Все и против всех

© Дмитрий Луговой, 2023

ISBN 978-5-4483-4865-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Джейк Абекрофт нервно вытер носовым платком вспотевшую лысину. От результатов сегодняшнего эксперимента зависела не только его карьера, но и сама жизнь.

– Начинаем, доктор? – посмотрел на Аберкрофта его помощник Ридли Джонстон.

Джейк обернулся и взглянул на застывших у входа в лабораторию людей. В центре стоял мужчина, чей возраст застыл где-то между средним и пожилым. Его тело находилось в прекрасной физической форме: накачанные ноги, крепкие руки и налитые грудные мышцы не могла скрыть его одежда. Однако лицо, испещренное морщинками, которые свидетельствовали о каждодневной умственной работе на протяжении многих лет, а в особенности начавшая пробиваться лысина доказывали, что мужчина не так молод, как хочет казаться.

Джейку Аберкрофту этот мужчина был известен под именем мистер Бигелоу, но доктор подозревал, что это не его настоящая фамилия.

Около пяти лет назад люди Бигелоу выкрали Аберкрофта, настоящего светило генетики, прямо из его собственного дома. Очнулся профессор в каком-то полуподвале, который освещался единственной лампочкой, висевшей высоко под потолком прямо над стулом, к которому был привязан Джейк. Он чувствовал, что в помещении находится еще несколько человек, но их фигуры и, тем более, лица были скрыты непроглядной темнотой.

Джейк, понимая, что попал в какую-то очень неприятную ситуацию, начал дергаться и кричать. При этом спектр его восклицаний был очень широк: от «Кто вы такие?» и «Что вам нужно?» до «Вы пожалеете, что похитили меня!»

Впрочем, кричал доктор недолго. К нему медленно подошел один из людей, находившихся в комнате, и непринужденно, даже изящно, ударил Аберкрофта в солнечное сплетение. Дыхание профессора перехватило, и он упал бы на пол, если бы не был привязан к спинке стула.

Затем, когда Джейк более или менее оправился от удара, заговорил другой мужчина. По его голосу сразу стало понятно, что он привык отдавать приказы. Мужчина представился мистером Бигелоу и вкратце объяснил доктору его положение, а выходило оно незавидным.

Как пояснил мистер Бигелоу, ни полиция, ни ФБР никогда не узнают, кто похитил и, возможно, убил профессора. При этих словах Аберкрофта охватил неописуемый животный страх, и мистер Бигелоу это заметил.

– Не бойтесь! – произнес он. – Если вы сделаете то, что мне от вас требуется, вы не только останетесь живы, но и заработаете не менее десяти миллионов долларов.

– А что нужно делать? – испуганно озираясь по сторонам, спросил профессор.

Оказалось, что мистер Бигелоу проводит некие генетические эксперименты, и ему нужна помощь такого специалиста, как доктор Аберкрофт.

– В вашем распоряжении будут любые средства, любой материал, – расписывал открывавшиеся перспективы мистер Бигелоу. – Параллельно вы сможете работать над любым другим, интересным вам проектом, на реализацию которого я также не буду жалеть денег.

Такое предложение и впрямь звучало заманчиво. Джейк регулярно сталкивался с недостатком финансирования, так как и частным инвесторам, и государству результат нужен был прямо здесь и сейчас, а профессор не мог этого гарантировать.

– Но будут и ограничения, – продолжал говорить мистер Бигелоу. – Вы не сможете покидать территорию лаборатории. Квартиры для проживания пристроены прямо к ее корпусу, и вы будете попадать в них, не выходя на улицу. Также в том случае, если я замечу, что вы не уделяете должного внимания моему проекту, то я буду вынужден принять меры.

– Что вы имеете в виду под мерами? – пересохшим горлом спросил Джейк.

– О, неужели вы не поняли? А мне говорили, что вы умный, – по голосу мистера Бигелоу было понятно, что он улыбается. – Под мерой я понимаю физическое устранение. И да, – добавил он уже другим тоном, – если вы откажетесь от моего предложения, то меры будут приняты немедленно. Так каково ваше решение?

Конечно же, доктор Аберкрофт согласился. Умирать не хочется никому.

Так он и оказался в этой лаборатории. В первый же день профессор был поражен тем, как много здесь работало известных личностей из самых разных уголков мира: Штаты, Великобритания, Япония, Россия, Китай и другие страны. Все они, как и он сам, были похищены и поставлены перед очень простым выбором: или работать на мистера Бигелоу, или умереть.

Были, впрочем, в лаборатории и молодые люди. Таких было даже большинство. Как выяснил Джейк немного позднее, все они были страшно талантливы, и их также выкрали для участия в работе.

«Интересно, а их-то как он вычислил?» – периодически задумывался профессор. Из-за их молодости об этих людях вряд ли кто слышал за пределами их университетов. «Или школ», – мысленно добавлял Аберкрофт, настолько были юны некоторые сотрудники.

Четыре года Джейк работал под началом четырех разных руководителей: профессора Олега Свитова, профессора Хидетоси Оно, профессора Герда Ройцингера и профессора Элизабет Найтингейл. Все они были убиты прямо в здании лаборатории после того, как отведенный каждому из них на успешное завершение проекта год подошел к своему окончанию.

Вот так начальником всей лаборатории и стал сам Джейк, и, к несчастью, выделенный ему год также стремился к своему завершению. Сегодняшний эксперимент должен был решить жить ему или умереть.

– Мы начинаем, профессор? – вновь позвал Аберкрофта Джонстон.

Доктор перевел взгляд с мистера Бигелоу на стоявшего по его правую руку мужчину. Этому было где-то около тридцати-тридцати пяти лет, и, в отличие от Бигелоу, который просто поддерживал хорошую форму, он явно тренировался по нескольку часов в день и был готов дать фору многим профессиональным спортсменам.

Стрижен мужчина был очень коротко, почти налысо, глаза его скрывали стильные черные очки, а на лице застыло всегдашнее выражение абсолютного спокойствия и даже некоторой отрешенности от происходящего.

Насколько было известно Джейку, звали мужчина коротко и емко – Палач, и выполнял он функции, которые и отражались в его имени. Вот и сейчас у него за пояс безо всякой кобуры был заткнут пистолет. И, хотя он и не держал своей руки на нем, Аберкрофт чувствовал, что Палач выхватит его быстрее, чем сам профессор чихнет.

По левую же руку от мистера Бигелоу стояла женщина. Ее глаза также были скрыты за темными очками, но, как и у Палача, внимание привлекало не ее лицо, хотя оно бесспорно было прекрасным, особенно в обрамлении вьющихся рыжих волос, ниспадавших до плеч. Но еще больше глаза всех мужчин, кроме Палача и мистера Бигелоу, завораживала ее фигура, обтянутая черным кожаным костюмом, который подчеркивал ее высокую грудь, тонкую талию и пышные бедра. Звали красотку Рыжей Бестией.

– Профессор, мы начинаем? – в третий раз повторил Ридли.

Джейк еще раз взглянул в лицо мистеру Бигелоу и произнес севшим от волнения голосом:

– Да!

Джонстон махнул рукой стоявшим у другого входа сотрудникам лаборатории. Те кивнули и поспешно открыли двери.

Под взорами десятков глаз в помещение вошел мужчина, добровольно вызвавшийся проверить действие препарата на себе. Его взгляд, фигура, пластика движений столь сильно напоминали Палача, что Аберкрофт невольно задался вопросом, а не братья ли они.

Впрочем, сейчас это было совсем неважно. В сопровождении двух подчиненных профессора доброволец прошел к кушетке, стоявшей посреди зала, и взгромоздился на нее. Сотрудники лаборатории тут же закрепили ноги и руки мужчины специальными стальными браслетами, а затем опоясали его грудь, живот и бедра тремя стальными же обручами.

Все эти меры защиты были жизненно необходимы. Доктор Аберкрофт еще не забыл, как полгода назад такой же доброволец внезапно соскочил с кушетки и свернул шеи трем сотрудникам, прежде чем его застрелили.

– Готовы? – наклонившись к мужчине, спросил Джейк.

Тот лишь презрительно скривил губы, словно показывая, как его оскорбляет предположение о его возможной неготовности.

– Что ж, тогда приступим, – профессор мысленно перекрестился и дал отмашку своим ассистентам.

Кореянка Сун Кхон Ли протерла спиртом сгиб локтя на руке добровольца, взяла со стола приготовленный заранее шприц и вколола его в намеченное место. Ярко-голубая субстанция стала быстро внедряться в кровь испытуемого, и все лаборанты прильнули к приборам.

– Давление в норме! – послышался голос одного из них.

– Мозговая активность тоже! – вторил ему другой голос.

– Сердцебиение слегка учащенное!

Доктор Аберкрофт практически не обращал внимания на эти выкрики. Он не сводил глаз с добровольца и, скрестив пальцы рук, молил высшие силы, чтобы все получилось.

Несколько минут ничего не происходило. Джейк спиной почувствовал шевеление сзади и приготовился получить пулю в затылок, когда мышцы на груди лежащего мужчины взбугрились.

– Есть реакция на препарат! – ликующе возвестил на всю лабораторию Джонстон.

Тем временем тело испытуемого как бы вспучивалось, становилось крупнее, и стальные браслеты и обручи стали тревожно трещать.

– Давление повышается! – в голосе сотрудника сквозила тревога.

– Мозговая активность тоже!

– Сердцебиение зашкаливает!

Браслет на левой руке мужчины треснул, и он схватил за полы халата Джонстона. Тот попытался вырваться, но хватка добровольца была бульдожьей. Ридли дернулся сильнее, ткань треснула, и он полетел на пол.

Испытуемый же, исторгнув дикий вопль, рванулся вверх. Все сдерживавшие его препятствия не выдержали напора и треснули. Доброволец спрыгнул на пол, схватил Сун за ее тонкую шею, легко оторвал от пола и сжал руку. Кости юной девушки тут же хрустнули, как будто оказались под прессом, и все ее тело обмякло.

Все это заняло считанные секунды, и доктор Аберкрофт, оцепеневший от ужаса, понял, что произошло, лишь увидев Сун, лежащей на полу. Профессор перевел взгляд на добровольца, невольно представляя, как рука, смявшая шею девушки, сомкнется на его горле.

Но этому не суждено было случиться. Испытуемый вдруг закачался и упал на убитую им девушку. На полу, под обоими телами, стала немедленно расплываться лужа крови, и только тогда Джейк увидел пулевое отверстие на затылке мужчины.

Доктор Аберкрофт медленно повернулся и увидел Палача, сжимавшего в правой руке пистолет. Самого выстрела Джейк не слышал, но не оставалось сомнений, что Палач выстрелил сразу же, как только доброволец схватился за шею Сун.

С ужасом профессор осознал, что сейчас и его ждет пуля, и будто в подтверждение его мыслей дуло пистолета повернулось к нему. Палач метнул взгляд на мистера Бигелоу, тот слегка склонил голову, и его верный помощник нажал на курок.

– Нет! – успел выкрикнуть Джейк Аберкрофт, и пуля вошла ему точно в сердце.

Безжизненное тело еще не опустилось на пол, а мистер Бигелоу уже перевел взгляд на Ридли Джонстона и произнес:

– Теперь вы куратор проекта! Не подведите меня! – и, развернувшись, он в сопровождении Палача и Рыжей Бестии покинул лабораторию.

Глава 1

Мягкий солнечный свет проник в спальню Анджелины, возвещая о приходе нового дня. Девушка сладко потянулась и открыла глаза.

– И тебя с добрым утром, солнышко! – произнесла она, садясь на кровати.

Анджелина понимала, что ведет себя по-детски, но не могла отказаться от привычки здороваться с солнцем, которую привила ей ее приемная мать.

Девушка еще раз потянулась и посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Было восемь утра.

«Вот и прекрасно!», – подумала Анджелина. – «У меня куча времени, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру».

На восемь часов вечера у нее был назначен романтический ужин с Джимом в ее собственной квартире. Оглядевшись вокруг, девушка поняла, что ей предстоит генеральная уборка. Не стоит отпугивать такого кавалера видом неубранной квартиры!

С Джимом Анджелина была знакома уже семь месяцев, но до сих пор не была в его доме и не приглашала парня в свой. Все это объяснялось их обоюдной жуткой занятостью: его – в банке, ее – в ФБР. Но сейчас у нее отпуск, и она наконец-таки готова поразить Джима своими кулинарными способностями!

С такими вот веселыми мыслями девушка отправилась в ванную комнату, где приняла душ и почистила зубы. Затем она вытерлась полотенцем, накинула халат и прошли на кухню, где заварила себе кофе.

Поглощая вкусный круассан и запивая его обжигающим напитком, Анджелина быстренько набросала в уме расписание на день: сначала уборка, затем поход в супермаркет за продуктами, потом жарка, парка и готовка, и у нее как раз остается время на то, чтобы наложить красивый макияж и выбрать платье.

– Платье! – хлопнула себя по лбу девушка. – Как я могла о нем забыть!

Все дело в том, что в гардеробе Анджелины практически нет платьев. Все место в шкафу занимают футболки и джинсы, так как в них гораздо проще гоняться за преступниками. Оставалось надеяться, что найдется какой-нибудь мамин подарок, который она не надевала.

– А иначе, – уже вслух произнесла девушка, – мне придется еще и в магазин одежды заглянуть.

Позавтракав, она решила сразу же прояснить вопрос с вечерним нарядом. Анджелина вернулась в спальню и открыла шкаф. Взгляд пробежал по ряду вешалок и остановился на трех из них, на которых висели платья.

– Тебя я что-то не припомню! – пробормотала девушка, вытаскивая из шкафа плечики с нежно-зеленого цвета платьем. – Как ты у меня оказалось? – пробормотала она себе под нос. – Вспомнила! Именно тебя мама подарила мне на последнее Рождество.

Анджелина подошла к зеркалу и, приложив платье, взглянула на себя. Что ж, очень даже неплохо! Цвет ткани прекрасно гармонирует с цветом ее зеленых глаз, а рыжие кудряшки, доходящие до середины щеки, подчеркивает красоту ее миловидного личика.

Сногсшибательной красавицей девушка себя, конечно, не считала, но и в колледже, и в институте вокруг нее всегда вились толпы ухажеров. Правда, после того, как она стала работать в Бюро, эти толпы заметно поредели, но все же кавалеров у Анджелины хватало.

– Да, пожалуй, тебя я и надену! – еще раз как следует оглядев платье, произнесла девушка. – В меру открытое, чтобы не показаться старой девой, но в то же время и не наводит мужчин на мысли немедленно затащить меня в постель.

Анджелина аккуратно повесила платье обратно в шкаф, затем переоделась в старую футболку и джинсы и приступила к уборке. Приведение квартиры в божеский вид заняло у нее три часа, но это того стояло. Полы сияли, с книг в шкафах наконец-таки была сметена пыль, и вообще все в доме теперь свидетельствовало о том, какая девушка хорошая хозяйка.

Чуть передохнув и приняв душ, чтобы смыть с себя пыль и пот, Анджелина стала собираться в супермаркет. Выглянув в окошко, она убедилась, что погода на улице стоит по-майски теплая. Поэтому девушка надела более новые блузку и джинсы, обула легкие босоножки, вышла на лестничную площадку, заперла двери и, весело цокая невысокими каблуками, спустилась по лестнице.

Погода действительно стояла отменная: на небе ни облачка, ярко светит теплое солнышко, а легкий ветерок приятно холодит кожу.

До супермаркета было не очень далеко, и Анджелина решила насладиться прекрасным днем и прогуляться пешком. Мимо нее по тротуару шли люди, спешившие по каким-то своим делам, и девушка радовалась, что у нее еще целых два дня абсолютной свободы до того, как кончится отпуск.

Через десять минут ноги девушки вынесли ее к зданию супермаркета. Анджелина вошла внутрь и зябко поежилась.

«Кто же включает кондиционер на полную мощность в мае?» – подумала она, беря тележку.

Впрочем, через считанные секунды девушка забыла о легкой прохладе и двинулась вдоль многочисленных полок с разнообразными продуктами. От широкого выбора у девушки разбегались глаза, и она никак не могла выбрать, что именно взять.

Из-за напряженной работы Анджелина не часто стояла возле плиты, но это вовсе не означало, что она не умеет готовить. С семилетнего возраста она помогала своей приемной матери на кухне, и в колледже подруги девушки не раз говорили, что из нее выйдет отличный шеф-повар.

Анджелине были приятны эти похвалы, но она с самого детства выбрала профессию и не собиралась отступать от своей цели. Бесспорно, на ее решение стать агентом ФБР повлияло убийство настоящих родителей и последовавшее вскоре бесследное исчезновение старшей сестры. И все же у нее были не только стремления, но и задатки стать хорошим агентом, иначе она не окончила бы академию второй в выпуске.

Так и не решив, что же брать, девушка решила сначала заглянуть в отдел алкогольной продукции. По мнению Анджелины, каждое вино требовало своей, определенной, закуски, и девушка решила выбрать вино, а уж потом подобрать под него блюда.

Определившись с последовательностью действий, агент ФБР направила тележку в отдел алкоголя. Он занимал целых два ряда, один из которых был отведен исключительно под крепкие напитки. Девушка собиралась прокатить мимо него, когда ее кто-то окликнул:

– Анджелина, привет!

Агент посмотрела в ту сторону и увидела перед полками с различными сортами водки своего соседа, Тима Робинсона. Рядом с мужчиной стояла тележка, в которой уже покоились с десяток банок пива, три бутылки коньяка, столько же виски, а также бутылка вермута.

– Привет, Тим! – сворачивая к соседу, произнесла Анджелина. – А тебе не многовато будет? – подходя ближе, спросила она.

– Да, ты права, – согласился с ней мужчина. – Вермут определенно лишний. Лучше вместо него взять еще одну бутылку водочки!

От пахнувшего на нее перегара девушка слегка поморщилась, а затем вздохнула и тронула Тима за руку.

– Тим, может тебе все-таки стоит показаться врачу? – мягким тоном молвила агент.

– Я не алкоголик, – в сотый раз за время их знакомства повторил мужчина. – Я люблю выпить, но никогда не нажираюсь до бессознательного состояния.

Что правда, то правда. Робинсон купил квартиру напротив квартиры Анджелины два года назад, и в первую же неделю девушка увидела своего соседа в баре неподалеку от их дома в окружении батареи бутылок. Любой нормальный мужик от такого количества выпитого алкоголя давно бы вырубился, а Тима лишь слегка штормило.

В тот день Анджелина проводила мужчину домой, чтобы убедиться, что с ним ничего не случится, и так завязались их приятельские, можно даже сказать дружеские, отношения. Большую часть времени они, правда, проводили в различных барах, куда девушка приходила после трудного дела, чтобы расслабиться.

Нельзя сказать, чтобы Тим был прекрасным собеседником, но Анджелина изливала душу своему молчаливому соседу и как бы избавлялась от гнетущих ее переживаний. Заканчивались такие попойки тем, что они, весело распевая песни, возвращались домой и расходились по своим квартирам.

Но если сама Анджелина позволяла себе напиться только раз в три-четыре месяца и то только после особо опасного или противного дела, то Тим зависал в барах чуть ли не каждый день, а в те немногочисленные моменты, когда его там не было, он пил у себя на квартире.

Пару раз девушке даже приходилось приезжать в какой-нибудь паб и расплачиваться там за соседа, который заказывал выпивки больше, чем позволяли ему его финансы. Впрочем, Тим всегда возвращал деньги и даже с процентами, якобы за то, что Анджелина так о нем заботится.

В первый год агент предпринимала несколько попыток разговорить Тима на тему его работы, семьи и проблем с алкоголем. На это мужчина отвечал, что работает, не выходя из дома, деньги получает за это хорошие и может тратить их по своему разумению, так как семьи у него нет.

Что ж, напиваться до беспамятства Тим никогда не напивался, и Анджелина решила, что не ее это дело лезть в чужую жизнь. Но сейчас ей казалось, что сосед точно переборщил.

– И все-таки тебе не стоит так много пить, – заявила она Тиму. – Печень посадишь.

– Это вряд ли, – усмехнулся мужчина. – Она у меня ого-го какая! – он сжал руку в кулак и потряс им, демонстрируя насколько хороша его печень.

Девушка открыла рот, чтобы продолжить спор, но тут до них долетел звук выстрела, а затем крики испуганных посетителей.

– Что происходит? – потрясенно воскликнул Тим.

– Кто-то стреляет прямо в супермаркете! – ответила Анджелина, бросая тележку и бегом направляясь в сторону, откуда продолжали доноситься выстрелы.

Пробежав несколько рядов, девушка свернула, пробежала мимо полок с консервами и выбежала к кассам. У одной из них стоял пожилой мужчина с револьвером в руках, а возле него лежало четыре тела: кассира, охранника и двух посетителей.

– Стой! – закричала Анджелина, забыв, что у нее нет оружия.

Мужчина повернулся к агенту и направил ствол на нее. Теперь девушка могла разглядеть его глаза. Зрачки были расширены до предела, и взгляд мужчины был абсолютно безумен.

– Успокойтесь, мистер! – поднимая руки вверх и демонстрируя, что у нее в руках нет оружия, произнесла Анджелина.

– Уйди, чудище! – размахивая стволом во все стороны, кричал мужчина. – Уйди!

Он явно пребывал не в себе. Очевидно, что у него помутился рассудок, и он видит перед собой не людей, а каких-то неведомых чудовищ.

– Спокойно, мистер, спокойно! – как можно мягче произносила девушка, подходя все ближе. – Все в порядке!

– Нет, чудище, ты меня не получишь! – выкрикнул мужчина, и его палец дернулся к курку.

Внезапно мелькнула тень, грянул выстрел, что-то ужалило Анджелину в щеку, она отступила назад, наступила каблуком на какую-то банку и повалилась на спину.

Практически тут же она вскочила на ноги и не увидела стрелявшего, зато из-за касс доносились звуки борьбы. Смахнув кровь, текшую из раны на щеке, агент бросилась туда. Когда до боровшихся оставалось всего несколько метров, грянул выстрел, за ним легкая ругань, потом глухой удар, и все смолкло.

Анджелина подбежала ближе и увидела Тима, сидящего на мужчине и зажимающего плечо. Сквозь его пальцы текла алая кровь, расплываясь огромным пятном на рукаве белой рубашки. Переведя взгляд на стрелявшего, девушка увидела небольшую струйку, вытекавшую из виска.

– Кажется, я проломил ему череп! – каким-то странным голосом произнес Тим. – Это очень плохо?

– Нет, совсем нет, – успокоила его Анджелина. – Ты посиди тут, а я пока позвоню.

Выходя из дому, она забыла взять свой мобильник, поэтому ей пришлось выскочить на улицу и попросить у проходившей мимо женщины телефон. Прохожая удивленно взглянула на девушку с раной на щеке, но сотовый одолжила. Анджелина быстро позвонила в скорую, затем своему начальству, и, вернув женщине телефон, зашла обратно в здание.

Но девушка сделала лишь несколько шагов и замерла. Тима на месте не было.

***

– Ты в порядке, Анджелина? – спросил агента Малкольм Корнер.

– Да, спасибо, – ответила девушка своему начальнику. – Это дело будет вести Бюро?

– Я проведу его как покушение на жизнь федерального агента и заполучу его к нам, – ответил Корнер.

– Я хочу вести его, – заявила Анджелина.

– Нет, Анджелина, – покачал головой Малкольм и жестко добавил, увидев открывшийся рот девушки: – Я сказал «нет», агент Патиссон. Это дело будет вести агент Симэн, – Корнер выглянул из комнаты и махнул рукой, подзывая мужчину, стоявшего рядом с двумя членами экспертной группы.

Агент Симэн кивнул и, сказав что-то экспертам, пошел в кабинет директора супермаркета, в котором и находились Анджелина с Малькольмом.

Надо сказать, что это помещение очень подходило для наблюдения за работниками и посетителями. Большую часть стены занимало огромное стекло, сквозь которое можно было видеть, кто чем занимается. Со стороны же зала это стекло было обычным зеркалом.

– Привет, Анджелина! – поздоровался с напарницей Симэн, входя в кабинет.

– И тебе привет, Кларк! – отозвалась девушка и слегка улыбнулась.

Они были напарниками уже пять лет, с тех самых пор, как Анджелина закончила академию. За это время агенты успели проникнуться друг к другу огромной симпатией, и иногда девушка даже думала, что обязательно закрутила бы с Кларком роман, если бы он только не был женат.

– Присаживайтесь, агент Симэн! – указал на кресло рядом с креслом Анджелины Корнер.

Сам начальник сидел за директорским столом и поигрывал стоявшей на нем фигуркой какого-то бородача, то откидывая, то вновь опуская его голову.

– Итак, Кларк, – начал говорить Малкольм, когда Симэн сел, – я назначаю руководить тебя этим расследованием, так что можешь приступать. А я поеду в офис и займусь другими делами, – поднимаясь из кресла, произнес он. – Вечером доложишь о результатах! – уже в дверях велел он Кларку и вышел.

Едва Анджелина и Симэн остались наедине, как девушка выпалила: