Стражи. Миссия Марсенера

© Дмитрий Луговой, 2016

ISBN 978-5-4483-4815-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Тяжелые створки, девяти метров в высоту и четырех метров в ширину, вырезанные из цельной скальной породы, с огромным трудом распахнулись, и председатель Совета Стражей, Ригорд Первый, непроизвольно подался вперед, чтобы лучше разглядеть подсудимого.

Нет, разумеется, этот Страж не был первым, кого Ригорду приходилось судить. Такие случаи, собственно, были не такой уж и редкостью, чтобы какой-либо из них вызвал широкий резонанс.

Но этот случай, усилиями подсудимого, Стража из мира, известного как Земля-1, прогремел на все миры так громко, что у Ригорда не осталось иного выбора, кроме как созвать полноценный Совет, с привлечением руководителей корпусов Стражей из всех миров, даже тех, где Стражи появились совсем недавно.

Впервые за всю тысячелетнюю историю существования Стражей и их Совета один из их братьев не просто преступил закон, но и посмел обвинить Совет в бездействии, корысти и нежелании видеть угрозу существованию мирам.

На секунду председатель Совета опустил взгляд на лежавшие на отполированной до зеркального блеска листы бумаги с тщательно задокументированными протоколами допросов подсудимого и тут же почувствовал, как гнев распирает его. Вот, вот же, на самой первой странице, этот наглец, этот юнец, у которого еще ветер гуляет в голове, обвиняет лично его, Ригорда, в том, что он предпочитает нежиться в теплых водах бассейна, обустроенного на крыше его дворца, в то время как над Стражами, хранителями порядка, нависла смертельная угроза.

Да где он увидел-то это угрозу?! Они сильны как никогда прежде, все попытки местных царьков, князьков, императоров и президентов поставить их под контроль жестко пресечены, и пусть в некоторых мирах им приходится действовать тайно, все же именно они, Стражи, диктуют всем свою волю.

Ригорд вновь перевел взгляд на подсудимого. Тот как раз входил в залу под конвоем из шести Стражей, и все судьи невольно вперились в него взглядами.

Подсудимый, молодой по меркам Совета человек, с гривой русых волос, спадающих на плечи и слегка тронутых сединой, и широкими плечами, переходившими в мощный торс, поневоле рождавший ассоциации с могучими воинами древности, ответил суду прямым гордым взглядом карих, глубоко посаженных, глаз.

Кажется, он нисколько не вздрогнул, поняв, что судить его будет полный состав Совета. Наоборот, по его губам скользнула легкая улыбка, которую Ригорд расшифровал как: «Я знаю, что обречен, но я Вас не боюсь!»

Столь дерзкое поведение Стража привело председателя Совета в замешательство, и он несколько раз моргнул, предположив, что привидевшаяся ему улыбка явилась порождением причудливой игры неровного света факелов, отражавшегося от охватывавшего подсудимого со всех сторон силового поля.

После пары секунд частых морганий улыбка с лица подсудимого исчезла, и Ригорд немного успокоился. Только в этот момент он признался себе, что рад тому пункту в протоколе, согласно которому конвоиры вооружены атомарными мечами, способными прорубить даже хваленые доспехи из мифрила, что добывают гномы в ряде миров.

В звенящей тишине, что заполняла залу, приглушенные силовым полем шаги подсудимого раздавались неожиданно громко. В сопровождении конвоя он дошел до одиноко стоявшей в центре залы кафедры, взошел на нее и обвел судей колючим взглядом, от которого даже у привычного ко всему Ригорда мурашки побежали по спине.

Председатель Совета Стражей опустил взгляд на разложенные перед ними бумаги и, сухо откашлявшись, громко и отчетливо объявил:

– Судебное заседание по делу Вадима Сафонова, Стража из мира Земля-1, объявляется открытым. Подсудимый, – исподлобья взглянув на стоявшего за кафедрой мужчину, прогудел Ригорд, – вам понятно, в чем вас обвиняют?

– Там столько пунктов, господин судья, что я боюсь запамятовать о каком-либо из них. Вы не могли повторить их все?

В голосе Сафонова сквозила неприкрытая издевка, и Ригорд вновь ощутил, как жаркие волны гнева разливаются по его жилам.

– У вас было достаточно времени, чтобы ознакомиться подробно с каждым пунктом обвинения, подсудимый! – рявкнул председатель Совета в ответ. – Я напомню лишь о двух главных. Вы обвиняетесь в нарушении пункта первого Кодекса Стражей, а именно в перемещении запрещенных к провозу товаров и технологий из одного мира в другой, и пункта третьего того же Кодекса, то есть оказании сопротивления при аресте. Эти пункты вам понятны?

– Более чем! – сухо улыбнувшись, кивнул Сафонов.

– Тогда приступим! – зашуршал бумагами Ригорд. – Товарищи судьи, – обвел он взглядом коллег, начиная с дальних концов полукруглой скамьи, где располагались главы Корпусов второстепенных миров, и заканчивая своими соседями, Ильфостаном из мира Эльфляндия и Ниинге из мира Четырех Королевств, – перед каждым из вас лежит копия дела подсудимого. На страницах с четвертой по сто сорок восьмую приведены убедительные доказательства того факта, что Вадим Сафонов принес в мир Земля-1, являющийся для него родным, так называемые бластеры и лучеметы, изготовленные в мире Космия. Прошу вас, коллеги, ознакомиться с этими материалами, если вы не успели изучить их ранее. Те, кто хочет воочию увидеть изъятые у подсудимого предметы, может обратиться к секретарю.

Сидевшая на некотором отдалении от судейской скамьи молодая девушка в сиреневом платье с оголенными плечами привстала со стула и легким наклоном головы приветствовала Совет.

Кое-кто из судей лихорадочно зашелестел листами бумаги, некоторые представители более отсталых миров встали со своих мест и подошли к секретарю для ознакомления с вещдоками, но большинство уже успело всесторонне изучить дело и ждали продолжения процесса.

– Подсудимый, вы признаете факт нелегального перемещения данных товаров из Космия на Землю-1? – обратился к Сафонову Ригорд.

– Я признаю факт перемещения мной данных товаров из Космия на Землю-1, но отрицаю факт того, что это перемещение было нелегальным, – ответил подсудимый.

– Вот как? – хмыкнул в ответ Ригорд, обводя взглядом остальных судей. – Неужели у вас было разрешение на провоз этих товаров? Ведь только оно легализует перемещение.

– Кажется, память стала подводить Вас, господин председатель! – едко улыбнулся Сафонов. – Вы забыли о пункте два Кодекса, в котором указано, что «перемещение товаров между мирами считается легальным в случаях: а) наличия разрешительных документов; б) отсутствия в мире-экспортере или мире-импортере, а равно в обоих, Корпусов Стражей, имеющих право выдавать упомянутые в предыдущем пункте разрешения и…

– «… в) при наличии угрозы благополучию одного из миров, которая не может быть устранена иными способами, кроме как с использованием технологии другого мира»! – побагровев, проревел Ригорд. – Я не лучше вашего знаю Кодекс, подсудимый! И на вашем месте я бы не дерзил председателю Совета!

– Я должен расценивать это как угрозу? – холодно осведомился Сафонов. – Если да, то я хочу воспользоваться правом на отзыв одного из судей.

– ДА ТЫ СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛ, СОПЛЯК?! – ухнул по столу кулаком Ригорд. – КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТРЕБОВАТЬ УДАЛИТЬ МЕНЯ ИЗ СОСТАВА СУДЕЙСКОЙ КОЛЛЕГИИ?!

Лицо подсудимого озарила довольная улыбка, и это еще больше взбесило председателя Совета. Но готовый выплеснуться гнев внезапно ослаб, в глазах Ригорда на мгновение потемнело, а еще через секунду он обнаружил себя сидящим в кресле, не в силах пошевелить ни одной мышцей своего тела.

– Полагаю, наш многоуважаемый председатель лишь дал вам добрый совет, подсудимый! – произнес подавшийся вперед Ильфостан. – Дерзость еще никого до добра не доводила. Во всяком случае, в нашем деле.

Беспомощно глядя на орлиный нос и длинные светлые волосы своего соседа и, что греха таить, главного соперника на предстоящих перевыборах председателя, Ригорд со злостью и сожалением вспомнил о неудавшейся попытке запретить полукровкам вступать в ряды Стражей.

Несомненно, именно Ильфостан обездвижил его, прибегнув к магическим уловкам своего отца-эльфа. Кабы не его мать-человек, ни сидеть бы ему здесь, а теперь, выходит, он возьмет на себя функции председателя и осудит этого сопляка.

Ну, уж нет. Ригорд в лепешку расшибется, но самолично осудит Сафонова.

– Итак, на какой же пункт вы ссылаетесь, подсудимый, обосновывая легальность провоза представленных в качестве вещественных доказательств предметов? – скрестив длинные тонкие пальцы, спросил у Сафонова Ильфостан.

– Пункт «в», – коротко ответил подсудимый.

Среди судей пробежал возбужденный шепоток. Вот уже несколько столетий ни один мир не оказывался в опасности, и слова подсудимого породили среди части, слабой духом и легко внушаемой, некоторую тревогу.

– Значит, вы считаете, что Земля-1 пребывала в опасности в тот момент, когда вы перевозили данные товары, – четко выделяя каждое слово, произнес полуэльф. – Поясните суду, на чем основывалась ваша уверенность и почему вы не поставили в известность об этом Совет.

– С удовольствием! – ощерился Сафонов. – С 1942 по 1944 год по летоисчислению Земли-1 власти нацисткой Германии получили от неизвестного источника чертежи и технологии, необходимые для создания совершенно нового вида летательных аппаратов, превосходящих по своим характеристикам ныне существующие на Земле-1 на порядок. При всем моем уважении к военному и научному потенциалу данной державы для одной только разработки такого вида летательных аппаратов им бы понадобилось не менее двух десятков лет. Особо подчеркну, что это не только мои соображения. Также думает и ряд других Стражей на Земле.

Ильфостан покосился на сидевшего в двух человеках от него главу Корпуса Стражей Земли-1. Тот слегка наклонил голову, подтверждая показания подсудимого.

– Вы предоставляли эту информацию Совету? – спросил у подсудимого Ильфостан.

– Неоднократно, – ответил Сафонов. – Я передавал ее и через свое непосредственное руководство, – кивок в сторону главы земного Корпуса, – и в канцелярию председателя, – поворот головы в сторону секретаря, – и предоставлял на устроенной для меня встрече с Президиумом Совета.

– Все верно, – ответила на молчаливый вопрос Ильфостана Ниинге.

– Почему мне не сообщили об этом заседании? – нахмурился полуэльф, покосившись на с трудом шевелившего пальцами левой руки Ригорда.

– Вы были с дипломатической миссией в Валиноре, обители эльфов вашего мира, уважаемый Ильфостан, – склонив голову, ответила ему Ниинге. – Президиум не счел необходимым нарушать ход ваших переговоров. Тем более, что, – женщина слегка повысила голос, чтобы ее было слышно всем, – Совет так и не нашел подтверждений словам подсудимого.

– Полагаю, что здесь уместнее словосочетание «не захотел найти», – перебил Ниинге Сафонов.

По скамье опять пробежал возмущенный и растерянный шепоток. Наверняка все присутствующие уже знали об обвинениях, которые выдвигал в адрес Совета подсудимый, но все же услышать их из уст Стража стало для некоторых легким шоком.

– Вы считаете проведенное Президиумом расследование необъективным? – повернувшись к Сафонову, спросил у него Ильфостан.

– Никакого расследования и не было! – усмехнулся и качнул головой подсудимый. – Да вы посмотрите на себя со стороны. В кого вы превратились? Стражи должны быть воинами, охраняющими покой коренных жителей любого мира, а вы превратили нас в торгашей, обложивших честных торговцев непомерными податями и предоставляющих за баснословные суммы тварям из темных миров лицензии на охоту на людей. И плевать на это, если бы эти деньги пускались на укрепление Корпусов Стражей, на улучшение их боеспособности, на слежку за теми, кто втайне точит на нас зубы. Но вы тратите это золото только на себя, на свои дворцы, стремясь превзойти друг друга в той роскоши, которая вас окружает; на толпы любовниц и любовников, что ублажают вас круглыми сутками; на изысканные деликатесы, которые вам везут изо всех миров, пока обычные люди в них умирают от голода, не имея и гроша на покупку пресной лепешки; на…

– Хватит! – Ригорд наконец преодолел наложенную на него мерзким полуэльфом слабость и мощным ударом ладони вдавил расположенную под его столешницей кнопку вглубь дерева.

Силовое поле, окружавшее Сафонова, слегка завибрировало, становясь плотнее, и губы подсудимого теперь двигались абсолютно беззвучно. Впрочем, он быстро понял, что его никто не слышит, и умолк сам.

– Зачем Вы это сделали, господин председатель? – повернулся к Ригорду Ильфостан. – Почему не дали ему договорить?

– А зачем нам слушать этот бред? – хмыкнул, пожав плечами, Ригорд. – Допрашивавшие подсудимого Стражи отмечали, что он может повторять эти речи долгими часами, пока его горло по сухости не сравняется с пустыней. Если у кого-то есть желание ознакомиться более полно с мыслями подсудимого, то он может заглянуть в листы с записями его допросов.

– Вы также отнеслись и к его предыдущим предупреждениям? – сузив глаза, спросил Ильфостан.

«Хочешь подловить меня? Убедить всех, что я не состоятелен как председатель, ибо не уделяю должного внимания поступающим предупреждениям?» – пронеслись злобные мысли в голове Ригорда.

– Как уже говорила многоуважаемая Ниинге, мы проверили сведения, которые предоставил нам подсудимый, не нашли им подтверждения, – ответил Ригорд. – А теперь, – перебив открывшего рот полуэльфа, произнес он, – я попрошу всех присутствующих заглянуть в листы сто пятьдесят два – сто пятьдесят четыре и ознакомиться с заключением наблюдавшего подсудимого врача-психиатра.

На несколько минут зала погрузилась в тишину. Ильфостан бегло проглядел исписанные убористым почерком листы с диагнозом, поставленным Сафонову психиатром, и, отложив их в сторону, поднялся со своего места и подошел к главе Корпуса земных Стражей. Низко склонившись над ним, полуэльф, почти не шевеля губами, что-то спросил у своего собеседника и, получив ответ, удовлетворенно кивнул и вернулся в свое кресло.

Когда все судьи окончили чтение, Ильфостан взглянул на Ригорда и спросил:

– Вы думаете, этот человек – параноик?

– Это не мое мнение. Это мнение компетентного в данном вопросе специалиста.

– Который ранее пять раз обследовал подсудимого и не находил признаков болезни, – перебил председатель полуэльф. – Более того, отмечал его устойчивую психику, которая позволила подсудимому стать одним из лучших земных Стражей. У него огромное количество поощрений и наград за проявленное мужество. Не думаю, что параноик достиг бы таких успехов в нашем деле. Мое мнение: стоит еще раз перепроверить его показания, а самого подсудимого держать в камере до окончания повторного расследования.

– Что ж, отлично, – улыбнулся Ригорд. – Тогда мое предложение таково: отправить подсудимого за совершенные им преступления в Отражение. А с учетом его потенциальной опасности для окружающих определить срок наказания в десять лет! – на этот раз шепоток в зале был куда громче прежнего: предложенное наказание было весьма и весьма суровым. – А дабы не терять зря времени, в чем подсудимый обвиняет Совет, предлагаю голосовать прямо сейчас. Итак, кто за предложение многоуважаемого Ильфостана?

Полуэльф тут же вскинул свою руку. Вслед за ним после секундного колебания поднял руку глава земного Корпуса Стражей, а еще через несколько секунд к ним присоединилось около полусотни судей. Достаточно много, чтобы Ригорд почувствовал вновь захлестывающие его разум волны гнева, но слишком мало, чтобы однозначно определить судьбу подсудимого.

– Кто поддерживает мое предложение? – буравя полуэльфа взглядом, произнес Ригорд, первым поднимая руку.

Сидевшая рядом с ним Ниинге тут же вскинула свою руку, а следом за ней своего председателя поддержали и многие другие судьи.

– Подведем итоги, – требовательно взглянул на секретаря Ригорд.

Девушка, продолжая чиркать острием карандаша по клочку бумаги, зажатым в ее левой руке, поднялась и, окинув взором голубых глаз Совет, а затем и подсудимого, медленно и торжественно произнесла:

– Со счетом семьдесят три на сорок девять при двадцати четырех воздержавшихся побеждает предложение председателя Ригорда!

Ригорд, не скрывая торжества, посмотрел на Ильфостана, светлое лицо которого потемнело подобно ясному небу, которое скрыли грозовые тучи, затем повернулся и наткнулся взглядом на подсудимого.

Сафонов, для которого после усиления силового поля велась текстовая трансляция заседания, дочитал последние буквы своего приговора, медленно выцветавшие на внутренней стороне защитного кокона, поднял голову и презрительно скривил губы, глядя Ригорду прямо в лицо.

От этого взгляда, спокойного, твердого, уверенного, председателю стало не по себе. Может быть, психиатр не был так уж неискренен в своем заключении, как думал он сам и Ригорд? Может, Сафонов все-таки безумец? А чем иначе объяснить его ледяное спокойствие? Ведь его приговорили к десятилетнему заключению в мире, откуда и после шести месяцев мало кто выходил живым, и никто – в здравом уме, а он даже и бровью не повел.

Тем временем конвой плотнее сомкнул ряды, окружив осужденного кольцом. Его командир, брюнет с седыми висками, грозно окликнул Сафонова, веля тому поторопиться, и бывший Страж, в последний раз пронзив Ригорда своим тяжелым взглядом, сошел с кафедры.

В сопровождении конвойных осужденный отошел к дальнему углу залы, огороженному от остальной ее части цепью с широким и длинным звеном, концы которой были плотно сомкнуты на железных кольцах, вбитых в гранит стен, дождался, когда один из Стражей приподнимет цепь, слегка нагнул голову и проскользнул под ней, оставшись один перед небольшим постаментом из черного мрамора.

– Входи! – негромко, но отчетливо произнес командир конвоя, и все присутствующие затаили дыхание.

Сафонов шагнул вперед, и, едва обе его ступни коснулись тщательно отполированной поверхности постамента, как силовое поле, окружавшее его, исчезло.

Конвой напрягся, готовый отразить возможную безумную попытку осужденного бежать от наложенного на него наказания, но Сафонов даже не дернулся в их сторону.

– Придет день, и вы осознаете правоту моих слов, – произнес он, обращаясь не то к Совету, не то персонально к Ригорду. – Даст Бог, это будет не последней мыслью в вашей жалкой жизни!

Как только последний звук сорвался с его губ, из постамента вырвалось темное облако и, окутав Сафонова своим непроницаемым для взглядов покрывалом, исчезло, унеся его с собой в мир-тюрьму, мир-смерть.

Глава 1

Дорожное полотно, виляя, стелилось среди могучих деревьев, закрывавшими своими густыми кронами ясное небо и отсеивавшими добрую половину солнечных лучей, пытавшихся пробиться к земле, а по нему, следуя всем заковыристым поворотам, ехал пикап фирмы «Форд». Автомобиль был 1973 года выпуска, но вполне удовлетворял его владельца, немолодого фермера Джеральда Хортона, так как был вместительным и надежным.

Дорога Джеральду была знакома, он ездил по ней каждые две недели вот уже сорок лет, так что его взгляд то и дело перебегал с дороги на сидевшую на пассажирском сиденье юную девушку.

Это рыжеволосое создание невысокого роста с пронзительными зелеными глазами сошло с рейсового автобуса и, зайдя в бар старушки Октавии, повергло всех в шок вопросом о том, как добраться до дома Бернарда Расселла. Старина Джим, местный шериф, поперхнулся лимонадом, бездельник Эдвард, его непутевый сын, чуть не грохнулся со стула, поворачиваясь, чтобы взглянуть на эту отчаянную девушку, а сама Октавия уронила на пол ящик с виски, бутылки которого собиралась расставить на полке.

– Так кем он приходится тебе, старина Расселл? – не выдержав, повторил вопрос, уже заданный девушке в баре, Джеральд.

Валери (так она назвалась) повернула голову в сторону фермера, пошевелила губами, словно раздумывая, стоит ли отвечать, а потом все же ответила:

– Он – мой дед!

– Дед? – переспросил Джеральд. – То есть у него есть дети? Почему тогда я ни их, ни тебя никогда не видел?

– У него только один ребенок, моя мать, – сухо произнесла девушка. – И она, как и я, никогда не видела его. Моя бабушка рассталась с Бернардом Расселлом задолго до рождения дочери, поняв, что дети не вписываются в его жизненный план.

– Наконец-таки хоть что-то похожее на старину Расселла! – облегченно хмыкнул Джеральд. – Хотя сам факт того, что у него есть ребенок, для меня удивителен.

– Почему? – сузив глаза, спросила Валери. – Вообще, какой он, мой дед? Моя мать ничего о нем не рассказывала, так как сама ничего о нем не знала, а бабушка, пока была жива, пресекала любые попытки разговора о нем.

– Каков он? – повторил Джеральд, почесывая свой покрытый жесткой щетиной подбородок. – Боюсь, деточка, на этот вопрос тебе никто не ответит. Никто из нас не знает твоего деда, многие из местных даже не видели его в лицо, а те, кто видел, не мечтают о второй встрече.

– Почему?

– Нелюдимый он, – просто ответил Джеральд. – И не любит, когда кто-то к нему приходит. К примеру, месяц назад подвыпивший Эдвард поспорил с приятелями, что подойдет к дому Расселла и постучит в дверь. Отрезвление пришло быстро и задолго до порога дома твоего деда: одновременно со стрелой, просвистевшей в паре миллиметров от уха Эдварда. Вот таким образом старина Расселл предупреждает всех, что не стоит набиваться к нему в гости!

– Как же вы тогда доставляете ему продукты? – мотнула кудрями в сторону кузова Валери.

Джеральд посмотрел в зеркало заднего вида на ряды ящиков, что стройными шеренгами устилали пол кузова его верного «Форда», и произнес:

– Я оставляю все это в паре километров от его дома, а при следующем визите нахожу на том же месте стопку денег. О таком порядке он условился еще с моим отцом, наверное, единственным жителем нашего округа, кто имел честь разговаривать со стариной Расселлом более одного раза. Я лишь следую ему.

– Понятно! – кивнула девушка, отворачиваясь к окну.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Джеральд все же решился задать еще один вопрос.

– Детка, почему же ты едешь к деду, которого никогда не видела и которого фактически не знаешь?

– Мой отец умер пару месяцев назад, – не поворачивая головы, ответила Валери. – Мама решила переехать в другой город и на время подготовки этого переезда решила отправить меня подальше, для смены обстановки.

– Соболезную. Извини, что невольно напомнил об этом.

– Ничего! – ответила девушка, но разговор, который и без того не очень-то клеился, на этом завершился.

Они ехали еще минут двадцать, а затем Джеральд увидел знакомую развилку. Именно здесь от основного шоссе вверх уходила грунтовая дорога, которая вела к дому Бернарда Расселла, что скрывался в данный момент за деревьями.

Джеральд съехал на обочину и остановился.

– Приехали! – объявил он, повернув голову в сторону Валери. – Ты уж извини, но я дальше не поеду. Неохота мне схватить стрелу или пулю от твоего деда!

Девушка кивнула и молча выбралась из машины. Джеральд спрыгнул на асфальт вслед за своей пассажиркой и, обогнув автомобиль, помог ей извлечь из кузова ее дорожную сумку.

– Я разгружу ящики и подожду тебя здесь еще часа два, – произнес фермер, глядя на поправляющую лямки своего небольшого рюкзачка и подхватывающую левой рукой сумку Валери. – Если у тебя с дедом возникнут проблемы, возвращайся. Уверен, моя жена рада будет приютить тебя у нас в случае чего!

– Спасибо за предложение! – слегка улыбнувшись, поблагодарила Джеральда девушка. – Я обязательно им воспользуюсь, если понадобится. До свидания! – и она, повернувшись к старику спиной, бодрым шагом стала подниматься в гору.

– До свидания! – прошептал ей в спину Джеральд, а затем подобрал с земли оставленную на ней пачку денег и принялся разгружать ящики.

***

Подъем в гору оказался несколько более крут и тяжел, чем наивно полагала Валери, когда расставалась с оставшимся внизу Джеральдом. И хотя пышная листва могучих и высоких деревьев защищала девушку от яркого солнца, к концу подъема пот градом лился по лбу и щекам Валери. Так что неожиданно появившийся из-за деревьев дом стал для нее белой финишной лентой марафонца.

Выпустив из руки сумку, как будто бы потяжелевшую раза в два за время подъема, Валери медленно побрела вперед, внимательно рассматривая место, где ей предстоит провести минимум ближайшие два месяца.

Здание было сложено из красного кирпича и имело три этажа, окна каждого из которых выходили в том числе и на дорогу. Впрочем, разглядеть через них внутреннее убранство дома было невозможно, ибо стекла с обеих сторон прикрывали ставни и жалюзи, надежно скрывавшие владельца от любопытных взглядов прохожих.

Перед домом была небольшая деревянная терраса, на которой стояло глубокое кресло-качалка, и Валери отчего-то живо представила сидящего в нем низкорослого старика с большим животом и охотничьей двустволкой под правой рукой для отпугивания случайных прохожих.