Вечер с книгой

© Евгения Луговая, 2019

ISBN 978-5-4474-9292-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На вокзале

На шумном вокзале тоскливо:

Куда-то спешат поезда,

А над провожающим стынет

Слепая ко всем звезда.

Мигает табло безучастно,

И всюду звенят голоса.

Они со слезами и лаской

Просят вернуться назад.

Но ты не вернешься, знаю.

Твой поезд уходит в ночь.

Прости, что я не страдаю

И что не смогла помочь.

Суздальская песня

Под звон тугих колоколов

Легчайший снег на землю падал.

И всем казалось – из веков

Других и древних храм заплакал.

И плач его дрожит в тиши,

Совсем воскресной и сребристой:

Молчи, молись, молись, молчи

И наполняй вокруг все смыслом.

Мы не одни – там что-то есть:

Оно безмолвно и прекрасно.

Несется суздальская песнь

И застывает снежной сказкой.

О времени

Искристо, безбрежно, размашисто

Раскинулся царь-океан.

И в смутной туманности кажется,

Что смерть – это сказка, обман,

Что жизнь как вода бесконечна,

Где капля сплетается с каплей,

И миг длится целую вечность,

Твердея в фигурах из камня.

Моя Ирландия

Пряный ирландский ликер

Прожег мне замерзшее горло.

В тиши зеленеющих гор

Все кажется мерным и ровным.

В сырой деревянной церквушке

Так сладко молиться и плакать,

Пить чай из зеленой кружки

И слушать, как дождь закапал.

Из графства в другое графство,

На скалах над северным морем

Принять в душу это богатство —

Ирландские синие зори.

Ожидание встречи

Заснежены ветви ели,

Ледышками станут ресницы.

Горы опять поседели,

И замолчали птицы.

Перезамерзли реки,

Виснут ручьи ледопадом:

Если тебя я встречу,

То не узнаю ада.

Рождество на пляже

Зажглись бенгальские огни

Во мгле сиреневого пляжа,

Мерцают празднично вдали

Гирлянды звезд и яхт плюмажи.

А в полночь небо провожало

Грядущий год и уходящий.

А на другом конце земли

Прялось из снега одеяло

На елках зелено-хрустящих.

Мертвая Тоскана

Виноградными лозами скрыты

Желто-песчаные стены:

Вьются по древним плитам,

Зная, что время бренно.

Зная, что умер хозяин

И что не вернутся дети.

Последним рассветом медвяным

Окрасились листьев плети,

Что замерло солнце в окнах,

И звезды зарылись в ямы,

А поле тоскливо мокнет

Под мертво-сырыми дождями.

Снежный барс

В облаке белой метели

Спит, не смежая глазищи,

Барс ослепительно-белый,

Морозом свирепым дышит.

Охотник крадется ближе,

Метит железной стрелою —

Горячей багровой жижей

Шерсть серебристую тронет.

И вспыхнут обидой озера

Доверчивых синих глаз:

В предсмертной агонии, вора

Проклятьем тигриным поправ.

Человеку-морю

Я соленый цвет моря выпью,

И раскатятся волны внутри,

Заколышутся мягкой зыбью,

Подгоняя в пути корабли.

Разбушуются штормы мыслей

И эмоций цветистых цунами.

Я тебя стану лучше слышать —

Ты – мятежное моря дыханье.

В канадской глубинке

Волки проснутся рано

В тиши серебристого леса:

В хижине деревянной

Дети заплачут резко.

Сквозь лунные сны и кошмары

Видятся им клыки,

Глаз кровожадных пожары,

Замерзшее устье реки.

Мамины руки согреют,

Потушат назойливый страх,

Но волки все воют и воют,

Все воют в сребристых лесах.

Деревенский повеса

Утонуть бы в английском болоте,

Захлебнуться зеленой жижей,

И на жизни последней ноте

Птичий крик отрешенный услышать.

Он расскажет, что ты не помнишь

Наши ночи в полях туманных,

Светлячков светлокрылых сонмища,

Утром рос первозданных ванны.

И зачем мне дышать, если туго

Воют воды в изорванных легких:

Ты в тени сладострастной луга

С новых губ пьешь невинность горьких.

К смерти

Фиолетовый куст у могилы

И плющом поросла плита:

Не ходи ко мне больше, милый,

Я устала от долгого сна.

Не кори меня мертвым взглядом,

Пусть я здесь – а ты там, под землей:

В каждой звездочке звездопада

Вижу образ оживший твой.

Я приду, как настанет время,

И пробьют на стене часы.

Но оставь мне печальное бремя —

На могилу нести цветы.

Любовь по Блоку

В неверном свете фонарей,

Колеблющемся, нервно-синем,

В плену желтеющих теней

Наш силуэт другим невидим.

Обнявшись, прогоняем сон,

Целуясь – обретаем вечность:

Пусть долго кровь горит огнем

И ночь – чарующая млечность.

Взгляд в будущее

Лето в саду шелестело,

Листьями праздно шурша:

Платьем молочно-белым

Она так горда была!

Не знала, что осень наступит —

Померкнут рубины губ,

Любимый все чаще будет

Смотреть не ее подруг.

Все больше ночей одиноких

Гореть будет только свеча.

Но девушка летом далеким

Влюбленно простит жениха.

Крымская песнь

Под тенью древних кипарисов

Струилась лунная тропа,

А в глубине острейших рифов

Русалка хрупкая жила.

И, плеском моря околдован,

Казалось, вижу в глубине

Ее печальный хвост лиловый

И звезд следы на мягком дне.

Поверить

Золотиста воскресная тишь,

В деревенской церквушке светло.

В том как дети поют я слышу —

Что-то есть: где-то там, высоко.

Луч весенний ложится на руку,

Чертит счастья изящный узор.

Утонувши в божественных звуках,

Ожидаю небес приговор.

В чешском лесу

Лесные орехи набрали

В плетеные недра корзины.

А белки ворчливо трещали,

Свисая с деревьев дивных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.