придерживаясь о копье. Теплота и спокойствие внутри дупла действовали как самое сильное успокоительное и снотворное одновременно. Глаза смыкались сами собой, и я, не противясь; нечем было противится, не осталось и капель сил, уснул на той самой складке корней показавшимся мне самой роскошной кроватью на всем белом свете.

Глава 4

Отдых не длился долго. Я лежал в полусне как вдруг ощутил зловонный, трупный запах. Сквозь щели внутрь моего убежища, из кромешной тьмы, я краем глаза увидел, как на меня – смотрят глаза. Пара громадных зеленых глаз. Холодный пот стек по моему лбу к виску. Эти два изумруда горели в ночи как горит бушующее пламя. Я не мог пошевелится, пытался заверить себя что все еще сплю, что здесь нет никого. Но я ощущал на себе его взгляд, оно знает что я здесь. С той стороны двери, моей единственной защиты, послышался скрежет. Тяжелая лапа; пластина затрещала а его когти вонзились в середину двери зацарапали древесину с таким протяжным скрежетом ведя конечность вниз, что по спине побежали мурашки, он резал мне слух. Затем я услышал как это нечто принюхивается. Пар из ноздрей клубами пробивался сквозь щели, я даже сквозь дверь ощущал жар исходящий от этого зверя. Зверя ли?… О том чтобы дать отпор не было и речи. Хоть мое копье и лежало на моей груди, сейчас оно было сжато мертвой хваткой холодных, побелевших рук, я совсем не ощущал в них силы. Во всем теле. Было лишь биение сердца в ушах и пульс бьющийся на шее. Так я и провел ночь, молясь о весе моей двери. Тяжесть которую я ощутил на себе когда тащил ее, придавало мне уверенность, что она не разлетится в дребезги, что она прочна настолько, насколько и тяжела. Чудище долго смотрело сквозь щели, не моргая, ненадолго отводя взгляд, и его изумрудные глаза парили во тьме то вправо то влево, пробуя когтями разные места, ища слабости. И затем, видимо устав, исчезло во тьме так же быстро как и появилось. Но смрад оставшийся после нее еще долго витал в воздухе. И лишь когда исчез и он, только тогда я осмелился задышать чуть громче. «Кто это был? Медведь? Таких размеров!?» : я не смыкал глаз всю оставшуюся ночь, так не осмелившись даже шевельнутся. Страх парализовал мое тело, но ум был словно заговорен. Мысли от одной к другой, воображение играло злую шутку, словно он все еще здесь, выжидает меня, или еще хуже уже находится за моей головой. Именно там – за второй дверью, а я скованный ужасом не способен даже поднять голову и проверить, так ли это… А затем стало мерещится…что я не один в собственном убежище. Голова закружилась, мне не стало не хватать воздуха, ритм сердца сбился. От пота мне стало холодно. Той соломинкой за которую я ухватился, та мелочь что не дала окончательно сойти с ума – был запах, точнее его отсутствие. Раз нет и его, значит нет и чудовища. И так я и лежал, наблюдая за дверью, как ее темные щели заполняются серыми оттенками, а затем, сквозь них начинает виднеться свет. Зажурчали птицы, одна из них пролетела совсем рядом затрепыхав крыльями, но я ждал, не отпуская из рук копья. Утро выдалось холодным, части двери успели покрыться инеем за ночь, и вот сейчас начав таять, покрывались каплями. Сонный, не смыкавший глаз и взвинченный я встретил новый день.

Глава 5

Я так и не двинулся. До тех пор пока свет снаружи не стал пробиваться сквозь щели двери, и не окрасил линиями и точками золотых лучей солнца, стены моей обители. Корни обрели характерный светлый оттенок. Только тогда я решился двинуться. Сжатое и напряженное тело не сразу привыкли к движениями. Постепенно, издавая минимум шума я поставил ноги на землю, поднял туловище, не отрывая взгляда от двери, и медленно подошел к ней. Сомнения не оставляли меня. Лучи света, бьющие сквозь щели, сейчас коснувшись моей груди и лица согревали их. Я прислонил к одной из щелей глаза, свет заставил меня прищуриться и хоть и не сразу, но я смог разглядеть поляну. Я долго водил глазами, наблюдал, исследовал. Но решаться выйти не было желания. Почему-то, что-то внутри говорило не выходить, и я глянул на второй проход. Перспектива – окунуться во тьму или вероятность встретится с неизвестным врагом на улице?… Задача не из приятных, но выбор сделать было нужно, ведь стояние на месте равносильно смерти. И я сделал свой выбор. Медленно развязал лозы придерживающие внутреннюю дверь я отодвинул ее в сторону. Странно, но только сейчас я почувствовал слабое дуновение ветра, прошедшего по моей груди, исходившее из глубины темного прохода и еще…возможно я сошел с ума, но я увидел свечение. Слабое, размером с ноготь, но, в дали проема был свет, лазурный свет. Мне сразу же вспомнились локоны той женщины, ее глаза. Этот свет потянул меня к себе. Я протиснул вперед голову, боком пробрался сквозь щель и вошел во тьму. Ориентиром был лишь тот тусклый огонек впереди. Я тщательно выбирал места куда ступала моя нога, подвернуть или повредить ступню сейчас было ни при каких условия нельзя. Пещера сужалась. Приходилось идти боком, корни натирали мне спину, но свет становился ярче. Левая рука которой я нащупывал путь окрасилась синеватым оттенком, стало холодно и очень свежо. Подойдя в упор к источнику света, я увидел чем он являлся. Это был пышущий сапфирным свечением цветок. Он пульсировал свечением и оно исходило от него волнами, то уходя внутрь, то распыляясь вокруг. Я не стал касаться неизвестного мне растения, но не мог оторвать от него глаз. Похожие на лепестки роз они обвивались в бутон изумительной красоты. А присел рядом с ним, оперевшись о копье и разглядел со всех сторон чудесную находку. Мне были известны растения синего цвета, но они не шли ни в какое сравнение с этим сокровищем. Я перевел взгляд и посмотрел налево. Проход дальше был таким же узким, но…свечение там было еще сильнее. Последний раз бросив взгляд на цветок, я направился дальше. И резко обернулся. В тот момент могу поклясться мой дневник, я услышал свое имя. Стало не по себе, я решил поскорее двигаться вперед. К удивлению, узость пещеры наконец закончилась и я вышел в просторный коридор. Он был испещрен острыми каменными образованиями – сталагмитами, а с вершины потолка стекала вода, но здесь было светло. Что странно, не тот лазурный свет, а именно что чистый светлый свет яркого дня. И я увидел откуда он падал. С высоты, наверное сотни метров, там на потолке зияла расщелина, такая, как-будто по земле прошлись ножом, оставив рваную рану. Из нее вниз стекались переплетения корней и тонкая струйка воды, отсюда напоминавшая небольшой водопад. Там же, вокруг этого места кружились летучие мыши. Их странные, свиноподобные морды смотрели на меня черными глазами бусинками. И одна из них, уткнувшись на меня, наклонила голову. Сцена выглядела презабавно – будто вопрошая у меня: «Кто же ты такой?». И я улыбнувшись решил ей подыграть – наклонив голову так же как и она, я посмотрел на нее молча, но в лице был вопрос : «мне бы самому узнать ответ». Так мы и стояли. Но потом мышь сделала неожиданное – она завопила пронзительным и писклявый воем, раскрыла крылья и тут я был поражен. Размах ее крыльев превышал многократно размахи самых крупных представителей ее вида, которые были мне известны. Серое тело с покрытой мехом грудью и метров пять крылья с розовыми перепонками. И от ее визга, лицо мое, сначала принимавшее дураковатый вид, посмурнело. Брови сошлись вместе, я вспомнил о копье удерживаемом в левой руке. Я увидел как на ее вопль уже слетела целая стая. Они кружили вокруг этой громадной мыши подняв шквал шума своим трепыханием и тут… эта гигантская мышь отпустила когти от плюща за который держалась, и пролетев несколько метров раскрыла крылья, взлетев в воздух. Стая следовала за ней. Мои тело само приняло защитную позицию: правая нога отошла назад, левая выдвинулась вперед, спина и плечи ссутулились, шея сжалась. Копье оказалось в обхвате обеих рук. Гигантская мышь, нехарактерная размерам, летела с такой грацией, обходя висящие корни и сталактиты, что это завораживало. Она провела сложный маневр через череду скал, резко обернулась почти на месте и…Улетела в разлом.