Прерванная мысль. Часть 3. Сборник неоконченных произведений

Пролог

О том, что было до Великой Катастрофы известно крайне мало, но о событиях, приведших к ней, известно еще меньше… С полной уверенностью можно говорить лишь о том, что в пятом году до В.К…

Из учебника по древней истории для пятого класса под редакцией Ш. Брэйдена

Едва Джеймс Келли, пятидесятый президент Соединенных Штатов Америки, вошел в зал, все в нем присутствующие встали. Президент кивнул в ответ на приветствие, подошел к своему креслу и, опускаясь в него, произнес:

– Какова обстановка, Энтони?

Энтони Шеферд, министр обороны, шестидесятипятилетний седовласый мужчина невысокого роста с крепким рукопожатием и колючим взглядом, бросил короткий взгляд на бумаги, лежавшие перед ним, и ответил:

– События развиваются по самому худшему сценарию. Должен признать, что даже наши аналитики не ожидали такого. Буквально за несколько секунд до начала совещания мне сообщили о том, что «Новые мусульманские братья» казнили шестерых заложников, в том числе и дочь русского президента.

Шеферд сделал небольшую паузу и обвел присутствующих взглядом.

Лоррейн Лайонс, вице-президент, сидела с каменным лицом, но подрагивающая кисть левой руки выдавала ее волнение.

Фрэнсис Дин, глава ЦРУ, нервно дернул галстук и слегка покосился на президента. Его тревога была усилена еще и тем, что именно сотрудники его Управления провели крайне неудачную попытку освободить заложников.

Брайан Итон, глава администрации президента, сидел, уставясь взглядом в стол, и усиленно тер свой острый подбородок, что говорило об идущем в его голове напряженном мыслительном процессе.

Бланш Болл, самый юный госсекретарь в истории США, поправила очки с квадратными линзами, съехавшие на самый кончик ее носа, и озвучила, мучивший всех вопрос:

– Каковы возможные ответные действия русских?

Шеферд откинулся на спину, задумчиво потер левую бровь и, тщательно взвешивая слова, произнес:

– Боюсь, в данный момент мы должны быть готовы к самым радикальным действиям со стороны России. Вплоть до ядерного удара по нашим городам.

– Вплоть до ядерного удара?! – воскликнула Лайонс. – Вы не преувеличиваете угрозу, Энтони?

– Боюсь, что господин министр прав! – вмешался в разговор Дин. – Источники Управления сообщают о зреющей у российской элиты убежденности в том, что за «Новыми мусульманскими братьями» стоит наше правительство.

– Но это же нонсенс! – всплеснула руками Болл. – Разве не наша держава вот уже четыре десятка лет находится на передовой в войне с мировым терроризмом?

– Русские всегда относились настороженно по отношению к нам, – ответил госсекретарю Итон. – Во всяком случае, простой народ. С приходом же к власти в России националистов во главе с Леонтием Ивановым и у элиты стало хорошим тоном во всех бедах винить Штаты. К тому же, не стоит забывать о наших неудачных действиях, которое вполне возможно и спровоцировали казнь заложников.

После этих слов взоры всех людей, участвующих в совещании, вновь обратились к Фрэнсису Дину.

– Аналитики Управления в данный момент посекундно разбирают ход операции, – еще сильнее ослабляя галстук, произнес глава ЦРУ. – У нас практически нет сомнений в том, что к провалу привела утечка информации.

– От кого? – тут же подался вперед Келли.

– Мы работаем над установлением личности этого вольного или невольного пособника террористов, – ответил Дин. – Думаю, уже через пару часов я буду готов назвать его имя.

– Уж постарайся, Фрэнсис! – недобро сверкнул глазами президент. – С нас хватит одного провала!

В последовавшей за этой фразой паузой нервное сглатывание Дином комка в горле четко расслышали все присутствующие, и всем стало ясно, что дни Дина на посту руководителя ЦРУ сочтены.

Президент еще какое-то время сверлил главу разведки взглядом, а затем переключился на министра обороны.

– Вернемся к главной повестке совещания, – сказал Келли. – Нам необходимо выработать стратегию нашего поведения в сложившейся ситуации. Каковы твои мысли, Энтони?

Шеферд провел рукой по своим седым волосам, словно приглаживая мысли, и затем ответил:

– Полагаю, что необходимо привести войска в состояние полной боевой готовности. Руководство страны необходимо разместить в защитных бункерах на случай ядерного удара. Нашей резидентуре в Москве работать по двадцать четыре часа в сутки: собирать информацию, развертывать шпионскую сеть на полную мощность, вербовать сторонников в правительстве русских. В общем, – резюмировал старый военный, – готовиться к полномасштабной войне. Мое мнение: она неизбежна, и вопрос заключается лишь в том, когда она начнется.

– Так уж и неизбежна? – на лице госсекретаря читалось недоверие к словам министра обороны. – Русские не хуже нас понимают, к чему приведет такая война. Даже если их правительство сплошь состоит из националистов, это не значит, что они лишены здравого рассудка. Полагаю, что только самые горячие головы могут настаивать на силовом варианте разрешения проблемы.

– Можно мне высказаться? – взглянул на президента Итон.

– Конечно, Брайан, – кивнул в ответ глава государства.

– Я думаю, что…

Однако договорить глава президентской администрации не успел, так как именно в этот момент двери кабинета резко распахнулись (охрана президента на секунду схватилась за оружие), и внутрь буквально влетел помощник Итона, Эрнест Шорт.

– Прошу меня извинить, – с трудом переводя дыхание, произнес молодой человек, – но вы должны об этом услышать. Только что по всем новостным лентам прошло сообщение о нападении Китая на Японию. Токио подвергся бомбардировке, тысячи жителей погибли.

– Мир сошел с ума! – нервно хихикнула Лайонс и потянулась за стаканом воды.

По мнению Шеферда, политик должен обладать куда более крепкими нервами, хотя понять вице-президента тоже можно было.

За последний год в мире обострились все возможные конфликты и возникли новые: Германия ссорится с Францией из-за промышленного шпионажа со стороны французских компаний по отношению к немецким и грозится защищать свои интересы всеми доступными способами; Иран и Израиль уже два года ведут войну, которая лишь чудом не перерастает в ядерную; Африка вообще вся охвачена пламенем войны; Индия оккупировала страны Индокитая; террористические группировки всех возможных окрасов подрывают здания по всей планете; в Южной Америке во всех странах к власти пришли социалисты, готовые в любой момент начать вооруженную борьбу против «акул капитализма».

И это только, что касается тех конфликтов, что переросли или вскоре перерастут в военную фазу. А ведь есть и множество экономических противостояний.

Размышления министра обороны прервало какое-то движение справа. Разумеется, после слов Шорта все подскочили со своих мест, но в данном случае с места сдвинулся один из охранников.

Что произойдет дальше, бывалый военный понял даже раньше, чем все остальные охранники.

– Господин президент! – выкрикнул Шеферд, вскакивая со своего стула и бросаясь вперед.

Одновременно с этим покинувший свой пост охранник вытащил из кобуры пистолет и открыл огонь.

Пуля ударила министра в плечо, он пошатнулся, споткнулся о кресло президента и упал на ковер. Через секунду рядом с ним упал президент. Шеферд повернул голову в его сторону и увидел во лбу Келли дыру, из которой стремительно вытекала темная, почти черная кровь.

А тем временем стрельба продолжалась. Охрана, с запозданием среагировавшая на нападение, открыла огонь по преступнику, но к тому моменту половина из них уже была выведена из строя.

Шеферд приподнял голову и увидел стремительно перемещавшуюся по кабинету тень, то и дело изрыгавшую смертоносный металл. Пули, выпущенные преступником, безошибочно находили свои цели, и люди, находившиеся в кабинете, один за другим падали на пол уже бездыханными телами.

Бойня (а иначе произошедшее Шеферд назвать не мог) продолжалась всего несколько секунд. Последней смерть настигла Лоррейн Лайонс, уже в дверях. Пуля вошла вице-президенту точно в затылок, и женщина как подкошенная рухнула лицом вниз.

– У вас отличная реакция. Особенно для человека вашего возраста, – услышал министр голос преступника.

Шеферд повернулся и увидел над собой молодого человека, лет двадцать пяти – тридцати, ростом метр восемьдесят пять, со шрамом над левой бровью, русыми волосами, слегка скошенным подбородком и холодным взглядом голубых безжизненных глаз.

– Ты не похож на фанатика, готового умереть за свою идею, – морщась от боли в плече, произнес Шеферд. – Так зачем ты пришел сюда, на верную смерть?

– Вы судите обо мне, как о человеке, – слегка улыбнулся преступник и качнулся из стороны в сторону, одновременно нажимая на спусковой крючок. – А ведь я не человек.

Пули, выпущенные подоспевшими охранниками, пролетели мимо парня, даже не задев его, а два глухих звука стали свидетельством того, что преступник стреляет без промаха, даже не глядя на цель.

– Тогда кто же ты?

– Всего лишь орудие, – парень продолжал улыбаться. – Орудие нового мирового порядка. До встречи в аду, если таковой существует.

И через мгновение после этих слов жизнь Энтони Шеферда оборвалась. А его убийца повернулся в сторону прибывающих к кабинету охранников, широко ухмыльнулся и с криком:

– За Великую Россию! За Леонтия Иванова! Победа или смерть! – понесся вперед.

Он знал, как и еще несколько избранных, что вскоре весь мир изменится, и он будет одним из тех, кому суждено им править.

Глава 1

Объединенный Департамент Безопасности (ОДБ) был создан через три года после Великой Катастрофы. Первоначально его целью было противостоять обезумевшим толпам мутировавших существ, некогда бывших людьми. Но по мере их уничтожения ОДБ менял свой профиль. Ныне Департамент выполняет функции правоохранительного органа. Устроиться на службу в ОДБ крайне трудно, так как…

Из книги Мартина Камминга «История ОДБ: правда и вымысел»

Кэтлин резко распахнула глаза и села на кровати. Как и всегда, в первые мгновения она очумело смотрела на плывущих по голоэкрану рыб прежде, чем вспомнила, что сама завела биобудильник.

Этот прибор, представлявший собой небольшую красную ампулу, на которой нажатием большого пальца устанавливалось время, необходимо было проглотить на ночь, и тогда ты точно встанешь в то время, в которое запланировал.

Единственным доказанным побочным эффектом биобудильника было как раз состояние прострации, в которое на первые мгновения впадал человек после подъема. Впрочем, длилось оно недолго, так что биобудильники получили широкое распространение.

Скептики, правда, считали, что воздействие данного прибора на человеческий организм изучено еще недостаточно хорошо, и советовали не злоупотреблять им.

Кэтлин к этим советам прислушивалась и, как правило, пользовалась обычным будильником, прибегая к его биоразновидности только в крайних случаях.

Сегодня как раз был такой случай: парень Кэтлин, Кристин Иверсен, собирался познакомить ее со своими родителями. Учитывая то, что они с Кристином собирались пожениться, а в его семье такое решение должно быть одобрено родителями, встреча имела огромное значение.

В свете этого Кэтлин взяла на работе отгул, чтобы иметь в запасе дополнительные несколько часов. Их она собиралась потратить на то, чтобы убраться в квартире (в ней, конечно, и так прибрано, но со слов Кристина, его мать уделяет чистоте в доме повышенное внимание), закупить продуктов и приготовить из них праздничный ужин, сходить в салон красоты, где подруга Кэтлин, Эльва Густавдоуттир, сделает ей очаровательную прическу и поможет подобрать подходящий к этому случаю макияж, и заглянуть в магазин за платьем.

Последний пункт был, пожалуй, самым важным из всех. Родители Кристина были людьми старой формации и считали, что девушке подобает носить только платья или юбки. Кэтлин же в силу своей профессии предпочитала обходиться спортивными майками и джинсами, что и составляло ее гардероб.

Тряхнув рыжими волосами, девушка вскочила с постели и побежала в душ. Там, чередуя горячую и холодную воду, Кэтлин мысленно прорабатывала сценарий сегодняшнего вечера, придумывая за родителей Кристина вопросы и давая на них ответы и проигрывая различные форс-мажорные ситуации, которые могут возникнуть по ходу встречи.

Через полчаса девушка вышла из ванной комнаты, укутанная в мягкий розовый халат, и направилась на кухню, размышляя над тем, стоит ли при родителях Кристина упоминать о том, что в школе она участвовала в конкурсе бикини.

Присев на табурет возле кухонного стола, Кэтлин вытянула в сторону правую руку и дотронулась до сенсорной панели в центре стола.

– Доброе утро, Кэтлин! – приветствовала девушку интерактивная система управления домом. – Что предпочтете на завтрак?

– Чашку кофе и бутерброд с сыром, пожалуйста! – ответила Кэтлин.

– Будет исполнено!

В то же мгновение незаметный до этого домашний робот, тихо стоявший в углу, включился, мигнул зелеными сенсорами, подтверждая получение команды, и принялся за работу.

Вскоре в чайник была налита вода, сыр и хлеб порезаны, из них составлен бутерброд, а в чашку положен сахар и кофе. Когда вода в чайнике закипела, робот налил ее в чашку и медленно отъехал в сторону, дожидаясь дальнейших указаний.

– Завтрак готов! – возвестила система управления домом. – Приятного аппетита!

– Спасибо! – ответила Кэтлин и взялась за бутерброд.

«Хм, а ведь Кристин говорил, что его мама все делает своими руками», – вспомнила Кэтлин, отправляя в рот сразу половину бутерброда. – «Как она воспримет наличие у меня домашнего помощника? Может, лучше его спрятать? А если у меня не получится приготовить ужин без него?» – закусила губу девушка. – «Использовать робота для ужина, а уже потом его прятать? А если не успею? Что хуже: признаться в том, что не умеешь готовить, или в том, что никогда этому и не училась, полагаясь на робота?»

Кэтлин отложила бутерброд в сторону и потерла левой рукой наморщенный лоб. И тот, и другой вариант развития событий представлялись ей провальными.

Девушка уже начинала обдумывать вариант с заказом еды из ресторана, в котором практиковали ручное приготовление пищи, и размышляла над тем, признаваться ли в том, что ужин готовила не она, сославшись на занятость на работе, или же не делать этого, когда сенсорная панель замигала красным.

– Входящий звонок! – проинформировала хозяйку система управления домом.

– Кто звонит? – спросила Кэтлин.

– Линия зашифрована! – последовал короткий ответ.

Брови девушки тут же поползли вверх. Нет, разумеется, ее работа предполагала некоторую степень секретности, но до сих пор ни она сама, ни кто-либо из ее коллег в ее присутствии не пользовались шифрованным каналом.

– Ответить? – выдержав небольшую паузу, спросила интерактивная система.

– Да! – кивнула Кэтлин.

Сенсорная панель мигнула, затем загорелась синим цветом, и спустя секунду над столом появилось изображение сорокалетнего мужчины с уже пробивающейся лысиной, пышными усами и усталым взглядом серых глаз, под которыми висели довольно солидные мешки.

– Привет, Диего! – улыбнулась мужчине Кэтлин. – Неважно выглядишь!

– Три дня беспробудной пьянки – ты будешь выглядеть также! – ответил Диего Салас, коллега Кэтлин.

– Ты ушел в запой? – округлила глаза девушка. – А говорил, что собираешься на свадьбу лучшего друга!

– Не будет никакой свадьбы! – потер висок Диего и добавил в ответ на вопросительный взгляд напарницы: – Мальчишник, будь он неладен! Перебрали слегка, и какой-то идиот, может быть, даже я, предложил поехать в стриптиз-клуб. Результат: через два дня невеста, уже поднявшая на уши всех родных и знакомых, обнаружила жениха на пороге их будущего семейного гнездышка в обнимку с двумя девицами, на которых из одежды – одни сережки.

– Хорошо погуляли! – фыркнула Кэтлин. – А ты-то где был, когда друг к невесте поперся?

– В багажнике его аэрокара. И даже не спрашивай, как я там оказался! – поднял вверх указательный палец Диего. – Все равно я этого не помню, – добавил он уже другим тоном. – Спасибо! – сказал он кому-то за пределами экрана и на какое-то время сам исчез из поля видимости.

Кэтлин терпеливо ждала возвращения напарника, понимая, что он позвонил вовсе не за тем, чтобы рассказывать о своих приключениях на мальчишнике.

– Вот это кайф! – донесся через пару минут до девушки голос Диего, а спустя мгновение мужчина появился на экране уже изрядно похорошевшим. – Таблетка «анти-алкоголя» творит чудеса. Жаль только, что печень она не восстанавливает! – вздохнул он. – Как ты, наверное, догадалась, я звоню по делу. Нас обоих срочно отзывают из отпуска.

– То есть как? – удивилась Кэтлин. – А почему мне никто об этом не сообщил?

– Потому что ты отключила служебный телефон и, по всей видимости, запретила «Мажордому» реагировать на звонки по служебной связи, – ухмыльнувшись, ответил Диего. – Хорошо, что я вытянул когда-то из тебя твой личный номер, а то пришлось бы ломиться в дверь твоей квартиры!

Пролог

– Пошевеливайся! – Жан де Рё ткнул грязного еретика кончиком меча между лопаток.

Косоглазый парнишка, несколькими минутами ранее пытавшийся пробить латы рыцаря мясницким ножом, припустил вперед и, подобострастно изогнувшись, проверещал:

– Скоро будем на месте, милорд!

Жан де Рё не обратил на слова этого червяка никакого внимания, прислушиваясь к отголоскам еще кипящей в закоулках замка битвы, а вот семенивший позади аббат Гийом прогнусавил:

– Молись, еретик, чтобы так и было, иначе тебя ждут бесконечные муки ада!

Парнишка завернул за угол и внезапно закричал что есть мочи:

– Бегите, хозяин, бегите!

Жан де Рё бросился вслед за еретиком и, быстро догнав этого приспешника дьявола, одним взмахом меча отрубил ему голову и кисти рук, которыми глупец пытался остановить остро наточенное лезвие.

Аббат, держа полы рясы в руках, подбежал к рыцарю, с чьего меча еще капали капли горячей крови на холодный каменный пол, остановился перед обезглавленным телом, смачно плюнул на него и пробормотал:

– Да поджарят тебя черти на самой большой сковороде ада!

Затем служитель Бога поднял глаза на Жана де Рё и воскликнул, вскидывая руки к небу:

– Надо спешить, сын мой! Я слышу глас Господен, и он говорит, что если мы опоздаем, сам Сатана придет на землю. Мы должны остановить это!

– Я умру во имя Христа, святой отец, но не допущу этого! – проревел рыцарь и бросился вперед.

Вдвоем с аббатом они миновали еще два темных коридора, освещаемых светом лишь пары факелов, затем спустились по сложенной из камня лестнице и услышали мужской голос.

– Дьявольские песнопения! – воскликнул аббат, прислушавшись к словам. – Поспешим, сын мой!

Гремя тяжелыми латами, Жан де Рё пробежал еще пару десятков шагов и остановился возле потемневшей от времени деревянной двери, из-за которой и доносилось бормотание.

– С нами Бог! – тяжело дыша, прошептал запыхавшийся от бега аббат Гийом.

– С нами Бог! – взревел в ответ Жан де Рё и одним могучим ударом выломал дверь.

Ворвавшись внутрь, рыцарь увидел стоявшую на коленях, спиной к нему, фигуру, голову которой скрывал темный капюшон. На полу перед фигурой были начертаны три пентаграммы, одна больше другой, и чародей бормотал какие-то заклинания, водя рукой по воздуху над пентаграммами.

– И зачем же вы пришли сюда, достопочтенный Жан де Рё? – внезапно произнесла фигура, стремительно вставая с пола и поворачиваясь к рыцарю лицом.

Капюшон упал с головы чародея, и Жан де Рё получил возможность рассмотреть его лицо, благо комната была ярко освещена десятком факелов, горевших под потолком.

У чародея был квадратный подбородок, глубоко посаженные черные глаза, коротко стриженные волосы, широкий нос и тонкие губы.

– Это исчадие ада! – прошипел проникнувший вслед за рыцарем в комнату аббат Гийом. – Не слушай его сладкоголосых речей, сын мой. Он попытается искусить нас, но мы не должны поддаваться!

– Аббат Гийом! – лицо чародея озарила легкая ухмылка. – Помнится, в последний раз, когда мы виделись, Вы носили другое имя!

– Вы встречались с ним, святой отец? – обернулся назад рыцарь.

Аббат Гийом, сделал малюсенький шажок вперед и в сторону, оказываясь таким образом укрытым от взора чародея могучей фигурой Жана де Рё, и выдохнул рыцарю на ухо:

– Прислужник Сатаны пытается искусить нас. Не поддавайся! Помни, с нами Бог! Вперед, убей его!

– А ты уверен, что я искушаю тебя, а не аббат Гийом? – громко произнес чародей, двигаясь по дуге из одного угла комнаты в другой. – Помни, Жан, Сатана умеет принимать любые обличия. Даже святого отца!

Рыцарь крепче стиснул свой верный меч, но его разум застыл, пытаясь принять верное решение.

– Сколько лет ты знаешь аббата Гийома? – продолжал тем временем чародей. – Десять? Пять? Три? Полгода? А, возможно, ты познакомился с ним всего пять недель назад, в одной маленькой церквушке, и он сам предложил перебить еретиков, якобы укрывшихся здесь? – чародей поднял взор к потолку и обвел темные камни глазами.

Жан де Рё почувствовал, как его сердце гулко заколотилось внутри него. Чародей в точности угадал и время, и место, и обстоятельства их с аббатом встречи.

– Не верь ему, сын мой! – зашептал аббат, перемещаясь в такт движениям чародея так, чтобы рыцарь оказывался между ними. – Он хочет открыть Люциферу врата в наш мир! Ты должен убить его! Только это его остановит!

– А может только я и не даю аббату открыть Люциферу врата в этот мир? – лицо чародея озарила легкая ухмылка. – Спроси себя, Жан, если за ним Бог, то почему он боится встретиться со мной взглядом?

– Чего ты медлишь, сын мой? – неожиданно перешел на визг аббат Гийом. – Убей его!

Жан де Рё еще сильнее сжал ладонями меч и шагнул к чародею.

Тот не отшатнулся, не произнес никакого заклинания и даже не вздрогнул, хотя двухметровая фигура могучего воина могла испугать кого угодно.

– Подумай хорошо, Жан, – чародей словно и вовсе не замечал меча, готового обрушиться на его голову. – Что будет, если тебя ввели в заблуждение? Что если, Сатана воспользовался твоей болезнью, чтобы использовать тебя? Ты не помнишь, кто ты, а я могу помочь? И заметь, в отличие от аббата, я не требую за свою помощь ничьей смерти!

Жан де Рё вновь замер на месте, а его мысли тревожно заметались. Да, он не знает, кто он, и не помнит ничего о своей прошлой жизни, но стоит ли соглашаться на предложение чародея? Вдруг это все-таки искушение?

«А может, искушение – это предложение аббата Гийома?» – мелькнуло в голове у рыцаря.

– Один мой знакомый, – словно прочитав мысли Жана де Рё, произнес чародей, – говорил: «Если не знаешь, как поступить, остановись и подумай».

– Чего же ты медлишь, сын мой? – вновь взвизгнул аббат Гийом. – Убей его!

– Слишком поздно, аббат! – приподнявшись на цыпочках, заглянул рыцарю через плечо чародей. – Тебе уже не получить того, за чем ты пришел!

Дикий рев, коего Жан де Рё не слыхивал даже от раненого и разъяренного вепря, потряс цитадель от фундамента до самой крыши. С потолка на голову и плечи рыцаря посыпалась каменная крошка. Жан де Рё обернулся, чтобы увидеть существо, способное произвести такой громоподобный рык, и в этот момент чародей схватил его сзади и подбросил словно пушинку.

В полете Жан де Рё успел заметить черную тень, метнувшуюся в сторону чародея, а затем тело рыцаря ударилось о стену. Стальной шлем, надетый на голову, смягчил последствия удара, но все же на несколько мгновений рыцарь потерял способность видеть.

Звуки жестокой, но короткой схватки, быстро переросшие в предсмертные хрипы, заставили Жана де Рё собрать всю волю в кулак. Он приподнялся на локтях и вскинул голову вверх.

Чародей стоял метрах в пяти от рыцаря и правой рукой прижимал к стене огромную волчью тушу, пригвождённую к камню тускло блестевшим клинком.

Жан де Рё встал на колени и потер глаза. Нет, они его не обманывали: этот клинок выходил из локтевого сустава чародея, как будто был неотъемлемой частью его организма.

– Прощай, аббат Гийом! – произнес тем временем чародей и повел левую руку вверх, разрывая торчащим из нее клинком внутренности напавшего на него зверя.

На пол, прямо под ноги чародея, полилась кровь и повалились кишки волка, но не это ужаснуло Жана де Рё. В лохмотьях, которые до этого рыцарь в полумраке принял за лоскуты звериной кожи, он опознал обрывки монашеской рясы.