Не говори мне правду

Глава 3

Милана смотрела на него в немом шоке. Ей показалось? Или он действительно это сказал? Максим сканировал ее взглядом, гипнотизируя, прожигая насквозь, ожидая ответа. Так и есть — сказал. С таким ленивым, невозмутимым лицом, будто предложил ей обсудить квартальный отчет. Господи! А ведь она пыталась его понять. В какой-то извращенной, больной логике это даже имело смысл.

У них не могло быть нормальных, человеческих отношений — слишком много «но». С одной стороны, ее замужество, страх перед чужими языками и репутация, которую она выстраивала годами. С другой — прошлое, которое держало ее за горло мертвой хваткой, не позволяя дышать иначе, как урывками, вполсилы. Звонок Никиты стал тем самым спусковым крючком. Спасибо, муж, подставил. Вовремя.

— Назови свою цену, — мягко, почти ласково произнес Максим.

Занавес. У нее не было слов. Язык прилип к небу, мысли разбежались, как тараканы от света.

Максим тяжело вздохнул, поняв, что ответа не дождется, и наконец отпустил ее руку, которую сжимал все это время, даже сам не замечая. Давление было колоссальным — во всех смыслах.

— Милана, тебе так трудно ответить на простой вопрос? — спросил он устало и потер переносицу.

— Я не знаю, что сказать, — выдавила она осипшим голосом.

— Хватит мучить меня своим молчанием. У нас неправильные, ненормальные отношения! — прорычал он с такой болью, что ей стало почти жаль его.

— У нас нет и никогда не будет никаких отношений, — твердо ответила она, собирая остатки воли в кулак.

— Это твой окончательный ответ?

— Да. Считайте это моим ответом. И больше мы к этому не возвращаемся.

Милана чувствовала — почти получилось. Почти — потому что он продолжал сканировать ее взглядом, ища брешь в ее обороне. Тогда она вытащила последний, самый сильный козырь, искренне, глядя прямо в его темные глаза:

— Я люблю своего мужа. Искренне люблю и не собираюсь ему изменять. Ни с кем. Никогда. Уважайте это.

Это было правдой. Только изуродованной, покалеченной правдой. Она любила Никиту не той любовью, о которой пишут в романах, а привычкой, благодарностью за спасение, страхом одиночества — чем угодно, но не тем жаром, который она чувствовала сейчас, сидя напротив Максима.

Максим поверил. Его тяжелая внутренняя борьба давила даже воздух. Если она правильно поняла его характер, он не станет брать силой то, что ему не принадлежит.

— Иди, — сказал он с пустотой в глазах.

Она решилась:

— Я уволена?

Он горько усмехнулся:

— Убирайся. Если пришла, работай.

Максим снова взял себя в руки, словно надел маску.

— Иди.

Это был намек на то, что пока работа у нее есть. Но надолго ли? Что будет дальше? Милана вышла из кабинета, чувствуя, что только что подписала себе приговор.

Глава 4

Через три дня наступит Новый год. А сегодня — корпоратив. В четверг! Завтра всем на работу в девять утра. Какой же умник это придумал? Мысли лихорадочно прыгали, пока Милана стояла перед зеркалом и трясущимися руками красила ресницы. Сегодня она увидит Максима. Прошло больше недели с момента их последнего разговора в конференц-зале. За это время она видела его всего один раз — утром у входа, короткое «доброе утро» и ее сбившийся, нервный шаг. Чего она ожидала? Что он забудет?

Сначала Милана не хотела ехать на корпоратив. Придумала тысячу отговорок: голова болит, Никита занят, не в чем идти. Но потом честно призналась себе: она хочет его увидеть. Ей просто необходимо посмотреть на него еще раз. Надела любимое синее платье чуть ниже колен, полусапоги на устойчивом каблуке. Обычно она носила большие кофты и джинсы, скрывая фигуру. В приглашении значился «плюс один», но Никита был занят — у него были свои планы на вечер с друзьями, и она не стала настаивать, даже обрадовалась.

Максим пришел с «плюс одной» — очень красивой брюнеткой Алисой Павловной Тришиной — роскошной, ухоженной, с идеальной укладкой и бриллиантами в ушах. Эффектность этой женщины зашкаливала. Милана, сама не ожидая от себя такой смелости, залпом выпила стопку водки, напиток обжог горло, и закусила лимоном. Плевать на все. Сегодня можно.

Начальник и его спутница сидели в другом конце банкетного зала. Он улыбался, наливал ей вино из тяжелого графина, что-то шептал на ухо. Милана впервые видела его улыбку — расслабленную, настоящую. И она была адресована другой. Ревность обожгла изнутри, добавилась ко всем остальным чувствам: обиде, страху, возбуждению. Она понимала, что не имеет на нее никакого права, но ничего не могла с собой поделать. Через полчаса она была уже пьяна в стельку — водка смешалась с шампанским, и голова пошла кругом. Максим ни разу не посмотрел в ее сторону.

Милана вышла на улицу подышать, вызвала такси через приложение. Села на холодную скамейку у ресторана, расстегнула пуховик. Алкоголь грел изнутри, было не холодно. Открыла игру в телефоне, чтобы отвлечься от мыслей о нем.

— Можете отменить заказ, если хотите. Я уже в пути, — раздалось прямо над ухом.

Телефон от испуга выскользнул из пальцев и упал в снег. Она дрожащей рукой подняла его и увидела Максима, нависающего над ней. В метре позади него стояла Алиса, удивленно переводя взгляд с нее на Максима и обратно, нервно теребя край своей норковой шубы.

— Я домой, — выдавила Милана, пытаясь подняться.

— Я тебя отвезу, — сказал он таким тоном, что спорить не имело смысла.

— Нет, спасибо, Максим Андреевич. Я жду такси, уже оплачено.

— Ты ждешь уже двадцать минут, — отрезал он, кивнув на телефон. — Я видел, когда ты вышла.

Приятное, обжигающее тепло разлилось по ее телу. Но нельзя оставаться с ним в закрытом пространстве. Тем более пьяной. И куда он денет свою девушку?

— Я не тороплюсь. Подумаю о чем-нибудь хорошем.

— Милана, не заставляй меня тащить тебя в машину силой. Очень не хочется портить вечер, — он начал терять терпение.

— Максим... — попробовала возразить Алиса, но мужчина осадил ее одним ледяным взглядом.

Милана встала, попыталась обойти его по дуге, но Максим грубо схватил ее за локоть и потащил вперед, к припаркованному джипу. Щелчок ключей — и ее практически затолкали на заднее сиденье. Дверь закрылась с глухим стуком. Алиса, поджав губы так, что они превратились в тонкую нитку, села спереди. Максим рванул с места так, что шины жалобно взвизгнули по асфальту.

Они ехали в сторону, противоположную ее дому. Милана молчала, не глядя в зеркало заднего вида. Остановились у солидной новостройки в центре. Алиса молча вышла, не попрощавшись. Максим подождал, пока ее точенная фигура скроется в подъезде, потом посмотрел на Милану в зеркало. Опять его голодные, безумные глаза. Она дернула ручку — заперто. Детская блокировка.

— Пожалуйста, — прошептала она от полного отчаяния, прижимаясь спиной к другой двери.

Щелчок. Она выскочила из машины, как пробка из шампанского. Хотела бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от него, но не успела сделать и трех шагов — Максим настиг ее, схватил за плечи и развернул к себе. Прижал спиной к горячему капоту машины. Впился губами в ее губы жадно, требовательно, не спрашивая разрешения. Одна рука — на затылке, вторая — на талии. Язык рвано исследует ее рот, смешиваясь с вкусом виски и мяты. Жестко, собственнически.

Милана не оттолкнула. Вцепилась пальцами в его дорогое пальто и ответила на поцелуй. Движения Максима изменились в ту же секунду, стали глубже, отчаяннее, с налетом нежности и безысходности.

Он поднял ее, она автоматически обхватила ногами его талию, руками — его голову, запустив пальцы в короткие волосы. Начала двигаться сама, не контролируя себя, повинуясь только телу и древним инстинктам. Он застонал ей прямо в губы, ощутимо, до крови укусил ее за нижнюю губу.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он, уткнувшись лбом ей в плечо.

Девушка все еще тянулась за поцелуем, как наркоман за дозой, но он отстранил ее, аккуратно поставил на землю, отступил на шаг. Лбом коснулся ее лба, глядя в мутные, пьяные глаза.

— Милана, садись в машину, пожалуйста, — попросил он очень тихо и нежно, погладив большим пальцем ее скулу. — Я отвезу тебя домой, обещаю.

Она медленно кивнула, не в силах произнести ни слова. Максим помог ей сесть на заднее сиденье, сам закрыл дверь и обошел машину.

☙————————————❧

Максим схватил горсть чистого снега с крыши соседней машины, растер лицо и шею, пытаясь остудить пожар, бушующий в крови. Набросился на нее как обезумевший подросток на первом свидании. Зря он пил сегодня. Алкоголь и она — опасное сочетание. Нужно отвезти ее домой. Немедленно. Отдать в руки другому мужчине, который законно разделит с ней постель сегодня ночью.

Отвращение к происходящему перекрыло все возбуждение, оставив после себя только слепую, жгучую ревность.

Мужчина сел за руль, внешне абсолютно спокойный, и поехал по знакомому адресу, который выучил наизусть из ее личного дела. У дома Милана вышла, шатаясь. Максим грустно улыбнулся, закурил сигарету, опустив стекло. Света на втором этаже, в квартире девушки, не было. Муж спит или еще не вернулся? Почему она была одна на корпоративе, если у нее есть муж? Он надеялся, что, увидев их с Алисой вместе, он сможет наконец избавиться от этого наваждения. Не вышло, стало только хуже.

В окне зажегся свет, появилась тонкая женская фигура, снимающая пуховик. Увидев, что его машина не уехала, она резко отпрянула вглубь комнаты, задернула штору.

— Мне надо напиться, — сказал Максим пустоте салона и нажал на газ.

Поднявшись в свою двухэтажную квартиру в центре города, Максим в очередной раз подумал, насколько она просторная, чистая и пустая. Он набрал своего друга Тимура Зуева.

— Макс? — раздался сонный голос после третьего гудка. — Ты вообще видишь время? Что стряслось?

— Хочу напиться. Не хочу быть один.

— Ты завтра в Сочи летишь, точнее, уже сегодня через четыре часа.

— Черт! — Максим бросил взгляд на часы. — Совсем забыл.

— Понятно. Где ты?

— Почти дома.

— Скоро буду.

Максим налил виски в два пузатых стакана, выпил их залпом, даже не поморщившись. Через десять минут приехал Тимур, забежав в круглосуточный магазин, чтобы купить еще виски. Бутылка, которую открыл Максим, уже была наполовину пустой. Когда они расправились и с ней, Тимур с трудом добрался до дивана и забрал у друга стакан:

— Что бы ты ни думал, так нельзя. Ты меня понял? Завтра будешь жалеть.

Максим взял сигарету, дрожащими руками прикурил от зажигалки. Пьяными пальцами набрал номер на телефоне. Он не понимал, что делает, и не думал, который час.

— Да? — сонно, удивленно и хрипло ответила она.

— Ты была с ним сегодня? — спросил он напрямую, затаив дыхание и надеясь услышать рядом с ней мужской голос.

Наступила тишина. Было слышно только ее тяжелое, испуганное дыхание. Максим затянулся, выдохнул дым в потолок и услышал тихое:

— Нет, — после чего она сбросила вызов.

Глава 5

Лежать было сложно, но физически необходимо. Это был единственный способ держать его на расстоянии — не показываться ему на глаза, не пересекаться в коридорах. Сегодня Милана сломалась. Поддалась желанию, отпустила контроль. Слава богу, что Максиму хватило сил и совести вовремя остановиться. Ее к нему безумно тянет как магнитом, но она не может изменить прошлое. Не может изменить себя. Она не достаточно сильна, чтобы преодолеть все свои страхи.

Милана боялась выходить утром на работу. Было стыдно перед Максимом. За то, что цеплялась за него как ненормальная на парковке. За свой пьяный, бесстыдный стон. За жестокую ложь про любовь к мужу, которую он, кажется, разгадал. Пришлось позвонить в офис и соврать про внезапную простуду.

Никита зашел в комнату после короткого стука.

— Почему не идешь на работу? — спросил он, вставая рядом с кроватью и скрещивая руки на груди.

— Решила не идти. Отлежусь.

— Милана, что с тобой происходит в последнее время? — подозрительно посмотрел он. — Ты какая-то не такая, изменилась.

— И что? Чума? — попыталась отшутиться она, пряча глаза.

— Тихая, задумчивая, временами нервная... Ты плачешь ночью, я слышал.

— Хватит! Я просто пошла на работу, и все. Новая обстановка, новые люди. Адаптируюсь, — произнесла она резче, чем хотела. — Ты сегодня ночуешь дома?

— Не знаю... — В глазах мужа появилось мечтательное, виноватое выражение, заставившее ее улыбнуться. — Обещай, что если что-то случится, ты сразу мне скажешь. Не молчи.

— Пока ничего, — солгала она, глядя ему прямо в глаза. — По крайней мере, не сейчас.

Никита поцеловал ее в щеку, уже собирался уходить, но все же спросил, обернувшись в дверях:

— Может, присоединишься к общему празднику хотя бы в этом году? Встретим Новый год вместе, с моими друзьями. Будет весело, я обещаю.

— Нет.

— Милана, прошло уже четыре года. Пойдем со мной. Или давай я хоть дома с тобой останусь, — уговаривал Никита. Он делал это каждый год, и каждый год получал отказ.

— Мне будет хорошо одной, ты знаешь. Иди, не порти себе праздник.

Понедельник был выходным, официально Милана прогуляла два дня. В среду, собрав волю в кулак, она вышла на работу. Как обычно, осмотрела парковку издалека. Машины Максима не было. Что-то сжалось в груди, дыхание перехватило. Она не ожидала от себя такой реакции.

За время праздников и ее прогула накопилось много дел. До обеда разбирала документы, потом нужно было съездить с водителем по госучреждениям. В кафе за обедом коллеги обмолвились, что генеральный директор улетел в Сочи отдыхать. С ума сойти — она боялась ходить на работу, боялась столкнуться с ним в лифте, а он спокойно отдыхает. Интересно, с кем? С той же роскошной брюнеткой?

Водитель, Матвей Кириллович, отвлек ее от невеселых мыслей. Он развлекал Милану смешными историями про Новый год в кругу семьи, и она смеялась от души, впервые за долгое время. Подъезжая к офису, они все еще весело болтали. Матвей вышел, галантно открыл дверь с ее стороны. На губах Миланы застыла улыбка — и тут она заметила припаркованную рядом черную машину, которую узнает из тысячи. Максим стоял у входа в компании какого-то мужчины, безжалостно, пристально рассматривал ее.

— Добрый день, Максим Андреевич, — вежливо поздоровался Матвей, кивнув.

— Зайдите ко мне в кабинет через десять минут, — резко бросил Максим вместо приветствия, не глядя на водителя, и продолжил разговор со стоящим рядом человеком.

На душе остался неприятный, липкий осадок. За что?

На следующий день — новый сюрприз. В разгар рабочего дня, когда Милана наклонялась над нижней тумбочкой в поисках забытой папки, кто-то бесшумно вошел в кабинет. Спокойный, ледяной голос велел всем выйти. Девушки, не задавая лишних вопросов, пулей вылетели из комнаты. Милана, не веря своим ушам, медленно выпрямилась и обернулась.

Перед ней стоял Максим. В черном свитере, черной кожаной куртке и стильных джинсах — вместо привычных строгих деловых костюмов. Темно-карие глаза казались еще темнее на фоне бледной кожи. Удивительно, что раньше его внешность казалась Милане обычной. Она была интересной, фактурной, художники любят писать такие лица. Плюс мускулистое тело, в силе которого она уже успела убедиться на собственной шкуре. Высокий, под два метра ростом.

— Здравствуйте, — наблюдая за ее реакцией, Максим едва заметно улыбнулся.

— Добрый день, — смущенно ответила она, взяв себя в руки и выпрямив спину. Но физиологию не обманешь — низ живота пульсировал в унисон с бешеным сердцем.

— Как дела? — Вопрос показался двусмысленным, насмешливым.

— Что? — не поняла она.

— Ты болела, — левый угол его губ пополз вверх. Так сексуально, что у нее подкосились ноги. — Я интересуюсь твоим здоровьем.

— Да. Спасибо. Все хорошо. — Девушка отвернулась к окну, больше не могла на него смотреть.

— И чем же ты болела?

— Простудилась, — солгала она. Затем не удержалась, спросила: — Как вам Сочи?

— Стой спокойно. Милана, посмотри на меня, — его голос стал мягче. — Если хочешь услышать ответ, правильно сформулируй вопрос. Без «вы».

Она растерялась, закусила губу.

— Я... извините. Это не мое дело, куда вы ездили.

— Милана, такой официальный тон уже совсем не к месту. — Его улыбка была ленивой, расслабленной.

— Хорошо, Максим. — Она собралась с духом. — Я должна идти. Меня ждут документы.

— Снова убегаешь? — Мужчина остановил ее за локоть, на этот раз нежно, почти ласково. — Признаюсь, я не понимаю. Для чего все это? Зачем ты от меня бегаешь, если сама таешь, когда я рядом?

Максим отпустил ее, поднял руки вверх, словно сдаваясь. Но она догадалась, что это только игра. Этот человек никогда не сдается.

— Милана, я хочу тебя кое о чем попросить, — выражение его лица стало серьезным, почти просящим. — Мы работаем вместе, хотим мы того или нет, но нам придется видеться каждый день. Надо научиться нормально общаться. Начнем с совместного обеда сегодня. Я буду вести себя почти образцово, — он снова улыбнулся. — Обещаю.

— Почти? — не удержалась она, чувствуя, как лед между ними начинает таять.

— Да. Могу оставить себе небольшой шанс. На всякий случай. — Милане пришлось улыбнуться в ответ, настолько это было абсурдно. — Мне нравится твоя улыбка. — Мужчина едва коснулся большой горячей рукой ее щеки.

Выражение его глаз менялось, темнело, но он сдержался. Развернулся, снял с вешалки ее пуховик, надел на нее, как на маленькую, и сам застегнул замок. Как куклу. Милана была в легком, приятном шоке. Как он спросил, не давая возможности отказаться?

Глава шестая

Они сидели в черной машине с кожаным салоном цвета кофе с молоком. Милана представила, как они выглядят со стороны: Максим такой уверенный, богатый, весь его облик кричал об изобилии, и она, простушка в синем пуховике, рядом.

— Сколько у вас машин? — ляпнула она, чтобы хоть что-то сказать и разрядить тишину.

— Скажи «у тебя», Милана, — немного раздраженно поправил он, выруливая с парковки. — «У тебя». Повтори и запомни.

— У тебя, — послушно, как ученица, повторила она.

— Легко. Восемь. Мои личные — две, остальные использует компания для разных нужд.

— Мне нравится, это здорово — смутилась Милана очередной ерунде, вылетевшей из ее рта.

— Я рад, — мягко произнес Максим, краем глаза наблюдая за ней.

Он потер нижнюю губу большим пальцем правой руки, слегка улыбнулся своим мыслям. Другой рукой уверенно, одной левой, вел машину в плотном потоке. Чистая эротика для нее. С его стороны — никакого напряжения, только легкость и контроль. Милана же сидела как на иголках, не зная, куда деть руки.

— Мне неловко, — почему-то сказала она вслух, сама испугавшись своей честности.

Максим помолчал, делая вид, что игнорирует ее, но когда она начала нервно ерзать, все же произнес:

— Мы не будем обедать вдвоем. Мне нужно, чтобы там кое-кто был. Я не хочу нарушать обещание.

— Обещание? — не сразу поняла она.

— Быть почти образцовым, — напомнил он, улыбнувшись. — Свидетель мне не помешает сдерживать себя.

— Я заметила, свидетели вам вообще не помеха.

— Есть несколько человек, чье мнение меня волнует. Ты к ним пока не относишься.

Они подъехали к небольшому, уютному, почти домашнему ресторану с прекрасным видом. Был занят только один стол в углу — за ним сидел мужчина с яркой внешностью и пронзительным взглядом. Он смотрел на Милану с веселым, откровенным удивлением. Когда они подошли, мужчина встал, крепко пожал Максиму руку и перевел взгляд на нее.

— Тимур. Милана, — представил их Максим без лишних пояснений.

— Милана? — Тимур как будто прокатил имя на языке, пробуя на вкус. — Красивое. Редкое.

— Милана, — механически повторила она, смутившись.

— Хорошо, Милана. Надеюсь, вы не против сразу на «ты»? Я ненавижу эти формальности, особенно в компании красивых девушек.

Она покраснела. Тимур излучал доброту, обаяние и какую-то теплую, домашнюю силу. Он был красив, даже с небольшим перебором: серые глаза, пронзительный, гипнотический взгляд. На первый взгляд их с Максимом ничего не связывало, кроме этой внутренней, скрытой силы. Официантка принесла меню в кожаных обложках. Цены не были указаны. Милане стало неудобно — она точно не сможет заплатить по счету, а ей не хотелось, чтобы за нее платил Максим. Мужчины уже быстро сделали заказ и теперь смотрели на нее в ожидании.

— Зеленый чай, — наконец решила она.

— Что-то еще? — вежливо уточнила официантка.

— Все, спасибо. Больше ничего.

Тимур улыбался. Но улыбка медленно сползла с его лица, когда Максим ледяным тоном произнес:

— Милана, если ты сейчас же не закажешь себе нормальную еду, я сделаю это за тебя. И ты будешь есть все, что я выберу.

— Я сейчас, — выдохнула она и, не в силах больше выносить их взгляды, выбежала из-за стола в сторону туалета.

Там она вцепилась в холодную раковину, опустила голову и закрыла глаза. Когда же это прошлое оставит ее в покое? Когда она сможет спокойно поесть в ресторане, как нормальный человек? Нежные, но сильные руки оторвали ее от поверхности. Она знала, кто это. Физически чувствовала его приближение за секунду до касания. Он повернул ее к себе, поднял подбородок, заставляя смотреть в глаза. Его взгляд дарил неожиданный, желанный покой.

— Что случилось? — спросил Максим спокойно, без тени раздражения.

— Голова кружится, — придумала нейтральное, безопасное объяснение Милана. — Духота.

Он тяжело вздохнул — не поверил, конечно. Некоторое время изучал ее лицо, потом тихо, почти шепотом спросил:

— Милана, чего ты боишься? Скажи мне.

Она не могла объяснить. Он не поймет. Никто не поймет, кроме Никиты, потому что он знает ее с семи лет, знает всю ее подноготную, всю ее историю. Она молчала, опустив глаза. Максим сделал шаг к ней, снова встал за спиной. Его руки легли на плечи, начали массировать — сильно, уверенно, профессионально. Девушка закрыла глаза от удовольствия, от этого предательского кайфа. Тело реагировало мгновенно, плавилось под его пальцами.

— Не надо... — прошептала она.

— ...бояться, когда я рядом, Милана, — его горячее дыхание коснулось ее щеки.

Она открыла глаза. Максим смотрел на нее в зеркало серьезно, без намека на искушение, только забота.

— Успокоилась? — едва слышно спросил он.

— Да, все хорошо, — ее голос прозвучал хрипло.

— Пошли обратно, а то Тимур заскучает.

За столом их уже ждал заказ. Перед Миланой стояли тарелка ароматного супа и свежий салат. Тимур, заметив обручальное кольцо на ее руке, удивленно поднял бровь, перевел взгляд на Максима — тот был невозмутим, как скала.

— Милана, надеюсь, ты удовлетворишь мое любопытство. Бесполезно спрашивать Максима, он нем как рыба. Где он тебя нашел такую?

— Она работает на меня, — опередил с ответом Максим, отрезая кусок мяса.

— Даже так, — улыбнулся Тимур, и в его улыбке промелькнуло что-то неуловимое.

Они ели молча, только стук приборов нарушал тишину. Тимур снова вернулся к вопросам, когда Милана доела суп:

— Милана, тебе нравится работать на Максима?

— Нет, — честно ответила она, вытирая губы салфеткой.

Тимур удивленно посмотрел на нее, потом на Максима, потом рассмеялся — громко, искренне.

— Не кажется ли тебе излишним говорить такое своему работодателю в присутствии его друга?

Она пожала плечами, потом перевела взгляд на Максима:

— Ты хочешь слышать правду, даже если она тебе не нравится?

— Я хочу слышать только правду, Милана. Какой бы она ни была, — серьезно ответил Максим, откладывая нож. — И мне показалось, мы уже давно договорились насчет отговорок. Без них.

По ее спине пробежали мурашки. Приятно и горько одновременно. Она столько раз ему врала за эту короткую неделю.

— Милана...

— Тимур, дай ей спокойно поесть, — прервал друга Максим, и он послушно замолчал.

Девушка доела все до последней крошки, пока они пили кофе и говорили о своем — о контрактах, поставках, каких-то общих знакомых. Когда Милана сделала последний глоток чая, Максим сказал: «Нам пора». Они вышли на улицу.